Катарина!!! В цель

      Самая лучшая награда для меня — похвала моего тренера Филиппа Лабарта, который начал работать со мной только в этом сезоне. Когда моя мама сказала мне, что в гостиной меня ждёт красивый молодой человек, я сначала подумала, что это наш новый смазчик Тоша. У сборной Болгарии не так много денег, а у женской тем более. Поэтому когда нам, а точнее мне и моей подруге по сборной Нине, представили нового смазчика, который теперь будет работать исключительно с женской командной, мы были вне себя от счастья. Но в тот день в гостиной меня ждал вовсе не Тоша. В гостиной на диване сидел сам Филипп Лабарт. Это же живая легенда биатлона. Швейцарец дебютировал во взрослом биатлоне в восемнадцать лет в олимпийский сезон. Он буквально ворвался в мировую элиту, потеснив перспективного норвежца Акселя Томмерааса, которого называли главным и единственным фаворитом в борьбе за Большой Хрустальный Глобус, а также кандидатом на личное золото на Олимпиаде. В результате в тот сезон Аксель завоевал только два золота Олимпиады — в двух эстафетах, где норвежцам просто не было равных. Лабарт же забрал всё остальное. Мне было девять, но я до сих пор помню, с каким отрывом от соперников Филипп пересекал финишную черту. Тогда ходило множество споров, сможет ли юный швейцарец привести соперникам в индивидуальной гонке. Тогда Филипп привёз Акселю две с половиной. Таких разрывов биатлонный мир не видел давно. Поэтому когда Лабарт в конце сезона получил пять Хрустальных глобусов, из которых четыре было малых, никто не удивился. Затем последовала череда удачных сезонов. Филипп выигрывал один старт за другим, а конце всё снова и снова получал свои глобусы под завистливые взгляды соперников, и особенно норвежца. Аксель Томмераас сумел выиграть личную золотую медаль на чемпионате мира только в прошлом сезоне. И то, потому что Филипп просто не поехал на чемпионат. Прошлый сезон запомнился всем весьма экстравагантным заявлением Лабарта. О том, что он выиграет свой десятый Большой Хрустальный Глобус, стало известно ещё в начале января. Разрыв между ним и Акселем был настолько огромен, что даже если бы Лабарт бросил всё и остаток сезона провёл на диване, норвежец не смог бы к нему даже близко подойти. И к удивлению многих, Лабарт так и поступил. Он выступил на двух январских этапах, а первый февральский этап в Тюмени пропустил. Потом пропустил и второй февральский этап, а затем и вовсе заявил, что пропускает чемпионат мира. После чемпионата он долго молчал. Приехал лишь в Холменколен, чтобы забрать свой глобус. Тогда же он и заявил, что уходит из спорта. И именно в тот день двенадцатикратный олимпийский чемпион, двадцати четырёхкратный чемпион мира заявил, что будет тренировать женскую сборную Болгарии.       Впервые же дни стало понятно, что я единственная кто может соревноваться на взрослом уровне. Не знаю, заслуга ли это Филиппа, который посоветовал нам переехать из тёплой Болгарии в уютную Швейцарию, или же просто этот сезон такой удачный для меня, но сейчас я смотрю на табло и вижу «Катарина Палвин — 18:23.3». Шведка Наташа Акерман, моя главная конкурентка в борьбе за Большой Хрустальный Глобус, в семи секундах. Это означает, что пока жёлтая майка остаётся у меня.       Застёгиваю чехол от винтовки, принимая поздравления от немки Каролины Ханске. К сожалению, она в этой гонке только пятнадцатая, а значит, утрачивает все шансы в борьбе за Большой Глобус. Этот сезон вообще полон интриги. С первых этапов в лидеры вырвались я, немка и шведка. Мы и делили жёлтую майку на протяжении этого сезона. Правда ко мне она перешла только в конце предыдущего этапа, и мне очень не хотелось ей потерять. Между мной и Наташей даже сейчас очень маленький разрыв, а это значит, что мне надо быть две оставшиеся гонки выше неё.       — Неплохо, только если ты так же будешь буксовать на первых кругах в преследовании, жёлтую майку увидишь на Наташе, стоя на втором месте, — сухо скомандовал Филипп.       — Вы же знаете, что мне тяжело даются спринты.       — Однако кубок спринтерских гонок ты взяла, — Лабарт тепло улыбнулся и протянул мне руку. — Поздравляю с первых в истории болгарского биатлона хрустальным глобусом.       — Спасибо, — улыбнулась я, протягивая руку, но этот радостный момент прервал появившийся из ниоткуда Аксель.       — Вместе стоять будем, Кэт? — Томмераас опёрся на перегородку, которая разделяла микс зону и зону для переодевания.       — Посмотрим, — пожала я плечами.       — А вот твой, — он внимательно посмотрел на Филиппа и с каким-то презрением продолжил, — наставник уже на шестом этапе мог чётко ответить на этот вопрос.       — Жалко, что ты не можешь, — Лабарт улыбнулся, хлопнул меня по плечу и прошептал. — Готовься. Скоро церемония состоится.