Второй шанс

Каждый новый день монотонно перетекал в другой. Каждое мгновение было наполненной всё большей обречённостью. У палаты постоянно присутствовал кто-то, чтобы в случаи чего оправдать или разбить надежды всех остальных. Состояние пациента было стабильным , но это не вызывало ровно никаких чувств. Никто до конца не понимал, что происходит с Чимином в этот момент, и по этой причине не решались говорить о ситуации с посторонними, но, конечно, об этом твердили в новостях, и только ленивый не успел обсудить такой инцидент. Как только родственникам и близким друзьям было позволено заходить к парню в палату, каждый пытался помочь Чиму как-то по-своему, хотя это и не приносило никаких заметных улучшений. Кто-то рассказывал истории, которые происходят сейчас без него, и говорили, что теперь всё стало блеклым, и нет уже той радости. Каждый пытался подобрать свои слова, но и все как один просили об одном: не покидать их — при этом сильно сжимая безвольно лежащую ладонь. Юмин, пытаясь немного шутить, говорила: «Неужто тебе не надоели эти белые стены? Ты должен вырваться из их плена и снова увидеть мир в красках, а не это жалкое подобие». Но она даже не представляла насколько точными и правдивыми были её слова.

***

Белоснежный слепящий свет, казалось бы, поглотил тебя. Всё, что ты можешь различить — это только своё тело, которого ты и то не чувствуешь. Где же ты? Не похоже на твою комнату. Слишком долго глаза привыкают к свету. Вот ты уже можешь различить, где потолок, а где пол, видишь контур стен. Очень узкое и вытянутое пространство. Коридор? Но куда? Непонимание захлёстывает с головой. Ты озадачен. Медленно пытаешься пошевелить пальцами. Не выходит. Ты находишься будто во сне, и он не из самых приятных. Ты не можешь пошевелить онемелыми конечностями, и при этом постоянно ощущаешь тупую боль в области головы и плеча. Слишком резкая вспышка боли, и ты вновь не ощущаешь ничего.

***

Прошло не так уж и много времени, как мне показалось, когда я вновь разлепил веки. Тело ощущалось намного легче. Всё ещё не было понятно, что случилось, но сейчас я попытаюсь это выяснить. Проявив, невиданное до этого мною, упорство, я смог подняться на ноги. Но лишь пару мгновений, и я снова плюхнулся на задницу, чуть не отчаявшись от собственного бессилия. Но всё же я продолжил пытаться раз за разом, пока не почувствовал, что наконец-то стою ровно и уверенно, а руки снова могут нормально работать под моим контролем. С удовольствием потянулся всем телом и не уловил уже даже откликов былой боли. Наверное, я провёл здесь достаточно много времени. Хотя не могу точно сказать, ведь здесь нет часов, а свои внутренние я так и не научился понимать и настраивать. Оглянувшись по сторонам, я так ничего нового и не увидел — те же белые стены. Позади было то же, что и ждало меня впереди, поэтому я, даже не задумываясь, зашагал в непонятном направлении. Идя, казалось бы, по бесконечному коридору, я было подумал, что это какой-то лабиринт, но за всё то время я ни разу не увидел ни одного поворота и двигался в одном направлении. Эта педантичная чистота вокруг порядком надоела и безбожно резала глаза. Пройдя ещё и убедившись в бесполезности своих действий, я плавно осел на пол. Начал осматривать свою одежду. Вроде, изменений не наблюдалось: тёмные джинсы, большая толстовка. Стоп. Это же одежда для универа, значит, я так и не попал домой. Чёрт. И что же со мной случилось-то? Помню, как разговаривал с Юмин, прогулку по городу, а потом? Кажется, я помню как выбежал на дорогу. О боги, да что за невезение, неужто меня сбила машина? Да нет, бред какой-то. Сейчас я жив, а значит такого быть не могло, но это не отменяет того факта, что я нахожусь не понятно где. Я даже и подумать не мог, что бывает такое унылое место. Может, это розыгрыш? Хотя не думаю, что хоть кто-то из моего окружения способен на такое безумство. Ну что же, придётся подождать.

