Великая Имперская Война

Как и многие города Скайрима Морфал имел длинную историю, но барды не особо воспевали Хьялмарк и его столицу в песнях, ведь здесь не происходило эпических сражений, тут не вершили свои дела великие герои и не меняла свой ход история. С военной точки зрения и вовсе считалось, что Морфал – лишь плацдарм на пути в Солитьюд. Но не всё было так плохо, ведь, несмотря на несколько снисходительное отношение бардов и героев к болотному холду, жители этих земель в большинстве своём не бедствовали, ведь географическое положение и климат давали им определённое преимущество для развития своего дела. Насыщенная влагой земля и немного более тёплый климат позволял выращивать многие редкие и нетипичные для Скайрима растения, за которые алхимики готовы щедро платить. Говорят, что даже Коллегия Винтерхолда имеет долгосрочный контракт на поставку разных трав и грибов, которые обходятся им значительно дешевле, чем могли бы, пользуйся они услугами Восточной Имперской Компании. А поскольку, профессия ботаника в этом мире напрямую связана с алхимией, то несложно догадаться, что именно алхимики являются наиболее зажиточным и привилегированным классом Хьялмарка. Из-за этого происходят интересные курьёзы, например, магов здесь недолюбливают так же, как и во всей северной провинции, но если колдун в Морфале представится алхимиком, то отношение местных будет не в пример лучше. После закрытия своих границ Чернотопьем, многие «работники ступки и пестика» переключили своё внимание на местную землю, в надежде найти замену реагентам, произрастающим только при определённых условиях. Частично это себя оправдало, но многие исконно аргонианские растения не прижились в Скайриме. Нет, в Хьялмарке были фермы, лесопилки, пара рудных шахт, но, в большинстве своём, эти производства работали для внутреннего потребления, в то время, как алхимики работали на экспорт, принося в болотный холд большую часть септимов. Наше прибытие не осталось незамеченным, что неудивительно, но никакой враждебности не наблюдалось, ведь в находящийся не так далеко Солитьюд иногда двигались конвои и воинские подразделения. По закону местный ярл обязан предоставить легионерам всё необходимое, включая провизию и место для постоя, если, конечно, нет прописанных в законе случаев, позволяющих не делать этого. К счастью, ярл выполнила свою часть обязательств, организовав постой в казарме и палаточный лагерь на тренировочном полигоне рядом с ней. Офицерам были зарезервированы комнаты в таверне. Оставив формальности на офицеров, мне выдалась свободная минута, чтобы посмотреть город, вид которого был не очень-то и презентабельным, ведь унылые серые дома на сваях посреди дымки тумана мало кого способны привлечь. Определённо, туристической Меккой это место никогда не станет, но местные вполне неплохо живут и так, вылавливая себе грязекрабов на обед прямо с порога и имея огороды с диковинными, порой опасными, но весьма ценными в определённых кругах растениями. Небольшая часть поселения располагается и на суше, выделяясь в местный «элитный район», в который входят таверна, длинный дом ярла, казарма и жилища наиболее состоятельных горожан. Садрас командовал расселением, Серана убежала по алхимическим лавкам, в то время, как ко мне, разгуливающему по многочисленным мостикам Морфала, подбежал один из стражников ярла, отличающийся от прочих наличием более качественного снаряжения. - Господин офицер! Ярл Идгрод Чёрная приглашает Вас на сегодняшний ужин! – выпалил он на одном дыхании, ожидая ответа. - Я приду к назначенному времени. Передай мою благодарность её милости. - Всенепременно, господин офицер! – прокричал уже убегающий обратно стражник, оставляя меня. Вот и ещё один повод для размышления нашёлся. Само приглашение не было неожиданным, более того – весьма вероятным, ведь местные феодалы часто устраивали званые вечера с имперскими офицерами. Кроме банального хвастовства своим положением, эти события носили весьма важный посыл – обретение связей. Никто не знает, когда кому-либо придётся задействовать такие важные ресурсы, как знакомства, обещания и дружба с влиятельными людьми, потому в выигрыше обычно обе стороны. Правда, меня терзают смутные сомнения, насчёт личности самой владычицы Хьялмарка. Я не считаю Идгрод Чёрную плохой, ведь, если судить события дней грядущих, то она не тиранила население своего владения, поддерживала Империю, не обдирала работяг больше положенного. Вполне успешный ярл, если посмотреть, но есть одна особенность – фамильный дар её семьи, являющийся и проклятьем. Дело в том, что Идгрод в