Великая Имперская Война

Прошло четыре месяца с момента празднования победы в Хегате. После того события, наш корпус перевели в самую натуральную глушь. Посёлок под названием Дозор Эгерта, что в дне конного пути от Танета и стал нашим новым прибежищем. Кто такой Эгерт и что у него был за дозор – скрыто в глубине веков. Сам населённый пункт находится прямо на торговом маршруте, а потому представляет определённую ценность. Настолько, что с начала войны несколько раз переходил из рук в руки. На сегодняшний день, стоящее на крыше дома управителя красно-чёрное знамя с драконом ясно показывало принадлежность сей территории. Основных боевых действий здесь не ведётся, но почти каждый день приходится иметь дело с небольшими отрядами противника, которые совершают диверсии на торговом пути, который, после утери побережья, стал ключевым связующим звеном между Сентинелем и Хай Роком, а так же Сиродилом. Едва прибыв в поселение, легат приказал согнать жителей и заставить их рыть ров и ставить частокол. Матеря нас последними словами, деревенские всё же выполнили желаемое, что не раз положительно нам аукнулось. Всё-таки имперская расторопность – не пустой звук. Проблем, впрочем, было выше крыши. От проезжающих мимо купцов мы пару дней назад услышали, что в Сиродиле пал Кватч. И хотя командование особо не скрывало, что в связи с ограниченностью ресурсов и отсутствием стратегической ценности, цепляться за город никто не будет, всё равно, услышанное негативным образом сказалось на настроении бойцов, некоторые из которых были родом из «Волчьего города», как иногда называли Кватч (из-за герба в виде волчьей головы). Другой и главной на данный момент проблемой, было отсутствие выплат вот уже полтора месяца. Не платили не только солдатское и офицерское жалование, но и не производилась оплата поставщикам провизии, фуража, оружейникам и так далее. Короче говоря, корпус вот уже скоро как два месяца находится на полном самообеспечении. Пару раз, даже пришлось «просить» деревенских открыть нам амбары, что не прибавило Легиону популярности, а лично я себя в те моменты чувствовал разбойником, что отбирает у людей честно нажитое. Отчасти, правда, проблема решалась путём продажи трофейного эльфийского снаряжения. Благо, в проезжавших купцах недостатка не было, а убитые солдаты Доминиона, как и легионеры, теперь сжигались полностью голые и босые. К такой войне нас не готовили, но это была реальность, с которой приходилось мириться. Легат по несколько раз в неделю писал письма имперскому штабу в Сентинел, с просьбой выделить когорте хоть что-нибудь. Не обошлось и без писем в Сиродил – генералу Дециану и в главный штаб в Имперском городе, но отовсюду приходило лишь: «Денег нет, но вы держитесь» и «Ни шагу назад!», что мне напомнило несколько неприятных моментов из прошлой жизни. Вернувшись, после проверки постов патрулей, я направился в свой домик (одна из привилегий средних и высших офицеров, которым по статусу можно занимать в одиночку пустующие дома, когда всем остальным – только подселиться к жителям, либо спать в палатках). Небольшое однокомнатное помещение (если не считать предбанника), встретило меня тишиной и кружащейся в солнечных бликах пыли. Подойдя к столу, я налил себе воды из кувшина и засел за листы бумаги, на которых сам же выписывал слова на альдмерисе и их перевод на общем. Да, я за эти четыре месяца начал изучать эльфийский язык. Стоит упомянуть, что эльфийских языков много, но «изначальным» считается именно саммерсетский альдмерис. С ним очень схож босмерис, что в ходу у жителей Валенвуда и считается упрощённым альдмерисом. Огромную схожесть так же имеет айлейдис. Настолько, что зная один язык, почти без труда можно понимать другой. Правда, последний используется только историками и лингвистами, в связи с отсутствием народа-носителя языка. Двемерик и фалмерский язык имеет схожие структуры, но абсолютно отличные письменности, а данмеры вообще давно с кимерского перешли на даэдрическую письменность. Таким образом, зная литературный язык, можно применять его и к побочным, что верно и моём мире. Несмотря на то, что успехи в освоении были пока не велики, я узнал немало интересного. Например, что слово «Тамриэль» на самом деле эльфийское и в переводе с альдмериса означает «красота рассвета». Вот так человеческая Империя стала называть себя по-эльфийски. Главными же почитателями эльфийских языков были маги, изучавшие древние трактаты и магические формулы, многие из которых были написаны эльфами (Орден Псиджиков и Гильдия магов начали свой путь с Саммерсета). Конечно, маги-призыватели более прочих уважали даэдрический язык, придуманный и используемый дремора и другими высшими даэдра. Остальные не особо одобряли моё