Великая Имперская Война

- И как это вообще произошло?! – Едва не воскликнул я, сидя на троне Исграмора в королевском дворце Виндхельма. Как так получилось? Обо всём по порядку. Едва войдя в город, мы попали в бушующий растревоженный муравейник. Жители и многочисленные гости города собирались праздновать почитаемую дату, а теперь тревожно обсуждали будущее, ведь безвластие порождает анархию и даже самый дремучий крестьянин интуитивно понимал это. Виндхельм был украшен многочисленными разноцветными полотнищами, знамёнами Истмарка и даже довольно редко используемыми флагами провинции Скайрим[1]. Теперь же купцы и трактирщики были в раздумьях: остаться и попытаться что-нибудь продать или сворачиваться и отсидеться в безопасном месте, пережидая возможные беспорядки. Пока было всё спокойно и стража вроде бы несла свою службу в штатном режиме, но напряжение витало в воздухе, как и невысказанный вопрос: «А кто теперь ярл?». Дело в том, что по законам Старого Королевства, подтверждённым Империей, ярлом становятся в результате прямого наследования. Если таковых нет, то выбирается ближайший родственник покойного, если он не запятнал себя ничем серьёзным. Что интересно, знатные семейства могут выразить протест против назначения того или иного ярла, правда в большинстве своём такие замечания оставались без ответа. В случае же отсутствия любых официальных родственников, имеющих отношение к роду, начинается самое интересное – передел. Официальная аристократия – те, что имеют имперский патент и чей статус признан Сиродилом, собираются и решают, кто из них усядется на трон Исграмора и заложит новую династию. К обсуждению присоединяются представители различных уважаемых сословий, вроде духовенства и купечества. Дружина там участия не принимает, ибо должна оставаться аполитичной. Конечно, многое может повернуться иначе, но новоизбранного ярла должен засвидетельствовать Верховный король и прислать верительную грамоту император Тамриэля. Только после этих процедур можно говорить о наличии в землях центра власти. Стоит напомнить, что король и император не имеют права назначать определённые персоны, а могут лишь согласиться или отказать уже избранным, из-чего процесс выбора пойдёт по новой. Конечно, они могут плести свои интриги косвенными путями, но это уже совсем другая история. Еще интереснее другой момент. Пока знать решает, что делать с престолом, этот самый престол временно «придерживает» Империя, сажая своего представителя во главу холда и отзывает его, когда имя ярла становится известно. В это время владение временно перестаёт быть частью Скайрима и становится Имперской Территорией Центрального Подчинения. А была ещё третья ситуация, как у нас. Прямой наследник есть, но на нём висит куча тяжёлых обвинений, да и сам Ульфрик сейчас где-то на окраинах Морровинда и недалеко от Чейдинхола. Здесь законы противоречат друг другу, а усложняется дело тем, что других близких родственников у Буревестников нет. Даже братьев и сестёр у Бергара и Ульфрика в живых на данный момент не осталось. В таком случае должен пройти суд в ускоренном режиме, либо же император что-то захочет с этим сделать, как это было в каноне, когда Тит Мид отпустил заключённого в темницу Буревестника, опасаясь анархии в Истмарке, но получил её же во всём Скайриме… В любом случае, до прихода законного ярла Империя будет управлять холдом. Об Ульфрике, Виндхельме и остальном требовалось обстоятельно подумать, но времени мне никто не дал. После прибытия в город, события завертелись с невероятной быстротой и когда я приносил знатным горожанам свои, положенные в этом случае соболезнования, то был приглашён ими для обсуждения в тронный зал, где норды наперебой хвалили не оставившую их в трудный час Империю, Его величество и посланника, приехавшего несмотря ни на что. А когда я утонул в потоке лести и дифирамбов, то мне заявили, что я, как смиренный подданный Его величества и доблестный офицер Легиона просто не могу пройти мимо Виндхельма, нуждающегося в защите от