Это (не)просто

Оказалось, с Кагами можно было ладить — стоило всего лишь изъявить желание заключить мир. Добродушную полуулыбку и отсутствие матерных рифм к собственному имени Аомине обнаружил уже на следующий день, когда открыл глаза рано поутру. Над ухом заунывными трелями надрывался мобильник, однако он не успел даже дотянуться до надоедливой звонилки — чужие пальцы опередили его руку, проворно тыкнув в кнопку отключения сигнала. — Утро доброе, — хриплым ото сна голосом заговорил Кагами. — Всегда хотел сказать, что эта твоя мелодия просто кошмар. Бесит до невозможности. — Согласен, — так же сипло отозвался Дайки. — Самое то, чтобы поднять меня с постели. — Хотя можно записать и побесячее. — И как? — Попросить Лори проверещать что-нибудь оскорбительное. Ты будешь просыпаться даже раньше, чем сработает сигнал — только бы не слышать этих воплей. Аомине рассмеялся. — Представляю. «Залупоголовая Годзилла с мозгами морского конька! Засунь динамит себе в зад и разорвись на сотню гребаных дерьмовых тараканов, чтобы я мог удавить вас всех»! Кагами фыркнул. — Да, и это еще не самое дикое, что от него можно ожидать. — Пусть нахрен идёт, со своими заскоками и красноречием, — Дайки принялся подтягиваться, а его сосед скорчил потешную гримасу и направился в душ. Таким образом, утро до начала занятий прошло более чем мирно. Вечерняя тренировка, на удивление, тоже обошлась без взаимных оскорблений и непроизвольно вспыхивающих драк. До этого дня любое нахождение рядом друг с другом сопровождалось глухим раздражением, поэтому мирное сосуществование в одном пространстве оказалось делом очень уж непривычным. Но это так подкупало. Накрывало лёгким чувством иррациональности — раньше мир между ними двумя казался невозможным. А сейчас единственное, что напоминало об их постоянных стычках — небольшое чувство неловкости из-за того, что они оба не знали, как вести себя дальше. Правда, дня три спустя Аомине едва не сорвался. В тот день он заскочил в библиотеку (учеба в колледже всё-таки предполагала бо́льшую степень ответственности, чем в школе), и в одном из проходов между книжными полками наткнулся на Кагами. Тот послал ему кривоватую улыбку. — Эй, Аомине. Ты, когда забегал в общагу после тренировки, забыл вырубить ноут. Я его трогать не собирался, но твой Куроко звонил по скайпу, а ты уже слинял. Я принял вызов… И в этот же миг Дайки объяла бешеная ярость — словно чиркнули спичкой. Не успев даже задуматься над своими действиями, он схватил Тайгу за отворот футболки и впечатал спиной в стеллаж. Тот едва заметно поморщился, однако продолжил говорить, как ни в чем ни бывало. — … и сказал ему, что ты ушел и вернешься не раньше, чем через часа полтора. Он поблагодарил за информацию, и попросил передать, что сам наберет еще раз около девяти вечера — чтобы ты не трезвонил ему зазря, так как ответить он не сможет. В принципе, это все, что я хотел сказать. Несколько раз глубоко вдохнув, Дайки медленно разжал пальцы, отпуская смятую ткань. Отступил на пол шага. — Извини, — пробормотал глухо. И с чего, спрашивается, он так вспылил? Аомине не хотел думать, что из-за ревности. Смысл ревновать, если Куроко ему не принадлежит? Да и он же был уверен, что переборол свое… влечение. По крайней мере, он работал над этим с момента осознания, что Тецуя никогда не ответит на его чувства. Так что же дёрнуло его кинуться на Тайгу? Тот ведь не пытался издеваться и насмехаться, а наоборот, вроде как позаботился о том, чтобы Дайки не психовал из-за пропущенного звонка и не нервничал из-за того, что не удается сразу связаться с Куроко. Тайга