***

Сегодня, за условной договорённостью, была очередь Юмин дежурить у палаты Чимина. Девушка, немного задержав взгляд на номере, который висел на двери, подумала, что этот номер достаточно символичен. 14 — именно день аварии, но, приказав себе не думать о таком, стараясь быть как можно тише, вошла внутрь. Каждый раз входя сюда, она нервно теребила свой наряд и закладывала за ухо прядь своих коротких чёрных волос. Ей всё ещё было больно смотреть на бледное исхудавшее лицо, на острые плечи, на, казалось, потерявшие былую яркость волосы и прикрытые глаза с тёмными кругами под ними. Такая картина в её представлении становилась ещё более преувеличение и мрачнее, делая такие визиты ещё невыносимее. Но каждый раз она выдавливала улыбку, понимая, что её страдания никому не нужны, и своими разговорами пыталась хоть как-то развеять это гробовую атмосферу тишины. В этот раз она взяла с собой кое-что безумно драгоценное, что Чимин мог показать немногим людям, и поэтому она решила, что обязательно должна принести это сюда. Теперь на прикроватной тумбочке стоит фотография, где они совсем ещё дети, и со своей неугомонностью еле помещаются в кадр. На фото почти никто не смотрит в камеру и безумно красивым его не назовёшь. Так ведь именно поэтому оно и стало таким драгоценным, оно могло погружать тебя в ворох тех событий и воспоминаний, заставляя вновь и вновь переживать такой незначительный на первый взгляд, но дорогой сердцу момент. *flashback* — Смотрите все в камеру. Ну же, улыбнитесь, ребятки, это же праздник. Но дети никак не хотели слушать её наставлений. Главный человек сегодняшнего дня стоял в центре и улыбался так, будто получил самое большое сокровище, как выразилась его мама. Возле него стояла девочка и тянула его за рукав, говоря, что ей не нравится быть со всеми на общей фотографии, и жалобно смотрела на Чима. По другую сторону с кислым лицом стоял друг именинника и упускал саркастические комментарии в сторону девочки. — Если что-то не нравится, можешь выметаться, — брезгливо бросил парень. — Юнги-хён, это было грубо, — став невольным участником спора, Чимин вертел головой то в одну, то в другую сторону. Юнги без зазрения совести отцепил Юмин от парня и поменялся с ним местами. — Так-то лучше. В итоге, в самом центре стояли два парня: один удивлённо смотрел на другого, а тот счастливо улыбался в камеру. Отвернув голову от камеры, в обиженном жесте стояла единственная девушка из приглашённых на сегодняшний праздник. С другой стороны стоял мальчик, что держал в руках цветы, из-за которых еле было видно его самого, но это не мешало Хосоку, ведь он был полностью поглощён ароматом букета. Ещё одна пара детей на заднем плане так же были полностью увлечены своими делами. Джин, не устояв пытается скушать праздничный торт, в то время как другой — Намджун — пытается заставить его остановиться. И похоже, что у него это выходит из ряда вон плохо, так как самый вкусный крем был уже съеден. Так же возле именинника стоял парень, который не выражал никакой заинтересованности происходящим, лишь, не отрывая взгляда, смотрел на небо, что, казалось, захватило его внимание полностью. Не отходя от Тэ стоял самый младший в их компании. Ему единственному явно хотелось получиться самым красивым на снимке. Но судьба решила злостно подшутить, заставив чихнуть Чона именно в момент щелчка. Гуки был безумно расстроен таким стечением обстоятельств поэтому слёзно просил маму Чимина попробовать ещё разок. После согласия он окликнул всех присутствующих. Даже Тэхён посмотрел на ворчливого малыша. Он лично выставил каждого и пригрозил что если снимок будет плохим, или если кто-то не будет улыбаться, то он лично придумает этому паршивцу наказание. Конечно угрозы младшенького никто не воспринял всерьёз, но кадр всё равно вышел хорошим. На нём все улыбались и смотрели в объектив. Все были вымотаны и счастливы после праздника, и, попрощавшись со всеми, Чимин попросил маму об маленькой услуге. После этого у каждого в альбоме была милая фотография компании улыбчивых детишек, и лишь на тумбочке, около кровати Чима, стоял тот самый, немного смазанный, но самый любимый снимок. *flashback end* Снова ничего не происходит. Я уже слишком много времени здесь нахожусь, пора бы выбираться. Но, как и ожидалось, выход не предстал передо мной так просто. Немного попинал стену и попытался рассмотреть что-то в дали этой белоснежной клетки. Но ничего. Казалось, здесь вообще нет никого, кроме меня. Пройдя немного подальше, я продолжил стучать об стенку. Ведь герои историй всегда находят потайной ход именно так, не правда ли? Но своими действиями я так ничего и не добился. Мне нужно поскорее выбираться отсюда. Хочу уже увидеть его. Мы так давно не виделись. Притормози Чим, это ты о ком? Надо же, всего лишь немного свободного времени в одиночестве и пустое пространство, как начинаешь то разговаривать с самим собой, то сам запутываешься в своих же мыслях. На минуту прикрыл глаза и снова осел на пол. Как же это утомительно, не люблю неопределённость. Вдруг я почувствовал лёгкое прикосновение на своей руке. Такое нежное, будто дыхание ветра. Я обернулся по сторонам и заметил, что со стороны этого порыва была маленькая щёлочка из которой, похоже, и выходил поток воздуха. Не сразу сообразил что это, но когда меня осенило, что это совсем немного приоткрытые двери, я быстро вскочил на ноги и рывком открыл их, заходя во внутрь.

