Путями снов

Прощай и если навсегда, то навсегда прощай. Когда б за край — иди, прощай и помни обо мне! Как близко край, а там туман, январь хохочет, вечно пьян; Я заключен, как истукан, в кольце его огней.

Я стояла у окна и смотрела в небо. День клонился к закату, озаряя мир оранжево-алыми тонами. Скоро настанет ночь, а я в свой выходной так ничего путного и не сделала. Даже неполезного я ничего интересного не сделала. Просто прошаталась по квартире. Просидела в ноутбуке, когда внезапно стукнуло четыре часа дня. А недавно еще было утро и я была полна планов на день. Я вздохнула и прислонилась лбом к стеклу. Холодное... Но так даже лучше. Хоть немного остудит гудящую голову после неудавшегося мозгового штурма. К моему великому сожалению. А ведь этой ночью мне еще предстоит не менее важное дело. Так что лучше подготовиться заранее. Подготовиться. Сказать-то легко, но выполнить просто за гранью реальности. «Ага, во снах», — ядовито шепнула мне случайно забредшая мысль, но тут же была с шипением изгнана. Новый вздох вышел куда более протяжно и тяжело. Учусь... Жаль только, что, как всегда, глупостям, и на своих ошибках вместо чужих. Как бы я хотела найти легкие и правильные ответы! Просто полцарства отдала бы за них. Вот только, как мир не делится на черное и белое, так и простых правильных ответов не существует. Не бывает так, чтобы всем было хорошо и просто. Волк хочет есть, а заяц хочет жить. Кто-то хочет дождя, а кто-то хочет солнце. Остается определиться, чего хочешь ты — и следовать своему пути. Несмотря ни на что. Или же смириться с тем, что ты всю жизнь будешь опорой для тех, кто карабкается наверх. Ах, как бы хотелось найти золотую середину между безжалостностью и добротой! Как хочется того самого настоящего пути, который принесет тебе счастье и не обидит другого. Как же жаль, что в этом мире так часто приходится чем-то жертвовать. Или кем-то... Я прикрыла глаза, выдыхая горячий воздух на стекло. Оно тут же запотело, туманя картинку сгущающихся сумерек. А когда я открыла глаза, на меня смотрело чужое отражение. Родное и близкое. От этого становилось только больнее, ведь у меня не было ответа, как ему помочь. Как помочь нам обоим. Я никогда не считала себя особенно умной, смелой или доброй. Даже наоборот: часто, слишком часто ставила под сомнения свои добродетели. А сейчас у меня не будут спрашивать, умна ли я, смогу или не смогу что-то сделать. Есть только простое и веское слово — надо. И это вторая вещь, которую я ненавидела в этой ситуации. Сколько бы я ни пыталась, но размышления ни к чему не привели. Только охватило состояние опустошенности. Надоело уже переливать из пустого в порожнее, теряя при этом последние частички сознательности. — Нет, так долго продолжаться не может, — я стукнула ладонью по раме окна, заставив дребезжать стекла. На улице окончательно стемнело. Вечерь доел последние осколки солнечных лучей, а вместо них зажглись первые фонари. Подхватив куртку, я отправилась на выход. Пора было развеяться. В наше сонное убежище я явилась сильно поздно и навеселе: когда я ложилась спать, алкоголь еще не успел полностью выветриться. Я, честно говоря, ожидала сегодня ночь без сновидений, но у того, кто установил эту мистическую связь, были другие планы на мой счет вообще и сегодня в частности. Своего соратника я увидела на полу возле камина. Он расселся прямо на роскошной шкуре на полу. И он спал? Нет, только медитировал. Парень обернулся, стоило только сделать пару неловких шагов в его направлении. — Упс, — неловко