Второй шанс

«Мне очень жаль, но он сейчас находится в коме, и вы не можете к нему пройти, — врач продолжал пытаться донести родственникам пострадавшего всю сложность ситуации. — Пожалуйста, держите себя в руках, сейчас вы ничем не можете ему помочь». Мать Чимина снова безудержно зарыдала и начала медленно опускаться на пол. От падения её спас лишь муж, вовремя успев подхватить. С виду он кажется непоколебимым, но внутри его переполняет липкий страх неопределённости их будущего. Мама не может перестать лить горькие слёзы, ведь, её сын, её мальчик сейчас лежит один, без поддержки, никому не нужный, весь в каких-то трубках. «Как это вообще пережить? Так хочется сорваться и побежать к нему. Неужто врачам наплевать?» — думала она, проклиная всех на свете. Недалеко от них, на стуле, закрывает красные глаза руками Юмин. Бедняжка не может собраться с мыслями, что метаются между непрерывными переживаниями о судьбе Чима и ненавистью к самой себе. «Ведь это и моя вина, что он тут, — думает она. — Это я заставила его бродить в одиночестве по городу». — Я не хотела... Прости, Чим, прости. Я такая эгоистка. Я должна была идти не с ним, а с тобой, — тихо шептала она, захлёбываясь слезами. Уже в десятый раз звонил её телефон, но сейчас она не сможет никому ответить. «Как же противно, мы, ведь, хотели провести этот день вместе, а я... Сегодняшнее лучшее утро закончилось самым ужасным вечером в моей жизни», — всё глубже уходила девушка в себя, в свои размышления. Не смотря на всех, неподалёку стоял парень — тот, что и привёз Юмин в больницу. Ему, конечно, было грустно, но совсем не из-за Пака. Его волновала любимая, что продолжала винить себя. И ещё бесила невозможность успокоить девушку, обнять её и поцеловать. Поэтому, он продолжал пялится в стену, стараясь удержать себя от необдуманных действий. *flashback* После разговора с Чимом, Юмин с подругами весело пошла вдоль дороги. Они беззаботно болтали, перескакивая с темы на тему, и, по очереди прощаясь друг с другом, продолжали свою небольшую прогулку. Вот Юмин подошла к своему дому и, бегло помахав на прощание, быстро побежала к своей квартире. Уже забегая в свою комнату, она начала рассеянно соображать, что ей надеть. И, как на зло, ничего не подходит. Неужели у неё нет ни одной подходящей вещи? Весь шкаф оказался перевёрнут с ног до головы, по всей комнате царил хаос и, стараясь не упасть на каждом шагу, словно сумасшедшая, собиралась Юмин. Она постоянно бросала взгляд на висячие на стенке часы, боясь опоздать на встречу. Уже будучи возле двери, она посмотрела на себя в зеркало. Мысленно стукнув себя по лбу, досчитала до десяти, немного успокоилась, и снова посмотрела на своё отражение. Подмигнув себе, она счастливо улыбнулась и вышла из дома. Идя по улочкам, девушка была в нетерпении. Это было их первое свидание, после долгого времени неловких взглядов, рваных фраз, сбитого дыхания и красных щек. Вспоминая это всё, она вертела в руках свой кулончик. Взгляд зацепился за браслет и это вызвало приступ неконтролируемого счастья, ведь теперь она всегда будет чувствовать себя в безопасности, зная, что у неё есть люди, которым она небезразлична. Любимый парень и лучший друг, почти братишка — самые важные люди в её жизни. Из размышлений Юмин вывел негромкий оклик. Парень уже бежал ей навстречу и, приблизившись, стиснул в объятиях. Отлипнув от девушки, он немного смутился такой своей реакции, но успокоился, как только за его руку ухватилась маленькая изящная ладонь. Вместе пара пошла к кафе. Соглашусь, немного примитивно, но возлюбленным сейчас была нужна обычная романтика, уютная атмосфера. Уже сидя за столиком и поедая фисташковое мороженное, они начали непринуждённый разговор. Джун всё время делал ей комплименты, улыбка не сходила с его лица. Юмин даже подумать не могла, что за маской этого холодного принца скрывается такой милый и добрый парень. Ли КанДжун никогда ни с кем хорошо не общался, у него были подчинённые, а не друзья. Он был для всех ненавистным, избалованным парнем и, одновременно, предметом восхищения. Она, в их первую встречу, не могла поверить слухам об этом человеке, ведь, когда она столкнулась с ним в школьном коридоре, он лишь испугано на неё глянул и быстро зашагал прочь. Неужто это и была любовь с первого взгляда? Сейчас и не скажешь. Но точно можно заметить их влюблённо сияющие глаза. И тут у Юмин зазвонил телефон, она, заметив номер Чимина, слегка удивилась и даже всполошилась, ведь он обычно не звонит ей, особенно зная, что она занята. Парень сначала не обратил внимания на звонок, поэтому удивлённо замер, когда телефон, выскользнув из ослабевших рук девушки, упал на пол. — Чимин, — сорвалось с её губ. А следом вскочила и она, не замечая ничего, несясь в непонятном пока направлении. *flashback end* Эта больница уже познала много страданий близких и любимых, и с каждым днём этих трагичных историй становится лишь больше. Каждая палата хранит в себе кучу нереализованных мечтаний. Эти стены слышали больше молитв, чем церковные храмы. Видели больше всего искренних слёз: как радости, так и отчаяния. Каждый хоть раз находился в этом чёртовом месте, где человек может как и простится с жизнью, так и получить второй шанс. И каждый надеялся, что беда обойдёт стороной его самого и его родных. По коридору разносятся тяжёлые шаги медработников. Врач, подходя к родственникам с бесстрастным выражением лица, говорит, что лишь через пару дней точно можно будет определить состояние пациента, поэтому пусть все отправляются домой. Парень молча подходит к Юмин и, приобнимая её за плечи, потихоньку начинает уходить с ней, не желая больше находиться в этом месте. Девушка, положив голову ему на плечо и спрятавшись в изгибе шеи, продолжала содрогаться в беззвучных рыданиях. Она всё ещё винит себя, но не может сопротивляться крепким объятиях. Та и сама понимает, что она оказалась в этой ситуации бесполезной, но от этого становится лишь противней. Мама наотрез отказалась возвращаться домой, она не хочет уходить от сына: а вдруг снова что-то случится? Женщина была готова на всё: остаться на ночь, или, хоть провести здесь всю оставшуюся жизнь, лишь бы Чим оправился, а не остался здесь в одиночку. Её муж, словно тоже сросся с этим местом, не в силах сдвинутся с одной точки. Его глаза — глаза человека, пережившего много трудностей, ни разу не сломавшись, сейчас наполнились предательской влагой, что так и норовит скатиться по щеке. Самое страшное горе для родителей — это потеря сына, и они не хотят это пережить.

