Великая Имперская Война

Выехали мы засветло, а потому проблем с движением в ночи не предполагалось. Несмотря на то, что от Виндхельма до Винтерхолда всего полдня конного хода, сейчас зима, а мы едем в самый северный холд северной провинции. Погода, впрочем, благоприятствовала путешествиям и, несмотря на мороз, солнце светило вовсю, что приносило сильный дискомфорт одной вампирше, надевшей капюшон и закутавшейся в миллион платков. Люди со стороны грешили на холод, но вампирам, как и прочей нежити, он безразличен. Несмотря на нежелательность оставления вверенной территории, нашёлся благовидный предлог - поиск и вербовка магов для Легиона, а самое лучшее для этого место – учебное заведение магической направленности. Делами же протектората пока займутся временно исполняющие, всё равно выборы ярла начнутся через неделю. Потому я и отправился в Винтерхолд, взяв десяток легионеров для безопасности и поддержания статуса. Спустя пару часов езды по дороге наш отряд остановился. Опасности не наблюдалось, но мы дружно задрали головы и повернулись на северо-запад, ведь посмотреть было на что. Исполинская статуя женщины в лёгких одеяниях, что держала в руках полумесяц и восьмиконечную звезду. Монумент был настолько огромен, что казалось, будто он возвышается над половиной Скайрима, а сейчас, в ясную погоду его не закрывали облака, открывая нам великолепный вид на сие неповторимое творение. - Азура, - снял шапку Ревин Садрас, - Мать Сумерек. - Невероятно! – выпалил кто-то из отряда и с ним все были согласны. Каждый данмер испытывает непередаваемые ощущения в таких случаях и неважно, поклоняется он Истребованиям или АЛЬМСИВИ. Азура остаётся для их народа кем-то сакральным, словно строгая мать, которую, может, и нельзя назвать любящей, но без неё не появился бы народ тёмных эльфов, ведь пророк Велот не вывел бы кимерских беженцев в Морровинд без трёх Принцев Даэдра, одной из которых и была Азура. Ещё немного постояв, мы сели на лошадей и двинулись в путь, надеясь прибыть в Винтерхолд до темноты, которая зимой наступала раньше. Ничего интересного и необычного по дороге не происходило, а потому до столицы холда добрались относительно быстро. Винтерхолд был… ничем не примечательной деревней, где оказалось с дюжину домов и едва ли с полсотни душ населения. Неудивительно, что наш приезд сразу же стал событием местного масштаба, поглазеть на которое вышли почти все горожане, включая ярла, среди них мелькали даже цветные магические робы студиозов. Ярл, одетый в богатую меховую накидку, вышел вместе с маленьким мальчиком и подошёл к прибывшей делегации. - Имперский Легион? До меня доходили слухи из Виндхельма, но здесь… впрочем, где мои манеры? Я - ярл Винтерхолда Ханс, а это мой сын Корир. После представлений и заверений о взаимном уважении, свита отправилась в трактир, а я в длинный дом ярла на званый обед, который был более чем скромен и призван лишь показать гостеприимство хозяина земель, а не поразить гостей роскошью и богатством. А с последним у холда было не очень. Владение Винтерхолд занимало северо-восточную оконечность Скайрима и остров Бликрок[1], а по злой иронии - это были самые непригодные для хозяйства и экономики регионы. Сельское хозяйство здесь было нерентабельным, ибо выращенные в морозном климате культуры стоили в разы дороже, чем у соседей. Несмотря на обширную береговую линию, по-настоящему удобных бухт для строительства порта не было, а значит, и о морских перевозках и транзите можно было только мечтать. Единственными источниками доходов холда являются железорудная шахта и, ненавистная многим, Коллегия Винтерхолда. Сегодня это странно звучит, но, много веков назад, Винтерхолд всерьёз рассматривался в качестве альтернативной столицы Скайрима, соперничая с Солитьюдом. С Коллегией вообще всё не очень просто. Глядя на сооружение, можно было увидеть величественный замок, стоящий на скале и соединённый мостом с материком. Вот, только если знать, что раньше всё пространство между городом и замком было землёй, то становится не по себе. Великий обвал произошёл полвека назад и оказался настоящей трагедией Винтерхолда и