выдавила я, врезаясь в кофейный столик и падая потом на диван. — Слон в посудной лавке, — прокомментировал это мой личный глюк. В ответ я только развела руками с видом «щито поделать» и прикрыла глаза. Лежать оказалось на удивление уютно и тепло. Глаза закрывались сами собой... Интересно, а можно уснуть во сне? Как это делал Ди Каприо в фильме «Начало». Кажется, я почти уснула, когда раздалось шуршание, а потом низкий голос над ухом произнес. — Ты что, спишь? — я не отрывая глаз, промычала что-то отрицательное. Достаточно неубедительно, поскольку последовал тычок в плечо, заставивший меня перевернуться на спину и приоткрыть один глаз. — Да от тебя разит алкоголем! — Это был ром, — поправила я его. Не знаю, почему меня обидело именно это замечание. Может оттого, что ром, в самом деле, был хорош. Да и было его в самый раз. Особенно мне, которая ушла раньше, оставляя остальных собутыльников допивать ту бутылку самостоятельно. Хотя уже скорее самолежательное, хе-хе. — Какая нахрен разница? — Спросишь при встрече у вашего рыжего маршала, — я на мгновение закрыла глаза, нежась на мягком диване. Потом открыла и добавила. — Или не спросишь. Тогда спроси у его ученика. Пока еще он под рукой бегает. А то скоро этого уже не будет. — О чем ты говоришь? — насторожился парень. Как всегда, когда я раскрывала те или иные события будущего. — А то, что он сбежит, когда его объявят врагом народа. Очень даже зря объявят. Он ведь помочь хотел. Причем одному неблагодарному… ой. — Что?! — его крик взвился под потолок, а руки стиснули мои плечи. Но самым интересным было его выражение лица. Вы когда-нибудь встречали выражение «мгновенно протрезвел»? Именно это и произошло со мной. В тот момент я стала трезвой как стеклышко, а во рту резко пересохло. — Гааадствоооо… — протянула я, хватаясь за голову. — Пусти меня, а то синяки оставишь. Я все равно тебе больше ничего не расскажу. Я и это зря ляпнула. Мечник коротко ругнулся, но хватку разжал, давая мне возможность сесть. Сам он умостился рядом, пристально взглядывая мне в глаза. — Сказанного не воротишь, я не буду тебя просить забыть об этом, — мой вздох вторил его. — Только один вопрос. Когда это случится? — Уже очень скоро. У нас осталось мало времени. — Ты так говоришь, будто настанет конец мира, — его синие глаза сощурились. — В локальном масштабе, — я кивнула, подтверждая хреновое положение дел. — Нам лучше поспешить. — Ты что-то придумала? — В том-то и дело, что нет, — нет, я серьезно говорю, я готова объявить сегодняшний день международным днем тяжелых вздохов. Парень откинулся на спинку и сложил руки на груди. В комнате повисло молчание. Каждый думал о своем, но оба думали на общую тему. Особой радости это не приносило. Я перебралась поближе и склонила голову ему на плечо. На удивление, эта зараза не сопротивлялась и не возмущалась. Только новый вздох, что давал мне право сделать пометку в ежедневнике по поводу «дня вздохов». Мы просидели минут с десять, прежде чем парень повернулся ко мне с неожиданным вопросом. — У тебя этот самый ром остался? — Тут? — я многозначительно обвела рукой комнату. — Мы можем придумать его. — Придумай, а заодно стаканы к нему. Я вообще сомневалась в возможности создавать пищу во сне, но знаете, что? Ром вышел даже лучше, чем был в моих воспоминаниях.

Забудь о том, о чем не знал, забудь мои слова. Не мной не сказаны слова, и ты о них забудь… А там, за краем — рыщет тьма. Как никогда, близка зима. И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.