побеспокоился о нем. Это не укладывалось в рамки привычного мира. То, что они в один момент перестали цепляться друг к другу, никак не объясняло подобного отношения. Но, чем бы Кагами не руководствовался, факт оставался фактом — Аомине снова вел себя, как последний говнюк. — Извини, — ещё раз выдавил из себя Дайки. — Не знаю, что на меня нашло. Кагами пытливо смотрел на него. — Херово тебе, наверное, — неожиданно сочувственно произнес он. Оттолкнувшись от стеллажа, выпрямился; пожал плечами. — Хотел бы я сказать, что все понимаю. Но до тех пор, пока ты сам мне все не расскажешь, я… Ну, я подписался на смиренное ожидание твоей готовности все рассказать. И не жалуюсь. Так что не бери в голову. Аомине молча отвёл глаза. Будь он на месте Кагами, то точно бы вспылил, если бы тот посмел так отреагировать на искреннюю попытку помочь ему в чем-либо. Означало ли это, что основным провокатором их постоянных ссор был он сам? Нахмурившись, Дайки стоял посреди прохода и размышлял о мотивах и причинах подобного своего поведения, гипнотизируя взглядом три синие методички на полке, когда до его ушей долетело недовольное: — И учти, договор не нарушен, потому что лично я это за ссору не считаю! *** Вечером позвонил Куроко. Аомине, уже успевший задремать, подорвался с кровати и метнулся за ноут. — Аомине-кун? — тихий смех заполнил его наушники. — Ты опять не зовёшь меня по имени, Тецу, — справившись с волнением, сипло хмыкнул альфа. — Ты же знаешь, что я шучу. Рад тебя слышать, Дайки. — И я тебя, Тецуя. Ты просто не представляешь, как. До ушей Аомине долетел шорох. Тецуя не включил камеру, поэтому Дайки был вынужден вглядываться в темное окошко с логотипом скайпа, пытаясь вместо своего отражения представить лицо друга. Далёкого, во всех смыслах далёкого друга. — Дайки? — окликнул его Тецуя. — Ну, как твои дела? А то молчишь, я подумал, что связь прервалась. Как тебе учиться в колледже? — Если честно, я надеялся, что будет проще, — вздохнул Аомине. — хотя, полагаю, тебя ждёт более серьёзная учеба. И вообще, стоять! Сейчас говорить будешь ты, и болтовня про колледж подождет. Лучше расскажи, как твои дела в клинике, Тецу? — О, все отлично! — оживился Куроко. — На самом деле я безумно шокирован. Операции и периоды восстановления проходят лучше и скорее, чем прогнозировал мой хирург, и результаты буквально ошеломляют. В основном, почти все шрамы на шее и руках удалятся при помощи лазерной коррекции, однако кое-где на лице, возможно, все же потребуется трансплантация кожи. Но пока об этом думать рано. И… даже пройдя меньше половины запланированного, я уже… выгляжу нормальным. — Ты всегда выглядел нормальным, — хрипло ответил Аомине. Помолчал, собираясь с мыслями. — Включи камеру, Тецу. Я хочу тебя видеть. — Дайки… — Я прошу тебя. Тихий вздох. Неразборчивые шорохи. Мгновение — и на экране появилась картинка. Светлая просторная комната, строгая невычурная мебель, стены в бежевых обоях. И Куроко Тецуя напротив него — глаза в глаза. Не моргая, Аомине принялся жадно ощупывать взглядом экран. Привычный узор светло-розовых шрамов, покрывавший кожу Куроко все время их знакомства, истончился, перемешал линии и оттенки, сменил свою пронзительную броскость на мягкие полутона и неяркие переливы. Тецуя стал иным — но остался таким же прекрасным, каким был с начала их дружбы. Дайки знал, как много боли и неудобств причиняло Куроко его лицо, но эти шрамы были частью его самого… а Дайки всегда смотрел глубже. За внешность, за комплексы, внутрь Тецуи. Видел его настоящего. Знал его настоящего. И все испортил. Аомине замер, до