Скайрима. Разбушевавшееся море Призраков штормило много дней, а потом часть берега обрушилась в воду вместе с половиной города. Кто-то винил в произошедшем отголоски Красного года, кто-то видел происки Талмора, но большинство нашло виноватого в лице Коллегии Винтерхолда, стоящей, как ни в чём не бывало, на прежнем месте. Руководство магической академии, естественно, всё отрицало, а свою сохранность объяснило многочисленными защитными артефактами, буквально вмурованными в скалу ещё архимагом Шалидором. Сейчас уже вряд ли возможно докопаться до правды, но факт того, что именно Коллегия сейчас является основным поставщиком септимов в ярлову казну, звучит для многих, как издевательство или неизбежное зло. В любом случае, обед завершился быстро, а, услышав что я прибыл в Коллегию, ярл быстро утратил к нашей свите интерес и распрощался. Возле висящего над пропастью моста был организован небольшой пропускной пункт. Просто так в Коллегию войти было нельзя, но официальные бумаги с печатями открыли перед нами с Сераной и эти двери. Всё-таки удобно иметь доступ к ярловой печати и самому себе выписывать разрешения. Что можно сказать о Коллегии Винтерхолда? В первую очередь – это масштабность самого здания. Конечно, оно многократно меньше, чем один известный замок в Шотландии, но даже так чувствуется размах. Пропасть с четырёх сторон только усиливает эффект. А вот быт самих обучаемых довольно интересен. Из того, что я знал ранее, обучение в Коллегии бесплатное, в отличие от Синода, но студиозусам приходится трудиться как на благо магической академии, так и для обеспечения собственного быта, не забрасывая при этом занятия. Вот и мы, проходя по мосту и внутреннему двору видели молодых парней и девушек, что носили бадьи с водой, кололи дрова, убирали снег и чистили магические колодцы. Да, здесь пансионатом санаторного типа не пахнет - обучаемые должны сами готовить, стирать, убирать, ремонтировать и выполнять прочую работу, возложенную на них руководством. У статуи Шалидора нас встретил сам Савос Арен, которого явно успели срочно предупредить о нашем визите. Одетый в мантию архимага, чем-то неуловимо напоминающую мексиканское пончо, немолодой уже данмер сверкал добродушной улыбкой и сразу же рассыпался в приветствиях. Получив ответные заверения в нашем почтении, Серана и архимаг отправились в кабинет Арена обсуждать легализацию в магическом сообществе одной вампирши, а я, тем временем, оказался предоставлен сам себе. Не успел я ни о чём толком подумать, как вдруг перед лицом буквально из ниоткуда материализовался какой-то мужчина средних лет в чёрной мантии и с хитрыми глазами. - Добро пожаловать, господин офицер! Я Септимий Сегоний, исследователь-двемеролог и ваш сопровождающий, назначенный архимагом. - Протектор Истмарка Луций Тарн. Моя благодарность господину Арену, – ответил я. - Всенепременно. Не желаете ли получить небольшую экскурсию от меня по нашей обители? И так мы ходили некоторое время по Коллегии. Заходили в помещения, осмотрели магические колодцы, даже полюбовались видом на Море Призраков, лежащее между Скайримом и Атморой. В конце концов, Септимий предложил перебраться в библиотеку и побеседовать там. - Понимаете, на самом деле двемеры не настолько непознаваемы, как принято думать. Не стоит их обожествлять, ведь они такие же меры из плоти и крови, - вещал за столом библиотеки учёный, - хотя они изобрели больше, чем все народы вместе взятые. Чего только стоят труды таких гениев, как Кагренак или Ягрум Багарн! - Безусловно, это наводит на размышления… - улыбался и кивал я. Со стороны Септимий Сегоний выглядит вполне себе прилично, этакий энтузиаст своего дела с восторженным взглядом и немного странным построением речи. Вот только мне было известно, кто стоит за этим улыбчивым мужичком. Сущность, обладающая почти всеми знаниями мира и имеющая драконорождённого на руках… в щупальцах. - …поэтому всё произошло уже после заключения союза между Думаком и Нереваром Индорилом, - всё так же самозабвенно рассказывал имперец, - вот, посмотрите, как отличаются автоматоны скайримских городов от морровиндских. Сегоний поставил на стол кипу