безвластия, а вкусив яства за одним столом с благородными людьми, не могу не согласиться сделать им одолжение. Так, абсолютно в рамках закона, мы запустили процедуру избрания нового ярла. Я не слишком удивился, когда узнал, что большая часть знати не горит желанием видеть на престоле Ульфрика Буревестника и желает иного перераспределения ролей. Таким образом, до избрания нового ярла, холд Истмарк преобразовался в протекторат Истмарк, а трибун Луций Тарн занял должность протектора и «хранителя трона». В Виндхедьме был объявлен комендантский час и отменены увеселительные мероприятия – не до них всем было. А ещё я понял, что меня развели, как последнего сопляка и вина здесь была исключительно моя собственная. Попросту говоря, на меня сбагрили трон, пока «благородные мужи» с делами разбираются и «думу думают». Радоваться тому, что я, формально, стал феодалом не стоит. Юридически, власть протектора равна ярловой, но на деле никто просто не даст чужаку принять ни одного закона, затянув бюрократию настолько, что успеет избраться новый ярл и «попросить» протектора на выход. Это означает, что реальной власти я не имею, а в случае неприятностей – спрос будет с меня, как с занимающего трон. Как было сказано, виноват в этом я. Слишком уж переоценил себя, решил, что пообщавшись с сильными мира сего, вроде Инессы Диренни, Тита Мида II и прочих, могу теперь видеть «второе дно» в разговорах. Вот только это не так и когда мне казалось, что я понимаю подноготную обсуждаемых вещей – мои собеседники просто делали так, чтобы я думал соответствующим образом. Сейчас же группа матёрых политиков, занимающихся лицедейством с самого детства, просто морально подавили меня, заставив меня с улыбкой согласиться на авантюру, выгодную только им. Истинные политики, скажу я так. Так или иначе, но я был вовлечён в самое жерло политики Истмарка. От себя повторю, что не вся знать горела желанием видеть на троне Буревестника и их можно понять, ведь он немало лет провёл на Высоком Хротгаре и не занимался Истмарком, не зарабатывал авторитет. Те же пока малочисленные и малоизвестные Братья Бури многими местными воспринимаются как проедатели бюджета, что сидят на городской казне, принося сомнительную пользу вышибал и потешных полков Ульфрика. Всего в Истмарке издревле было две фракции дворян: проимперская и радикальная. Сторонники Империи делились в свою очередь на два направления: те, кто получал гонорар от короля Истлода и те, кто от Совета Старейшин. Через первых действовал король из Солитьюда, не боясь обвинений о вмешательстве в дела суверенного холда, а вторые должны были ежечасно вставлять палки в колёса радикалам и держать владение в имперском повиновении. Судя по событиям дней грядущих, кто-то сильно облажался. Радикалы тоже не были едиными. Среди них были сторонники «Свободного Скайрима», были те, кто не возражал против главенства Сиродила, но хотел вернуть старые нордские законы, были и сторонники запрета на поселение в Скайриме представителей чужих рас, ну, или хотя бы меров со зверорасами. Все эти небольшие «клубы интересов» вместе считались радикалами. Каждая из групп интересов желала получить высшую власть, а с ней и доступ к ресурсам холда, потому и кандидаты появлялись, словно грибы после дождя. Но всё это будет позже, а пока были запланированы похороны предыдущего ярла и там будут присутствовать все знатные жители и гости города, которые станут присматриваться друг к другу. Для простого народа тоже выкатят бочки с выпивкой и некоторую снедь, но это будет отдельно от «больших господ». Сейчас же спешно убирались флажки, фонарики и праздничные ленты. Благо, организацией похорон занимались советники покойного ярла, они смогли учесть количество гостей, организовать церемонию прощания и поминальный пир, сделав всё это по нордским традициям. Церемония прощания проходила в храме Талоса, где сидела знать, а простой народ толпился на улице, слушая долгие молитвенные песнопения жрецов над завёрнутым в ткань телом. Сами останки уже прошли