хруста сжав под столом задрожавшие пальцы. — Вижу тебя, Тецуя. — И я тебя, — тонкие губы изогнулись в знакомой улыбке. Минута молчания. — Ну что, разговор закончен? — вздохнул Куроко. — Если ты не отомрешь, я выключу камеру. — Прости, — Аомине покачал головой, силой заставив себя выбросить из головы все лишнее. — Просто задумался. Ты чудесно выглядишь. Я очень, очень за тебя рад. Тецуя засмеялся. — Ты не представляешь, как я счастлив видеть своё новое лицо! И это лишь начало. Это похоже на волшебство — словно в один день я оказался расколдован. Прошлая жизнь теперь кажется сном, кошмаром, от которого я внезапно пробудился. Только в данном случае слова благодарности уходят не яоёродзу-но ками*, а лазерному и пластическому хирургам. Аомине с улыбкой смотрел на его счастливое лицо, а по телу растекался липкий холод. «Прошлая жизнь кажется кошмаром». А чем в этом кошмаре была их дружба и отношения? Он едва подавил в себе желание задать этот вопрос. Но Куроко видел выражение его глаз. — Дайки? Ты же знаешь, что я имел в виду про «кошмар». К тебе это не относится. Ты был тем, кто давал мне силы жить дальше. Ты был единственным лучом света в моей жизни, и этого никому не изменить. Я обязан тебе, и… ты же помнишь, что я тебе говорил? Та ссора… она ничего не значит. И ничего не меняет. Да, я люблю Сейджуро — но тебя я люблю тоже. Не как его. Люблю как лучшего друга, как брата, как человека, который первый увидел во мне не мои изъяны, а настоящего меня. И в моей жизни все так, как сейчас, лишь потому, что однажды один замечательный, честный, открытый, и очень, очень добрый парень по имени Аомине Дайки протянул мне руку дружбы. Помолчал, мягко улыбаясь. — Спасибо тебе. Спасибо за все. Аомине прикрыл глаза, не в силах больше смотреть в эти пронзительные голубые глаза. — А я-то думал, что мы просто поболтаем, — в наушниках раздалось тихое хмыканье. — Но с тобой все просто не бывает. В какой момент мы перешли к подобной теме, Тецу? Значит ли это, что мне стоит пооткровенничать в ответ? — Нет, не обязательно, — голос Куроко обволакивал сознание, будоража и успокаивая одновременно. — Я думаю, мы оба знаем, что ты хочешь сказать. — Хм, неужели? — Аомине постучал пальцами по столешнице, лихорадочно раздумывая, как перевести неловкую тему. — Например, что я уже трое суток не цапался с Кагами? — Ничего себе! — Куроко был явно удивлен. — Судя по тому, как ты о нем каждый раз отзывался, это из разряда фантастики. Постой, вы учитесь в одном колледже? — Хуже. Мы живём в одной комнате, — мрачно ответил Аомине, но тут же спохватился. — А впрочем… Сейчас мы вроде как пытаемся дружить, поэтому я пока доволен. По крайней мере, Кагами не водит толпами омег и не заваливается пьяный в три часа ночи. Жить можно. — Ну вот, я же говорил, что ты преувеличиваешь, — покачал головой Тецуя. — Если вы постараетесь, то сможете отлично поладить. А сейчас мне очень, очень жаль — но мне пора заканчивать разговор. Просто… Сейджуро скоро будет звонить. — Ох, понятно. Конечно, не буду тебя задерживать… И, кстати, а ты это где? — на пятой минуте разговора спохватился Аомине. — Вряд ли это больничная палата. Ты что, в какой-то гостинице? — Да, Акаши-сана внезапно пригласил на переговоры по поводу бизнеса совет директоров какой-то крупной международной компании, и мы пересмотрели планы. Так как все операции и реабилитационные перерывы шли с опережением графика, у нас получились небольшие каникулы. Сейчас я в Америке, в Чикаго, и буду здесь с Акаши-саном ближайший месяц — полтора. — Ты в Америке?! — вскочил на ноги альфа, едва не уронив ноут