увлечение, мотивируя это тем, что «даже остроухие говорят по-нашему, так чего выделываться?», но я был непреклонен и выучил уже около сотни слов. Посидев немного за бумагами, я отправился снова на проверку, затем, в дом легата на ежедневный доклад (легат Квилий подселился в особняк управителя), после чего направился домой спать (ещё одна привилегия офицера – отсутствие ночных смен и караулов). Ничего не предвещало беды, когда зайдя в дом, я увидел в темноте силуэт, сидящий за столом в темноте (поздний вечер на дворе, а уличного освещения не существует), что навело меня на нехорошие мысли. Взяв в прихожей факел (сам же оставлял на случай ночной тревоги или чего-то подобного) и вызвав из раскрытой ладони немного огня (в некоторых случаях, магия заметно упрощает жизнь), я увидел незваного посетителя в свете. От удивления оставалось только подпрыгнуть на месте, так как на меня уставились вертикальные зрачки существа, известного смертным, как Золотая Святая, а сами себя оные именуют Аурил. - Ты долго. – Констатировала факт та, кто именовала себя аурмазл Канэ. - Были дела. – Только и оставалось ответить мне. Повисло молчание, длившееся пару минут. Что нужно говорить и делать, чтобы не разозлить даэдра, чей вид известен своей нетерпимостью к смертным расам, я не знал, но молчание нарушила сама гостья. - Эльфийский? – Посмотрела она в бумаги, смахивая со стола официальные документы, как что-то несущественное. - Да, альдмерис, вот, пытаюсь учить. – Промямлил я. - Aaye. Naesaianluume.(Привет. Давно не виделись) – Сказала гостья на чистейшем альдмерисе без акцента, как смог бы только, разве что житель Алинора не в первом поколении. - Saesaomentienlle. (Рад вас видеть) – Лихорадочно вспомнив, сказал я. - Неплохо, но лучше, сразу бы учил даэдрический. - Чтобы говорить с вами? – Предположил я. - Чтобы, когда дремора пытается вырвать у тебя позвоночник, ты переубедил его делать это. – Разрушила мои иллюзии аурил. - А возможно ли переубедить дремору? – Спросил я, представляя рогатую махину в даэдрической броне и с двуручником в руках. - Нельзя. Во всяком случае, я не знаю примеров такового. Снова на минуту повисло неловкое молчание. Если это своеобразный даэдрический юмор, то я его не понимал. Наконец она продолжила. - Я здесь по делу. Лорд Шеогорат в своей бесконечной милости послал меня помочь тебе разобраться с одной угрозой. - Что за угроза? – С нетерпением высказался я. - Альтмеры. Не те, что Доминион, а те, что служители Вермины. Линви?! Вот уж действительно новость. Нет, я понял, да и они не скрывали, что являются прислужниками Госпожи Кошмаров, но как тут замешана милость Шеогората, от упоминания которой у меня пробежал холодок по спине. Аурил, предвосхищала такой вопрос, а потому сочла нужным пояснить. - В данный момент этот альтмер с несколькими собратьями находятся в паре часов конного хода отсюда, в развалинах какого-то дорожного святилища. Нужно с ними покончить. Если выедем сейчас, то к утру вернёмся. Как ни странно, но мысль об убийстве Линви ничего не затронула во мне, в отличие от того факта, что ехать придётся вдвоём, в то время, как у эльфа есть с десяток бойцов. - Канэ, ты уверена, что нам нет нужды в подкреплении? Я бы мог что-нибудь придумать про диверсантов врага. Сейчас же война с Доминионом, а они – альтмеры. Мне бы поверили. - Не нужно привлекать внимание. Справимся вдвоём. Этот Линви разослал часть своих по поручениям, а потому сквозь толпу прорубаться не придётся. Чувство неправильности не покидало меня, хотя я и понимал, что если бы аурил захотела бы меня убить, то сделала бы это уже десятком способов. Поэтому, в конечном счёте я согласился. - Хорошо. Жди за частоколом, недалеко от главных ворот. Я возьму лошадь и подойду. - Жду. – Коротко бросила с неприязнью даэдра и вышла из дома. Как она собиралась скрытно выйти из деревни – этого я не знаю, да и не хочу знать. Только позже до меня дошло, что даже говоря ненавязчиво – я отдал ей приказ, а гордость у даэдра – это что-то с чем-то, а так как я являюсь смертным, да ещё и мужчиной… Короче говоря, больше таких ошибок я не повторю, так как терпимость у этого вида почти отсутствует. Ещё одна привилегия офицера – свободный вход и выход через караульных, ведь всегда можно сослаться на какую-нибудь «проверку». Канэ действительно вышла из темноты, едва я отъехал от жаровни и караульных, что были возле ворот. Критически оглядев лошадь, аурил коротко кивнула и сказала: - Я знаю, куда надо отправляться, поспешим. После этих слов даэдра запрыгнула на лошадь и предложила мне устроиться у неё за спиной. Хорошо, что я снял наручи, поножи и наплечники, а так же накинул чёрный плащ, так как ехать пришлось на большой скорости и в неудобной позе.

