Великая Имперская Война

Утро встретило невыспавшегося и перенервничавшего протектора Истмарка новыми заботами и обязанностями. Тронный зал работал в своём обычном режиме. Неяркий, но достаточный для работы свет проникал в помещение, падая на трон Исграмора, освещая сидящего на нём протектора, в окружении группы людей. Слева и справа от трона висело по полотну со здешним гербовым медведем, хотя сейчас осталось только одно, а вместо второго было вывешено чёрное имперское знамя с красным драконом – символизм должен быть соблюдён. Был наконец принят так называемый проект закона «О Братьях Бури», суть которого сводилась к запрету деятельности этой организации на землях Истмарка и «отключению» братства от бюджетного финансирования. Проще говоря – «самораспускайтесь или убирайтесь». Это ещё учитывая факт, что Братья Бури проедали неслабую такую дыру в казне холда. Поступи я, как Марк Лициний Красс со спартаковцами или Екатерина II с пугачёвцами, то получил бы кровавую вендетту без конца и края. Норды очень сильно держатся своих семей, родов, кланов, а среди приспешников Ульфрика хватает нордской молодёжи, многие из которых наследники своих родов. Несмотря на сырость, недоработанность и не совсем подходящее время, знать холда горячо поддержала сей документ и ратифицировала его без проволочек. И не удивительно, ведь каждый из них уже видел себя на месте нового ярла и никому не улыбалось иметь на своей территории нелояльную вооружённую группировку с сомнительными целями, да и ещё оплачивая её из казны. Это покойный ярл мог потакать многим желаниям сына, но у остальных такого желания не водилось. Для многих молодых нордов Ульфрик всё ещё являлся авторитетом и образцом для подражания. Доблестный воин и харизматичный лидер, он покинул Хротгар и ушёл воевать за страну в час нужды, усмирял мятежников-дикарей и тому подобное. Разумеется, такие люди предпочитали не замечать неприглядные детали биографии молодого норда, но ведь на этом и строится пропаганда. Их родители, те, кто более рационален, напротив, понимают, что Ульфрик по факту - политический труп. У него нет реального представления о том, чем живет холд, и если расистские взгляды наследника не являются чем-то выдающимся для ксенофобского Виндхельма, то тот факт, что, возможно, сейчас Ульфрик готовится предстать перед судом в Сиродиле, определённо не прибавляет ему очков популярности в глазах властной элиты, для которой не очень улыбается ссориться с центральной провинцией. Последним «гвоздём» в гроб его кандидатуры можно назвать то, что спустившись с Глотки Мира, Буревестник не сел за умные книги и не стал общаться со знающими управленцами, а с упоением махал мечом, ходил на охоту, запугивал данмеров и играл в своих «солдатиков». А после и вовсе ушёл на войну, не дав своим людям присмотреться к себе и сделать хоть какие-то выводы. Закон, разумеется, всколыхнул протекторат Истмарк. Многие молодые норды были в ярости, но старшее поколение, по большей части, эту ярость не поддержало, по их мнению, теперь пришло время молодёжи заняться чем-то дельным, вместо пустого бряцания оружием. Да и стража пока защищала наш режим, сохраняя относительный порядок на улицах. Империя, к счастью, ещё не стала настолько непопулярной, чтобы родители благословляли детей на борьбу с ней. От размеренного течения мыслей Тарна отвлёк гонец, принёсший весть о незаконченном деле и, как следствие, госте. - Господин протектор, его милость Бальдр Чёрный Вереск ожидает в приёмной. Вот и настал момент разговора. Чисто по-человечески, не нравится мне это семейство, но определённое и весьма искреннее уважение во мне к ним присутствует. - Прикажите накрыть малую столовую. Поздний завтрак на две персоны, - обратился я к прислуге, ведь встретить такого гостя нужно статусно. Чёрные Верески не входят в, так сказать, «первый эшелон» дворянства, но они потрясающе богаты и имеют обширные связи по всему Тамриэлю. С такими людьми любой ценой лучше дружить, а ссориться очень не желательно, ведь у них найдутся знакомые и в Синем Дворце Солитьюда, и в Совете Старейшин. Не исключена вероятность, что и в Верховном Совете Талмора кто-нибудь найдется. Это