***

Когда фотография была поставлена, сама Юмин села на краешек кровати парня. Она продолжала нести несусветную чушь, лишь бы успокоится самой. Девушка нежно прикоснулась к запястью Чима и провела рукою вдоль виднеющейся сетки голубоватых вен, коря всех на свете за неестественно бледный оттенок кожи Пака. — Мы все будем ждать твоего возвращения, несмотря на то, сколько времени на это уйдёт. Просто вернись, — вздрогнув от небольшого сквозняка, Юмин поспешно убрала руку, закрыла, кем-то небрежно открытое, окно и вышла из палаты.

***

Я ошарашенно смотрел на комнату, которая предстала предо мной. Взволнованно обернулся, когда услышал громкий хлопок закрывшейся двери. Я мог бы поклясться, что она была здесь секунду назад, но сейчас я таращился на абсолютно ровную стену. Мне казалось, что я совсем сошёл с ума ведь, дотронувшись до мест, там где, мне казалось, должны быть границы проёма, ощутил лишь ровную поверхность. Ещё немного, и мои мысленные вопросы, на которые я не мог найти ответа? взорвали бы мою черепушку. Я перевёл взгляд на, с самого начала заинтересовавший меня, феномен. В абсолютно белой комнате, хотя этому уже не стоило удивляться, не было никаких окон или дверей, из мебели стоял небольшой диванчик того же цвета, что и помещение, и просто огромный рабочий стол с кучей бумаг, каких-то записей и документов. Но не так он завладел моим вниманием, как особа, сидящая за ним. Девушка была первой, кого я здесь увидел, и значительно отличалась от всей той атмосферы, что была вокруг. Это место, в моём понимании, было слишком строгим в оформлении, похоже на офис очень престижной фирмы. А девушка, что была одета хоть и в официальном стиле, выделялась своими окрашенными в зелёный цвет кончиками, что сейчас неумолимо выбивались из пучка волос, пирсингом на носу и по всему контуру уха. Казалось, её внешность больше подходит для вечеринок, чем для такого странного места. Всё это время я продолжал стоять столбом, ожидая хоть какой-то реакции. Но её не последовало не спустя пару секунд, ни минут. Я осторожно уселся на диван, но на меня не обращали ровно никакого внимания. Мой взгляд привлекли часы на запястье у девушки, они были самыми обычными, но, похоже, не показывали времени. Так зачем она их носит? Девушка продолжала рассматривать находящиеся в её руках документы. Я попытался спросить, как её зовут, но вновь был проигнорирован. Несмотря на нулевую реакцию с её стороны, я продолжил задавать интересующие меня вопросы, но так и не получил на них ответ. Я попытался рассмотреть документы, которые она держала в руках, и каково было мое удивление, когда я заметил на них своё имя. — Какого чёрта тут происходит?