***

Уже стемнело, и теперь в приёмной горит немного тусклый свет, ещё больше нагнетая обстановку. На, и без того бледные, лица родителей ложатся мрачные тени, так, что кажутся ещё более старшими, с каким-то болезненным оттенком кожи. На фоне белоснежной больницы, с докторами, в таких же неизменно чистых халатах, они, со своей впопыхах надетой одеждой, смотрятся комично, даже нелепо. Матери, с обычно безупречно уложенными волосами и задорными морщинками возле глаз, сейчас не позавидовал бы даже мертвец. Для неё мир резко стал чёрно-белым, безвкусным, бесполезным. Приблизительно так же себя ощущал и отец, невольно спрашивая у всех известных ему богов, где же ему взять столько сил, чтоб это пережить. «Почему? За что?» — бесконечно спрашивал он себя, но не так и не нашёл ответа. Родители, заглянув в глаза друг другу, медленно, почти бесшумно, начинают двигаться в сторону палаты Чима. Каждый шаг давался с трудом: чем ближе они подходили, тем больше хотелось снова разрыдаться, и только упорное желание быть возле сына всё же позволило им подойти к двери. Они даже не стали оглядываться, мысленно плюнув на все предупреждения врачей, и, всё же, открыли эти злосчастные двери. Мать, лишь взглянув на пару секунд в ту темноту, отшатнулась. А за ней и захлопнулась дверь в палату. Муж, не успев ничего разглядеть, лишь слегка удивленно смотрел на жену, что сейчас, прижавшись к его спине, плакала. Не как раньше — громко рыдая, открывая рот в беззвучном крике —, а без всхлипов, лишь с, катящимися по щекам, беглыми слезами. Потом она сжала его руку и заглянула, казалось, в самую душу. В этом взгляде читалось всё: от отчаяния, до смирения, но главная особенность это — пустота. Казалось, что её ничего не волнует, хотя это и не так. Он хорошо знал этот взгляд и надеялся больше никогда его не увидеть. С того самого момента — смерти её родителей — он поклялся, что сделает всё, чтобы она больше не переживала такую боль, чтобы улыбка вечно освещала её лицо. Но, сейчас он точно знал, что ей не нужны слова, ей нужно осмыслить всё, собрать себя в кучу, и здесь он может стать лишь наблюдателем. Но не бросит, будет рядом.

***

В этот день, поздно вечером, из здания больницы вышла уже немолодая пара. Они держались за руки, осмысливая всё, что произошло. Они пережили огромную трагедию, но... Сейчас они всё ещё верят, молча, про себя молясь всем святым. Верят, не смотря на всё, что им могут сказать. Верят в своего сына и не теряют надежды, что сейчас наступит утро и они снова смогут услышать по телефону: «Привет, мам, пап. У меня всё хорошо. Я соскучился». Снова увидят в ответ на свои причитания или упрёки закатанные глаза и лёгкую улыбку. Снова обнимут своё неловкое, но самое дорогое и родное, солнышко. Снова увидят своего сына счастливым и здоровым. Но ни с утра, ни на следующий день, ни через неделю их желаниям не суждено было сбыться.