бумаг и начал её ворошить, пока из неё не вылетел лист, упавший мне на колени. - Обливион побери, какой я небрежный, - не скрывая наигранность ситуации, произнёс учёный. Я поднял бумажку, чтобы вернуть хозяину, но увиденное на ней меня заинтересовало и я внимательно вгляделся в рисунок. - Как вы думаете, на что это похоже? – сказал буквально материализовавшийся за моим плечом Септимий. - Имперский Город, – озвучил очевидное я. Действительно, расположение окружностей и линий почти полностью повторяло план-схему столицы, но на этом рисунке были какие-то подписи на даэдрическом, в круге было множество спиралей, да и сам узор явно имел ритуальное значение[2]. - Верно, верно. Но вы, скорее всего, уже догадались, что сей рисунок – описание очень мощной даэдрической магии! Вам ведь известно истинное предназначение Имперского Города? – спросил, тихо посмеиваясь, учёный. - Аккумулирование… в смысле сбор энергии Мундуса, – последовал мой ответ. - Аккумулирование… какое интересное слово… думаю, Ему понравится… - судорожно что-то записывал имперец на клочке бумаги, а, закончив, продолжил, - в целом верно. Древние айлейды построили то, до чего не дошли даже двемеры. Увы, но мы сегодня не можем точно понять, как оно работает. Представьте, что было бы, научись мы черпать дармовую энергию?! Магия перестала бы быть чем-то необычным, а вошла бы в жизнь каждого дома! Камни душ бы стоили… да ничего бы они не стоили, а валялись бы под ногами никому не нужные! Но, увы – мы не знаем! Ничего не знаем! Слепы, как новорождённые каджиты! – зачем-то воздел руки к потолку имперец. – Именно поэтому знание – главная ценность и ресурс этого мира! Лишь те, кто добывают знания, живут по настоящему, а не существуют, как скот! – Сегоний понизил голос, но размахивал руками, как припадочный, - Я знаю много и говорю об этом! Вы знаете много, но делаете вид, что мало, а вот он знает очень мало и вся его жизнь – страдание и осознание своей никчёмности! – показал маг пальцем на одного из учащихся, что сидел за книгой в дальнем конце библиотеки. Опять игры в загадки. Впрочем, я в академию пришёл тоже не просто так. Пока Серана разбирается со своими делами, мне нужно было кое-что сделать, хотя, понимания с чего начать, не было. Может Септимий подскажет. - Мастер, скажите пожалуйста, вы знаете историю Велека Сейна? – спросил в лоб я, понимая бесполезность утаивания секретов от слуги Хермеуса Моры. - Вот с этого и следовало начинать! – всплеснул руками маг, - я знал заранее о вашем приходе и о ваших целях. Господин знает всё, что было записано! А потому, прошу за мной. Мы прошли через двор и спустились в катакомбы, именуемые Мидденом. Типичная, характерная для древних нордов архитектура, вкупе с ледяными сталактитами и пробирающим до костей ветром навевала тоску. Учёный же бодро шел, мастерски ориентируясь в переплетениях темных коридоров и заросших паутиной залов, в одном из которых, обернувшись, сказал: - Здесь находятся старые хранилища, Кузница атронахов, а когда-то ещё и карцер для провинившихся был, но сейчас сюда никого не сажают - ограничиваются отработками. Мы уже близко. - Зачем вы мне помогаете? Какая вам выгода? – невозможно было не задать подобный вопрос. - Мне? Я всего лишь скромный слуга Принца Непознанного и не решаю ничего. Я получил от Господина приказ содействовать вам в этом деле. Повелитель предупредил, что вы знаете моё имя и вообще осведомлены куда больше, чем многие, но Он же и повелел не вмешиваться в ваше прошлое. Это частично объяснило происходящее. Интерес «тентаклевого монстра» был очевиден. У меня при себе была пара интересных бумаг, через которые он, скорее всего, распознал мои намерения. Если я не ошибаюсь, то все письменные источники этого мира так или иначе оказываются в Апокрифе, где даэдрический Принц собирает знания. Именно поэтому так старался… постарается подобраться к Скаалам посредством Довакина через тридцать с лишним лет. Коренные жители Солстхейма не используют письменность и передают мудрость предков устно через шаманов, а значит и Мора не получает оттуда никакой информации. Это его жутко бесило, настолько, что он «спустил с поводка» Мирака, поставил под угрозу жизни всех жителей острова и спровоцировав битву первого и последнего Драконорождённых. Наконец, мы дошли до двери, ведущей в небольшую комнату, войдя в которую Сегоний зажёг свечи щелчком пальцев. Главной достопримечательностью здесь была чёрная рука из эбонита на подставке с даэдрическими буквами. Маг времени зря не терял и, вытащив из-за пазухи мешочек с кольцами, принялся примерять их на пальцы металлической руки, приговаривая что-то вроде: «Так, это сюда, а это туда… нет! Это сюда…» Обзаведясь кольцами, рука согнулась в кулаке и испустила магические эманации, а ещё через секунду из воздуха материализовалось существо. Появившийся субъект оказался дреморой, одетым в традиционные хаммерфельские одежды. Забавно было смотреть, как сквозь тюрбан пробивались изогнутые рога, а на поясе болтался редгардский кривой скимитар. - Невероятно! Господин был прав, хоть я до конца и не верил! – по-детски захлопал в ладоши Септимий Сегоний, привлекая внимание всех присутствующих. - Велек Сейн, я полагаю? – сразу начал разговор я с причиной своего пребывания в Винтерхолде. Порождение Обливиона, возможно, хотело что-нибудь съязвить, но рассмотрев стоящих перед ним людей, решило всё же поговорить. - Вижу, подготовились. Это хорошо, а то те детишки ничего не соображали, но хотели вызвать «настоящего даэдра», - выделил пальцами кавычки дремора, - Ну и что случилось? Правильно, в расход ушли! Правда, запереть меня успели, это да. Несколько секунд продолжалось молчание. Знаменитый пират древности уже высказался, а слуга Хермеуса Моры, как и обещал, не вмешивался, хоть и никуда не уходил. - Да, мы знаем, кто ты такой. Скажи, чем ты планируешь заняться? – снова последовал мой вопрос. - Вот это другой разговор! – улыбнулся, обнажив клыки Сейн, - Конечно же вернусь к тому, с чего начал – к разбою! Сомнений нет, даэдра провоцировал меня. Он не дурак и прекрасно видит имперскую униформу, но всё равно старается выставить себя максимально опасным. - Тогда ты должен знать, что сейчас времена изменились. Идёт война между Империей и Третьим Альдмерским Доминионом. Твой любимый Хаммерфел и Абесинское море контролируются эльфами. - Третий Доминион? Так у них ещё и второй был? Впрочем, не понимаю, чего ты хочешь от меня, человек? Можете колоть и резать друг друга с эльфами сколько хотите, пока я не сгребу ваши денежки. Хе-хе. – Гадко хихикнул рогатый, но пыл поумерил и над словами явно задумался. - Чего хочу? Знаешь… мы можем здесь сразиться. Вдвоём мы убьём твоё тело и отправим душу Молагу Балу, а можем и договориться. Например, ты уходишь, ищешь корабль-команду и пройдёшься по альтмерским кораблям, ведь именно они сейчас контролируют море. Подумай, много торговцев и кораблей снабжения почти без охраны, эльфы верят, что у Империи нет флота. - Хех, я своё возьму в любом случае, но хорошо, давайте разойдёмся в этот раз без боя. – Проговорил дремора. - Тогда держи это. – Передал я свиток в руки Велека Сейна, тотчас развернувшего его. - Это чего тут? – пират повертел бумагу в руках. - Ну, там всё написано. – пытался парировать я. - Да это понятно, просто я не умею читать ваш язык. Даэдрик ещё ладно, но тут… Это сильно удивило меня. Даже у прикинувшегося истуканом Септимия дернулся глаз, тот явно сдерживался чтобы не прочитать лекцию даэдрическому неучу. - Это каперская грамота. Проще говоря - твоё именное разрешение на пиратство в отношении кораблей Альдмерского Доминиона. Снова небольшая пауза. Неизвестно о чём подумал пират, но свиток он сложил и спрятал за пазуху, а потом выдал: - Ну ладно. На этом и закончим, как тебя… - Луций Тарн. - Коротко ответил я. Вот теперь на лице у дреморы впервые за всё время возникло выражение неподдельного удивления. Затем, он нахмурился, рассматривая меня, что-то для себя решил, кивнул сам себе, а мне высказал: - Не похож на старика Абнура, да и подбородок не такой как у Септимы…[3] ну да неважно. Знаешь, надо было тебе начинать сразу с фамилии, так было бы проще и быстрее. Это было последнее, что сказал король абесинских пиратов, прежде чем исчезнуть в фиолетовой вспышке.