через адептов-мумификаторов Аркея и из тела извлекли некоторые внутренности, обработав его маслами. Гостей было много, даже очень, хоть и неудивительно, учитывая, что многие из них ехали изначально на праздник. Мне, как имеющему места в первом ряду, было отлично видно, как люди здороваются, общаются, притворно, либо естественно скорбят по усопшему. Всё как везде. После похорон в фамильной крипте Буревестников, вся процессия отправилась наполнять животы в самую представительную таверну города под названием: «Очаг и свеча». Всё заведение было арендовано и банкетный зал ломился от северных деликатесов, бретонских сыров, сиродильских вин и редгардских сладостей. Устроившись на местах, все наперебой начали выкрикивать хвалебные дифирамбы покойному, желая ему доброго пути в Совнгард и удачи в поединке с Тсуном. Запивая свои пожелания алкоголем. Впрочем, никто сильно не напивался, ведь многие приехали в Виндхельм для деловых встреч и ведения дел, а насладиться кухней можно было бы и дома. За короткий срок я и сам познакомился со многими присутствующими, в числе которых был и один юноша по имени Торуг из Солитьюда. Может он и обратил внимание на странный взгляд, направленный на него от меня, но воспитание не позволило будущему королю на этом зацикливаться. Гораздо большее внимание заслуживал уже знакомый господин, заговоривший со мной, когда положенные слова были сказаны и люди разбились по группам. - Поздравляю вас с повышением, господин протектор. Кажется, что только вчера мы с вами выпивали в таверне, а сегодня вы управляете целым холдом! – саркастически, но, не переходя границ дозволенного, произнёс Бальдр Чёрный Вереск. - Каждый выполняет свой долг, – максимально бесстрастно ответил я. Норд на это лишь кивнул, не убирая с лица улыбки и сделал вид, что удовлетворился моими словами. - Учитывая историю вашей семьи, я не сильно удивлён произошедшими событиями. Почти каждую эру Тарны занимают на некоторое время трон, хоть это и не всем нравится. Увы, Рубиновый трон сейчас недоступен и на нём сидят эльфы, но я думаю, что Трон Исграмора тоже подходит под ваши критерии. - Ну что же вы, я не захватчик какой-нибудь, а всего лишь скромный протектор, дожидающийся законного ярла, - отмахнулся я от Чёрного Вереска. - Я бы хотел поговорить с вами об этом на днях. Желательно наедине, - Резко стал серьёзным мужчина. Оставалось лишь кивнуть его словам, ведь люди его калибра просто так редко что-то делают, да и формальный долг на мне висит за Охладитель, висящий на моём поясе всё это время и периодически привлекающий внимание. Было решено провести встречу во дворце на следующий день. Остаток пиршества прошёл довольно буднично и после застолья все, ожидаемо, разошлись. Большая часть гостей направилась в гостевые покои королевского дворца, но некоторые имели в Виндхельме недвижимость или родственников. Королевский дворец Виндхельма был огромен и потеряться в лабиринтах его коридоров – пустяковое дело. Само по себе здание было заложено ещё при Исграморе, но разрушено во время нашествия Камаль. Второй дворец строился уже в конце Второй эры и разительно отличался от изначального здания в пользу большей монументальности, а от первого дворца остались лишь основание и каменный трон. Первое, что было сделано – это созваны советники и управители бывшего ярла, а так же офицеры Легиона, пришедшие с нами. Было сказано, что обстановка в городе пока является относительно спокойной. Народ получил от государства «халяву» и пока за вилы не брался, хотя небольшие столкновения между собой и провокации данмерской общины уже начинают появляться, хоть и пресекаются стражей. Стража. Дружинники ярла продолжают нести службу, получают жалование от управителей, но не подчиняются протектору, то есть мне, мотивируя это клятвой служить только тому, кто носит титул ярла, ибо давали клятву именно правителю, а не территории. Что с ними делать? Не совсем понятно. Не хочется иметь под боком множество неуправляемых вооружённых людей, но и силой их разоружить