ТФП: По обе стороны

             После исчезновения фембот в воронке земного моста, капитанская рубка быстро пришла в движение.       — Арахнида, — голос грозил расправой. — С тобой мы переговорим позже.       Не выказав и доли сожаления на своём фейсе, фембот украдкой поглядывала по сторонам.       — Я выдвигаюсь немедленно, — участие лейтенанта было неожиданным явлением.       — Дредвинг, — Мегатрон взглядом говорил, что не потерпит осложнений.       Не дожидаясь, когда прибудут медконы, офицер влетел в портал с оружием на перевес. Поднимался ветер, было не разобрать хоть намёка на то, что ведётся бой.       — /Лорд Мегатрон, я их не вижу,/ — в модуле проскользнула тревога.       Тщательно осматривая местность, джет наткнулся на недавнее место сражения. За спиной раздались шаги.       — Лорд Мегатрон, вам не обязательно-       — Видишь их следы? — теряя терпение, Всея десептиконов сам вышел на их поиски.       —… Нет, — в голову шли неприятные мысли.       Мегатрон не скрывал своего разочарования: так быстро лишиться двух новичков, подающих большие надежды, что было настоящей потерей хороших кадров.       — Опал! — лейтенант сорвался на крик, наткнувшись на следы крови. — Синвейв! Отзовитесь!       — Тц, — возможности связаться с ними отсутствовала, как и отследить их сигналы. Был велик риск получить не просто пару холодных тел, а парочку новых противников.       Глядя на активную деятельность Дредвинга, Лорд подумывал о том, чтобы вызвать полноценную поисковую команду. Скоро поднимется метель, и тогда исчезнет вся связь с происшествием.       В какой-то момент всё стихло. Сквозь метель послышались разборчивые неуклюжие шаги.       — Опал, — джет замер, уставившись из-под сведённых друг к другу бровей на страшную картину.       Мегатрон нахмурился: невысокая тень медленно продвигалась в их сторону, плотно ухватившись за своё левое плече.       — Опал! Что случилось? — убрав оружие, Дредвинг поспешил к ней на встречу. Ярко голубая кровь тонким ручьём стекала по еë манипулятору. — Погоди, давай помогу.       — Н-не нужно, — губы и подбородок резко окрасились черной смесью. — Я сама, — хрипло зашептала она, не поднимая взгляда.       Мегатрон наблюдал. Наблюдал очень внимательно за еë убедительной игрой. Корпус в ссадинах, то на мани, то на серво видны следы сажи от выстрелов — автоботы сильно постарались, чтобы еë остановить.       — Где Синвейв? — Лорду был дан краткий ответ молчанием. — Возвращаемся, — велел он, направляясь к воронке.       «Похитили,» — едва обнажив денты, Мегатрон ещё раз осмотрелся. Уже раздумывая над тем, какое наказание ожидало Арахниду за еë отвратительное поведение, до него донёсся строгий тон лейтенанта:       — Опал, ни к чему упрямство, — тот был явно не в духе. — Я лишь хочу помочь.       Казалось, Опал была действительно разбита мыслью, что еë напарник оказался в лапах автоботов. Сильно хромая, она отказывалась от незаслуженной помощи, коря себя за ошибку.       А может, за доверие к белому сикеру.       — Опал, — обращение Лорда стало для неë явной неожиданностью. — Можешь поднять голову. В этом нет твоей вины.       Необходимо было приставить к ним кого-то по надёжнее, нежели охотницу-солистку.       — Ты сделала достаточно, — та лишь поджала губы. — Сейчас, тебе нужна медицинская помощь.       Картина вырисовывалась убедительной: столкнувшись с командой автоботов, сикера быстро вывели из игры и Опал осталась один на один с врагом. Одна она вряд ли справилась: еë побитый вид говорил сам за себя.       Но что-то в этой бездушной картине казалось странным.       — Возвращаемся. Ты и так пробыла здесь достаточно долгое время, — сказал, а сам не сводил взгляда с еë поникших линз.       Мегатрон сделал всего пару шагов и остановился.       — Ты же не можешь идти, верно?       — Я справлюсь, — упрямо шептала она.       — Мисс, я не думаю, что тебе стоит-       Мегатрон подошёл так неожиданно, что ни один из конов не понял, что произошло.       — Л-лорд Мегатрон, — она резко сморщилась. — Й-я смогу дойти до моста, — резко отпрянув от протянутых мани гладиатора, та требовала от него соблюдать приличия.       — Очень в этом сомневаюсь, — отрезал он почти с ухмылкой.       На секунду он всё же смог это разглядеть: растерянность и осторожность граничила с чем-то ещё в еë пронзительном взгляде. Выражение задетой гордости от лёгкой провокации раззадорили Всея десептиконов.       — Ни к чему упрямство, — почти улыбался он.       — Ни к чему Ваше великодушие, — от помощи она отказалась, гордо поковыляв к воронке земного моста. — Вы слишком добры.       — Это меньшее, что я могу для тебя сделать.       — Уверяю, большего и не нужно.       Коны переглянулись. Дредвинг молча последовал за Опал по приказу повеселевшего Лорда.       — Опал, — посмотрев, как она сделала пару шагов, Дредвинг не выдержал. — Прошу меня простить.       — Что-? — фем замерла, когда джет неожиданно подхватил еë на мани. — Л-лей-тенант-       — Срочно в медотсек, — хмурый лейтенант аккуратно удерживал еë, спеша к воронке моста и игнорируя взгляд голубой оптики.       Фембот замерла на манипуляторах механоида. Дредвинг в срочном порядке унес еë на корабль, чувствуя пристальный взгляд Лорда со спины.       — Упрямая фем, — раздумывая над ситуацией, Мегатрон не сводил пристального взгляда с удаляющейся фигуры джета с фембот.       Предчувствие его не подвело. За этими хитрыми окулярами явно скрывалось что-то интересное.              Pov Синвейв.       Больно…       Меня сковал страх.       Это он…?       Среди снега и ветра корпуса трансформеров ярким очертанием приближались все ближе и ближе. Опал, кажется, привела меня в чувство…       Из ослепляющего окружения выделилась фигура меха, бросившегося в атаку.       Это правда он.?       Открыв оптику, моему взору предстала знакомая картина.       — Х-ха…       Старый, добрый потолок. Сколько я тебя не видел? С утра?       Я дёрнулся, пытаясь вскочить — и в ту же секунду тупая, сковывающая боль в запястьях вогнала меня обратно в койку. Не койку. В платформу. Я был прикован.       Скован. Опять.       Это в миг заставило меня протрезветь и позабыть своё глупое видение.       Адреналин ударил в системы. Оптика, залитая белым светом, фокусировалась с трудом. Потолок. Чужой, низкий, с трубами и следами ржавчины. Не Немезида. Не медблок. Я осмотрелся. Импровизированная мастерская, пахнущая антифризом, смазкой и… Паяльником.       Что было последним? — я не мог вспомнить что было перед тем как я очнулся. — Меня чинили. Зачем.?       Последние воспоминания врезались в процессор, как лезвие: мерцающий портал, спина Арахниды, её ухмылка, и ледяной клинок, вошедший в бок. Предательство. А потом… Потом он. Прайм. Его шаги. Его голос.       Значит, это не сон. Это ловушка. Худшая из всех возможных.       — О, так ты всё-таки очнулся.       К моему удивлению, я был не один.       Голос прозвучал слишком близко и слишком спокойно. Я рванул голову на звук. В дверном проёме, заслонив собой свет, стоял бело-рыжий бот. Не солдат. Медик. Он изучал данные на планшете, прежде чем поднять на меня взгляд.       — Твоё появление было весьма фееричным, — заметил он, подходя.       — Подумаешь, лучше ждите моего исчезновения, — я отпрянул, насколько позволяли оковы, вжимаясь в платформу.       — Вижу, пациент с долей юмора.       Он положил планшет и шагнул вперёд. Слишком близко. Его мани потянулась к моему фейсу.       — Да. А теперь освободите меня, — я выдавил сквозь стиснутые денты, отворачиваясь. — Отошёл.       — Это не ко мне. Сейчас сиди смирно и дай проверить твоё состояние. Будешь сопротивляться — могу и повредить что-нибудь. Специально или нет — не гарантирую.       Я замер, но каждый мой проводок был натянут до предела. Я наблюдал, как он сканирует меня, как его инструменты щёлкают и жужжат. Он ищет слабые места. Составляет каталог. Как только я сфокусировал взгляд, диагностический фонарь ударил прямо в оптику, ослепив болью.       — Давно у меня не было таких вредных пациентов, — тот фыркнул, убрав луч.       — А у меня — ослепляющей красоты влача, — я проскрипел, моргая, чтобы очистить поле зрения от зелёных пятен.       — Пропущу мимо аудио. Удивлён, ты пробыл в Антарктиде дольше наших ребят, но холод на тебе почти никак не отразился.       — Мне часто говорят, какой я особенный, — автоматически парировал я, пытаясь наконец разглядеть его лицо.       — А про скромность не упоминали?       — Не припомню, но знаю точно, что мне обещали выходной. Вне медицинской палаты.       — Если ты будешь таким же сговорчивым как сейчас, то удостоишься чести говорить с Праймом.       Слова прозвучали как удар под дых. Весь мой ложный бравада рухнул, оставив внутри ледяную пустоту.       — Тц, да, конечно… — я резко отвернулся, делая вид, что настраиваю фокус.       Прайм… — мысли постепенно приходили в порядок.       Мысли, хаотичные и острые, как осколки, начали складываться в чёрную мозаику: Я в плену у автоботов; я не знаю их правил, их целей; они могли быть фанатиками, могли быть прагматиками, готовыми вырезать информацию из любого десептикона.       А он… Он их лидер. Он не тот, кого я знал. Он Прайм. Символ, которого я боялся подвести, а теперь стал вражеским трофеем.       Я не должен был встретиться с ним именно так. Не здесь. Не когда я в оковах, запачканный копотью и собственном энергоном, преданный своими же.       Редчет ушёл, оставив меня наедине с гулом систем и собственным нарастающим ужасом. Под моей спиной что-то шевельнулось. Маленькое, знакомое присутствие.       Вирго.       Он выкарабкался из спины и теперь полз по моей груди, его крошечная оптика смотрела на меня с немым вопросом.       — Ты издеваешься? Не поможешь мне? — в ответ он застрекотал и направился по моему фейсплейту к оковам. — Вот это обязательно было?       Вирго работал быстро, его маленькие инструменты жужжали. Правый манипулятор освободился. Я сел, чувствуя, как платформа подо мной скрипит. Левый наруч… Ещё секунда.       — Дай-ка мне, — я активировал клинок.       Шаги. Быстрые. Резкий окрик:       — Эй-ей!       Редчет влетел в отсек. Я инстинктивно развернулся, прикрывая Вирго, и выставил вперёд стаз-дротик       — Назад.       За спиной медика мгновенно появились другие силуэты. Автоботы. Оружие в их руках гудело, нацеливаясь на меня. Я почувствовал, как Вирго проскользнул мимо них, за спины.       Идиот! Они раздавят его!       — С этого кузнечика? — усмехнулся молодой белый автобот.       — Хочешь проверить его на себе? — мой прицел дрогнул, переведясь на него. Я не мог позволить им заметить Вирго. Отвлечь. Любой ценой.       — 'Автобот…? '       И тут взгляд Бамблби упал мне на грудь. На то, что скрывалось под слоем копоти и сколов. Его оптика расширилась в чистом, немом изумлении.       В этот миг Вирго атаковал сзади.       Нет!       — Ты- — начал кто-то, чей голос я знал, чей голос прожигал память, но я перекричал его, сорвавшись на крик:       — Вирго, живо ко мне!       Голос сорвался.       Но было поздно. Чья-то быстрая, точная рука схватила крошечного минибота в воздухе. Я увидел, как его маленькие лапки беспомощно задергались в стальном кулаке.       Всё.       Паника, чистая и всепоглощающая, смешалась со слепой яростью.       Они отнимут последнее. Последнюю частичку меня.       — ВИРГО!       Я рванул вперёд, забыв про оковы, про боль, про всё. Единственная мысль — вырвать его. Моё движение было диким, неконтролируемым.       Грохот выстрела оглушил меня. Не энергетический залп — звуковой, ослепляющий снаряд. Мир перевернулся. Я ударился спиной о платформу, и перед оптикой поплыли круги, сливаясь со светом ламп на потолке.       Чей-то голос, приглушённый, пробивался сквозь звон в аудиорецепторах:       — Стой!       Я попытался подняться, но тело не слушалось. В горле стоял ком. Собственный голос прозвучал тихо, сдавленно, словно что-то мешало:       — Н-на… место…       Что… Что произошло?       