Это (не)просто

Предисловие. После второго года обучения в старшей школе, Академии Тоо, Аомине Дайки переехал в Америку. Причиной переезда стало страстное желание Дайки играть в составе какого-нибудь сильного и перспективного клуба NBA, но для этого ему было необходимо закончить учебу в США, получить спортивную стипендию в хорошем колледже, а затем — и в университете*. Родители всецело поддерживали его стремления, поэтому дали свое согласие на учебу за границей. И по чудесному совпадению, один из коллег отца Аомине оказался японцем, эмигрировавшим в Америку много лет назад, но последние два года работающий в Японии по программе обмена опытом в международных компаниях-партнерах. Коллега вскоре собирался вместе с супругом возвращаться в США, так как истекал срок его контракта, и радушно предложил взять Аомине Дайки с собой. Их сын, ровесник Дайки, жил в Америке, так же страстно любил баскетбол и тоже стремился к профессиональному спорту в NBA. Коллега отца Аомине оценил стремления юного альфы и готовность его родителей помогать и поддерживать сына, и с удовольствием взял Дайки под свое шефство, пообещав заботится о нем, как о родном. Так Аомине Дайки оказался в Америке в семье Кагами. Вот только с Тайгой, сыном его временных опекунов, дружбы не получилось от слова совсем. С первой минуты знакомства между ними возникло непримиримое соперничество, вскоре дошедшее до откровенной ненависти и вражды. Родители Тайги особо не переживали из-за их постоянных ссор, драк и взаимной агрессии, прекрасно понимая, что это проблемы пубертатного возраста, и исчезнуть они смогут лишь со временем, когда Тайга и Дайки научатся смотреть на мир чуть иначе. Они терпеливо давали ребятам возможность найти мирный способ взаимодействий, но отношения двух альф-подростков ухудшались и ухудшались, вроде бы не имея для этого никаких видимых причин. Однако все имеет точку невозврата. Успеют ли они разобраться в себе, прежде чем станет слишком поздно попытаться все исправить? Сумеют ли найти причины, несколько лет толкавшие их к обоюдной ненависти? Осознают ли, что у каждого из них эти причины разные? И разберутся ли в том, что на самом деле происходит между ними двумя? Ответы всегда будут прятаться внутри них самих. И найти эти ответы — еще не самое сложное. Будет ли просто позабыть свое прошлое, признать ошибки, принять происходящее… и показать свои истинные чувства другому? Кто найдет в себе смелость открыться первым? *** А теперь Аомине Дайки вновь вернулся в Америку, съездив домой к родителям на несколько дней, чтобы разобраться с неоконченными делами и похвалиться поступлением в престижный колледж. Примирившись с Куроко Тецуей, дружбу с которым он едва не разрушил по собственной глупости, Аомине был готов к тому, чтобы жить дальше. Впереди его ждали школьные выпускные экзамены, затем, после недолгих каникул, более суровая учеба, новые сильные соперники в баскетболе и блестящие перспективы в будущем. И единственное, что огорчало Дайки, это то, что одна наглая и самодовольная рожа на несколько ближайших лет по-прежнему останется в поле его зрения. Все его надежды, что после окончания школы он и Кагами Тайга разойдутся в разные стороны, рассыпались в прах несколько месяцев назад, когда в школу приходили рекрутеры. И он, и Тайга, получили приглашение в один и тот же колледж, и назначенная полная спортивная стипендия не давала возможности Аомине отказаться только из-за того, что ему снова придется учиться с Кагами. Оставалось лишь надеяться, что колледж большой, кампус огромный, и видеться они будут достаточно редко. Вот только судьба любит подбрасывать сюрпризы. *** Еще только выйдя из автобуса, Аомине услышал стук мяча об асфальт, приятный, привычный звук, гулко разносящийся по пустынной улице. На часах было почти половина двенадцатого ночи, поэтому путь до своего «второго» дома Дайки проделал в гордом одиночестве. И с каждым метром, приближающим его к источнику шума, все подозрения о личности человека, который вышел покидать мяч в такое время, перерастали в уверенность. Хмуро взглянув на темные окна спальни хозяев дома, Дайки толкнул калитку и прошел за ограждение. Звук доносился