не получится, ведь дружинников много, да и местные наверняка на их стороне будут. Тут некстати вспомнился фильм, где группа спецназа в течении продолжительного времени отбивалась практически от всего мегаполиса. Хотя Виндхельм не похож на столицу Сомали, но аналогия мне не понравилась, потому с местными солдатами решили пока ничего не делать, не оставляя, впрочем, без пригляда. Когорта легионеров в данный момент окопалась в королевском дворце, чтобы в случае необходимости оборонять здание. Может быть, со стороны это и выглядело трусливо, но жить хотелось больше, потому я и не высылал патрулей по городу, ведь так можно было легко потерять всех легионеров, когда те раздроблены. После конца совещания были отпущены норды-советники и офицеры, за исключением Ревина Садраса. Данмер довольно долго находился рядом и успел неплохо изучить меня, равно как и сейчас, когда выражение моего лица говорило о необходимости разговора. - Господин… протектор, у вас есть для меня приказы или информация? – произнёс данмер, когда все вышли из тронного зала. - Верно, - сказал я, - сейчас народ ходит слегка «пришибленный» и ещё не всё понял, но завтра-послезавтра это изменится. Люди начнут задаваться вопросами и искать виноватых. Догадайся, кто, по мнению нордов, ответственен за все невзгоды? - Nva … чужаки… данмеры, если брать Виндхельм! – уловил суть разговора офицер. - Да. Вот мой приказ - отправляйся в Квартал Серых, встреться со старейшинами и убеди их не высовываться, пока не будет нового ярла. Делай что хочешь: убеждай, припугни, заставь поклясться Азурой, но не дозволяй им провоцировать нордов, иначе к ним может заявится несколько сотен вооружённых северян с факелами, а я буду стоять перед дилеммой: спасти данмеров – граждан Империи, но заслужить ненависть каждой собаки в Скайриме, или же не делать ничего, потворствуя кровопролитию и ксенофобии на вверенной мне территории. Я не хочу выбирать и мы сделаем всё возможное, чтобы до крайностей дело не дошло. - Вас понял, но если они попросят солдат для охраны, мы можем их выделить? – последовал вопрос. Сложный вопрос. Мы успешно окопались в королевском дворце, где можно успешно обороняться небольшими силами, но Квартал Серых - большой трущобный квартал с несколькими выходами из него и может статься, что солдаты будут посланы на убой. Не то, чтобы они были беззащитными котятами, которых следует беречь, совсем наоборот, некоторые прошли Хаммерфел, Имперский город и Маркарт, накопив значительный боевой опыт, но терять людей в местечковых разборках, когда скоро начнутся полномасштабные боевые действия на Юге – очень неумное решение. С другой стороны, само наличие легионеров может охладить пыл умеренной части радикалов. - Двух десятков будет достаточно, чтобы не потерять обороноспособности дворца и обеспечить присутствие в данмерском гетто. Размещение и содержание квартал берёт на себя, ибо возить караваны через полгорода – глупо. Единственное, что в этом есть приятного – пребывания в покоях бывшего ярла и доступ к его столовой со штатом поваров. Не испытывая необходимости во втором, решено было отправляться в свои временные покои. Жилое пространство ярлов Истмарка было выполнено со вкусом и всеми удобствами, хоть и в мрачных и полутёмных тонах. Спальня была довольно просторным помещением, имевшем большую двуспальную кровать с балдахином и несколько шкафов с одеждой, из которого я «реквизировал» тяжёлую, но добротную меховую шубу с шапкой. Не очень хорошее дело, но формально, никакой кражи нет, ведь не украдёт же правитель Виндхельма сам у себя? Из спальни одна дверь ведёт в ванную комнату, а другая в рабочий кабинет. Куда я и направился. Здесь стоял массивный резной стол, пара удобных кресел и книжные шкафы. Ящики стола уже были мной исследованы. В ходе чего я стал обладателем нескольких сотен септимов и горстки драгоценных камней фиолетового цвета, аметистов, кажется. В другом ящике, правда, нашёлся крупный рубин, перекрывающий по стоимости всё ранее найденное. Может, всё это