***

Ондолемар прислонился к одному из домов, проверив кровавую повязку, что стягивала его руку. Уже сутки, как Кватч взят ими. В этом бою лорд Наарифин применил новую тактику, задействовав в авангарде людей-коллаборационистов из этого пресловутого «королевства» в Анвиле. Результаты оказались неоднозначными. Кроме очевидного факта, что стороны не переносят друг друга, так ещё и коллаборационисты грабили и убивали своих бывших сограждан со скоростью, пугающей даже альтмеров, кто относился к людям немногим лучше, чем к скоту. Ондолемар увидел группу солдат, что выстроились напротив входа в человеческий собор (в котором, если верить слухам, служил священником сам Мартин Септим) и что-то кричали людям в нём. Решив разузнать причину, эльф подошел поближе и окликнул знакомого, с которым приплыл ещё с Алинора. - Слушай, а что тут происходит? - Да вот, человеческий жрец заперся в соборе с толпой и не хочет открывать двери. Говорит, что конец света наступил, а нас прислужниками даэдра называет. Мы же уговариваем его открыть двери и говорим, что не тронем. - А мы не тронем? – Удивился Ондолемар, привыкший к массовым расправам мирного населения на этой войне. - К сожалению, да. Войсковой жрец говорит, что этот храм посвящён Акатошу, так люди называют Аури-Эля. Поэтому собор передаётся в ведение жречества, которое не заинтересовано в зачистке от смертных. Ондолемар поморщился от этих слов. Многие его сородичи называли людей смертными, хотя эльфы тоже таковыми были, даже, если их век и дольше. А вообще же, церковники остались единственной легальной оппозицией в Доминионе. Как бы Талмор не давил на все рычаги власти, прелаты Аури-Эля и других богов пользовались огромным уважением у населения и их интересы часто шли вразрез с талморскими, но последние ничего с этим поделать не могли, ибо это могло вызвать крупный социальный взрыв недовольства. Вот и сейчас, жрецы запретили бойню не из-за человеколюбия, а чтобы «насолить» правящей партии, а заодно и повысить свой авторитет в завоёванных регионах. После завоевания города (скорее вхождения, так как оказывалось чисто символическое сопротивление после отступления немногочисленных легионеров в Скинград) возник спор о принадлежности оного. Марионеточный король осмелел настолько, что требовал присоединение Кватча к своим владениям, в то время, как Наарифин хотел сделать ещё один субъект под протекторатом Доминиона, чтобы не дать усиления Анвилу и посеять раздробленность в Сиродил, как много веков назад. Что решит по этому поводу алинорское правительство, только предстоит гадать, поэтому в городе сейчас сидят эльфы, люди и скалят друг на друга зубы, хотя пока и обходится без крупных стычек (не без помощи офицеров обеих сторон). От этих мыслей Ондолемара отвлекла раненая рука. - Обливион тебя подери, как больно. Только что же вылил на рану целый пузырёк лечебной настойки. – Прошипел эльф сквозь зубы. – Надо будет обратиться к босмерам, может это яд, а они в этом деле специалисты, хоть какое-нибудь противоядие посоветуют.