чуть со стороны, с площадки перед гаражом… кто бы сомневался. Несколько шагов — и Аомине замер, неприязненно глядя на альфу с растрепанными волосами ярко-красного цвета, переходящего на затылке и висках в темно-коричневый. — Какого черта ты еще не спишь, Кагами? — Тебя ждал, недогадливый, — его собеседник обернулся с издевательской ухмылкой. — Ну что, тебя отшили, да? — Не твоего ума дело, — огрызнулся Дайки, раздраженно посмотрев в ответ. — И вообще-то, я ездил домой не в любви признаваться. — Да-да, ты рассказывал моему папе, просто помириться… с другом, — с ленцой протянул Кагами. — Я об этом и спрашиваю. А ты о чем подумал? — О том, что безумно хочу разбить тебе лицо. — О, перестань. Так отшили или как? — Завались! Аомине взбешенно смотрел на своего не-друга. Второй альфа состроил ему мерзкую рожу, но в темных глазах отчетливо сквозило напряжение. Списав это на опасение Тайги, что он сейчас начнет драку, Дайки мрачно хмыкнул и направился к дому. — Отвали, Кагами, — проходя мимо, он пихнул его плечом. — А я так хотел первым рассказать тебе новости о колледже, — нетерпеливо-довольные интонации заставляли насторожиться. Аомине прибавил шагу, внезапно проникшись нехорошим предчувствием. — Пришли документы о зачислении и распределении в общежития, — насмешливый голос Кагами догнал Аомине почти около крыльца и влился в уши против его воли. — Мы с тобой в одном корпусе! «Заткнись». — На одном этаже! «Заткнись, заткнись!» — В одной комнате! — Завали свой рот! — психанул Дайки, не добежав до спасительной двери полметра. — Признавайся, урод, ты специально это подстроил?! Швырнув сумку на крыльцо, он метнулся назад, целясь кулаком в ненавистное лицо. Ожидавший этого Тайга ловко увернулся и расхохотался, и Аомине замер, яростно глядя на него. — Ты тупой, да? Как, по-твоему, я мог это подстроить? — неторопливо заговорил Кагами. — Дебил. — Это твое новое имя? — Твой английский ужасен, — в голосе Тайги проскользнула угроза. — Иногда совершенно не разобрать, что ты там бормочешь. Желаешь повторить? — На хер иди, — посоветовал ему Аомине. Ему с трудом удавалось контролировать собственный голос. Японец сдерживался изо всех сил — ему ужасно надоело доставлять неудобства родителям Тайги, людям, которые радушно предложили ему жить с ними, чтобы иметь возможность осуществить свою мечту. Он и Тайга постоянно дрались, и это наверняка причиняло немало хлопот его временным опекунам. Стиснув зубы, Аомине выпрямился, и, глядя только перед собой, вернулся на крыльцо. Подняв вещи, он безмолвно прошествовал в свою комнату, даже не задумываясь, что это выглядит, как бегство. Ему было плевать. Кагами Тайга был последним, о чьем мнении он переживал. *** Полгода спустя; общежитие на территории студенческого кампуса. — Ты вообще в курсе, который час? Задолбал уже приходить посреди ночи! — в сонном голосе Аомине отчетливо сквозило раздражение. — Не твоего ума дело, во сколько я возвращаюсь, — устало бросил ему Кагами. Не включая свет, альфа подошёл к своей кровати и принялся переодеваться. Затылком он чувствовал неприязненный взгляд соседа по комнате, но оборачиваться и продолжать ссору пока не торопился. Сегодня между ними повисло какое-то особое, странное напряжение, словно предчувствие чего-то глобального и значимого. Наверное, это было закономерно, ведь постоянно выдерживать такие бешеные взаимоотношения Вселенная не собиралась. В реальности с момента приезда в колледж — почти три месяца — они практически не разговаривали друг с другом, и стремились как можно меньше времени проводить в комнате, не желая находиться там вместе. Однако все равно каждое мгновение, которое они проводили бок о бок, оборачивалось каким-то взаимными претензиями… а пробовать разговаривать цивилизованно ни один из них даже и не начинал. Сейчас это было затишье перед бурей. И Аомине не сдержался. — Если бы я посмел заявиться в такое время, ты бы мне все мозги вытрахал, — злобно произнес Дайки, принимая вертикальное положение. — А самому можно вести себя как угодно, да? Удобная позиция, козёл. — А чего ты ждал? — словно только и дожидавшийся подобной реплики, огрызнулся Тайга. — Это же ты у нас суперталантливый