и выглядит по-мародёрски, но, скорее всего, эти вещи растащила бы себе прислуга очень быстро, ведь кроме них и меня, никто на данный момент не имеет доступа к покоям ярла. Но в кабинет я пришёл не просто так, ведь у меня была одна задумка, исполнение которой могло решить сразу несколько проблем. Для начала, были найдены чистые листы бумаги и принадлежности для письма, затем, были перерыты книжные шкафы на предмет старой, большой и очень объёмной книги по имперскому законодательству. Такая была найдена, хоть и не сразу, но вид талмуда, которому более пары веков, несомненно, внушал, несмотря на слой пыли и ветхое состояние. Мысль была ясна – нанести Братьям Бури «удар» в правовом поле. Пока организация малочисленна и слабо известна, а в Виндхельме имперский закон ещё что-то значит, такой вариант возможен. Дело в том, что в Империи невозможно легально собрать вооружённую толпу, не имея на то законных оснований, благо, государство такую возможность уже давно предоставило. Дело в том, что около двух тысяч лет назад, акавирский потентат Версидью-Шайе приказал распустить все региональные армии в Империи. Он полагал, что наличие большого количества слабо контролируемых и нелояльных центральному правительству солдат отрицательно скажется на стабильности страны, а единственной на этом поприще организацией должен быть Имперский Легион. Не могу не согласиться, но большинство феодалов решили иначе и взбунтовались. После нескольких кровопролитных лет, восстание было подавлено, но потентат пошёл на некоторые уступки, разрешив создание боевых, просветительских, либо клерикальных орденов, издав по этому случаю «Статут об Орденах». Если вкратце, то можно создать свою организацию, тщательно прописав численность, цели, идеологию и конкретные задачи ордена. Если местная власть одобрит, то орден будет существовать на законных основаниях, пока не будет распущен или разогнан. Формально, существуют два требования к желающим: прямо и косвенно не вредить Империи, включая государственный строй, идеологию, местные власти, религию и т.д. Второе требование просто – вовремя платить все налоги и сборы, ведь иметь свой орден – крайне дорогое удовольствие. Разумеется, на неформальном уровне это дело изобилует подводными камнями, противоречиями и бюрократией, но это второстепенно. Проще говоря, высокородные лорды и леди Тамриэля получили возможность играть в «солдатиков», «рыцарей» и «принцесс», принося при этом доход короне. Правда, уже следующий правитель Савириен-Чорак вновь разрешил провинциям иметь армии, но ордена отменять никто не стал, ведь существовала обоюдная выгода. Дело в том, что Братья Бури были именно орденом с юридической точки зрения, и существовала вероятность нанести им урон абсолютно бескровно и в рамках закона. Дело сдвинулось с мертвой точки, так как выяснилось, что зарегистрирована в имперском реестре организация не была, и, налогов, соответственно, не платила. Сюда можно ещё включить условно сепаратистскую направленность и явно ксенофобскую идеологию. Этого хватит, чтобы «прикрыть» Братство Бури прямо отсюда, не отправляя запрос в Сиродил, которому сейчас точно не до того. Делая себе выписки, я потратил половину ночи на штудирование «Статута об орденах» акавирского потентата, дополнений за авторством его сына и эдикта, расширяющего автономию орденов, изданного императором Вареном Аквилариосом во времена Междуцарствия Второй эры. Надо сказать, что эдикт этот сам по себе интересен тем, что у вышеназванного императора верховным советником был сам Маннимарко, соответственно, сей документ, возможно, был записан под диктовку некроманта для упрощения деятельности ордена Чёрного Червя. Кроме того, занятен ещё факт легитимности этого эдикта на начало Четвёртой эры, впрочем, объясняемый несовершенством законодательной базы и бюрократическим хаосом в имперском делопроизводстве. Судя по всему, Империя Мидов испытывает нехватку грамотных юристов, которые бы привели законы в порядок, чем упростили бы жизнь тысячам разумных.