не говоря про с потрохами купленную Гильдию Воров Скайрима. Стол быстро был накрыт, а задуматься заставил лишь выбор алкоголя, и после недолгого раздумья на столе появилась пара бутылок вина Сурили более чем столетней выдержки. - О, вы славно подготовились к встрече, но, право, не стоило, - оценил гостеприимство Чёрный Вереск. - Друзей привык встречать достойно. Да и наличие королевского дворца и всех его служб под рукой сильно облегчают дело. - Хороший ответ! Но приступим к делам, друг мой, если вы не против, - завершил приветствия Бальдр. Разговор выдался интересным. Суть его сводилась к тому, что Чёрные Верески хотят ещё подзаработать на своей медовухе, открыв для себя сиродильский рынок. Раньше это было сделать проблематично, ведь не прижился особо северный напиток среди имперцев, а большое количество вин на любой вкус и кошелёк убивали конкуренцию в зародыше. Война, руками Альдмерского Доминиона, разорила множество виноградников, дав шанс новому игроку на этом рынке. - Таким образом, - вещал норд, - вина в Сиродиле не то, что бы не осталось, но выбора стало меньше, а вот цены изрядно выросли. Так почему бы мне не попробовать это направление? Раньше меня бы утопили в бюрократии ещё на границе, – он поставил едва пригубленный бокал на стол.– Здесь, как я узнал от одного из высокопоставленных чиновников Канцелярии Налогов и Сборов, стоит благодарить графа Скинграда. Не знаю, когда это началось, но каждый граф обеспечивает протекционизм своим товарам, чиня препятствия импортным. Но сейчас у Скинграда явно есть занятия поважней. - Я понимаю, только хочу уточнить, что вы хотели бы обсудить со мной? – ответил я с лёгким нетерпением собеседнику. - А вот и самая интересная часть. Видите ли, с начала войны досмотр при пересечении границ провинций перестал напоминать формальность и выполняется на удивление добросовестно. Партию моих товаров придётся декларировать, платить налог, а ведь взятки никто не отменял! Но тут я вспомнил про одного своего имперского знакомого, ставшего внезапно целым протектором Истмарка. – Театрально всплеснул руками Бальдр Чёрный Вереск. - Так, и где здесь моя роль? - Да всё просто, на самом деле. Вы подписываете декларации на груз и ставите свою печать, после чего груз считается подшефным Легиону, следовательно, освобождается от налогов, досмотров и имеет право пересечения границы вне очереди. Предвосхищая вопрос, вроде: «А почему нельзя было найти какого-нибудь занюханного легата в Солитьюде или Рифтене, который бы за сотню септимов всё бы подписал, расписал, да ещё бы и в штаны наложил от радости?», отвечу, что в Скайриме сейчас крайне проблематично найти офицера Легиона в связи с массовым исходом оного на Юг. К тому же, я хотел заручиться помощью именно сиродильского офицера, тем более, что сейчас ваше имя чего-то стоит. Выдержав паузу, тем самым, давая немного времени обдумать, норд продолжил. - К тому же, я бы мог напомнить вам про один зачарованный синий клинок, что так идёт к вашим доспехам, но искренне считаю, что наилучшие отношения – деловые и взаимовыгодные, а потому могу гарантировать, что в случае успеха в накладе не останемся мы оба. Готовы выслушать детали? Теперь всё ясно. Покупает. Плохо ли это? Отнюдь, ведь клятва Легиона давалась Империи, а не винным домам Тамики и Братьев Сурили. Позиция бессмертного графа тоже была понятна, ведь винный акциз приносил в казну Скинграда огромные деньги каждый год. Короче говоря, я всё для себя решил, хоть и грызли подозрения, если ситуация всё-таки вскроется. Оставалось лишь кивнуть норду, чтобы услышать продолжение. - Вот и славно. Мы с вами отправим пробную партию фирменной медовухи и скайримского вина «Алто» моим знакомым в Бруме. Предупреждаю сразу, много мы на первой партии не заработаем, но если дело выгорит и посредник запросит ещё, то я найду вас и новые подписанные документы вы передадите с курьером. Важно, чтобы всем было ясно, что вы являетесь отправителем груза, а если кто поинтересуется - причину придумайте на месте, хоть для поддержания боевого духа Десятого Легиона в Бруме. Что же касается оплаты – три процента от каждой проданной телеги. - Пять