некотором роде… видит будущее, утверждая, что Девять Богов даровали её роду дар прорицания. Это утверждение весьма спорное, но те немногие видения, что удаётся расшифровать – обычно сбываются с пугающим постоянством. Нанятые маги ничего не смогли сказать по этому поводу, а сама Идгрод иногда впадает в свои грёзы, периодически высказывая наборы слов и названия. Именно эта её особенность меня немного пугает, но с другой стороны, ярла и так считают чудаковатой и не спешат сиюминутно верить её словам, хотя примеры обратного имелись. Так или иначе, а отказывать хозяйке земель не имея на то весомого повода – моветон, потому и был распакован плащ, надета медаль и причёсаны волосы. К назначенному моменту, в таверну пришёл стражник, в обязанности которого входило сопровождение в дом ярла – самый большой и заметный во всём Морфале. Только что закончились стандартные приветствия и пожелания долгих лет жизни, после чего все присутствующие расселись за стол. Кроме Идгрод, присутствовал её муж Асльфур, являющийся управителем и придворный маг Олаф, являющийся ещё и главой местного объединения алхимиков. - Господин Тарн, расскажите нам про дела в Сиродиле, а то в наших краях расплодилось так много слухов! Чего только стоят те, где говорится о скором подписании капитуляции императором, ведь якобы, жена оного ратует за своих саммерсетских сородичей и заколдовала правителя. – Начал диалог разговорчивый управитель. - У Его величества немало магов под рукой, да и подобные чары так не работают, - авторитетно заявил маг, - И будь у Доминиона такая возможность, стали бы они класть уйму жизней на захват столицы, если бы имели прямое влияние на Тита Мида? - Потеря Имперского города – большой удар для нас всех, но я уверена, что император имеет план действий и на этот случай, ведь скайримские легионеры не вернулись зимовать домой, а остались в Бруме. – Включилась в разговор ярл Идгрод. - С потерей Башни Белого Золота не потеряна Империя, - перефразировал я фразу известного на Земле человека, - Я не могу выдавать вам военные тайны, но скажу, что Империю просто так не сломить. Государство, просуществовавшее более четырёх тысяч лет привыкло ко многому и надламываться будет неохотно. Пусть у нас больше нет драконорождённых, цаэски и прочих – хребтом Тамриэля всегда были его Легионы, состоящие из жителей всех провинций. - Хорошие слова, вот только вы не на параде, - с лёгким укором произнёс Асльфур, - У нас в Морфале жизнь простая и высокопарных речей не требующая. Кстати, мы слышали про восстание в Маркарте и его подавление. Отличная работа, господин трибун. Стыдно признать, но мы до последнего думали, что имеем дело с обычным разбойничьим налётом, но руки Талмора дотягиваются уже и до Скайрима. - А ещё этот Ульфрик, чтоб его… - сквозь зубы произнёс придворный маг, явно знакомый с молодым нордом не понаслышке. - Вы знакомы? – не смог я скрыть своего удивления. - Немного. Если вкратце, то щенок много себе позволяет и ведёт себя, как Верховный король Скайрима! Так было, когда мы столкнулись в Вайтране, когда генерал Джонна уводил Десятый Легион в Сиродил. А ведь этот норд не представляет, насколько он сейчас прав. Далее, как образованные люди, мы переключились на обсуждение культурных особенностей и истории провинций. В связи с этим, я задал давно интересующий меня вопрос. - Я вот ещё ни разу в Скайриме не видел остатков врат Обливиона. Они здесь не сохранились? - Ну почему же, есть несколько в глуши. Таких врат изначально было открыто немного, а те, что были вблизи городов, разрушили «на всякий случай». Народ у нас суеверный, вот и не хочет подобного соседства, да и после Кризиса Обливиона у нас было относительно спокойно, в отличие от Сиродила, где началось Междуцарствие Грозовой Короны и никому уже не было дела до врат. Это кое-что проясняло. Действительно, в последние годы Третьей эры, Дагон атаковал весь Тамриэль, но три провинции подверглись самой массированной атаке: Саммерсет, Морровинд и Сиродил. Именно население первых двух регионов было способно на самое ожесточённое и мощное сопротивление, что позже и подтвердилось, а последняя провинция была центром, оплотом Легиона и ставкой драконорождённых Септимов. Остальные провинции терроризировались по остаточному принципу и даже Чернотопье, гордящееся изгнанием даэдра собственными силами, не испытало и половины того, что свалилось на каждого из альтмеров, данмеров и имперцев. Дальнейшая беседа велась на обыденные темы и не представляла особого интереса, вплоть до момента окончания ужина, когда все прощались, но Идгрод попросила меня