***

Квартал Серых можно было назвать разными словами, из которых «неприглядный» – самое лучшее. Покосившиеся дома, протекающие крыши из гнилых досок, ручейки помоев, стекающиеся сюда со всего города. Когда-то эти трущобы населяли нордские бедняки, но после Красного Года тогдашний ярл добровольно-принудительно расселил их, следуя указанию Совета Старейшин о чрезвычайной необходимости принять беженцев. Ничего с тех пор не изменилось, хотя уже выросло поколение, родившееся в этом малопригодном для жизни месте. Ревин Садрас знал одну вещь – нордский национализм и данмерская гордыня – взрывоопасные вещи по отдельности, а столкнувшись, рискуют утопить город в своей и чужой крови. Идя по трущобному кварталу, данмер ловил много взглядов от своих соплеменников. Среди них были уважительные, презрительные, но больше всего недоуменных, ведь зрелище тёмного эльфа, идущего впереди небольшой колонны легионеров и явно раздающего им приказы было здесь в новинку. - Клуб «Новый Гнисис». Если кого искать, то именно там. Максимум, сами найдут, – сказал себе Садрас, войдя в заведение и оставив солдат отдыхать на ближайшем пустыре. В клубе сразу ощущался дух Морровинда. Это заключалось не только в запахе суджаммы и данмеров, как единственных обитателей сей обители, но и в дурманящем дыму наркотических курительных смесей, за перевозку и продажу которых законы Империи и Скайрима обещали тюремный срок. Но Ревин Садрас не был стражником, а ещё он сам вырос в подобной атмосфере, но самым главным было его задание по встрече с местными власть имущими, которые, впрочем, не заставили себя долго ждать. - Что закажете? – каркнул бармен, стоило офицеру сесть за барную стойку. Взгляд у продавца напитков был подозрительный, но не враждебный. - Флин и солёных орехов, - произнёс Ревин, подкрепляя слова несколькими монетами, положенными на стойку. Бармен немного подобрел, сгребая септимы и тотчас поставил тарелку с требуемыми закусками, а через минуту был принесён и традиционный данмерский напиток в глиняном кувшинчике. Стоит отметить, что в отличие от других провинций, в питейных заведениях Морровинда напитки подавались не в кружках, а именно в глиняных кувшинах и данмеру была приятна сия, казалось бы, незначительная деталь, напомнившая о доме. Как оказалось, перекус пришлось отложить, так как за спиной офицера раздался негромкий, но твёрдый и хорошо поставленный голос. - Так, я полагаю, вы и есть тот самый гость, желающий поговорить со мной? – было сказано вежливо, но с плохо скрываемой иронией. Говорившим оказался данмер весьма пожилого возраста, одетый в нетипичные для этих мест богатые одежды, свойственные больше нордской аристократии, а не вчерашнему «беженцу». Как отметил Садрас, пальцы собеседника украшали несколько колец, часть из которых сияли разными цветами, намекая на антимагическое зачарование, а взгляд седоволосого данмера был наполнен чувством собственного превосходства и интереса к происходящему. Повинуясь не столько легионерской выучке, сколько данмерскому воспитанию Ревин встал со стула, приветствуя собеседника, ведь он был гостем, а стоящий напротив тёмный эльф был хозяином этих мест, к тому же, на порядок старше. - Спасибо, что нашли время встретиться со мной мутсера[2], - уважительно склонил голову офицер, - меня зовут Ревин Садрас, центурион Восьмого Сиродильского Легиона. - Данел Хлаалу. Признаюсь, что немного удивился, когда мне сообщили о вас, но как я мог проигнорировать встречу с таким господином? Ведь не каждый данмер выберет службу на Империю в наши дни и ещё меньше из них сумеют продвинуться в карьерной лестнице. Хм, вы упомянули, что носите фамилию Садрас?