со стола. — Черт, ещё не хватало его разбить… Тецу, черт тебя побери, и ты молчал?! — Америка большая, ты в любом случае не сможешь завтра же прилететь ко мне повидаться… если ты об этом, — рассмеялся Куроко, позабавленный его реакцией. — Я позвоню тебе завтра, в это же время, идёт? Мне и правда пора. — Ладно. Я понял. Прямо бы и сказал, что не хочешь меня видеть, — нарочито медленно опустившись на стул, убитым тоном произнес Аомине, гипнотизируя взглядом чужое лицо через зрачок камеры. — Ты же знаешь, что это неправда. Я сам приеду к тебе в гости — у меня для этого гораздо больше возможностей. Просто пока не знаю, когда точно. Не бесись. — Хах, — скривился альфа. — Ладно. Я поверю тебе. Обманешь — уши надеру. — Ага, — легко согласился Куроко. — Созвонимся, Дайки. Кивнув, Аомине первым нажал отбой, зная, что пока он сам не отключится, Тецуя не закончит разговор, не желая его обижать, а портить их с Акаши отношения в его планы точно не входило. Содрав с головы гарнитуру, Дайки принялся массировать пальцами виски. Он был растерян — и в то же время чувствовал, как по телу разливается жар. А мгновение спустя из-за его спины раздался тихий звук захлопнувшейся двери. Аомине стремительно обернулся, и взгляду его предстал Кагами, неловко мнущий в руках тонкие провода наушников. — Я помешал? — он выглядел явно сконфуженным. — Вы вроде разговаривали… — Нет, — Дайки медленно покачал головой. — Так совпало. Ему было пора идти. — Ладно, — Тайга не выглядел убежденным, видимо, просто не хотел лезть не в своё дело. Аомине оценил его такт. Пристально наблюдая за своим соседом, за его чуть нервными движениями, попытался вспомнить, как же далеко он был готов зайти в намерениях подружиться с этим человеком — и понял, что в таком взбудораженном состоянии это дело более чем бесполезное. Оставалось вновь бездумно поддаться импульсу — и будь что будет. — Кагами, — чуть помедлив, позвал Дайки. Темные глаза настороженно уставились на него. — Ммм? — Пошли на площадку. — Сейчас? — вопрос явно застал альфу врасплох. — Нет, через пять лет, — закатил глаза Аомине. — Я… Ладно, неважно. Идем. Свой мяч будешь брать? — Давай твой, — качнул головой Дайки и принялся переодеваться. *** Выйдя за пределы кампуса, Аомине нетерпеливо прибавил шаг. После разговора с Тецуей его переполнила энергия, и теперь ей требовалось дать выход, если он хотел сегодня уснуть. Он практически перестал обращать внимание на Кагами, следующего за ним по пятам, полностью уйдя в свои мысли. Тот появился в поле его зрения лишь после того, как они вышли на баскетбольную площадку с искусственным покрытием, в парке неподалеку от кампуса. Кагами стал в оборонительную позицию и задал ему какой-то вопрос, но Аомине, словно и не слыша его, несколько раз ударил мячом о покрытие и глубоко вдохнув, ринулся в атаку. Он стремительно обошел Кагами, однако завершить прыжок броском не удалось — широкая ладонь сбила мяч, уже зависший на кончиках его пальцев. Аомине даже не повел бровью: часть его мозга оценила высоту прыжка оппонента, восхитилась его точностью и силой, и спокойно стала дожидаться, когда Тайга приземлится и метнется за отлетевшим мячом, а остальное сознание тонуло в безумном ликовании. Тецуя приедет к нему в гости! С Тецу все в порядке! Он жив, счастлив, и он в Америке, ближе, чем можно было мечтать. Запрокинув голову, позабыв обо всем, Дайки мягко улыбнулся. Если отбросить разницу в несколько тысяч километров… он и Тецу почти рядом. На одном континенте — оказывается, иногда это может значить так много. Аомине словно бы и не замечал огромного расстояния