Людям свойственно забывать плохое. Такова основа их психики. Все, лишь бы организм выжил и был жизнеспособным. Но есть вещи, о которых не стоит забывать ни при каких обстоятельствах. Это чрезвычайно важные вещи. Их надо держать в голове, даже если очень хочется забыть. Например, свои долги перед крутыми мафиози или родными родителями. Или то, что ты забыл заплатить за квартиру. Если не хочешь, чтобы тебя выселили, надо отнести кровно заработанные денежки нехорошей тете в кассе. А еще… А еще — что скоро случится то, что перевернет твой мир и мир твоего близкого. И действовать, пока тебе дают такой шанс. После той попойки, закончившейся головной болью для меня и излишней хмуростью у Канды, мы активно взялись за мозговой штурм и воплощение наших коварных планов в действительность. Чтобы все удалось, нам надо вновь посетить автора книг и понять, как у нее это выходит. То, что она делает. Потому что это пока не увязывается ни с одной логикой мира сновидений... Или мы не можем понять взаимосвязи в виду отсутствия данных. Мне это не нравилось. Ни сама идея искать, ни полагаться на удачу в надежде, что если много раз открыть дверь, мы найдем нужную. Но еще больше мне не нравилась альтернатива неизбежно приближающихся событий. Время утекало, как вода сквозь пальцы, оставляя пустоту. Задачка была не из легких. После ряда экспериментов оказалось, что намертво закрывается дверь только снаружи комнаты. А изнутри ее можно открывать и закрывать. Каждый раз, открывая, мы видим новый мир. Каждый раз, закрывая, мы меняем калейдоскоп миров, попадая в новый. А при достаточной сосредоточенности можно попасть в тот сон, где уже были. Поскольку я дольше была в том сне, почетная миссия поисковика выпала мне. Я, который день, сосредоточенно хлопала дверью, но пока без толку. — Опять ничего? Плохо стараешься, — пробурчал мужской голос над ухом. Я подпрыгнула от неожиданности перед очередным неизвестным мне сном. Умеет этот нахал подкрадываться по-кошачьи тихо, чтобы потом нависнуть темной грядой за плечом..! — Сам бы попробовал, раз такой умный, — я развернулась и подбоченилась, чтобы составить ему конкуренцию в грозных взглядах. Как всегда — безуспешно, если ты дышишь своему оппоненту в ключицу. Кстати, с чего это он сегодня весь распахнутый и потрёпанный? Я поймала ворот его плаща, подтягиваясь ближе и принюхиваясь. — Дорогой, ты где был? В баре? — Нет, бегал. Сначала от долбаных демонов, а потом от врачей, — он почти добродушно ухмыльнулся, кладя руку мне на плечо и отодвигая. Я окончательно уверилась, что он пьян. Не может же он просто так быть таким веселым! А потом до меня дошло. — Так, а откуда ты знаешь этот ответ? — я подозрительно сощурилась. — Какой? — нет, вы посмотрите на него! Он точно не понимает, о чем я. Или очень выразительно делает вид. — Ни о чем. Забудем. — Так что с дверью? — Дверь есть. — А результат? Как-то не очень? — съязвил парень. — Я же тебе говорила про разницу во времени. Часовые пояса и все такое. Я с ней сплю в разное время, — тут я задумалась. — Забавно, получается, что я тогда сплю вместе с тобой. Меня окинули таким взглядом, что впору крутить пальцем у виска. — Я говорю про одно время, извращенец, — уточнила я. — Тогда тебе надо отрабатывать навыки концентрации, а ближе к утру попробовать открыть к ней дверь. — Почему мне? Нам! — Нет, как раз-таки тебе. Ты же будешь открывать. — Зараза. И почему ты такой вредный? Но эта хвостатая бестия уже сделала мне ручкой и удалилась вглубь комнаты, оставляя меня наедине с дверью и мыслями. — Тренируйся давай, тебе же открывать, — в ответ на эту фразу я показала его спине средний палец. Спустя два дня я смогла найти мир автора. Мы, не теряя времени, отправились на ее поиски. Сегодня женщина прогуливалась по улочкам с какой-то знакомой. Возле них с шумом носилась пара детишек — мальчик и девочка. Прямо настоящая семейная идиллия. Даже жаль было ее разрушать. Мне, но не моему напарнику. Стоило нам только ее увидеть, как он весь напрягся. Взгляд стал невыносимо тяжелым, колючим. И я не могу его за это винить. Я бы тоже так смотрела на своего создателя, если бы мне прописали хоть десятую часть тех страданий, которые выпали на его судьбу. — Я с тобой, — я стиснула его