– последовал ответ. - Всё верно. – Ответил офицер, начиная понимать, к чему идет разговор. - Почти родня, - фыркнул старик, - но оставим противоречия. В чём заключается ваше дело к общине? Далее шел разговор о ситуации в городе, холде и Империи в целом. Благо, оба собеседника оказались понимающими и готовы были не только говорить, но и слушать. - В целом, я понял, что хочет донести до нас господин протектор. Нордские n’vahi пока не делали ничего, кроме пьяных выкриков, но я понял посыл и организую патрулирование квартала нашими людьми. Но и вы должны знать, что, в крайнем случае, если начнутся стычки, то стража не придёт нам на помощь. У меня есть там прикормленные люди, но этого явно недостаточно. Скажите, это был план протектора, или чей-то ещё? – поинтересовался глава данмерской общины. - Трибун Тарн был инициатором. К сожалению, он сейчас очень занят, поэтому решил послать на переговоры того, кто знаком с нашим этикетом, – последовал ответ. - Узнаю имперцев, всегда стараются проворачивать дела чужими руками, за что я их и люблю, ну а двое Хлаалу всегда найдут общий язык, - усмехнулся Данел, - хотя у меня есть претензии к ветви Садрас, но их можно отложить до лучших времён, правда же? Дело в том, что после Кризиса Обливиона и Красного года и утратой Империей влияния в Морровинде, начались репрессии Великих домов против Хлаалу. Некоторые были асассинированы Мораг Тонг, остальные разделились на две категории: оставшиеся в Морровинде и принявшие вассалитет дома Редоран изменили имя дома на Садрас и лишились большей части собственности клана. Остальные бежали из провинции в Сиродил и Скайрим. Некоторые, впрочем, добирались даже до Хай Рока и Хаммерфела. Дело в том, что Хлаалу располагают значительными активами и влиянием по всей Империи: торговые дома, фермы, шахты и обширный теневой сектор экономики – вот результат многовековой деловой хватки дома и дивиденды статуса «союзника Империи», дарованного ещё самим Тайбером Септимом королеве Барензии, которая тоже происходила из Хлаалу. Нынешние Хлаалу были децентрализованы и растеряли часть влияния, но это не мешало им вынашивать идеи реванша редоранцам и возвращению утерянного статуса с Империей или без неё, а так же считать предателями отколовшийся дом Садрас. - Полностью Вас поддерживаю! – не скрывая радости, сказал Ревин Садрас, - скажите, вы владеете информацией о том, что сейчас происходит на Родине? - Хм, да, у меня есть там связи и могу сказать, что сейчас там весьма интересные события. Буквально на днях, первый советник дома Редоран начал Собрание советников Великих и Малых домов Морровинда, а так же ашханов племён Эшленда. По этому поводу уже объявлено всеобщее перемирие[3], которое поддержали дома, Храм и эшлендеры. Скоро все, кто имеет хоть какой-то политический вес соберутся в Морнхолде и обсудят пару вопросов. - Почему Морнхолд? Столица ведь давно Блэклайт, да и инициатором был Редоран. Да и что за такой вопрос у них возник, раз косторезы[4] решили позвать всех? – последовал резонный вопрос офицера. - Так ведь ультиматум императора, - сделал паузу Хлаалу, наслаждаясь произведённым эффектом, - если вкратце, то Тит Мид Второй требует у Морровинда солдат на войну с альтмерами и если этих самых солдат не получит, то уведёт в полном составе расквартированный на границе Морровинда и Чернотопья еще в самом начале царствования Пятый Легион. - Даже так… ну, я могу понять Его