Греческий Человек-паук

Не знаю как, но мы добрались почти без происшествий. Если не считать того, что машину придётся ремонтировать. На ней ещё до поездки были вмятины на капоте, а после уже появились царапины на крыше и по бокам. Но обо всём по порядку. Мы спокойно ехали в лагерь. Перси и Аннабет рассказывали о нём и о том, что нас ждёт. Пока было время, мы с Гвен и Гарри задавали различные вопросы. — И так, в лагере нас чудовища не достанут, да? — спросил я. — Да, — ответил Перси. — Однако их можно призвать изнутри. — Что? — удивилась Гвен. — Зачем? — Потренироваться. Ну или для розыгрыша, — сказала Аннабет. — Вот это прикол. Вызвал такой чудовище, потом приходишь к другу «Классно я тебя разыграл?», а он мёртвый лежит, — сказал я. Шутку не оценили, а Гвен хмуро посмотрела на меня, тонко намекая, что мне лучше заткнуться. — До такого обычно не доходит, — сказал Перси. — Да и вызывают не таких уж опасных. Не драконов же мы к себе приглашаем. — Драконы тоже существуют?! — воскликнула Гвен. — Ты ещё чему-то удивляешься? — спросил Гарри. — На нас уже столько всего свалилось за этот день, что я не удивлюсь, если тут Зевс в одних плавках появится. В небе внезапно послышались раскаты грома. — Гарри, осторожнее с именами, прошу тебя, — сказала Аннабет. - Ты теперь часть этого мира, в котором имена имеют силу. — Ладно, раз уж я часть этого мира, то хочу ещё кое-что прояснить. — Конечно, не стесняйся. Я тебя слушаю, - сказал Аннабет. Гвен с Гарри и даже наверное Перси не заметили, но я подметил, что Аннабет нравится всё прояснять. И это не от того, что ей нравится помогать (это лично моё мнение), а от того, что ей нравится чувствовать своё превосходство в интеллекте. Я всё сказал. — Кто ваши бессмертные родители? Вы их часто видите? — Мой отец – Посейдон. Бог морей, сотрясатель земли и ещё куча титулов и званий, — сказал Перси. Ну, это объясняет, как он так воду в пасть химеры швырнул. Я думал это какая-то магия, но, похоже, это наследственное. — Моя мама – Афина, богиня мудрости и боевой стратегии, — сказала Аннабет. Мне внезапно стало жутко холодно, от чего я поёжился. Не знаю почему, но статуи Афины мне казались немного жутковатыми, а большинство её решений, когда я читал мифы, мне казались, ну, мягко говоря, странными. Её спор с Арахной, например. Или троянская война. Там вообще все боги странно себя вели. Почитайте о ней, не пожалеете. Я раньше думал, что это выдумка, поэтому не особо задумывался о судьбах людей, участвовавших в ней. Однако, раз теперь, как оказалось, греческие боги существуют, то и это, похоже, всё было на самом деле. Тут мне не нужны гениальные пояснения Аннабет. Она же продолжала рассказывать о своей маме. — Видимся мы с ней нечасто. Как и все полубоги со своими бессмертными предками. Я думала, что когда стану главным архитектором Олимпа, то всё изменится. Но не тут-то было. — Ты главный архитектор Олимпа?! — одновременно воскликнули Гвен и Гарри. Тут спорить бессмысленно – звучит впечатляюще. — Да, мне доверили это, после того, как повелитель титанов разрушил половину города, идя к тронному залу. — Ты имеешь в виду Кроноса? — уточнила Гвен. Однако в этот раз ничего такого, как в случае с Зевсом, не произошло. — Да, но давайте без имён, ребята, ладно? — попросил нас Перси. — Ладно, — почти хором сказали мы с Гвен и Гарри. Вот только спрашивать Аннабет о её работе было большой ошибкой. Вот бы сделали машину времени, чтобы можно было вернуться хотя бы на пять секунд в прошлое, чтобы не задавать этот вопрос. В общем, Аннабет, хотели мы этого, или нет, начала рассказывать всякую архитектурную фигню, которую я не слушал. Про себя же я задавал лишь один вопрос – Перси, что ты в ней нашёл? Меня это, конечно, не касается, но я всё равно не понимал, что общего было у этих двоих. Пока Аннабет продолжала расписывать, что она хочет улучшить и что нового построить, я решил поговорить с Перси, чтобы не помереть со скуки окончательно — Перси, а как мы так спокойно прошли по школе? — Туман, Питер. Он скрывает от смертных весь ужас реального мира. А также, им пользуются боги и иногда мы, чтобы немного обмануть окружающих. — Не понимаю, а что они видят? — Иногда просто ничего необычного, — присоединилась к нашему разговору Гвен. — Я поэтому у тебя тогда, у школы, и спросила, что ты видишь. Когда я говорила, что вижу огромную собаку с ярко-красными глазами, надо мной посмеялись и