задержаться в помещении на пару слов. - Ну, господин трибун, как вам это место? – с любопытством спросила нордка. - Морфал? Весьма интересно. Конечно, не типичный Скайрим, но своеобразная атмосфера… - Не Морфал, - мягко перебила меня женщина, - Тамриэль. Лёгкая улыбка, осознание собственной правоты и затаённый страх – вот этот коктейль эмоций я обнаружил на немолодом, но и не старом лице женщины. Она знала. Знала об этом секрете. Правда, несмотря на это, мне страшно не было. На чудовище я не похож и судить меня не за что. В то же время Идгрод известна своим «прибабахом» и часто выдаёт набор бессвязных фраз. Короче говоря, пока я ничего противозаконного не сделал – слова ярла против меня безосновательны. - И что же меня выдало? – взыграл во мне интерес. - Ничего. Но в вашем присутствии что-то постоянно нашёптывает мне разные вещи, которых я не понимаю, показывает места, где я никогда не была, но даже так, мне понятно, что это не Тамриэль. Так как вам у нас? - Весьма… необычно. – Только и хватило меня. – Что будете делать с открывшимся знанием? - А ничего. Если вы не будете открывать врата Обливиона в моём городе и обойдётесь без грабежей и насилия, то это не моё дело. Какими бы ни были ваши цели – меня они не касаются. - В таком случае – мы пришли к компромиссу, ведь завтра я отправлюсь далее в Виндхельм и мы вряд ли встретимся вновь. - Я понимаю и позволю себе пожелать удачи вам… как бы вас не звали на самом деле. На этом и расстались. Что тут можно сказать? У семейства Идгрод, включая её ещё не рождённых детей, присутствует какой-то очень сильный, но плохо контролируемый дар, близкий к прорицанию. Что-то похожее есть у пророчиц Дибеллы в Маркарте. А ещё это очень напоминает Древние Свитки. Хм, интересно, увеличится ли КПД прочтения Костей Земли, если в роли чтеца будет Идгрод Чёрная? В любом случае, все оказались в плюсе, благодаря мирному разрешению сложившейся ситуации, ведь ярл не дура и ей гораздо проще отпустить нас с миром, чем набрасываться с непонятными обвинениями на имперского офицера с когортой, которая при желании может оккупировать Морфал. Утром, перед самым отъездом, я занялся одним из важнейших для легионеров дел – описью загруженного продовольствия. Уже давно рассчитано, что солдаты остаются в хорошей форме, если их питание правильное и сбалансированное. На Земле давно просчитали точное количество соли, сахара, мяса, хлеба, клетчатки и прочих составляющих рационального питания. В Тамриэле таких возможностей не было, да и другие расы имели отличную от людей физиологию и режим питания, но большинство легионеров, всё-таки были из человеческих рас, что обуславливало рацион. Если не будет сбалансированного питания, то это негативно скажется на мышечной массе, выносливости, здоровье и боевом духе солдат в долгосрочной перспективе. Исходя из этого, я сейчас тщательно наблюдал за погрузкой мешков с крупой, мясом и овощами – главными составляющими легионерской каши, что была неотъемлемым солдатским блюдом всех времён и народов. Дальнейший путь пролегал по горной дороге, где было тесно, холодно и лежал снег. Судя по карте, наш путь пройдёт прямиком через Лабиринтиан, ранее известный, как Бромьунар. Несмотря на дурную славу этих мест, мне бы очень хотелось взглянуть на руины средоточия драконьего культа, а поскольку единственная дорога проходит через это место, то цели своей я достигну. По пути удалось немного расспросить Серану насчёт её восприятия действительности и социализации, но сама девушка то и дело переводила тему на алхимию. - Купила я в Маркарте пару кувшинов двемерского масла, как ты и предлагал, но пока безрезультатно. Вообще, насколько я знаю, испокон веков используют огненные шары, либо руны, заряженные на огонь. Возиться же с нестабильной смесью, которая скорее сожжёт своих, чем чужаков, мало кому интересно. - Зато подумай, что можно в итоге получить огонь, который не тушится водой. – Парировал я. - Ладно-ладно, продолжу я, но сам понимаешь, что без нормального инвентаря не многое получится, а ещё лучше бы лабораторию мне. Вот помню, какие снадобья создавал Маннимарко[1] в лаборатории Волкихар… - Постой, ты знала Маннимарко? Из ордена Чёрного Червя? – натурально у меня вылезли глаза на лоб - А разве есть ещё один?