величество, но для Родины это означает… - Означает, что мы становимся открыты для провокаций и набегов аргониан, ибо на имперцев они нападать не будут, а на нас отыграются. Да и Великие дома плешь друг другу проедят, пока договорятся, кто из них и сколько выделит солдат в опустевшие форты для охраны границы. - И на днях весь Морровинд будет решать, как им поступить и что ответить императору, которому, хоть по большей части и номинально, но подчиняются все они. Данел Хлаалу знал о чём говорит. С виду не скажешь, но этот старик не зря был главой данмерской общины Виндхельма, ведь имел долю во всех коммерческих предприятиях тёмных эльфов Истмарка, а так же неплохие связи в других холдах и провинциях, включая Морровинд, за ситуацией в котором по-прежнему пристально следил. Кроме того, был не последним лицом в теневой экономике и имел отношение к контрабанде из Морровинда и в него. Единственно, Хлаалу не лез в дела Гильдии воров, так как почтенный возраст научил мера вовремя оставлять нежелательные затеи, а ссориться с Соловьями Ноктюрнал не было никакого желания, пускай многие не особо верили в их существование…

***

Некоторые вещи сделать легче, чем остальные. Бывает, что приходится браться за грязную работу, чтобы потом было лучше, чище. Работая на перспективу, так сказать. Человек выдумывает своим внутренним демонам тысячи оправданий и я исключением не был. Посвящать посторонних было смертельно опасно, ведь в случае раскрытия я пойду прямиком под военный трибунал, но, как я убедил себя, дело того стоило, хоть и пришлось идти на крайние меры, обращаясь к Садрасу, который свёл меня сегодня вечером с местным преступным синдикатом Хлаалу. Эти парни ценили звон монет и не задавали ненужных вопросов, ведь судя по всему, подобная работа была для них не в новинку. Сначала, они договорились в городской крипте со жрецами Аркея и по-тихому выкупили тело какого-то бедняги, что приехал в Виндхельм на заработки, не имея в городе друзей и знакомых. Погиб от ножа в пьяной драке. Парень пролежал невостребованным несколько дней и уже должен был быть похоронен в общей могиле за государственный счет, но был тайно вывезен мафиози в бочках. Свечи куплены в ближайшей лавке, а цветы паслена одолжены у удивлённой Сераны, проводящей дни напролёт в ярловой библиотеке или о чём-то спорящей с местным придворным магом. Добыча остальных предметов и вовсе не составила труда. Конечным пунктом назначения были доки, вернее, самая дальняя и безлюдная их часть, а время была глубокая ночь. На месте уже были привезены бочки и приготовленный к делу труп. Зажечь свечи, а так же расставить прочие предметы было делом пяти минут. Руки, нет, всё тело дрожало, а мозг лихорадочно крутил мысль, что поворота назад уже не будет, но дело нужно было довести до конца и не отступать. Не теперь. Ревин Садрас стоял на расстоянии «на шухере», одетый в тёмную куртку с капюшоном, как, собственно, и я. Бандиты Хлаалу ушли, получив свои деньги и в округе было пусто. В который раз взяв волю в кулак, я вытащил кинжал, подошёл к трупу и сильным ударом проткнул тому грудную клетку, набрав в грудь побольше воздуха произнёс: - Милосердная Матушка, пришли ко мне своё дитя, ибо грехи недостойных должны быть омыты в крови и страхе… На мгновение, как будто стало ещё темнее, а пламя свечей разом дёрнулось, едва не погаснув, но через секунду снова наступил полный штиль. Ночь была тёмной и тихой, а тучи почти закрыли собой Массер и Секунду, но я точно знал, что один «заброшенный»дом в Чейдинхоле точно не спит…