баскетболист Аомине Дайки. Это у тебя моментально прокачивающиеся навыки. Всем остальным, чтобы держаться с тобой наравне и при этом не забросить учебу, приходится тренироваться, как проклятым. — Так ты на площадке по вечерам пропадаешь? — синие глаза моментально наполнились интересом. — А я думал, по мальчикам бегаешь. — По себе судишь? — Меня не интересуют отношения, — холодно ответил Аомине, затолкав поглубже невесть откуда кольнувшее воспоминание о Тецуе. — У меня есть баскетбол. — Тебя возбуждает мяч? — внезапно развеселился Кагами. Обернувшись, он радостно оскалился, глядя на шокированного подобным предположением Дайки. — И у тебя наверняка стояк, когда ты слышишь звук мяча, скользящего по сетке при попадании в корзину, — Кагами злодейски заиграл бровями. — Причем, судя по твоему непомерному самолюбию, у тебя стояк только от своих же бросков! Ну ты и извращуга! И от души расхохотался. — Ты, придурок! — Аомине, оправившись от изумления, стиснул руки в кулаки, яростно глядя на него. — Для начала — не твоего ума дело, от чего я возбуждаюсь! — А если моего? — по-прежнему ухмылялся Тайга. — Что ты имеешь в виду? — вновь опешил Дайки, лихорадочно вспоминая, как давно этот гад научился вот так запросто заставать его врасплох дурацкими подколами. Его неожиданно беззащитное выражение лица позабавило Кагами. — Ну, я живу с тобой в одной комнате. Вдруг ты и на мой мячик дрочишь? — Ах ты ж сука! — взвился Аомине, соскакивая с постели. — Я тебя сейчас урою. Удавлю собственными руками, конченный ты мудак! — Так, Кагами! — из-за стены раздался приглушённый голос одного из соседей, омеги по имени Лори, славящегося своим грубым характером. — Заткни Ао, будь так добр, ибо вы задрали орать! Аомине с перекошенными лицом обернулся к стене, намереваясь огрызнуться, но Кагами его опередил. — Прошу прощения за своего психованного соседа, — он послал Дайки дерзкую улыбку. — Просто у нашего мальчика длительный недотрах. Аомине побледнел, а в глубине синих глаз вспыхнул огонь. Кагами никогда раньше не позволял себе подобного. Никогда не переходил на такие темы, хотя сам Дайки частенько не следил за словами, периодически грубо советуя Тайге то отсосать у него, то пойти и положить свои яйца на раскаленную сковороду. Что же спровоцировало такие изменения? — Так я сейчас все исправлю, — прервав его размышления, вновь послышалось из-за стены. — Да? А как? — полюбопытствовал Тайга, не отрывая взгляд от лица Аомине. — Приду и вас обоих выебу! — прорычал в ответ омега, и откуда-то послышался смех. Дайки сжал зубы; его терпение лопнуло. Не обращая внимания на то, что на нем только трусы, альфа шагнул к двери, намереваясь вломиться в соседнюю комнату и затолкать эти слова обратно в тот рот, который их произнес — он никому не собирался позволять подобные фамильярности в свой адрес. Но напротив уже стоял Тайга, блокируя проход своим телом. — Лори, если ты не поработаешь над характером, то не видать тебе мужа, как своих ушей, — чуть повысив голос, хмыкнул Кагами, скрестив руки на груди и не давая Аомине пройти. — Пропусти меня, — прошипел тот. — Если есть вероятность, что мой муж будет таким же тупоголовым альфой, как и вы, то ну его нахер. — Пусти меня, — повторил Дайки, прожигая взглядом Тайгу. — И что ты собираешься делать? — вполголоса спросил он. — Выбью ему зубы. — И вылетишь… как минимум, из общежития. Мечтаешь жить в трейлере на парковке? — Да мне похер, веришь? К удивлению Дайки, Кагами покачал головой, не сдвинувшись с места ни на миллиметр. — Нет. Угомонись. И все бы на этом, возможно, и закончилось, но Лори обладал слишком чутким слухом. — Понял, Ао? Делай, что говорит тебе твой дружок, — донесся до них его голос. — Сука, — выплюнул Дайки, у которого от бешенства перед глазами вновь замелькали красные точки. Десять секунд спустя в общем коридоре прозвучали шаги, и кулак грохнул по их двери. — Я сука? — взвинченный Лори, движимый возмущением, пришел на разборки. — Иди сюда и повтори мне это в лицо! Кагами вздохнул и отступил от двери. Моментально подобравшийся Аомине шагнул было вперёд, тоже ведомый своим гневом, но тяжёлая ладонь уперлась ему в обнаженную грудь. Взгляды