руку в попытке поддержать. Парень еще пару мгновений буравил женщин с детьми взглядом, а потом мотнул головой. — Нормально. Работаем, пока есть время. — Да, — я кивнула и направилась к дамам. Первый разговор с автором состоялся неудачно. Она помнила меня по предыдущему сну, но все еще верила в то, что это лишь ее сон и игры разума. Канду — ее персонажа — мы решили сразу не светить. В прошлый раз его появление плохо кончилось. Когда же я отчаялась добиться хоть какого-то взаимопонимания, мне в голову пришла гениальная идея. — Вот, смотрите. Это мой аккаунт в гугле, — я выудила из воздуха бумажку с печатным тестом, показывая его женщине. — Вбейте его в поисковик и увидите, что я реально существую, а не ваша выдумка. Вы же взрослая, умная женщина. Просто проверьте, я не прошу писать мне. А я... Мы завтра снова придем. С этими словами я ушла, подхватив напарника под локоть. Следующей ночи мы оба ждали со страхом и нетерпением. Я тогда считала, что это будет самым решающим событием в наших мытарствах. Как же я хотела оказаться правой! В этот раз найти нужный сон оказалось проще. Сказывался опыт бессонных ночей, если можно так сказать. Дверь поддалась и с тихим скрипом выпустила нас в восточный мир цветущих деревьев и солнца. Легкие лепестки ворошил ветер, горстями бросая под ноги прохожим. Она ждала нас на лавочке возле канала. Того самого, на границе миров. — Вы нам поверили? — вместо приветствия взволнованно начала я. Женщина кивнула. От этого простого жеста у меня вырвался вздох облегчения. Но я рано радовалась. Хозяйка сна заговорила. — Да, я поверила, что ты из живого мира, — мне резануло по ушам слово "живой". Оно прозвучало так, как если бы автор хотела сказать, что все остальное не живое. — Но я все еще не могу понять, как тут оказался он. Ее рука указала на темную фигуру у меня за плечом. Я собрала все моральные силы. — Давайте присядем. Все присядем, — я выразительно посмотрела на парня. — Это будет долгая история. Тогда я проговорила все свое оставшееся время, объясняя и рассказывая свои приключения и связь с Кандой. Порой автор у меня что-то переспрашивала, иногда обращалась к моему спутнику за ответом, пытаясь, как заправский следователь, найти различия в показаниях. В конце она сдалась и признала, что если мы и лжем, то очень убедительно. А еще — что такое она сама бы точно не смогла придумать. Но когда она спросила, зачем мы ее искали, я не смогла сразу ответить. — Понимаете, то, что Вы придумали в своей книге…. — начала я, однако меня перебили. — Но я ничего не придумывала! Эти слова заставили нас с напарником оторопеть. Автор же объяснила, все, что она писала в книге — не ее фантазия. — Вернее, я только сейчас это поняла, услышав вашу историю, — уточнила женщина. По ее словам выходило так: давно, пару лет назад, в ее снах начали появляться странные видения. Удивительный мир, мистические силы и великие сражения. Любовь, честь, долг, предательство и горе. Великолепная зарисовка для начинающего автора. Тогда женщина восхитилась: такое надо обязательно записать! Очень скоро в продажу поступил первый том ее творчества. Красиво оформленной и записанной истории другого мира. Мира, который оказался больше, чем просто выдумка. Ее книги обрели небывалую популярность, а автор начала промышлять осознанными сновидениями, чтобы узнавать больше подробностей из биографий главных действующих лиц. На этих словах Канда стиснул зубы, сдерживая рвущиеся ругательства. Но это было еще не все. Спустя какое-то время женщина нашла эту самую мембрану, ведущую, по ее словам, в самое сердце истории. Там она соприкоснулась с одним прибором, что пропустил перед ее глазами целую веретеницу событий, разом рассказывая и начало, и конец ее сказочного мира. После этого автор надолго заболела. Я даже слышала что-то такое в реальном мире. Был большой период времени, когда она не выпускала книги, находясь на больничном. — Выходит, что этот мир придуман не вами. — Не мной, — согласно кивнула хозяйка сна. — Мне очень жаль, но вы зря меня искали. — Не зря, — поднялся на ноги мой спутник. — Можете показать нам ту вещь? В ответ автор покачала головой. — Я боюсь снова туда подходить. Я могу вам рассказать, как туда попасть. — Сойдет, — кивнул