Греческий Человек-паук

Мы пришли к костру, когда уже все собрались. Как выяснилось, Гарри пришёл, потому что его послали за мной, поскольку я проспал. Я оглядел всех и увидел Гвен, болтающую с кем-то из девчонок Лагеря. Похоже, что она нигде не пропадёт. Не знаю точно, откуда были девочки, но точно не из нашего домика. Те же близняшки почти не пользовались косметикой, как и Гвен. Эти же были похожи на ходячие куклы Барби. Лично я не переношу таких. Обычно они постоянно ведут себя так, будто каждая из них это центр вселенной, что конкретно вымораживает. — Предлагаю сесть подальше от них, — сказал Гарри, увидев, куда я смотрю. — С такими я хочу связываться в последнюю очередь. Пошли к Аннабет. — Нет! — Повторюсь в который раз, мне не нравилась Аннабет. Хорошо, что мы не в одном домике живём. — Пошли к нашему домику. Нам всё-таки с ними нужно будет взаимодействовать. — Хорошо, но ты мне скажешь наконец, почему вы с Аннабет так шарахаетесь друг от друга? — Слушай, давай не будем об этом. Сам не знаю, но контактировать с ней я не хочу. Гарри пожал плечами и ткнул в сторону ребят из домика Гермеса. — Тогда пошли к нашим. — Это идея определённо лучше. *** На протяжении недели мы привыкали к жизни в лагере. Гарри это удавалось определённо лучше. Он неплохо показал себя на тренировках по фехтованию, скалолазанию и потрясающе ругался на древнегреческом языке. Полагаю, учитель из Коннора не такой плохой, как предупреждала Аннабет (ещё один камень в её огород, привыкайте). Вот только из лука Гарри стрелять толком не научился. У меня дела обстояли несколько хуже. На тренировках по фехтованию я себя никак не проявил. Чутьё, которое помогло мне ранить химеру, работало нестабильно. Картина, если честно, выходила просто смехотворная. Противник на меня нападает, а у меня резко болит голова, и меч сам вываливается из руки. В такие моменты Тревис и Коннор удивлённо смотрели на меня. Они хотели узнать причину, но я сказал, что объясню, когда сам разберусь. Так что я решил поискать свой талант в другом месте. Из лука я стрелял чуть лучше Гарри. Чуть лучше, чем «совсем плохо, иди отсюда», так что я понял, что и здесь свой талант я не раскрою. Меня пытался подбодрить Уилл Солас, староста домика Аполлона. Как выяснилось, он тоже этим навыком не владел, даже будучи сыном бога стрельбы из лука. Но мне легче от этого как-то не стало. От Аполлона Уиллу достался дар целителя, а я более чем уверен, что лечить людей не умею. Я был почти уверен, что мы с ним не родственники. Всё-таки дети Аполлона обычно сразу показывают свои таланты, а я уже неделю как пытаюсь проявить себя хоть в чём-то. В скалолазании я тоже себя не проявил. Одежда оказалась подпаленной, поскольку лавовая гора была с самой настоящей (внезапно!) лавой. В земледелии я тоже себя не показал. Связи с землёй, по словам Кэти Гарднер, старосты домика Деметры, у меня нет совершенно. Совру, если скажу, что был расстроен. Не очень-то хотелось клубнику для лагеря выращивать. Счастье пришло оттуда, откуда ждал меньше всего. Следующим пунктом назначения была борьба. Там меня с удовольствием ждали главные упыри лагеря – дети Ареса, бога войны, во главе с Клариссой. Я сначала принял её за парня с женскими чертами лица. Я видел раньше по телику девиц, занимающихся тяжёлой атлетикой, и Кларисса, как мне кажется, тоже иногда тягает по сотне килограммов, поднимая штангу. — Ну, давай, новичок, посмотрим, сколько секунд простоишь на мате, — сказала Кларисса со злобной ухмылкой на лице. Скажу прямо, я думал, что эти секунды можно будет пересчитать по пальцам на одной руке, но всё оказалось немного получше. Здесь чутьё работало как часы. Когда Кларисса пыталась меня