синих и рубиновых глаз пересеклись, и Тайга еще раз предупреждающе покачал головой. А затем осторожно оттолкнул Дайки в сторону его кровати, развернулся и выскользнул в коридор, захлопнув за собой дверь. Чудеса продолжались. — Лори, у тебя паранойя. Вообще-то это он мне говорил, — послышался из-за двери спокойный голос альфы. — Ну конечно. С чего бы это? — голос его собеседника сочился недоверием. — Я ему выйти не давал. Ты сам слышал. — Я много чего слышал! — повысил голос омега. — Я только и делаю, что слушаю ваши перепалки! У вас вообще совесть есть? Кагами что-то ответил ему, но так тихо, что Аомине ничего не расслышал, однако негромкий смех Тайги говорил, что произнесенная фраза был очередной гадостью или насмешкой. Однако в голову Дайки мимолётно закралась мысль — а с чего это Кагами его выгораживать? А затем он подумал, что все правильно — ведь если бы этот красноволосый придурок пришел вовремя, самой ситуации бы не возникло. Так что бить морду стоило Кагами, а Лори в этот раз пусть идёт куда подальше. Негромкий разговор за дверью продолжался, поэтому, ощутив, как чуть утихнувшая злоба снова берет его сознание в тиски, Аомине оскалился и (в который раз) направился к двери, однако следующая фраза, произнесенная в коридоре, заставила его вновь замереть. — Лори, тебе самому не надоело? Может, ты уже признаешься Аомине, что он тебе нравится? А нет, тогда просто оставь его в покое. И в любом случае — прекрати к нему цепляться. Дайки облизал внезапно пересохшие губы. Почему-то его поразило, что голос у Кагами был таким уставшим и… неприязненным. — Он мне не нравится, — угрюмо буркнул Лори. — Ну конечно, — в коридоре хлопнула еще одна дверь и заговорил третий парень, кто именно, Аомине распознать не смог. — Мы с тобой друзья, Лори, но если ты будешь хлопать ушами, я его уведу. — Вообще-то вам обоим ничего не светит! — ворвался в обсуждение ещё один неизвестный гневный голос. — Тайга, иди, переночуй в моей комнате, а я останусь с Ао. Я знаю, чем ему помочь. Дай его мне. — Чтобы он утром был похож на выжатый лимон? У нас завтра сложный зачёт, — угрюмо. — На добрый выжатый лимон, — хихикнул тот же голос. Это стало последней каплей. В груди, погребя под собой шквал возмущения и гадливости, разливалось холодящее чувство безразличия, и Аомине позволил ему анестезировать свое выскальзывающее из-под контроля сознание. Нашарив на стуле первые попавшиеся шорты, механически оделся; натянул на голый торс байку. Не обратив внимания на кроссовки, всунул босые ноги в шлепки и рывком распахнул дверь. Кагами стоял почти на самом пороге, скрестив руки на груди и перекрывая спиной выход, а трое омег образовали полукруг, требовательно глядя на него. Аомине шагнул вперёд, задев плечом Кагами, и, проскользнув между остальными, направился в сторону лестницы, остановившись лишь на мгновение, чтобы процедить: — Вы все. Оставьте меня в покое. Я ясно выражаюсь? И, не оборачиваясь, двинулся дальше — и не видел ни выражения лица Тайги, ни сумеречный блеск его глаз. *** Выйдя во внутренний двор, Аомине двинулся к самой дальней скамейке, стоящей в глубокой тени раскидистых кустов. Усевшись, он закрыл лицо руками, уперев локти в колени, и длинно выдохнул, продолжая сдерживаться. Ночной ветер приятно холодил шею, и нервная взвинченность понемногу сходила на нет. Поэтому, когда рядом раздался тихий шорох шагов, Дайки просто поднял голову и уставился на подошедшего Кагами. — Ну что, определился, кому отдаешь меня на эту ночь? — как всегда, от издевки Аомине удержаться не удалось. С минуту они сверлили друг друга глазами, затем Тайга пожал плечами, приняв прежний равнодушный вид. — Я сказал им, что единственный важный для тебя человек остался в Японии. Что твои к нему чувства слишком сильны, и никому ничего не светит. Они прониклись… и пообещали отстать. Дайки оторопел, а затем отвернулся, чтоб спрятать выражение своего лица. Ему всегда становилось не по себе, когда Кагами заговаривал о Куроко. С первого дня знакомства у них с Тайгой не сложилось дружеских и доверительных отношений, поэтому он не был в курсе личной драмы Аомине, однако год проживания в одном доме давал о себе