все, как один, утверждали, что это обычный ротвейлер. Я долго не могла понять, почему так происходит, и пришла к выводу, что у меня просто постоянно разыгрывается воображение. — Разыгрывается воображение? — удивился я. — А как ещё я могла это принять? Я не нашла другого объяснения. — Ну, теперь ты поняла, что это не так, — сказал Перси. — Я стала уверена, что это не так, когда Питер увидел то же, что и я. Остаток пути мы провели в молчании. Аннабет, видимо поняв, что нам не очень интересны различные архитектурные занудства, просто смотрела на вид из окна. Гвен и Гарри последовали её примеру. Я же просто уснул. Я полагал, что после встречи с монстрами я не усну, возможно, ещё несколько дней. Однако, как только все замолчали, я моментально вырубился. Знаете, Перси с Аннабет многое пытались нам рассказать, но все за такой маленький отрезок времени не упомянешь. Вот и они забыли рассказать, что сны полукровок это сплошные жуткие кошмары. Вот и он. Мой дебютный кошмар. Я увидел перед собой тёмный тоннель, ведущий в какое-то помещение. Ничего толком разглядеть по-началу не удавалось. Меня поражала реалистичность происходящего. Я как бы понимал, что мне всё это снится, но я не мог поверить в это до конца. Ещё недавно я был…ну…не здесь. А теперь тут. А где я был? Я не мог вспомнить что-то конкретно. Ладно, сосредоточимся на происходящем. Я не знаю точно, как я передвигался, однако я переместился вовнутрь. Тоннель вел в пещеру, огромную, как большой ангар. По всему залу тянулись шелковые нити, толстые, как колонны, скрепляя потолок с полом, точно тросы висячего моста. Нити были очень похожи на паутинные. Помещение освещали бронзовые жаровни, которые распространяли волшебный свет. Между ними висели гобелены. Каменный пол был покрыт трещинами. Потолок был невероятно высокий, его очертания терялись во мраке и слоях паутины. В центре зала было ещё что-то, сильно обёрнутое в паутину. Это было похоже на статую какой-то женщины. Зал был довольно сильно разрушен. Если бы статую так плотно не оплели, она бы провалилась вниз. Вот только куда? Что внизу? Дна не было видно, по крайней мере, невооружённым взглядом. Ко всему прочему, очень пугала величина некоторых трещин. — Ты наконец-то пришёл, мой друг, — вдруг раздался голос изнеоткуда. Он был женский, но не человеческий. К тому же он странно жужжал. Я никого не видел. А ещё я не мог ничего ответить. — Прости, я забыла, что ты пока не можешь говорить. Добро пожаловать. Очень рада, что ты всё-таки заглянул сюда. У меня уже давненько не было гостей. Я всё ещё никого не видел. Вокруг вроде никого и не было. Я осматривался в поисках обладателя голоса. Так никого и не увидев, я обратил внимание на гобелены. Они были очень классными. Я увидел картину, на которой был запечатлён бой богов и гигантов, сыновей Геи. Затем какое-то жуткое зрелище, прямиком из ада(в нашем случае, Тартара). Я не стал всматриваться в суть гобелена и стал смотреть остальные. И тут я наткнулся на то, что меня поразило больше всего. На гобелене были изображены двое подростков, целующихся под водой. К своему удивлению, я смог их узнать. Это были Перси и Аннабет. Они выглядели как живые, словно ткач сам наблюдал эту сцену, погрузившись в озеро с подводной камерой. — Да, это твои новые знакомые, Питер. Но сейчас меня интересуешь ты. В перспективе, конечно. Сейчас ты мне не помощник. — Зачем мне тебе помогать? — неожиданно для себя же сказал я. Я услышал, как у обладателя голоса перехватило дыхание. Она тоже не ожидала, что я заговорю. — Очень интересно. Видимо, эта моя компенсация. Самая талантливая дочь Афины, в противовес которой… ты. — Ага, — больше из себя я не смог выдавить. Разговаривать с непонятно кем было жутко страшно. Мне очень не нравилось, что конкретно мной заинтересовалось какое-то чудовище. Обладатель голоса внезапно рассмеялся. — Ну, посмотрим, что из этого выйдет. Надеюсь, ты доживёшь до нашей встречи. А пока спасай своих друзей. Надеюсь, выживут не все. Осваивайся со своими новыми способностями. А сейчас, проснись! Я внезапно очнулся, подпрыгнув и ударившись головой об крышу машины. Сердце билось как никогда быстро. Все, кто был со мной, удивлённо посмотрели на меня. — Питер, что случилось? — спросила Гвен. Я не ответил. Чутьё предвещало огромную опасность. Я огляделся по сторонам и увидел стаю птиц, вылетающих из леса справа от нас. — Нас атакуют. Перси, жми на газ!