между ними; имело значение лишь то, что сейчас они находятся под одним и тем же американским небом, смотрят на одни и те же звёзды. Лучшие друзья. Все так, как и раньше. Резкий окрик с другой половины площадки частично вывел его из транса. — Тебе очко, Дайки! Будешь отыгрываться, или раскатать тебя всухую?! Насупившись, Аомине попер вперёд, отбирать мяч. На смену радостному возбуждению пришел азарт соперничества, такой же, как и всегда, когда ему попадался сильный противник — и тело вновь стало действовать на одних рефлексах и инстинктах, отточенных сотнями и тысячами тренировок. Аомине прыгал, уклонялся, приседал, вновь высоко выпрыгивал, защищался, отклонялся и опять нападал — с каждым мгновением все стремительней и стремительней. Он не чувствовал усталости; единственными ощущениями, воспринимающимися его телом, были шероховатость мяча и дуновения ветра по разгорячённой коже. Однако через пять минут все внезапно закончилось. Кагами не успел уклониться от его очередного резкого рывка вперёд, и Аомине крепко впечатался в него всем телом. Сила удара была так велика, что Тайга, отлетев назад, упал на спину и проскользил по инерции еще почти метр, сдирая кожу на локтях, оставляя на искусственном покрытии влажно поблескивающий кровавый след. Аомине ошеломленно замер. — Ты чего? — он отшвырнул мяч в сторону и порывисто шагнул вперёд. — Придурок, ты какого хера не уклонился?! — Чего разорался, ну, — Тайга с тихим стоном сел. — Я же не пытался фолить. Просто упал. — Ну конечно, просто на ровном месте упал и поехал спиной вперед. Ты на руки свои посмотри, герой! Кагами медленно вывернул их тыльной стороной вверх — сначала правую, затем левую, и принялся недоуменно рассматривать ободранные локти. — Ого, — только и сумел сказать он. — Вот это поворот. — Это было лобовое столкновение, а не поворот, — буркнул Аомине. — Спишь на ходу, что ли? Кагами отвёл взгляд. — Да, наверное. Извини. — За что? — Аомине подозрительно смотрел на своего поверженного соперника, по-прежнему сидящего на пыльном покрытии баскетбольной площадки. — Наверное, скоро комендант будет запирать главный вход. Может, пора возвращаться? Аомине секунду постоял, все так же хлопая глазами, а затем внезапно присел перед Кагами на корточки. Кинул внимательный взгляд на его икры, выглядывающие из-под недлинных, чуть ниже колен, шорт. — Времени ещё навалом. А вот у кого-то все мышцы на ногах трясутся — из-за перенапряжения, — резко произнес Дайки. — У тебя что, после основной тренировки была дополнительная? Поджав губы, Тайга скривился. — Две. После библиотеки тоже. — И какого хрена ты пошел на площадку ещё и со мной? — зло спросил Аомине. Кагами посмотрел прямо ему в глаза. — Просто раньше ты никогда не предлагал мне поиграть. Я подумал, что если откажусь, ты больше так не сделаешь. — Совсем дурачок, да? — нахмурился Аомине. — У нас в неделю по пять-семь общих тренировок в колледже и в довесок все официальные игры — и ты, и я постоянно в основе. Тебе мало, что ли? — Это другое, — качнул головой красноволосый альфа. — Совершенно другое. С минуту Дайки оставался на месте, переваривая услышанное. Тайга настороженно наблюдал за ним, пытаясь по выражению глаз угадать, о чем тот думает. Однако это оказалось делом бесполезным, потому что смуглое лицо было совершенно непроницаемым, и Кагами сдался. Вздохнув, он попытался подогнуть под себя ноги, чтобы подняться, но Аомине наконец-то отмер и выпрямился, что-то недовольно пробурчав себе под нос. И протянул Кагами руку, чтобы помочь встать. Брови Тайги изумленно поползли вверх. Однако, глядя на