Катарина!!! В цель

      В отель мы вернулись поздно. Наша сборная не могла себе позволить остановиться недалеко от трассы, поэтому мы жили в каком-то задрипанном частном отеле в спальном районе. С нами были ещё американцы и канадцы, который каждый вечер после ужина зависали в небольшом холле, китайцы, который английского не знали совсем, поэтому всегда ходили небольшой группой. Выглядело это очень забавно. Филипп не любил ресторан при отеле, поэтому всегда уходил ужинать куда-то в центр. От этого факта мне было обидно. Конечно, в этом отеле не живёт никто, с кем бы Филипп общался. Судя по его твитам и твитам его бывших соперников Лабарт обедал в итальянском ресторанчике в компании Кости Вознесенского из России и Микаэля Кюни из Франции. Конечно, ему с ними интереснее, чем с североамериканскими атлетами, которых он в глаза ни разу не видел. Хотя многие из них начали выступать ещё до его прихода во взрослый биатлон.       Микаэль Кюни всегда был одним из главных соперников Филиппа. Он появился сразу после второй Олимпиады Лабарта. Тогда многие французские атлеты завершили свою карьеру, и сборная Франции обновилась. Поначалу Кюни ничего из себя не представлял. Был обычным атлетом, который при удачном раскладе мог составить конкуренцию в борьбе за бронзу, но потом что-то произошло, и в предолимпийский сезон француз вдруг начал представлять угрозу и для лидеров. А точнее для Акселя. Филипп был не досягаем. Как всегда.       Костантину Вознесенскому не повезло сразиться с Лабартом. На Олимпиаду его не взяли из-за того, что «слишком молод» оказался. Появился он сезона два назад, но сразу же ворвался в элиту. Его самый худший результат в кубке мира — десятое место. И это был его первый сезона. С Лабартом они познакомились на чемпионате Европы, где Филипп был приглашённым гостем. У них как-то сразу наладились отношения.       — Твою мать! — откидываю телефон на постель. Я же по лезвию хожу. Одна ошибка и кубка у меня нет! Тем более, что в преследовании я и так глобус не получаю. Скорей всего его заберёт Каролина. Даже если я вдруг выиграю преследование, она всё равно его заберёт.       — Эгоист! — встаю с кровати и беру со стола резинку для волос.       Хорошо, что хоть в этой гостинице есть какой-то спортивный канал международный. По нему сейчас идут новости спорта. Берут интервью у какого-то фигуриста. По нему сейчас идут новости спорта. Берут интервью у какого-то фигуриста. На часах половина десятого, а значит, что надо бы ко сну готовиться. Завтра преследование: сначала мужское, а уже потом наше.       Пока я нежилась в тёплой ванне, мой телефон просто разрывался от новых твитов и постов в инстаграме. Надо бы отключить уведомления в этих приложениях. Оказывается, к друзьям-биатлонистам ещё и немец Уве Эммерих присоединился. Он завершил карьеру сразу после Олимпиады и сейчас работает помощником тренера в немецкой сборной.       — Они в баре, — закрываю глаза и откидываю голову на бортик. — Класс. Ладно Филипп и Уве, но этим двоим ещё выступать завтра. Неужели они не бояться каких-то санкций в свой адрес?!       Меня разбудил очередной твит от Кюни. Видимо я уснула, пока наслаждалась тёплой водой. «Вот и закончился этот прекрасный вечер #жизньболь» — написал Кюни.       Значит, Филипп сейчас вернётся в отель. Вылезаю из ванны, надеваю свою пижамку с хелоу кити и залезаю под одеяло. Телевизор продолжал всё это время работать. Небольшая блондинка брала интервью у Акселя Томмерааса.       — Однако в этом сезоне не выступает ваш главный соперник — швейцарец Филипп Лабарт. Этот факт не портит радость от победы в общем зачёте кубка мира? — интересуется журналистка.       — Эм, знаете, — только слепой не заметил, как Аксель покраснел от злости, — это спорт. Одни уходят, другие приходят. Это нормально.       — Хорошо. Возможно, в этом сезоне общий зачёт выиграет подопечная Филиппа Катарина Палвин. Вы рады за Лабарта?       — Она ещё ничего не выиграла. Опускаю голову. И правда. Я ещё пока ничего не выиграла.       Я подскочила на кровати, когда в мою дверь кто-то постучал.       — Классная пижамка, — Филипп кидает на меня беглый взгляд и без приглашения проходит в номер.       — Вам не кажется, что уже поздно? — не скрывая раздражения, говорю я, хватая из шкафа халат.       — Кажется, — Филипп задумчиво смотрел в потолок. — Но наставления на завтра перед сном никто не отменял! Он развалился на кровати, хлопая по одеялу, как бы приглашая сесть.       — И так, между тобой и Наташей разрыв очень маленький — семь секунд. Для тебя это очень мало. Слышишь? Очень мало! Она отыграет их у тебя на первых метрах, а потом заставит тебя догонять. И тогда всё! Прощай глобус! Поэтому очень важно не сдавать первый этап!       — Знаю.       — Это хорошо, что знаешь. И один совет. Не кидайся догонять. Старайся не отпускать её, но и не догоняй. А то собьёшься с ритма и намажешь ещё. Он сделал глубокий вдох.       — Удачи завтра, — Филипп потрепал меня по макушке, будто я была его собачкой.       — Ага, — смотрю, как за ним закрывается дверь. — Удачи мне.