процентов, - донеслось с моей стороны. - Три с половиной, - каркнул не терпящий возражений голос. - Настаиваю на пяти. - Четыре. Это последнее слово и надеюсь на рекламу с вашей стороны в Сиродиле, ведь вам же лучше, если продажи будут успешными. – Отрезал норд. После этого мы пожали друг другу руки, как и подобает в таких случаях. - Кстати, чуть не забыл, - наигранно хлопнул себя по лбу Бальдр, - деньги будешь получать переводом на свой счёт в Восточной Имперской Компании. Поэтому, даже если мы лично и не будем видеться, то на процесс передачи денег это никак не повлияет. Были ли подводные камни в моём решении? Естественно! Я почти уверен, что Чёрный Вереск будет темнить в бумагах и полной суммы гонорара я не увижу, но даже то, что будет выплачено стоит того. Дело в том, что деньги сейчас очень нужны, а взять их не то, что неоткуда, но лучше иметь несколько источников дохода.

***

Выходить за пределы королевского дворца я, честно говоря, не планировал, хотя местная знать и заверяла меня в безопасности города, но в этот раз меня сопровождала Серана, или,точнее, я её - ведь это нордке понадобилось сходить на рынок и в алхимическую лавку, а я был вызван за компанию. - Слушай, командир, - начала она, - тут такое дело, мне надо ненадолго отправиться в Винтерхолд, раз уж мы рядом. Сделать кое-что в Коллегии. Подобный разговор у нас уже бывал неоднократно. Скоро мы покинем Скайрим, что мою спутницу устраивало целиком и полностью, но она хотела обеспечить себе некоторый задел на будущее, а именно – получить подтверждение своего обучения в Винтерхолде. Вряд ли кто-то будет посылать за подтверждением, но вот само наличие официальной подготовки отметёт все подозрения о получении знаний в ведьмовских ковенах, вампирских кланах и некромантских сектах. - Я тебя понял, но знаешь, я поеду с тобой. Подумал вот, что есть там интересные мне вещи – Вдруг выдал я. - Вот оно как, ну, тогда ты и занимайся организацией поездки, а меня потом просто позовёшь, когда всё будет готово, - не выразила особого удивления вампиресса. Когда ярл будет выбран, то мы уйдём. Я не питал особых надежд остаться тут, понимая, что больше в эти края мы скорее всего не вернёмся, а потому надо взять максимум от предполагаемых возможностей. Обдумывая это, мы свернули в безлюдный, на первый взгляд, переулок. Едва ступив туда, звуки города как будто отрезало, но самое странное, то как изменилось поведение Сераны, которая резко насторожилась и, не терпящим возражений тоном, приказала следовать у неё за спиной. Но не прошли мы и десяти шагов, как вампирша зашипела и ударила магической молнией прямо в кучу тряпья, сваленного в переулке. К моему изумлению, из мусора в последний момент с нечеловеческой скоростью вылетела… девочка лет восьми, что буквально чудом ушла от молний, перекатилась и встала в стойку, явно готовясь к отражению новых ударов. А те не заставили себя долго ждать - дочь Харкона пустила с рук огонь в противницу, на что последняя выставила антимагический щит, не спасший, впрочем, её от удара ногой. Стоящий в стороне, я просто тихо обалдевал от творящегося рядом сюрреализма, пока не заметил, как Серана схватила девочку за горло и подняла над собой, скалясь клыками. Но едва у меня в голове промелькнули самые ужасные мысли, как я заметил такие же клыки у самой девочки, после чего желание бежать к ней на выручку резко пропало. День преподносит всё новые сюрпризы. - Стой! Стой! Стой! Я не знала, что это чья-то территория! – заскулил детский голосок, - отпусти! - Отпустить?! Тарн, это вампир, если ты ещё не понял и она тут кого-то ждала, возможно, тебя! – с едва сдерживаемой злостью сказала Серана. - Я и правда искала господина офицера, но только чтобы поговорить. Я думаю, что он понял по какому поводу, - посмотрела мне в глаза девочка-вампир, - он так настойчиво просил нашей встречи, что меня выделили в посредники. - Тарн, давно ли к тебе наведываются маленькие девочки-вампиры? – немного оттаяла дочь Хладной Гавани. - Просто очередные дела, - попытался отмахнуться я, окончательно поняв, с кем нам довелось повстречаться. - Послушай, я сейчас здесь не на охоте и конфликтов мне не