Запах меда и ромашек

Джоди не открывала глаза. Образ комнаты отдалялся и исчезал, оставляя только звуки и запахи. Запах лака для волос и топленого молока. Музыку неизвестной группы, проигрыватель крутит пластинку, крутит, но для Джоди этого не существует — в темноте не существует причин, есть только ощущения. Музыка отдаленная и свободная, не привязанная к винилу, в темноте она просто есть. Полли ведет расческой медленно, распутывает ей волосы. Что-то говорит, но Джоди не слышит её слов. Хмурится, переспрашивает. — Что? — Я сказала, что ты красивая. Руки Полли гладили её волосы медленно — медленно и ласково. Джоди ощутила странное волнение, далекое, словно отзвук. Она повернулась к Полли лицом, так что почти соприкоснулась с ней носами. Полли даже в темноте оставалась собой, красивая, спокойная. Даже непривычно спокойная. По памяти Джоди не могла восстановить её лицо полностью, лишь детали. Губы без следа помады. Изгиб шеи. Локон, упавший на её лицо. Джоди тянет руку, образов нет, запахи отступают, пространство не имеет границ. Кончиками пальцев касается её щеки, от этого ощущения тепла пустота колеблется и меняет форму. Пальцы движутся чуть выше и в сторону, заправляя за ухо упавший на лицо локон. Джоди улыбается. — Не я, а ты. Ведь это правда. Даже в абсолютной пустоте Полли безгранично красивая. Джоди открыла глаза, улыбаясь. Полли было спокойно, им обоим было, как никогда, спокойно, их комната была сонной, её запах, её музыка, её мигающая тусклая лампочка. Полли изменилась в лице, словно в голову ей пришла глупая и безумная мысль. Она немного выпрямилась и взгляд её стал другим — как у кошки. — Закрой глаза. Джоди скептически подняла бровь. Полли отложила расческу, глаза её улыбались — красивые ореховые глаза. Красивые губы. Красивый изгиб шеи. Джоди закрыла глаза, мир снова спрятался от неё, оставив лишь шлейф из ощущений. Джоди слышит мельчайшие звуки. Слышит как Полли медленно наклоняется к ней, звук с которым воздух обтекает её тело. Запах духов давно испарился, остался только запах стираной флисовой пижамной рубашки. Запах мятной зубной пасты. Полли касается её губ и мир рассыпается, необъяснимый трепет просыпается в глубине её грудной клетки. Под действием этого трепета мысли теряют форму и расплываются, а сердце бьется с почти болезненным эхом. Полли положила руки на колени Джоди. Она не закрывала глаз, ей нравилось смотреть на Джоди, нравилось больше всего на свете. Особенно теперь. В темноте проступали чувства прозрачной водой, теплым молоком, солнечным светом на подушке, пылью, сиянием звезд в маленьком кружочке окна. Губы Полли были красивыми не только на вид, в поцелуе было красоты не меньше, просто она была другой — естественной, приятной. Полли улыбнулась и отстранилась. Джоди открыла глаза, и мир вернул свои краски.