Глава 7.
22 октября 2017 г., 02:39
Все удивлённо посмотрели на меня, не понимая, что происходит.
— Питер, что случилось? — удивился Перси.
— Мой сон. Нам угрожает какая-то опасность.
— О чём ты? — спросила Аннабет. У неё очень пугающий взгляд, когда она чего-то не понимает.
Я немного присмотрелся к её лицу и понял, что оно чем то похоже на лицо статуи из моего сна. Я почему-то вспомнил гобелен - она с Перси, целующиеся под водой. Всё это имело какой-то смысл, но я не понимал, какой.
— Питер, — продолжала Аннабет. — Какая опасность? Говори! — К счастью (а может и нет), ситуация прояснилась сама собой.
— Смотрите! — воскликнула Гвен, показывая на огромную стаю птиц, вылетающих из леса. Они стремительно приближались к нам.
Внезапно птиц стало в разы больше. Вроде как обычные голуби, но когда они немного приблизились к нам, я смог разглядеть их особенности. Теперь, когда птицы подлетели ближе, стало ясно, что это вовсе не обычные голуби. Их глаза-бусинки сверкали. Клювы у них были бронзовые, и, я так думаю, острые как бритвы.
— Стимфалийские птицы, опять! — воскликнула Аннабет.
— Здорово! — обрадовался Гарри. — Вы знаете, как с ними бороться?
— Да, я помню, как мы их победили в прошлый раз. Нужен громкий источник звука, — сказала Аннабет.
— Боюсь, моего радио будет недостаточно, — сказал Перси.
— Ладно, есть план Б? — спросил я.
— Да, Мы ускоримся и укроемся в лагере. Не так много осталось, — сказал Перси. План вроде неплох, вот только птицы, мне кажется, слегка быстрее «Приуса» родителей Перси.
— Народ, мы обречены, — сказал Гарри на удивление спокойным голосом.
— Как-то ты слишком спокоен, — сказал я ему.
— Лично я думал, что умру ещё в кабинете биологии.
— Слушайте, я не хочу умирать, — немного паническим голосом сказала Гвен.
— Так, успокойтесь, — сказал Перси. — Мы выбирались из гораздо худших ситуаций. Выберемся и сейчас.
— И все выживали? — уточнила Гвен. Судя по хмурым лицам Перси и Аннабет – не всегда.
— Что будем делать, когда они нас догонят?
Перси посмотрел на Аннабет с немым вопросом «У тебя есть план?». Аннабет же всем своим видом показывала «Сейчас что-нибудь придумаю, но пока что идей нет».
Я не обладаю способностью читать по лицам людей, что они хотят сказать. Просто это было вполне очевидно.
Всё то время, что нас преследовали, чутьё было активно, но, скажем так, на лёгком уровне. Но тут внезапно по голове как будто сильно шибанули.
— Осторожнее! — единственное, что я успел сказать, прежде чем по машине ударили со всех сторон.
Стимфалийские птицы врезались в нас наподобие камикадзе. Они влетали в корпус машины, пытаясь разрезать его своими клювами. Я не видел, насколько хорошо у них это получалось, но мы все прекрасно слышали скрежет металла. Звук крайне неприятный, скажу вам.
— Пол убьёт меня, если выживем, — сказал Перси.
— Хорошо, пусть он тебя убьёт, но давай мы выживем, для начала, — сказал Гарри. Хорошо, что у него не пропало чувство юмора от всего этого безумия.
Гениального плана Аннабет всё ещё не выдала, поэтому это решил сделать я. Я читал о том, как Геракл их уничтожил. Он использовал трещетку, чтобы отогнать их, а затем перестрелял из лука. А трещетку ему дала… точно не помню
— Слушайте, Геракл победил их с помощью трещетки, которую ему дала…
— Афина! — воскликнула Аннабет и начала рыться в своём рюкзаке.