– наслаждаясь произведённым эффектом произнесла вампиресса. - Так ты имела с ним дела? – не давал мне покоя этот момент. - Да какие там дела? Больно я нужна была ему, а вот с родителями да, у альтмера были какие-то совместные интересы. Правда, меня на них не приглашали и всё, что я делала, так это здоровалась с ним, а в какой-то момент времени Харкон и вовсе рассорился с некромантом и последний более не появлялся к неудовольствию матери, практикующей алхимию и поднятие мертвецов. Кстати, одна или несколько его книг должны ещё храниться в замковой библиотеке, как дар клану Волкихар от ордена Чёрного Червя. Несмотря на то, что печальную славу Король Червей получил именно из-за некромантии, он не был её создателем. Некромантия существовала со времён образования Смертного Плана и будет существовать до скончания времён. Маннимарко же упорядочил её и вывел в отдельный раздел школы Колдовства, где она и находится до сих пор. Он же является автором многих рунических заклинаний, позволяющих поднимать себе на службу сильную нежить и удерживать оную на ментальном поводке, как это происходит с атронахами и дремора. Кроме того, весьма знамениты трактаты бывшего псиджика по алхимии, а некоторые и поныне используются в качестве учебников в местах магического образования. Из всего этого можно сделать вывод, что при всех негативных деяниях и деструктивной деятельности, Маннимарко очень сильно продвинул вперёд некоторые научные области. Размышление о старом альтмере прервало чьё-то утробное рычание, а не успел я опомниться, как на дорогу выскочил белый тролль, высотой чуть более двух метров. Обросшая белым мехом тварь не стала дожидаться реакции на своё появление, а бросилась на одного из солдат, ударив лапой так, что у бедняги оторвало пару металлических пластин из брони, а сам он отлетел на метр, забрызгав снег кровью. Над резко возникшим полем боя послышались крики команд и солдаты окружали чудовище, прикрываясь щитами. Разумеется, все знали про слабость троллей, а потому, скоро один из легионеров ткнул в трёхглазую морду наскоро сделанный горящий факел, заставив последнего завизжать и уйти в оборону. Пользуясь этим, другой солдат попытался поднырнуть под руку твари и вонзить меч в подмышку, но противник оказался ловчее и ударил ногой смельчака, отбросив того и смяв сегмент брони. Неожиданно с криком: «В стороны!» в поле зрения появилась Серана, выпускающая из двух рук пламя прямо в голову монстру, отчего последний заорал, замахал руками и упал на четвереньки, возя голову по снегу, а во время этого процесса и получил несколько колото-резаных ран от легионеров, окончательно испустив дух. Не говоря ни слова, Серана выхватила у рядом стоявшего бойца гладиус и вонзила его почти по рукоять в пузо уже мёртвой твари, чтобы вытащить и сделать ещё несколько надрезов в известных одной ей местах. Видимо сообразив, что про неё сейчас думают невесть что, она повернулась к застывшей толпе, произнеся: - Жир тролля. Очень ценный ингредиент и основа многих снадобий. – Произнесла она, безэмоционально кромсая тушу. Тем временем была оказана первая помощь раненым, а сами они погружены в телеги. Полноценный привал решили сделать уже в нордских руинах, ведь при всей их опасности и дурных слухах, защищаться там удобнее из-за присутствия остатков башен и стен. Главное – не заходить под землю в некрополь, ибо никому не хочется столкнуться с драуграми, и их «продвинутой версией» с магией и даром Голоса. Был объявлен привал на несколько часов, часовые заняли остатки бастионов, выставлено охранение, распределены обязанности. Кроме того, был нудный, но необходимый инструктаж в стиле: «Ничего не поднимать! Ничего не нажимать! Никуда не входить!» и всё в таком духе. Пока раненым оказывалась полноценная помощь, а в котелках варилась еда, один трибун решил немного осмотреть местную архитектуру, взяв с собой нескольких солдат для безопасности. Первым, что привлекает взор – это возвышение, на котором стоит храм, имеющий огромные каменные ворота с резными створками, которые может открыть разве что рота солдат.Барельефы, встречавшиеся повсюду, показывали разные сцены, основными действующими лицами которых являлись драконы, изображённые с расправленными крыльями и выдыхающие пламя из пасти. Люди же были нарочно нарисованы мелкими, согбенными и трясущимися от страха перед детьми Акатоша. Исключение составляли изображения драконьих жрецов, которых замысел авторов барельефа сделал раза в три выше людей и показывал, как величественных субъектов, раскинувших руки, вокруг которых клубились сферы стихийной магии, обязательным атрибутом был длинный балахон с наплечниками в виде драконьих голов и маска. Каждое изображение имело подпись на драконьем языке, но за пределами Высокого Хротгара ныне мало кто может прочесть эту клинопись. - Лабиринтиан, - произнёс бард Огмунд, вошедший в группу охранения своего командира. – Город большой, а под