надо. Ты сильнее и я признаю это и потому предлагаю разойтись миром. Ты, конечно, можешь меня и убить, но те, кто за мной стоят такого не стерпят и уничтожат тебя в любой точке Тамриэля, уж поверь мне. - Ты из кланов? Кто за тобой может стоять? – недоверчиво фыркнула девушка. - Могут, поверь. И нет, я не из кланов. В Скайриме есть только Волкихар, а я слишком себя уважаю, чтобы терпеть закидоны тамошних самодуров и к отделившимся меня можешь не причислять, ведь я никогда с ними не была. Ну так что, расходимся миром? Серана несколько секунд постояла, но, всё же отошла от собеседницы, слегка кивнув. - Тарн, просто помни, о чём мы говорили до этого. – Устало сказала нордка и ушла, оставив меня с Бабеттой, ведь я уже не сомневался в личности прибывшей, хоть ей это знать и не обязательно. В качестве укрытия для разговора мы нашли рядом пустующий полузаброшенный дом с табличкой «продаётся». Там Бабетта повернулась ко мне и начала разговор. - Тёмное Братство услышало вас и я его связной. Ваше имя мне известно, а вот моё вам знать ни к чему. Работать будем следующим образом: никаких приветствий, вступлений и душераздирающих историй из жизни – они мне не нужны. Вы говорите мне полное имя приговорённого и его местоположение. Если есть дополнительная важная информация, вроде охраны цели и тому подобного, то тоже сообщаете, но только по существу. Когда у меня будет сия информация, то мы расстанемся и я отправлюсь к своему руководству. Оно примет всё к сведению и решит, стоит ли Братству браться за заказ, а если стоит, то во сколько это обойдётся вам. После этого вы получаете письмо с окончательной стоимостью и оплачиваете её в полном объёме способом, указанным в том же письме. С момента получения денег Тёмное братство берётся за непосредственное выполнение контракта. Очень важный момент – контракт считается заключённым с момента моего отбытия от вас, это означает, что дальнейшие отговорки, вроде: «слишком дорого!» и «да мы с целью уже помирились!» не работают. После заключения контракта душа должна отправиться к Ситису и его, в сущности, не волнует, чья именно она будет. Это означает, что сейчас – последний шанс отказаться от контракта без последствий. Вам всё понятно из нашего разговора? – закончила лекцию вампирша. - Есть вопросы. Например, каким способом ваши агенты производят… устранение цели? - Наиболее подходящим в текущей ситуации. Конечно, мы принимаем пожелания клиента на «несчастный случай» или « пищевое отравление» цели, но такие заказы солидно поднимут стоимость контракта. Вы желаете заказать нечто подобное? - Нет. Обойдёмся стандартом. - Хорошо, - слегка улыбнулась ассасин, - ещё вопросы? - Только один. Скажите, после заказа от меня ещё что-то требуется делать? - Хороший вопрос, но нет. После вашей оплаты, контрактом занимаемся только мы. Если мы что-то недооценили и наш ассасин погиб или сбежал, провалив задание, то мы пошлём других на замену, а в случае неудачи и этих – задействуем профессионалов. Неважно, скольких мы потеряем, но если взялись за контракт – то из кожи вон вылезем, но выполним в любом случае. Теперь вопросов нет? - Теперь нет. Моя цель – сын бывшего правителя этих земель Ульфрик Буревестник. - Понятно. Где находится и другие важные детали. – Не выдала своих эмоций собеседница. - Сейчас - где-то в западном Морровинде, но скоро прибывает в Сиродил через Чейдинхол и направится в Бруму. Как вы понимаете, добраться до северного графства он не должен. Находится под конвоем легионеров. Постарайтесь избежать смерти конвоиров. К методу устранения Ульфрика у меня ограничений нет. - Хм, занятный контракт вышел, но не мне решать такие вещи, - выдала девочка, записывая что-то в небольшой книжице, - что же, теперь лишь ждите письма с дальнейшими указаниями. - Вас понял. Жду. – Отчеканил я. - Тогда прощайте, господин Тарн. Лично мы с вами, скорее всего больше не увидимся, а потому будьте благоразумны и помните – Мы знаем. После этой фразы ассасин вышла из дома и скрылась в лабиринте переулков Виндхельма. Я же последовал в королевский дворец, шагая, как сомнамбула, забыв про возможные нападения фанатиков, которые, к счастью, не последовали.