парень, кладя руку на ножны с мечом. Надо же было именно в этот момент мне проснуться! Наш героический поход автоматически переносился на следующую ночь, вычеркивая из календаря еще один день. Едва наступила новая ночь, мы с Кандой собрались в нашей гостинно-прихожей. Я сильно волновалась, никак не удавалось унять рвущееся из груди сердце. Уже тогда меня не покидало предчувствие грядущей пакости. Хотя все еще можно было списать на банальный страх... Мой соратник даже отпустил пару подколов в мою сторону. Я хотела огрызнуться, что сам он не лучше, но вместо этого подошла и обняла. — Что бы ни произошло, давай это сделаем. — Ты что-то знаешь? — он внимательно посмотрел на меня. — Нет, как ты и сказал, я просто трушу перед неизвестностью. Мы в последний раз (надеюсь — в последний) открыли двери в сон автора книг, что познакомили нас. Сегодня тут бушевал ливень. В короткой перебежке вдоль канала с пенящимся грязным потоком, мы успели промокнуть до нитки. Так что в новый мир мы входили насквозь мокрыми. С первого впечатления от нового сна я не заметила ни одной странности, как ни старалась. Мне очень хотелось найти тут хоть какую-то опасность или нестыковку, чтобы со спокойной душой сказать «я так и знала» и драпать отсюда со всех ног. Но этого не происходило, что начинало меня бесить. Без каких-либо проблем и трудностей мы прошли по сумрачному городку, полному дыма от разнообразных фабрик. Вот уж точно промысловый город, как он есть. Однако, даже так нам со спутником никто не перекрывал дорогу, и не мешал, включая владельца сна. Нам удалось без приключений пройти указанным автором маршрутом и даже найти помещение, где находился тот странный прибор, о котором она говорила. Здание не было похоже на собор. Не было заброшенным. Самое обычное административное здание, может слегка непривычное для взгляда современника, но мой напарник не углядел в нем ничего подозрительного. Внутри было просторно и пусто. Ни одной живой души. Кроме нас, разумеется. Я выдохнула. Ощущение натянутой струны не проходило, сколько бы я не убеждала себя в безосновательности своих страхов. — Как думаешь, где он? — почему-то шепотом спросила я. — Вот, — парень безо всякого сомнения ткнул пальцем с небольшой золотистый прибор. Он был небольшим и походил на помесь пишущей машинки и первых вычислительных машин. Я удивленно посмотрела на напарника, но все же ему лучше было знать законы своего мира. А особенно мистические силы, что там существовали. Те самые силы, что собирал его Орден, те самые силы, что творили невообразимые и сказочные вещи. Они могли создавать невозможное и оживлять невозможное. Это как разом найти волшебную палочку феи, золотую рыбку и лампу джина. Если эта волшебная сила выберет тебя своим хозяином, ты сможешь и сам творить то малое, но разнообразное волшебство, что она дает. Или же накажет тебя, если ты окажешься недостойным. В таком случае, твоей участи останется только посочувствовать. Еще как только мы, вернее мой напарник, услышал историю автора, он предположил, что это все — влияние именно этой самой мистической силы. Способной показывать будущее, беря за это определенную плату. Возможно, сам сон принадлежит человеку, избранному этой силой. Благодаря этому женщина смогла увидеть интересующую ее историю от и до, став чем-то вроде летописца. Своеобразного, но все же. Если это так, то есть шанс поискать этот город, это место вживую. Уже лично парню. Малый, но шанс избежать ужасов будущего. Возможность, что произойдёт что-то отличное, выше нуля — если, разумеется, мы успеем. Если все в самом деле будет так, как мы предположили. Я приблизилась к прибору, осматривая. — Что дальше? — Не знаю. Я в ответ пожала плечами. Ощущение вот-вот порвущейся струны в груди нарастало. В ушах загудел разом целый улей пчел. В полузабытьи я потянулась к блестящим клавишам, умом понимая, что это неправильно. Мне нельзя его касаться... только рука сама двигалась вперед. Пока уверенно и по-хозяйски не легла на круглые выступающие кнопочки. А потом я закричала.

Когда средь угольев утра ты станешь мне чужой! Когда я стану и тебе чужим, моя душа. Держись за воздух ледяной, за воздух острый и стальной. Он между нами стал стеной, осталось лишь дышать.