***

Плывя в лодке по морю Призраков на север, Велек Сейн мог ещё раз обстоятельно обдумать произошедшее две недели назад и прийти к некоторым выводам. Пятнадцать дней назад дремора-пират был освобождён из эфирной тюрьмы, куда его заточили много лет назад скайримские маги. После обретения свободы он сразу застал двух субъектов, причастных к этому событию. Велек Сейн плохим бы был даэдра, если бы не мог чувствовать эманации Обливиона, обозначающую «принадлежность» того или иного существа к определённому Принцу Даэдра. С магом в мантии было просто: отчётливый запах пергамента, чернил и какой-то слизи, а так же зелёная аура, окружающая мага, явно кричала о своей принадлежности к Принцу Непознанного. Хермеус Мора никогда не был союзником Молага Бала, которому служил корсар, но и врагом тоже не являлся. С чего бы ему сейчас проявлять дружелюбие и помогать? На этот вопрос пока не было ответа, а сам дремора прожил достаточно, чтобы понимать, чем чревато влезание в дела повелителей Обливиона. Гораздо интереснее был другой человек. Имперец, имеющий знаки принадлежности Легиона и не самого низкого ранга. Велек научился в них разбираться, когда Империя, в прошлом, объявляла на него охоту. От офицера тоже исходили эманации Обливиона, но здесь дремора затруднялся назвать хозяина, ведь запахи были непонятными, а цвета напоминали радугу, буйно меняющую цвета. Что это могло быть? Сангвин? Возможно, но не точно. Ситуация заиграла совсем другими красками, когда человек назвал свою фамилию. Тарн. О, Велек хорошо знал эту семью. Знал, как пешек Молага Бала. Пешек, впрочем, ценных, ведь тысячу лет назад они даже захватили власть в Империи, усевшись на Рубиновый Трон вместе с тем эльфом-некромантом… Нынешний Тарн был интересен. Сейн не мог поручиться, но что-то с душой человека было не так, как будто кто-то вытащил душу из тела, потоптался по ней и вернул назад, скрепив для надёжности мощными магическими печатями. Ну а что, а вдруг улетит в Этериус и тело просто рухнет, как мешок картошки в самый неподходящий момент?! Сам корсар не практиковал некромантию, но наблюдение за опытами Маннимарко дало ему определённый багаж знаний. Единственное, что дремора мог сказать точно, так это то, что нынешний Тарн не служил Принцу Порабощения, хотя и освободил его верного слугу, прекрасно понимая, что делает. Что-то здесь было нечисто, но вмешиваться Велек Сейн не станет. Если будет на то нужда, то Повелитель сам найдет его и расскажет, а если нет, то гроза Абесинского моря против не будет, ведь порезвиться на свободе хочется всем. Сейчас же мысли дреморы были заняты другим: ему нужно найти пиратов при кораблях, чем он и занимался. После освобождения и ухода из Винтерхолда Велек Сейн добрался до Данстара, где, замаскировавшись, принялся расспрашивать народ о ситуации на море и в целом по стране. Большая часть новостей была про разгром солитьюдской дружиной ковена Вермины, что прятался чуть ли не посреди города. Неплохо, пирату тоже не нравилась эта вздорная старуха и горевать по рабам Госпожи Кошмаров он не будет. Спустя некоторое время удача явила себя дреморе и он услышал, как торговец из Нордпойнта, что на севере Хай Рока, жалуется страховщикам из Восточной Имперской Компании на пиратов, что попрятались от эльфийских галер в северных морях и досаждают тем немногим смельчакам, кто ещё готов в такое время возить грузы по воде. Ситуация в общем-то обычная: потерпевший размахивал контрактами и требовал компенсации, а канцеляры ВИК пытались выставить всё как не страховой случай и не платить. Но надо отдать отважному торговцу должное, так как он не смирился, опустив голову, а старался предать случай огласке, рассказывая об этом всем, кто был готов слушать, от ярла и до подозрительных личностей, вроде замаскированного дреморы. Велек послушал и не пожалел, ведь кроме упоминания о крохоборах-монополистах, прозвучали и такие интересные слова, как Кровавые Хоркеры – самая многочисленная и опасная пиратская группировка Скайрима, оставившая этого мужика без части груза. Кроме того, вскользь был упомянут и Каприз Иафета, как база тех ублюдков, что даже не скрывали место своей штаб-квартиры. Волею судьбы корсар знал о Капризе Иафета – это древнее сооружение, бывшее не то фортом, не то колонией, основанной какими-то чудаками. Разумеется, никто в такой глуши в вечной зиме жить так и не смог, но контрабандисты и пираты всех мастей то и дело прибирали к рукам сей клочок земли, верно служивший перевалочным пунктом для подобных дельцов вот уже много веков. Вот и сейчас Велек Сейн плывет в этот забытый богами бастион, чтобы встретиться с морскими разбойниками этой эры. Судя по тому, что он слышал, пираты нынче измельчали. Прячутся, боясь остроухих, щипая редких и бедных, как церковная мышь, торгашей. Но ничего страшного, ведь к ним идёт король Абесинского моря, верный рыцарь Молага Бала Велек Сейн. Капитан Велек Сейн.