землёй, говорят, ещё в разы больше. Именно по этой причине архимаг Шалидор приспособил часть руин под полосу препятствий для соискателей высшего титула Винтерхолдской Коллегии. Правда, недолго этот способ отбора действовал, ведь большая часть кандидатов погибала, так что закрыли здесь всё. Это было правдой, как и посох Магнуса где-то под нами, так и драконий жрец Морокеи, который очень любил поболтать с попавшим в его ловушку Савосом Ареном, бросившим здесь друзей и ныне занимающем должность архимага. Разумеется, ничего из этого вслух произнесено не было. Бромьунар был религиозной столицей Старого Королевства, а драконьи жрецы порой имели большую власть, нежели ярлы и короли. Несмотря на монументальность и размах, населения в городе даже в лучшие времена было немного. Здесь жил драконий жрец, являвшийся кем-то вроде «епископа» для окрестных земель, его дружина и имелся какой-то обслуживающий их персонал. Основной частью некогда ходящих по улицам людей были паломниками, что пришли поклониться драконам и свиты других жрецов, когда проходили собрания, в место для которых я как раз и направлялся. Далее мы проследовали в центральную постройку всего комплекса, выглядящую, как каменная юрта и являвшую собой главное святилище Бромьунара, ведь несмотря на неказистый внешний вид, именно тут решалась судьба Скайрима многие столетия. Хрустя каменной крошкой под ногами и слушая эхо собственных шагов мы вошли внутрь, оказавшись в круглом зале, заполненном вековым мусором и обломками, но если что и заставило обратить на себя внимание среди всего находящегося, то это был алтарь. Конструкция, выполненная из тёмно-зелёного камня с чёрными прожилками, включала в себя полукруглый пьедестал,украшенный по краям и сверху резными драконьими головами по бокам и сверху. С каждой стороны алтарь имел по четыре человеческих бюста и ещё один посередине, располагавшийся чуть выше остальных. Так было в прошлом, но теперь алтарь был полуразрушен: бюсты покосились, либо отвалились, а одна драконья голова валялась рядом. Что примечательно, ни один из бюстов не имел лица, а лишь гладкую поверхность и это не было разрушительным воздействием времени, а задумкой хозяев этих мест, ведь занимая свою должность, жрец отказывался от своего имени и прошлого, принимая название маски, как своё новое «я». По этой причине простые люди думали, что жрецы, как и драконы – бессмертны. Впрочем, носители масок действительно добились своеобразного бессмертия… став личами. От осознания этой ситуации, мне в голову пришла прочитанная давным-давно народная сказка о злом драконе, терроризировавшем людей, пока не явился герой, обещавший сразить гадину. Чудовище-то он победил, но попал под влияние проклятых сокровищ, которые свели героя с ума и появился новый дракон, творящий жестокости и ожидающий ещё одного героя для возобновления порочного круга. Сами бюсты были предназначены для масок, которых, естественно, не было. К счастью, никаких деревянных масок рядом тоже не валялось, а то были у меня подозрения… - О драконьих жрецах ходит много легенд, но самая известная, разумеется, о самом могучем из них. – Подал голос наш «штатный бард». - А кем он был? – стало мне интересно. - Понимаете, когда началась Война Драконов, ни один из жрецов не признал поражения и все сражались на стороне своих хозяев. Ближе к концу войны большинство из носителей масок были убиты, пропали без вести, либо были запечатаны особыми ритуалами, но был ещё один жрец, самый главный. Тот, кто отчитывался перед самим Алдуином и получил от чёрного дракона особые силы, позволяющие перемещаться в пространстве и времени. Звали его, вернее его маску – Конарик. Другие легенды утверждают, что оный жрец смог постичь ЧИМ, из-за чего так же стал существовать как бы вне времени и пространства. Факт состоит в том, что Конарик не принимал участия в войне, да и в самом культе состоял весьма условно, хоть формально и возглавлял его. Этот жрец был вроде как везде и нигде, всегда и никогда. Глупо звучит, я знаю, но такие легенды дошли до нас. - Интересно. Кстати, откуда ты столько знаешь? - Его Величество способствует развитию Искусства и науки в Скайриме, поэтому не так давно Коллегии Бардов был открыт доступ в королевские архивы в Синем дворце. Кроме закрытой секции, разумеется. В тех архивах есть много интересного, включая информацию о драконьих жрецах и Войне Драконов. Кстати, а вы знали, что вместо Конарика реальное управление культом осуществлял некто Накрин, имея титул «архиепископа» Скулдафна. Правда, учёные говорят, что не существовало никакого Скулдафна, ведь там