***

Алдимион уже долгое время без устали махал мечом. Рука безбожно ныла, а поддоспешник промок от пота, но не было время думать о таких глупостях, ведь их когорта и талморское ополчение прямо сейчас ценой своих жизней покупали время для сотен беженцев, что непрерывной колонной двигались в относительно безопасные и ещё удерживаемые дружественными силами центральные районы Алинора. Окраины же столицы полыхали огнём и пропахли смертью, ведь там, в зареве пожаров слышался звон стали, а альтмерские маги обменивались с даэдра смертоносными заклинаниями. Сам молодой альтмер, недавно получивший офицерское звание в уже недееспособном Легионе, представлял собой жалкое зрелище: где-то потерянный в бою шлем обнажил спутанные волосы, броня была местами пробита и кустарно заштопана, а щит изрублен, хотя на нём ещё немного виднелся белый орёл Саммерсета, нарисованный эльфом прямо поверх герба Империи. Лишь верный гладиус, прошедший с альтмером немалый путь, всё так же разил тварей Обливиона, удобно лёжа в руке своего хозяина. Очередной обманный манёвр и дремора-валкиназ лишается кисти правой руки роняя топор и конечность, после чего Алдимиону не составило большого труда повалить ошарашенного противника на землю и нанести несколько колящих ударов в район шеи и подмышек. Даэдрический доспех воистину хорошо держит удары, хотя и не настолько непробиваемый, как его рисуют легенды. Зарезав рогатую тварь, эльф услышал сильный гул, исходящий откуда-то с Севера от столицы архипелага. Звук был настолько громким, что обе стороны отвлеклись от убиения друг друга и взглянули на его источник. В той стороне было только одно сооружение, являвшее собой магический и духовный центр Саммерсета – Кристальная башня. Исполинское сооружение, построенное, по легенде, ещё древними альдмерами и хранящее в себе Кристалл Прозрачного Закона[1], сейчас было одним из символов сопротивления, а так же убежищем для спрятавшихся там мирных жителей, которых защищали лучшие маги Тамриэля. Как выяснилось, этого оказалось недостаточно, да и ничего не было достаточно в тот день, ставший самым чёрным за всю историю расы высоких эльфов. По башне прошлись молнии, будто кто-то применил мощные заряды на само сооружение, после чего гул повторился. То, что было далее – не забудется никогда и будет вечным кошмаром, позором и напоминанием для всех свидетелей сей трагедии. Здание пошло трещинами, после которых целые блоки магического камня стали отваливаться и сыпаться вокруг. Крики тысяч голосов остались без ответа – боги в этот день покинули Тамриэль. Не прошло и десяти минут, как вся конструкция рухнула, вызвав мощнейший импульс, состоящий из высвободившейся магической энергии. Ближайшие к башне постройки он разнес в пыль, а сражающихся в нескольких километрах воинов сбил с ног и откинул назад. Кристальная башня была разрушена. Алдимион не мог поверить в увиденное и сам не заметил, как из глаз потекли слёзы, а стоящий рядом альтмер из раза в раз повторял молитвы, ощупывая себе лицо и явно не веря, что всё это происходит наяву. Первым, кто нарушил тишину, был дремора-лорд, вскинувший руку с полуторным мечом над головой в победном жесте и зарычавший во всё горло победный клич, которые на свой лад подхватили глотки остальных порождений Обливиона. - Сдохни… сдохни… сдохни… - не своим голосом прохрипел Алдимион, бросая меч и создавая в обеих руках разряды магических молний, которые спустя мгновение полетели в противников. Не дожидаясь их реакции, некий альтмер с криком ринулся на даэдра и его примеру последовали остальные. Жестокая схватка перешла на новый уровень - альтмеры неслись в бой не считаясь с ранениями и