Просыпалась я тяжело. Правильнее будет сказать, что я не просыпалась, а воскресала из постели. Как и последние пару недель. Мне дико хотелось спать, причем, сколько бы я не спала и во сколько бы не ложилась. Может это последствие последних событий, а может — и всего предыдущего года. Чего врать, он у меня был более чем насыщенным. На самые разные события. Переутомления, нервные стрессы, недоедание и недосыпание... особенно недосыпание. Вот теперь отсыпаюсь, сколько могу. Жаль вот, что организму не объяснить, что все время спать нельзя. Есть и другие дела. Работа, семья, дом… Друзья. Как долго я не общалась с последними? Наверное, с того времени, как у меня во снах и отражении поселился один надменный мечник. Поселился… Я вздохнула и провела рукой по лицу, словно стараясь, как паутину, стереть с лица признаки подступающих к горлу рыданий. Это было тяжело — сдерживать себя. Я же не смогу объяснить, почему мне так хочется реветь. Почему я не хочу лишний раз смотреть на себя в зеркало и стала такой замкнутой. А если расскажу — мне не поверят. Это в лучшем случае. Сколько прошло времени с той памятной ночи? Сев считать, я была предельно удивлена. Оказывается, почти месяц. Уже прошел месяц с того момента, как все кончилось. Я… перестала видеть сны с ним. Перестала путешествовать по дорогам снов, но самое главное — я перестала видеть его отражение в зеркалах. Теперь все на своих местах, как и положено. Я — это я. Из холодного равнодушного стекла на меня смотрит обычная девица с черными — уже черными — волосами, челкой, закрывающей голубые глаза и темными кругами под глазами. Правда, тот еще видок у меня сейчас. Я даже не знаю, зачем я постриглась и покрасилась. Наверное, это был своеобразный акт отчаянья. Я очень хотела вернуть прежнее отражение, пусть оно не принадлежало мне. У меня ничего не вышло. С той самой ночи, когда мы нашли злополучный аппарат, я перестала видеть моего милого друга. Нигде. Никак. Я даже не знаю, что с ним случилось. Последнее, что я помню — это как помещение озарил яркий свет. Он резал глаза и проникал везде, даже сквозь закрытые веки. Вместе со светом в моем сознании мелькали картинки. Уже знакомые сцены, еще не произошедшие события. Это все мельтешило и сменяло друг друга, пока голова не начала рассказываться от обилия видений. И тогда я закричала. Я не знаю, сколько прошло на самом деле, но тогда это время показалось мне вечностью. Но даже так я не могла перестать видеть события чужой истории. Закрыты глаза или открыты, не имело значения. Поток образов не прекращался, принося с собой страдания. А когда я не смогла больше выдерживать, в моей голове прогрохотал голос. — Ты видела все. Скажи, чего ты хочешь? Скажи, скажи. Скажи! Чего ты хочешь? Такой простой вопрос в раскалывающейся от боли голове. Такой простой, после того, как я узнала все события, что были и будут. Такой простой? Да черта с два! К моему вящему стыду, я не смогла тогда ответить. Единственное, что я помню — это смутную мысль. Даже не мысль, а ее ускользающий обрывок. «…хочу, чтобы не было боли…» В том же миг свет померк. Все затихло. А я резким рывком села на кровати. Сердце бешено рвалось из груди, дыхание сбивалось. В тот момент я еще не поняла, что все кончилось. Подумала, что стоит следующей ночью обсудить все произошедшее с моим напарником. Но этого не случилось. Никогда уже не случится. Мое волшебство кончилось. Когда наступает полночь, Золушка остается без великолепного платья и кареты. Никогда не сравнивала себя со сказочными персонажами, но надо же когда-то начинать? Жаль только, что наша жизнь далека от сказки. В нашем мире не будет сказочного принца. Он не отыщет свою избранницу среди тысяч других и они не будут жить вместе долго и счастливо. Жаль, что я так и не узнаю конца его истории. Но то, что было разбито, уже не сможет стать целым, каким бы целостным и крепким оно не было. В нашем мире девушка вернется к своим делам, проверенной схеме дом-работа-дом, чередуя ее редкими встречами для разнообразия. А юноша… Что же. Я надеюсь, что у него с «долго и счастливо» выйдет получше, чем у меня. Ведь это у него есть волшебные силы сказочной феи. А моя сказка завершилась так же внезапно, ка и началась, оставив на память только воспоминания и горькую улыбку побывавшей на балу Золушки.

За краем Вечности, беспечности, конечности пурги. Когда не с нами были сны, когда мы не смыкали глаз. Мы не проснемся, не вернемся — ни друг к другу, ни к другим. С обратной стороны зеркального стекла…

За краем ясных, и ненастных, и напрасных зимних дней. Когда без звука рвется синь, когда и ночь без сна бела.

Мы не вернемся никогда друг к другу и к себе. С обратной стороны зеркального стекла.