должен быть портал в сам Совнгард, если опять же верить легендам. - Понятно. – Только и донеслось от меня. А вот сам Скулдафн очень даже существует, как и портал в нём. Находится только тот храмовый комплекс в очень труднодоступной высокогорной местности. Правда, сейчас об этом знают только немногочисленные выжившие драконы, да и то не все. Мы ещё немного постояли в тишине святилища. Говорить не хотелось, да и не о чем, а звуки ветра, задувающего в многочисленные щели каменных стен, казалось, пели заунывную погребальную песню, так подходящую этому месту. Задерживаться смысла не было, не говоря уже о ночлеге – тревожное ощущение, когда чётко понимаешь, что под тобой за слоем земли и камня есть подземелья, кишащие драуграми, словно тараканами. Одного взгляда синих глаз с меня уже хватило… Теперь же нам предстояло преодолеть несколько дней пути по относительно спокойному маршруту, пройдя по окраине холда Белый Берег и вступить на территорию Истмарка. По мере приближения я всё чаще продумывал, что сказать ярлу Хогу, ведь в пятой части игровой серии он был уже мёртв и его характер, предпочтения и прочее можно было узнать лишь из скудных сторонних источников. Например, сейчас мне известно, что Медведь Истмарка ведёт нейтральную политику, не потакая традиционно влиятельным в Виндхельме националистам, что довольно необычно, особенно, если сравнивать его с сыном. Но это так: та же многочисленная данмерская община не подвергается гонениям со стороны властей, по крайней мере, нет открытой дискриминации, да и фраза «Скайрим для нордов!» звучит не так часто, как ранее. Все это явно говорит в пользу Хога. К сожалению, уже сейчас Ульфрик Буревестник демонстрирует полную противоположность во взглядах со своим отцом, а ведь то ли ещё будет… День за днем тянулась военно-походная рутина. Пару раз мы встречали охотников, преследующих дичь, торговцев и крестьян, везущих телеги с пожитками и солдат в цветах Белого Берега, охраняющие дорогу на Данстар. Служивые поделились с нами новостью о ликвидации «зловредного колдунства» культа Вермины самим королём Истлодом, на которого теперь молится весь портовый город. Так или иначе, но мы пересекли границу Истмарка, выйдя на своеобразную финишную прямую. В этот момент меня потянуло на разговоры и я окликнул Серану, рассказав ей про Ульфрика сегодняшнего, обрисовав его будущие перспективы, про предательство и добровольно-принудительную работу на Альдмерский Доминион, про проводимую им политику национализма и ксенофобии и про развязывание гражданской войны. Последнее, кстати, сильно её заинтересовало и не без причин. Разумеется, все разговоры подобного рода происходили не при свидетелях. - Говоришь, вызвал этого Торуга на дуэль? – почесала подбородок девушка. - Ну да. Приехал в Солитьюд и вызвал на дуэль перед всем королевским двором, уповая на древние нордские традиции, ныне запрещённые Империей. - Понимаешь в чём дело, - о чём-то задумалась вампиресса. – Я вроде как застала независимый Скайрим, а моё домашнее обучение предполагало собой этикет и изучение традиций Хай Рока и Скайрима. Так вот, такой обычай действительно был, но в нём ой, как много подводных камней и уточнений. Для начала спрошу – Торуг действительно был Верховным королём? - Естественно. – Не задумываясь я дал ответ. - Хм, видишь ли, норды в старые времена вызывать на дуэль могли только равных себе по положению. Сам посуди, если бы каждый недовольный крестьянин бросал бы вызов ярлу, какой хаос бы возник? К чему я веду? А к тому, что Верховный король в Скайриме один и нет никого юридически равного ему, современную имперскую администрацию сейчас не берём. Это означает, что никто не может вызвать короля на дуэль, тем более. Поставив на кон должность. - Вот оно как… - Задумчиво почесал я голову. - Именно! Древние короли не были дураками и обезопасили себя от желающих поиграть мускулами и примерить корону одновременно. - А обойти этот обычай можно? - Как ни странно, но да. Знаешь ведь, что король совмещает в себе титул ярла Солитьюда? Так вот, тот же Буревестник мог теоретически созвать внеочередной Тинг и вынести свой вотум недоверия королю. Если хотя бы три ярла его поддержат, то объявляются перевыборы короля, а нынешний свой статус теряет, оставаясь ярлом. Поскольку Ульфрик тоже ярл, то теперь он мог бы спокойно рубиться на дуэли с равным противником. Правда, если я тебя правильно поняла, то Буревестнику изначально нужен был хаос, чтобы захватить власть, а для прикрытия сгодились и древние традиции и тогдашний, вернее будущий запрет Талоса. - Как всё запутано! – усмехнулся