потерями, буквально вгрызаясь зубами в даэдрическую сталь. Алдимион в какой-то момент потерял оружие, но обнаружил в своих руках непонятно как оказавшуюся там даэдрическую булаву, которая и продолжила собирать кровавую жатву, круша нечестивых захватчиков. Эльф смутно помнил, как забивал даэдра-паучиху, несмотря на свои многочисленные порезы и ранения. Только когда изломанное тело конвульсивно задергалось в вонючей жиже, вытекающей из неё же, высокий эльф отошел и встретился взглядом с дреморой – лордом. Зартак, а именно такое имя носил дремора, оглядел развернувшуюся мясорубку. Вот, какой-то эльф, неистово орудуя топором, словно нордский берсеркер, подрубает ногу великану зивилаи, а ещё несколько остроухих стараются раскромсать упавшего даэдра самым разным способом, от протыкания оружием, до банального забивания кирпичами. Множество эльфов падает каждую минуту, но живые не обращают на это внимания. Взглянув в их глаза, Зартак не увидел там разума и полный животной ярости взгляд какого-то остроухого в разбитой имперской броне это лишь подтвердил. Альтмеры озверели от произошедшего и гнали себя в бой на пределе возможностей. Повернувшись к стоящему рядом валкиназу в чёрной робе, дремора-лорд отдал приказ отступать в Обливион. Несмотря на то, что лорд Дагон назначил его атаковать северные предместья Алинора, сейчас следовало перегруппироваться и сменить тактику. И твари отступали. Повинуясь командирам, что орали на даэдрическом языке об отходе. Алдимион немного понимал даэдрический и это известие застал сидя на скампе и выдавливая ему глаза латными перчатками. Когда визжащее и царапающиеся чудовище затихло, альтмер снова встретился взглядом с командиром даэдра. Тот стоял, впившись в эльфа чёрными провалами глаз рогатого даэдрического шлема, после чего развернулся и вошёл в яркое марево стоящих рядом врат Обливиона. Бой был закончен, но никто не радовался и на поле боя наступила тишина. Сам Алдимион едва стоял на коленях, едва не падая от боли. Но не раны его беспокоили и не усталость. Просто в тот день расе альтмеров навечно вырезали кусок души, а некоторые раны не затягиваются никогда.

***

Эльф резко вскочил с кровати, вытаскивая из под подушки кинжал. Оглядевшись, альтмер понял, что опасности нет, но приснившийся ему кошмар из прошлого более не дал талморскому агенту уснуть. Решив кое-что для себя, он собрался и вышел из выделенных ему апартаментов на улицу. Имперский город переживал комендантский час и кроме патрулей на улицах не должно было быть никого. Круглосуточно какие-то звуки раздавались из района Арены, где Доминион устроил концлагерь, разместив пленных солдат и противников режима как в гладиаторских загонах, так и на самом песке арены. Но путь альтмера лежал не туда, а в храмовый район. Дойдя до места назначения, старый талморец оказался перед Храмом Единого, который не изменился внешне с приходом новых хозяев города. Ночью двери были закрыты, а вход охраняли солдаты гарнизона, но днём в культовое здание без ограничения пускали всех желающих. В оккупационном совете периодически звучали призывы не пускать в храм людей, но лорд Наарифин не пошёл на этот шаг, оставив всем свободный доступ. Солдаты, сперва насторожились, но, увидев кто перед ними, торопливо отдали воинские приветствия, получив в ответ усталый взмах от невыспавшегося старика, вошедшего затем в храм и закрывшего за собой двери. Всё-таки кто-то его ранга имеет довольно много привилегий и ночные хождения в храм – самые безобидные из них. Здание встретило ночного гостя чистотой, тишиной и темнотой. Каменный дракон всё так же запрокинул голову к небу, а возле его лап многочисленные просители