знать. Кагами много чего подмечал, делал выводы, иногда даже сам задавал вопросы — но Дайки всегда грубо реагировал на любые попытки влезть в его личную жизнь, пусть и оставшуюся в прошлом. Однако, чем дальше, тем больше это давило — по совершенно непостижимым и непонятным причинам. Может, потому, что друзьями в Америке Аомине так и не обзавелся, а поделиться тем, что лежало у него на душе, иногда хотелось с неимоверной силой. Только вот не с кем было. Внезапно Дайки почувствовал себя невыносимо уставшим. Могло ли умалчивание о своих переживаниях вымотать его до такой степени? — Это неправда, — хрипло проговорил Аомине. — Ты насчёт Лори и остальных? Не веришь, что они сдержат слово? — Насчет… Куроко. — Со стороны так не кажется, — тихо ответил Тайга. — Я знаю, как это выглядит. И это не то, что ты думаешь. — Тогда расскажи правду. — Не твоего ума дело, — и снова, чуть грубее, чем следовало. — Опять хамишь. — Скажи спасибо, что зубы целы. И вообще, какого хрена? Вся эта кутерьма из-за тебя. Выпрямившись, Аомине откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза. — Блять, я же просто хотел выспаться. — Извини. Дайки изумлённо распахнул глаза, думая, что ослышался. Но Кагами смотрел прямо на него, и вишнево-алые глаза действительно были серьезны. — Прости. Я был неправ, — несмотря на его почти равнодушный вид, было ясно, что признание даётся ему нелегко. — Не стоило приходить так поздно… по крайней мере, без предупреждения. — Ты меня пугаешь. Я-то думал, не доживу до того дня, когда ты передо мной извинишься. — Заткнись, — нахмурился Тайга. — Ты тоже никогда не просишь прощения за свои выходки. Аомине промолчал, вновь закрывая глаза. Кагами постоял с минуту, буравя его взглядом, а затем вздохнул и опустился рядом на скамейку. Дайки нахмурился, но глаза продолжил держать сомкнутыми. Скамейка была неширокой, и им, двум крупным и мускулистым альфам, сидеть было тесновато. Аомине ощущал, как колено Тайги касается его ноги, хотел было отодвинуться — а затем плюнул на это, решив, что ему все равно. — Это такая тайна? Твои отношения с Куроко? — медленно заговорил Кагами. — Я ничего не знаю о нем, только то, что рассказал мне мой папа, которому ты однажды проболтался, что в Японии остался твой близкий друг, с которым у тебя все очень сложно и запутанно. Я знаю, что он — омега, и что вы раньше иногда разговаривали по скайпу… но с момента нашего приезда в колледж, вы вроде ни разу так и не созвонились. А еще у меня иногда складывается впечатление, что ты хотел бы поделиться, поговорить об этом, но почему-то, в самое последнее мгновение, всегда останавливаешься. — Наверное, потому, что на самом деле я рассказывать не хочу? — саркастично спросил Аомине. Ему было странно сидеть вот так спокойно рядом с Тайгой. За почти полтора года их знакомства они ни разу не смогли поговорить мирно дольше пяти минут — повод для очередной ссоры находился будто бы из воздуха. А сейчас Дайки ощущал непонятное умиротворение; тепло чужого тела перетекало в него через место соприкосновения их ног, вызывая сонливость. Мысли вскоре потекли лениво и разрозненно, поэтому, даже не озаботившись взвесить все «за» и « против», он легко поддался внезапному импульсу. — Хорошо, я расскажу тебе. Аомине открыл глаза и тотчас же столкнулся с удивлённым взглядом Кагами. Загорелое лицо было непривычно близко, и можно было рассмотреть каждую морщинку, появившуюся после того, как Тайга нахмурил лоб. — Но только если мы умудримся за месяц ни разу не поссориться, — предвосхищая его вопросы, произнес Дайки. — Тогда и расскажу. — Предлагаешь дружбу? — рубиновые глаза не отрывались от его лица. — Дружбу? Сильно сказано. Хотя, на самом деле, собачиться каждый день до смерти надоело. Так что, может, из этого что-то и выйдет, — с сомнением произнес Аомине. Задумчиво посмотрел на Тайгу, не дрогнувшего под его прямым взглядом. — По крайней мере, ты сегодня отмазал меня от этих… озабоченных, — фыркнул. — Засчитано. Неплохая работа. — Кто хороший мальчик? Я хороший мальчик! — осклабился Кагами, но глаза его оставались удивленно-серьезными. — Ага, — лениво ухмыльнулся Дайки. — А теперь, всё-таки, я могу пойти спать?