привычно хмурое выражение лица Дайки, он благоразумно решил промолчать и не задавать лишних вопросов. Ухватившись за протянутую ладонь, альфа поднялся на ноги; избегая встречаться взглядом с задумчивыми синими глазами, затер носком кроссовка кровавые разводы на земле и, слегка прихрамывая, подобрал мяч и направился к выходу из парка. В общежитие они возвращались в гробовом молчании. Однако войдя в комнату, Аомине, вновь заговорил. — Тебе бы ссадины промыть, — посоветовал. — На локтях очень долго заживать будет, особенно если начнется воспаление. — Да знаю я, — фыркнул Тайга. — Но у меня есть только эластичный бинт и мазь от растяжений, а стучаться к соседям с таким пустяком не хочу. Наверное, я просто приму душ, а завтра уже перед парами заскочу в медпункт. Подойдя к своему шкафу, он вытащил с полки большое полотенце, переобул кроссовки на шлёпанцы и, схватив с тумбочки шампунь, направился к двери. Однако у самого порога замялся, чуть неуверенно посмотрел на свою пару ключей. Перевел взгляд на Аомине. — А ты… в душ идёшь? Если нет, я тогда ключи брать не буду. Либо, — очередная практически незаметная пауза, — могу подождать, пока ты переоденешься, тогда пойдем вместе. — Ну, вообще собираюсь, — Дайки перевел взгляд на лицо Тайги, едва заметно вздрогнув. Запнулся. — Но ты иди вперёд — у тебя вся левая сторона футболки кровью заляпана, пока ты будешь занят стиркой, пока в душ… я тоже уже закончу. Если что… просто подождёшь меня пару минут в холле. Идёт? Тайга кивнул и вышел из комнаты, а Аомине длинно выдохнул, удивляясь своему поведению. И не только своему, если быть предельно откровенным. Кажется, так неловко рядом друг с другом им ещё не было. Кагами вроде бы оказывался неплохим парнем, и складывалось впечатление, что он изо всех сил стремится наладить общение. Вот только сам Дайки никогда не знал, что именно надо делать, чтобы выстроить с кем-либо дружеские отношения, поэтому большая часть того, что он сейчас делал и говорил, казалась самому себе наигранной и ненатуральной. С тоской вспомнив, как легко и незаметно получилось сойтись с Куроко, Аомине принялся копаться на своих полках в поисках полотенца. Возможно, это просто вопрос времени. Не могут же они стать друзьями не-разлей-вода за пару дней… особенно после почти полутора лет постоянных конфликтов. Переобувшись, Аомине схватил ключи и тоже вышел из комнаты, задаваясь вопросом, что будет дальше, если они и вправду за месяц ни разу не поссорятся. Однако его воображение не обладало таким размахом, чтобы даже представить себе нечто столь невероятное. Предлагая подобное, сам Дайки ни на секунду не верил, что это им удастся. Но на краю сознания теплился огонек жгучего интереса — а вдруг? И что обо всем этом думает Кагами? На мгновение Аомине захотелось овладеть телепатией и залезть в его дурную голову, чтобы узнать, какие там бродят мысли… чтобы найти среди них ответ на вопрос «какого хрена они столько времени ссорились друг с другом, если могут так распрекрасно ладить». Это иррациональное желание было тем сильнее, чем ярче до него доходило, что лично у него этого ответа нет, и взяться ему неоткуда. Говенная ситуация, как ни крути, если их перемирие зависит от вещей, неясных им обоим. Хотя оставалась надежда, что Кагами, если догадается, поделится наблюдениями. Однако, забегая вперед… даже если бы Тайга рассказал ему о выводах, к которым пришел некоторое время спустя, это бы усложнило все еще больше. А пока что оба альфы оставались в блаженном неведении относительно того, что на самом деле между ними происходит. Ведь всему своё время, верно?