каждый день оставляли цветы и небольшие подношения. Алдимион опустился на колени и сложил руки в молитвенном жесте. После стандартной молитвы Аури-Элю, произнесённой на альдмерисе, эльф попросил у божества прощения за то, чем завтра…, то есть уже сегодня через несколько часов их отряд будет заниматься. Дело было даже не в убийствах. Дело было в использовании проклятой даэдрической магии, а ведь он, Алдимион, лучше многих знает её опасность! Он видел, что она таит и к чему приводит! Но большие шишки в Талморе считают иначе и их приказ ясен. В очередной раз за эту ночь раз эльф вспомнил свой сон. События Третьей эры 433 года отложились в нём на всю жизнь, подобное не должно было повториться, но именно сейчас Нирн как никогда близок к чему-то похожему, чего удалось избежать только благодаря Мартину Септиму. - Воспоминания и груз ответственности не дают уснуть? – послышался старческий, чуть насмешливый голос. Талморец повернул голову и увидел выходящую к нему из темноты помещения фигуру. Пришелец был имперцем с седыми волосами, одетым в тяжёлые, богато расшитые пурпурного цвета одежды. На поясе у мужчины был закреплён короткий меч, но самым узнаваемым был висящий на шее огромный медальон красного цвета, выполненный в виде ромба. Алдимион знал, кто его ночной собеседник, ведь именно ему в своё время альтмер давал присягу при вступлении в Легион, формально, действующую до сих пор, между прочим. - Ваше… величество, - кивнул собеседнику эльф в последний момент подавив желание встать на одно колено. Талморец отдавал себе отчёт о нереальности происходящего, похоже, усталость, вечный недосып и груз сожалений прошлого и настоящего породили видение погибшего почти два века назад императора. - Если ты думаешь, что я тебя буду уговаривать сменить сторону, покаяться, то ты ошибаешься, спокойно сказал УриэльVII Септим, - это твоя жизнь с твоими победами и сожалениями. - Тогда позвольте спросить, зачем вы здесь, Ваше величество? - Чтобы ты ещё раз подумал о целесообразности навязываемых тебе методов победы. Я знаю, что такое Обливион. Я был там десять лет, пока ублюдок Тарн узурпировал Рубиновый трон[2]. А ещё, я всю жизнь видел сны. Видел Деформацию Запада в Хай Роке, видел Пепельный мор на Вварденфелле. Видел я и вторжение даэдра, справляться с которыми уже пришлось Мартину и тому узнику из запретной секции тюрьмы… Сейчас ничего не изменилось, Алдимион. Не стало лучше или хуже, но изменился ты. Стал старше, мудрее. В конце концов, теперь ты не только исполняешь приказы, но и отдаёшь их сам. Так спроси же себя – чего ты хочешь от этой победы и какими способами её надо достичь? – Сказав это, покойный император грустно провёл рукой по окаменевшему дракону Мартину-Акатошу. Алдимион ничего не ответил, погрузившись в свои мысли, а когда пришел в себя, то уже стоял в полном одиночестве. Приложив в последний раз руку к каменному дракону, альтмер взглянул на небо, где были видны звезды, хорошо просматриваемые через отсутствующую крышу. Понимая, что до рассвета недолго, а сегодня им выступать на Храм Повелителя Облаков, талморец в очередной раз пообещал себе, что это его последняя миссия, после чего покинул храм, направившись в расположение своего отряда.

***

Ранним утром, патрульный отряд солдат Доминиона, что совершал обход Зелёной Императорской Тропы, с удивлением увидел букет цветов и простенькое серебряное кольцо, лежащие в качестве подношения возле склепа Уриэля VII Септима. Странная ситуация, но ничего сверхъестественного в этом не было и докладывать начальству солдаты не стали. Они забрали кольцо, но цветы не тронули и даже прикрыли дверь склепа, открывшуюся ночью, наверное.