я, - а ещё говорят, что имперская бюрократия не имеет себе равных. - Это был только первый момент, что привлёк моё внимание. Теперь перейдём к самой дуэли. – Включила менторский тон девушка. - А что с дуэлью? Ты имеешь в виду использование Голоса Ульфриком? - Ни в коем случае! То, что Буревестник выучил один-два Крика даёт ему полное право применять их. Глупо не использовать в бою имеющиеся преимущества. - Тогда что? – недоумевал я. - Во-первых, Торуг мог арестовать Ульфрика за публичное унижение короля. Это, конечно, не понравится многим ярлам, но с этим можно было бы разобраться и позже. Во-вторых, принять вызов, но сделать всё по уму. Торуг, как оскорблённая сторона, мог выбирать: дату, место, время и даже оружие поединка – всё это было записано в древненордских законах. Сын Истлода мог бы потребовать запрет на драконьи Крики в дуэли и, если Буревестник согласился бы с этим, а потом нарушил, то в начале гражданской войны потерял бы половину выступивших за него союзников. Норды очень щепетильно относятся к подобного рода обещаниям, ведь для одного из поединщиков это будет дорогой в Совнгард, где Тсун узнает о нечестности другого. Но получилось… получится иначе: Торуг примет вызов прямо на пороге дворца ошарашенный и абсолютно неподготовленный, в то время как Ульфрик приедет специально для этой цели. – Объясняла мне, как нерадивому ученику брюнетка. - Да-а, я и не подозревал о подобном. - То ли ещё будет! – усмехнулась брюнетка, - после убийства Торуга Ульфрик объявил себя Верховным королём. Сам. Безо всяких выборов и собраний. По сути, всем ярлам был предъявлен ультиматум: «С нами или под нами», а на фоне этого император ввёл в провинцию войска, чтобы разобраться с творившейся там неразберихой. Напомни мне, кто поддержал тогда Буревестника, а кто остался с имперцами? - Ну, за сепаратистов пошли: Рифт, Белый Берег, Винтерхолд и, естественно, Истмарк. Сохранили верность Империи: Хаафингар, Предел, Фолкрит и Хьялмарк. Вайтран объявил о нейтралитете, но склонялся в сторону Империи, к которой потом и примкнул. - Хорошо. То есть, получается четыре против четырёх, а в перспективе даже пять против четырёх в пользу центральной власти? – кивнула чему-то своему девушка. - Так и есть. – Оставалось мне добавить. - Прелестно! На выходе мы получаем узурпатора, который провозгласил себя королём, имея поддержку менее, чем половины Скайрима и усиленно при этом пытался доказать всем, что ярлы просто «плохо подумали» и он, Ульфрик их переубедит. Силой оружия, разумеется. А если ещё представить, что ему в сим нелёгком деле помогают желтокожие и остроухие союзники… Перспектива вырисовывается мрачная, как ни посмотри. - Твоя правда, - вздохнул я, - только альтмерам и выгоден «Свободный Скайрим», ведь даже, если Империя уйдёт, то сама страна будет лишь жалкой тенью самой себя. Без мастеров Голоса, без сильных магов и кадровых офицеров. Да даже население сейчас больше, чем в Старом Королевстве и без импортного продовольствия северному государству придётся туго, ведь Хай Рок, Морровинд и Сиродил остаются в составе Империи. С кем нордам иметь дело? С замёрзшей Атморой? Кстати, Ульфрик ведь убеждал и феодалов Хай Рока присоединиться к антиимперскому восстанию[2], но бретоны отказались. Да и не до этого им было, ведь в те годы Периайт какую-то чуму наслал на восточный Хай Рок. - Поняла тебя. Итого, что мы имеем в итоге: Ульфрик Буревестник истолковывает древние законы, как хочет и руководствуется лишь своим честолюбием, «забывая» неудобные для себя традиции. Короче говоря – натурально плюет на те обычаи, защитником которых себя и объявил. - Ну, рад, что ты поддерживаешь мою точку зрения и я не зря арестовал Буревестника, хоть это всё и полумеры. – Уже тише произнёс я, ведь неоднократно подумывал о разных путях решения проблемы, даже самых радикальных. - Обращайся, с ними ведь всё равно говорить не о чем, - обвела Серана рукой идущую на марше когорту, - не обсуждать же мне с ними повышение цен на зерно или то, как долгоносик сожрал весь хмель. Я невольно усмехнулся, вспомнив кое-что из прошлой жизни, но мысли быстро вернулись в эту реальность, обдумывая ситуацию с вверенными мне людьми. Серана в когорте заняла обособленное положение, что не стало неожиданностью, ведь маги славились своей чудаковатостью и паранойей, подозревая каждого встречного в попытке кражи исследований. Разумеется, это был стереотип, но не беспочвенный, надо сказать. Во время боя маги не стоят в строю, что тоже не подталкивает к сближению колдунов с «простыми смертными». Так проходили дни и дорожные мили под ногами. Иногда