***

Спустившись с лошади и привязав её в небольшой роще неподалёку от места, мы с аурил выдвинулись к стоянке с костром, который можно было увидеть за пару километров. Канэ надела тёмный плащ, чтобы не выдать себя золотистым доспехом (Шеогорат явно был дизайнером сего чуда, в котором, разве что конкурсы красоты проводить, но не воевать). Несколько минут спустя, я получил жестовый знак остановиться, так как впереди сидел на пне дозорный и дремал. Мысленно поздравляя себя с нерадивостью эльфа, я увидел, как Канэ подкралась вплотную к нему, протянула руки, после чего мною был услышан противный хруст шейных позвонков. Тело же было аккуратно придержано, во избежание шума при падении. После этого, даэдра показала мне на ещё одного часового, стоящего недалеко спиной к нам, прислонившись к дереву. На секунду выпав из реальности, я все же кивнул и прячась за деревцами и кустами, двинул к альтмеру, на ходу доставая кинжал. Приблизившись, я нанёс удар в шею противника, но тот начал дёргаться и хлюпать. В панике, охватившей меня, от осознания разоблачения, я закрыл жертве рот и прижал конвульсирующее тело к себе. Опустив несчастного на землю, я понял, что весь спереди перепачкан кровью и поймал недовольный взгляд аурил, которая умудрилась задушить (чем, интересно) ещё одного эльфа. Наконец, мы подошли к костру и шатру возле него. Из шатра, как по законам жанра в этот момент вышел Линви собственной персоной. - Тарн?! Какого Обливиона… Ты же должен…но она сказала… Такой бессвязный поток слов прошёл от высокого эльфа, впрочем, стихший, когда он увидел мою спутницу. - Ч-чудовище! С-сгинь прочь!- перешёл на визг Линви и вытащил меч, хотя и воспользоваться им не успел, так как аурмазл вогнала ему свой почти до рукояти за секунду. Захрипевший и истекающий кровью отпрыск свергнутой королевской династии Саммерсета упал на землю. Хотя у меня было много вопросов к этому субъекту – ответов уже никогда не получить. Пока Канэ проверяла лагерь на наличие выживших, я посмотрел на ресурсы, что имелись у покойников. Несколько мешков и ящиков с разными предметами: скума, камни душ (включая чёрные), огненная и ледяная соль от атронахов, пучки какой-то травы и непонятные настойки – вот то, чем располагали в данный момент контрабандисты-даэдропоклонники. Нашлась и лошадь, которой теперь предстоит нести часть груза до ставки корпуса. Пока я загружал обеих лошадок, под хмурый взгляд аурил, то не заметил прибытие третьего субъекта, как и даэдра. Хаскилл появился как всегда внезапно, после чего подошёл к интересующим его личностям. - Доброй ночи, господин Тарн, если для вас приемлемо это обращение. – Слегка наклонил он голову. - Здравствуйте. Вполне приемлемо. Зачем пожаловали? – Спросил я, внутренне подобравшись. - Ну, хотел забрать аурмазла Канэ. Её разыскивает пелауриг Зудэ и хочет наказать за своеволие, а я вызвался немного помочь ей с этим. - Стойте, так ведь она выполняла приказ… - Тут до меня дошло, что никакого приказа Шеогората на этот счёт не было, а всё, что случилось – её личная инициатива. Опущенная голова и виноватое выражение лица (никогда их такими не видел) говорили так же сами за себя. - Я виновата и готова понести наказание, если пелауриг и лорд Шеогорат решат это. - Хорошо, что мы решили всё тихо и без ненужного шума. Я доложу обо всём лорду Шеогорату. Моё почтение. – Снова слегка поклонился бретон (бывший им когда-то) и исчез, телепортируя вместе с собой и даэдру. Мне же оставалось привязать одну лошадь к другой и отправляться в поселение самым быстрым ходом, на какой способны загруженные животные, пока не пришли сообщники альтмера, ведь, например, тот полукровка, кто «отправил» меня к Вермине, не присутствовал здесь, а значит, возможно, ещё жив. Хвала высшим силам, но в пути меня никто не потревожил, пока я размышлял о природе поступка аурил. Вообще-то это раса склонна к неожиданным действиям. Например, будучи изначально созданиями Шеогората, замечены так же были и в службе Молагу Балу. В этом у них поразительное единодушие с их тёмными «сёстрами», отличающимися более лояльным отношением к смертным и порождёнными Ноктюрнал. В любом случае – причины, побудившие Канэ поступить так, как она сделала, мне вряд ли кто-то когда-либо объяснит. Вернулся я в расположение под утро и вместе с несколькими солдатами, меня в воротах встретил сам легат. - Проклятье, Обливион тебя раздери! Тарн, ты где всю ночь пропадал! Я уже хотел приказать прочесать окрестности. - Виноват, господин легат. Проверял посты и наткнулся на контрабандистов скумой. Бандиты уничтожены, а груз с собой, большая его часть, во всяком случае. - Чтоб тебя, когда-нибудь твоё своевольное поведение приведёт тебя на трибунал! – Выпалил легат, переключив внимание на баулы и говоря уже спокойным голосом. – Но не сегодня, определённо, не сегодня.