***

Выехали обратно без промедления. Оставлять надолго Виндхельм не стоило, да и к праздному времяпрепровождению Винтерхолд не располагал. Серана не рассказала о процессе получения документов, но показала медальон с эмблемой Шалидора и рекомендательное письмо от архимага. С одной стороны, она знала очень многое, включая «маленький» секрет Савоса Арена и излишне болтливого драконьего жреца в Лабиринтиане, но с другой, вампирша была очень хорошим магом и непревзойдённым алхимиком, потому и не волновалась, что кто-то усомнится в качестве её знаний. Дорога прошла без происшествий, и, кажется, даже быстрее, чем в первый раз. Во всяком случае, гигантскую спину Азуры мы увидели спустя несколько часов после ночёвки, устроенной нами на полпути в бараках местной железнорудной шахты. Погода была прекрасная и мы понеслись в древнюю столицу Скайрима, провожаемые каменным взглядом Владычицы Сумерек. Королевский дворец Виндхельма был большим и холодным местом, но главные комнаты отапливались очень хорошо. Вот и сейчас, под треск дров в камине, мне приходилось разбираться с несколькими делами. Во-первых, в день нашего возвращения из Винтерхолда, ко мне во дворце подошла неприметная «служанка», сообщившая о принятии заказа на Ульфрика нашими «общими друзьями» и необходимости оплаты услуги, итоговая сумма которого внушала трепет, но была в допустимых пределах. Здесь следует упомянуть, что у меня хоть и не было легального доступа к казне холда, но зато был к личным покоям предыдущего ярла, его шкафам, сундукам, гардеробу и рабочему столу с сейфами. Там можно было найти много интересного, ведь следующий ярл просто присвоит себе все ценности, если прислуга не растащит их раньше. Плата поклонникам Ситиса должна была быть произведёна раздельно, где большую часть необходимо перевести на сберегательный счёт в Восточной Имперской Компании, зарегистрированный на некоего торговца из хаммерфельского Драгонстара, имя которого прилагалось. Ещё часть суммы должна быть выплачена наличными трактирщице одного из местных питейных заведений, где при оплате необходимо упомянуть долг за покупку коня. Естественно, никакого коня нет и в помине, как и того самого торговца. Тёмное Братство всего лишь страхуется через подставные счета и цепочки подельников. Во-вторых, пришло письмо из Сиродила, где меня сухо поблагодарили за действия в Маркарте, отчитали за самодеятельность и дали необычный приказ – после выборов ярла следовать в Сиродил через Морровинд, где необходимо будет «подобрать» неких ауксилариев, являющихся силами Великого Дома Телванни, что мастер Нелот выделил Империи для войны. С данмерскими союзниками мы должны будем явиться в Чейдинхол, где необходимо усилить гарнизон и ждать следующих приказов. Вот так новость. Интересно, участвовали ли силы Морровинда в каноничной Великой Войне? Данмеры в армии Мида точно были, но посланы ли они своими домами или были сами по себе? Примерно в эти самые дни должен проходить Великий Совет Морровинда, потому новость понятна, хоть и необычна. Ну и в-третьих, назначили время и место избрания нового ярла, до которого осталось всего несколько дней. Сия дата носит чисто формальный характер, ведь знатные семьи всё это время говорили за закрытыми дверями: торговались, угрожали, заключали брачные союзы и поднимали старые долги и клятвы, пока, наконец, чего-то там не нарешали. Посторонним, особенно мне, туда хода нет, а потому и шансы повлиять на конечный результат стремятся к нулю. Эти несколько дней затишья я использовал по максимуму. Для начала, произвёл полную ревизию имущества покойного ярла, реквизировав