захватить или повалить, организм подсознательно принимал ту защитную стойку, которая нужна. Почему это не работало на тренировке по фехтованию? Понятия не имею, честное слово. Как бы то ни было, в борьбе я был хорош. Хотя из-за недостатка опыта пару раз я всё же оказывался уложенным на лопатки. — Неплохо для новичка, — сказала мне Кларисса, стукнув по спине. — Если будешь дальше практиковаться, буду рада помочь. — Спасибо, — сказал я, чувствуя, что на спине может оказаться синяк после этого. Я, конечно, был очень рад, что хоть где-то не облажался, однако обычно хорошие навыки в борьбе показывали дети Ареса. А вот кем-кем, так сыном Ареса оказаться совсем не хотелось. В пятом домике, где жили потомки бога войны, были самые главные упыри Лагеря полукровок. Что тут говорить, если каждого новенького Кларисса затаскивает в женский туалет и макает головой в унитаз. Я этого избежал, вовремя подружившись со старостой пятого домика. А вот Гарри не повезло. — Di immortales! Обычно так поступают с самыми последними неудачниками! — тут он смущённо посмотрел на меня. Флэш Томпсон в своё время практиковал подобное. — Прости, Питер. Мы были у нас в комнате. Гарри приводил себя в порядок, а я просто пошёл за компанию. — Забей. Вспоминать такое было действительно не очень приятно. Надеюсь, что здесь такого не повторится. — Слушай, Гарри… — А? — Как думаешь, кто из греческих богов самый большой тормоз? Гарри усмехнулся. Он легко догадался, о чём я беспокоюсь. Прошла ровно неделя, а я все ещё не знал, кто мой бессмертный предок. — Давай прикинем варианты. Дионис иногда тебя видит, значит, точно не он. Полагаю, он просто приходит, тыкает в ребёнка, говорит «этот мой» и уходит. — Оно и к лучшему. Отвратительный тип этот бог. Поначалу я на богов старался не ругаться, но тут они уже сами подают серьёзный повод для таких действий. — Согласен. Гермеса тоже не рассматриваем. Они все немного дёрганные и постоянно дурачатся. Это наша общая черта, как по мне. Гарри тактично умолчал, что Гермес мог признать одного и забыть про второго. Спасибо, Гарри. — Слушай, а Гвен-то уже признали? — спросил я. Со всей этой суматохой, я совершенно о ней забыл. С тех пор, как я видел её у костра, мы не пересекались. — Гвен? — удивился Гарри. Знаете то жуткое чувство, когда ты на сто процентов уверен, что прав, а все вокруг упорно не верят? Если нет, то поверьте – это жутко. — Ну да. Ты давно её видел? — Питер, ты о ком? — Что? — Мне стало не по себе. Гарри явно не прикалывался. Лучше бы прикалывался. — Я о Гвен. Училась с нами и приехала… тоже с нами. — Мы приехали вчетвером. Ты, я и Перси с Аннабет. Кто такая Гвен, Питер? Я откровенно не понимал, что происходит. Я подумал, что с Гарри что-то не так, но ведь никак не со мной. — Давай потом поговорим, Гарри. Не дождавшись, что он скажет, я понёсся в третий домик. Кто-кто, а Перси точно поможет. Перси поддерживал меня в первые дни в Лагере, когда я уходил ни с чем почти со всех площадок. В беге я тоже был не особо силён. Меня даже деревья обгоняли (я сейчас серьёзно, народ), так что уж тут говорить об этом. Но до домика Перси я нёсся со всех ног, не останавливаясь. Мне стало страшно. — Перси! — воскликнул я, распахивая входную дверь. Перси не было. У окна, смотря на озеро, стояла Аннабет. Не очень хотелось, но пришлось говорить с дочерью богини мудрости. — Эм, Аннабет. Не знаешь, где Перси? Аннабет сильнее сжала руками створки окон. Её выражение лица говорило, как мне кажется, «у меня горе, отстаньте все!». — Я не знаю, Питер. Никто не знает. — Ладно, а Гвен? Вы с ней ведь общаетесь хоть иногда? Тут случилось то, чего я боялся больше всего. — Гвен? Питер, о ком ты говоришь?