мы останавливались близ деревень и хуторов, но местные в большинстве своём Империю не жаловали. Естественно, агрессивных действий не творили, но и добродушие не проявляли. Что же, Истмарк такой, и мы это знали, а потому просто закупали припасы по мере необходимости. Империю здесь традиционно не любят, кроме, разве что, форта Амол, где расквартирован местный гарнизон, на сегодняшний день почти полностью ушедший на Юг с Джонной. Но и в самом Виндхельме есть немного лояльных нордов и большая данмерская община, состоящая в основном из членов ныне опального, но проимперски настроенного дома Хлаалу. Наконец, после долгого и невероятно утомительного путешествия, дозорный разъезд сообщил о стенах Виндхельма, показавшихся вдали. Чуть позже мы и сами смогли лицезреть сие зрелище, ведь оно того стоило. Массивные стены из серых каменных глыб, уложенных, согласно легенде, ещё пленными фалмерами. Виднеющийся за стеной королевский дворец так же поражал воображение, но самое, по моему мнению, захватывающее строение – это мост, ведущий в город, по ширине которого можно устроить двухполосное движение транспорта и ещё место на тротуары останется. А ведь построен был более тысячи лет назад во Вторую эру, когда Виндхельм опустошили и разрушили вторженцы Камаль[3] из Акавира, двинувшиеся позже в земли данмеров. После этого город был перестроен и уже непонятно, что клали фалмеры, а что построено самими нордами. С удивлением мы обнаружили, что ворота закрыты, о чём свидетельствовала немалая толпа на въезде в город и группа хмурых бойцов ярловой дружины, носящих изображения белого медведя на щитах. Сами стражи порядка насторожились увидев нас, но агрессии не проявили, а потому я двинулся к воину, который раздавал остальным указания. - Трибун Луций Тарн. Восьмой Легион. Прибыл по приглашению ярла Бергара на праздник. – Обрисовал я им ситуацию, но настороженных взглядов от этого меньше не стало, да и гражданские стали активно о чём-то перешёптываться. - Десятник Хальвар. Стража Виндхельма, - чуть кивнул в ответ снявший шлем норд, - тут такое дело… Сегодня утром ярл Хог скончался в своей постели…

***

- Да как это вообще понимать?! – табуретка улетела в другой конец комнаты от могучего пинка Галмара, а от его крика, стоящая рядом блондинка болезненно дёрнулась. - Так и понимать. Ульфрик арестован и мы должны ждать решения Совета Старейшин по его делу. - К даэдровой матери пусть засунут свои решения! Рикке, неужели ты поддерживаешь этот беспредел? – всё никак не мог успокоиться Каменный Кулак. - Галмар, Ульфрик совершил преступления и должен за них ответить. Как бы мы не считали иначе – во всём должен быть порядок. - Имперцы арестовали норда на его земле! И кто это сделал? Тот, с кем мы ранее делили стол и вместе выпивали! Этот сын пса и свиньи Тарн отправился вместе с Буревестником в Скайрим, подкараулил его и надел кандалы, когда от него не ожидали предательства! Более того, нашего друга погрузили на корабли и мы не знаем, куда он причалит! Что на это скажут истинные норды?! – не переставал размахивать руками северянин. - Галмар! – не на шутку вышла из себя нордка, - Ульфрик убивал мирных людей по одним лишь подозрениям в сотрудничестве с Изгоями. Более того, ярл Хролфдир поддержал действия Тарна, король Истлод поддержал действия Тарна! Каких ещё «истинных нордов» тебе нужно выслушать?! Трибун сделал то, что нужно было для предотвращения кровопролития, как будто мало нам Сиродила и Хаммерфела! Более того, Буревестник жив и предстанет перед судом – это не противоречит законам Королевства. Ведь каждый должен отвечать за свои ошибки самостоятельно, а потому закрой свой скампов рот, пока в нём ещё есть зубы! – буквально прошипела последний слова девушка. Галмар невольно улыбнулся, ведь именно сейчас Рикке выглядела красивее всего, а не тогда, когда старалась быть образцовым офицером по имперским учебникам. Она была сильным и честным человеком,но если разозлиться, то впору начинать молить Шора о прощении, ибо врезать нордка могла выше всяких похвал. Определённо, Галмар не ошибся в своём выборе… Ему было жаль, но всё уже решено. Ульфрик был его побратимом и спасательная операция была делом чести. Галмар осознавал, что дезертирство во время войны наказывается смертной казнью и не стал говорить Рикке о своём плане. Сейчас он извинится, успокоит её, а ночью покинет Бруму, о чём уже договорился с парой местных нордов. Она этого не одобрит, будет кричать, ругаться, скорее всего угрожать переломать Галмару ноги, но всё уже решено и Каменный Кулак будет просить прощения потом. Если сможет.