себе нужное. Затем, пришлось много времени провести за рабочим столом, заполняя документы по делам вверенных территорий и оформлять юридически передачу власти новому правительству, а так же восстановления холда Истмарк и ликвидации одноимённого протектората. Занимаясь этими делами, я не мог не вспомнить составленную мной каперскую грамоту, перекочевавшую ныне к Велеку Сейну. С юридической точки зрения, этот документ недействителен, так как в нём разрешение на грабёж доминионовской собственности выдаётся от имени народа Империи. Не конкретного человека, императора или даже государства, а от абстрактного народа, понятие которого можно толковать по-разному. Если эта писанина когда-нибудь попадёт в руки имперцев, то это им мало что скажет, ведь в ней написаны лишь общие обтекаемые фразы, да и моего имени не стоит. Этот свиток не является серьёзным документом, хотя у него есть одна особенность – он первый в своём роде. Насколько мне известно, в Тамриэле не было каперов и грамоты им никогда ранее не выдавались, а это значит, что некий прецедент был создан, пусть и условия его сомнительны. Но тут же возникает вопрос о целесообразности подобного документа. Верю ли я, что дремора бросит всё и пойдёт топить только эльфийские суда? Нет! Но он заинтересуется этой возможностью, изучит её и придёт к своим выводам. Дело в том, что каноничная война закончилась по сути ничьей на суше, но море всю войну держали альтмеры. Империя не совершила ни одной вменяемой морской операции или битвы, исключая «избиение младенцев» в начале боевых действий. Да и после войны Альдмерский Доминион контролировал Абесинское море и даже, казалось бы, имперский залив Иллиак и все перемещения и торговля начинались с обивания порогов талморских посольств. Как ни прискорбно, но Империя полностью проиграла море эльфам и моё желание сделать с этим хоть что-нибудь пересилило мысли о том, что я создал новый Бич морей. Идея с Велеком Сейном появилясь у меня уже давно, но исполнить её можно было только в Коллегии и с нужными артефактами. Проворачивая это дело, я рисковал. Хермеус Мора заметил каперскую грамоту и построил соответствующую ситуацию, дав указания своему фанатику, разум которого явно просится к Шеогорату. Почему Принц Непознанного встал на мою сторону? Этого я не знаю, хотя это вряд ли отличается от других Принцев Даэдра. Интерес, новизна и нестандартное развитие событий. Высшие существа падки на зрелища и своими действиями «тентаклевый монстр» просто подтолкнул цепь событий к свершению. Объяснение ничем не хуже другого. Риск ещё был в самом дреморе. Реши он напасть, то изрубил бы меня быстро и со знанием дела, ведь, не смотря на подготовку, я явно уступаю порождению Обливиона с тысячелетним опытом, да и помог бы в случае боя Септимий - ещё большой вопрос. Возвращаясь к настоящему времени, могу сказать, что выполнил тяжёлое в моральном плане условие по оплате контракта на убийство. Деньги были переданы куда надо и в полном объёме, но на душе у меня скребли кошки. Не стоит думать, что я с лёгким сердцем заказал убийство Буревестника. Более того, были мысли отменить контракт, пока не настала точка невозврата. Всё же это другая линия реальности и, может, здесь Ульфрик не начнёт бунтовать? Ведь с его харизмой и деятельной натурой можно многое сделать для Виндхельма и Истмарка… Увы, но всё это самообман и, несмотря на внутренние терзания, Тёмное Братство обогатилось на круглую сумму, по иронии судьбы найденную в сундуках и сейфах бывшего ярла. Таким вот неприглядным образом я пресёк линию Буревестников - одного из древнейших в Скайриме родов.