Мы недоуменно смотрели на неё, а я вспомнил, что та трещетка была довольно внушительных размеров, судя по рассказу. Не знаю, конечно, насколько, но она бы точно не поместилась в обычном рюкзаке.
— Аннабет, позволь спросить, что ты ищешь? — спросил я.
— Одну секунду…нашла!
Аннабет достала маленькую трещетку, к которой была подключена…аудиоколонка?
— Да, у Геракла она была больше, но эта в громкости не уступит, — сказала Аннабет.
— Откуда она у тебя? — удивился Перси.
— Мама дала. Сказала, что скоро пригодится. С учётом того, что она дала её в твой день рождения, у богов, видно, своё представление слова «скоро».
— Когда у тебя день рождения был, Перси? — спросила Гвен.
— Восемнадцатого августа.
— Надо записать. Скоро равняется два месяца, — не знаю, было ли это смешно, но я рассмеялся. К счастью, это сделал и Гарри, поэтому хоть в этот раз я не был полным идиотом. Перси и Аннабет сдержанно улыбнулись. Полагаю, для них это было одновременно и грустно и смешно.
— Предлагаю её испытать, — сказала Гвен.
— Предложение принято. Сейчас,— сказала Аннабет.
— Нет! Для начала, Перси, остановись, — сказал я.
— Что?! — Воскликнул Перси. Остальные удивлены были не меньше.
— Зачем нам останавливаться, Питер? — спросила Гвен.
— Ну, вдруг птицы выбьют её из твоих рук, Аннабет. К тому же, на такой скорости ты её можешь просто выронить из-за встречного ветра.
— Ладно, давайте остановимся, — сказал Перси, прежде чем Аннабет успела возразить. Она хотела что-то сказать, но видимо передумала и просто ждала, пока машина остановится.
Мы остановились, и в машину тут же врезалось ещё пара птиц. Я посмотрел в окно и увидел, что торнадо из птиц нас почти догнало.
— Аннабет, мне кажется, надо поторопиться, — выразил я своё экспертное мнение.
Аннабет вышла из машины, за ней Перси.
— Вы оставайтесь тут, — сказал Перси. — Здесь вы в безопасности, а нам вы всё равно ничем не сможете помочь.
Возражать было глупо, поэтому мы так и сделали.
Некоторое время я видел, как Перси отбивается, а Аннабет возится с трещеткой. Не знаю, что там сложного, но Аннабет добрых десять секунд чем-то занималась, а затем последовал самый противный звук в мире. У меня мало кандидатов для сравнения, но я считаю, что именно так реагируют на самый ужасный, отвратительный звук, и у меня закончились эпитеты к этому кошмару. У меня одновременно пошли мурашки по коже, разболелась голова и появилась тошнота. Я попытался прикрыть уши и, хоть я этого и не собирался делать, закричал.
— Питер, что с тобой?! — воскликнула Гвен. А возможно и Гарри, но голос мне показался женским. Очень сложно было отличить, поскольку в голове творилось чёрт знает что. Через какое-то время звук прекратился. За эти полминуты я испытал больше боли, чем когда я первый раз попытался сопротивляться Флэшу. А я тогда пришёл домой с синяками под глазами и болью во всём теле. Но это, по мне, было намного хуже.
Гвен я так ничего и не ответил. Я просто не мог это сделать физически. Мне было просто ужасно хреново. Я услышал звук захлопывающихся с разных сторон дверей. Очевидно, Перси и Аннабет вернулись.
— На некоторое время они дизориентированы. Надеюсь, успеем добраться до лагеря, — сказала Аннабет. Опять-таки, из-за путаницы в голове я не могу быть уверен в этом. — Питер?
— Ему стало жутко плохо после звука твоей трещетки.
— Что?
Я уже не слышал, что они говорили дальше. Кто сказал последние две фразы? Понятия не имею. Однако я успел открыть окно, чтобы меня вырвало не в машине.
А затем опять темнота…