***

Избрали нового ярла довольно быстро и как-то даже буднично. Обо всех щекотливых вопросах высокопоставленные жители Истмарка договорились заранее, явив сегодня народу Виндхельма их правителя, известного, как Хеймдалль Расколотый Щит. Вот так торговый клан удачно выдвинул своего человека. Новоизбранный ярл принял из рук жреца Талоса написанные мной бумаги и торжественно поклялся в верности Истмарку и Скайриму перед богами и людьми. Это стандартная клятва, которую правители холдов приносят вот уже много веков. Правда, вот уже несколько столетий у неё есть дополнение, повествующее о приверженности имперскому закону и Рубиновому Трону. А потом был пир. Благодаря солнечной и относительно тёплой погоде, норды расставили столы прямо на улице. Стоит ли говорить, что от обилия еды ломились столы, а выпивка текла рекой? В тот день даже самый последний нищий не ушёл трезвым и голодным, ведь новая власть начала себе делать рекламу уже сейчас и сын виновника торжества Торбьорн Расколотый Щит то и дело бегал договариваться о новых партиях деликатесов и алкоголя. Я отсидел только положенную официальную часть. Хоть и моё время здесь подошло к концу, но уважать традиции нужно, ведь уважение нордов – штука полезная, учитывая, как важна будет эта провинция через тридцать лет, да и уметь уходить нужно красиво. Когда закончились тосты, речи и началась попойка, я выскользнул из-за стола и отправился в королевский дворец. В тронном зале прислуга сняла имперское знамя возле трона и вернула на место гобелен с медвежьей головой. Солдаты так же собирали пожитки и готовились к отбытию назавтра. В покоях ярла мне предстояло переночевать в последний раз, прежде чем «сдать ключи» Расколотым Щитам. Вещи были собраны, одежда и оружие подготовлены. Мне оставалось посмотреть на карту, дабы прикинуть направление движения. Если всё пройдёт без осложнений, то, выйдя завтра с утра, мы пересечём к закату границу и ночевать будем уже в Морровинде. В самой стране тёмных эльфов маршрут нужно будет строить уже на месте. Благо, у нас в когорте есть данмеры. Ну, а теперь нужно отдохнуть на этой большой, резной и роскошной двухместной кровати ярлов Истмарка, ведь скоро на неопределённое время снова начнётся походная жизнь, холод и боль в спине. Всё-таки мне будет не хватать королевского дворца Виндхельма, ибо лучше, чем сейчас, я, скорее всего, жить уже никогда не буду… Следующий день подходил к концу быстро. Мы съехали из дворца, солдаты построились в походную колонну, а я, выслушивая доклады заместителей о готовности лошадей и обеспечении провиантом бойцов, оседлал коня во главе процессии. Проводить нас вышло полгорода, люди молча стояли и смотрели на уходящих легионеров, благо, не кидали камни. Всё-таки не любят здесь Империю. Не любят всерьёз и надолго. Это проблема, но не моя. Сейчас и вообще нужно думать о другом. Вот так, под мерные шаги легионеров мы и покидали северную провинцию. Уже давненько скрылся из виду стоящий недалеко от дороги курган Ингола и теперь впереди маячил Привал Беженцев – старая сигнальная башня из камня, ставшая в своё время перевалочным пунктом для тысяч темных эльфов. Здесь и находилась граница. Небольшая каменная башня была превращена в мемориал памяти. Кроме каменной таблички, прославляющей храбрость данмеров, а так же великодушие нордов и имперцев, там было много морровиндских флагов, большая часть которых заметно выцвела и истрепалась, а так же небольшое кладбище во внутреннем дворе башни. Не задерживаясь в этом месте, мы двигались дальше. В Морровинд.

***

Павел Нимерий сегодня был особенно раздражителен и не мог понять причину. Имперец, носящий может и почётную, но почти бесполезную ныне должность, именуемую Префектом флота, готов был поклясться, что причин для беспокойства нет, но интуиция твердила обратное. Сейчас, когда от Имперского флота остались лишь красивое название да пара дырявых лоханок, стоящих в доках Даггерфола, должность Павла мало что значила. Ныне он инспектировал ремонтные работы, а заодно имел неплохой повод официально быть подальше от театра боевых действий. Званые обеды от бретонской аристократии, мягкий климат и отсутствие кровожадных альтмеров – сложно сказать, кому такая жизнь была бы не по нраву. Вот и Нимерий брал всё это с удовольствием и всё же его, как потомственного моряка, что-то необратимо тревожило в душе. Что-то должно было случиться.