Тишина. Давящая. И только тяжёлые, мерные шаги, приближающиеся ко мне сквозь туман в сознании. Шаги, которые я узнал бы везде.              Pov Автор.       — Стой!       Выстрел прозвучал быстрее, чем приказ. Оптимус увидел, как тело пленника дёрнулось от удара, а из раны на плече брызнул голубой энергон. Что-то внутри Прайма сжалось — не сострадание к врагу, а раздражение на хаос, на эту ненужную жестокость. Он не успел это осознать, как Редчет уже бросился вперёд, профессиональными движениями пережимая топливные магистрали.       — Н-на место… — прошептал белый сикер, и его оптика потухла. Тело обмякло. А его миникон — тот самый крошечный муравей — с пронзительным, нечеловеческим визгом прорвался сквозь автоботов и вцепился в корпус хозяина.       — Криииииии!       Звук был леденящим, полным животного ужаса. Маленькое тельце тряслось, а из лапки выдвинулся паяльник — жалкое, беспомощное оружие против целой команды.       — Кретины! — рявкнул Редчет, не отрываясь от работы. Его голос был сдавлен яростью — не на пленника, а на ситуацию. — Арси, помоги!       Арси, оттолкнув муравья, попыталась его схватить, но тот вывернулся. Поймал его Бамблби, зажав в ладони и быстрым движением засунув в пустой контейнер для образцов.       — Крииииииииииии!       Стены прозрачного куба немедленно огласились отчаянным стуком и скрежетом. Миникон бился о них, плавил поверхность своим паяльником, и его визги, теперь приглушённые, наполнили лабораторию нервирующим, монотонным воем.       — С-сииив! И-иииииииии!       Напряжение в воздухе сгустилось до физической тяжести. Эти звуки резали по нервам, мешая сосредоточиться. Они были фоном к отчаянной работе Редчета, который пытался остановить утечку.       — Смоукскрим! — Балкхед, оторвавшись от общей суеты, схватил молодого разведчика за плечи, пытаясь встряхнуть. Но Смоукскрим не отвечал. Он стоял недвижимо, как статуя, его оптика была пуста и направлена в никуда.       Внезапная тишина с его стороны была страшнее криков миникона. Паника, доселе сдерживаемая, вспыхнула среди автоботов ярче пламени. Оптимус, убедившись, что с пленником сейчас справятся, резко развернулся к своему бойцу.       Приоритеты. Сначала свои.       — Смоукскрим, что с тобой? — его голос прозвучал жёстко, но в глубине тона пробивалась тревога. Он подошёл вплотную, и его взгляд упал на крошечный дротик, торчащий в корпусе разведчика. Оружие пленника. Нелетальное, но… Юный бот не двигался, не моргал, не подавал ни единого признака активности. Только ровное, призрачное гудение систем.       — Он не шевелится! Эй! — Рекер тряс его за плечи, и тело Смоукскрима безвольно закачалось, грозя рухнуть. Оптимус поймал его, ощутив холод металла и полную расслабленность.       — Помоги положить его, — скомандовал Прайм Балкхеду, и вместе они перенесли недвижимое тело на второй операционный стол. Сканирование показало абсурдную картину: все системы в норме, энергетические уровни стабильны, но высшие нервные функции, сознание — полностью отключены.       — Редчет-! — позвал Оптимус, но медик, не отрываясь от своего пациента, лишь бросил через плечо:       — Подожди!       Оптимус замер, разрываясь взглядом между двумя столами. На одном — его боец, впавший в необъяснимый кататонический ступор. На другом — враг, чьё тело дёргалось в странных, прерывистых спазмах, даже в бессознательном состоянии. Он двигался неестественно. Рывками, как марионетка с перебитыми нитями. Вид был пугающий, почти неадекватный. И над всем этим — душераздирающие визги запертого миникона.       Этот минибот был с ним? — мысль пронзила Оптимуса. Он не почувствовал его присутствия на поле боя. Такая скрытность говорила о многом. Атака сикера была отчаянной, хаотичной, но сейчас, остывая, Прайм переосмысливал её.       Это была не атака убийцы. Это была паническая защита того, что ему дорого. Жест загнанного в угол зверя.       Мысль вызвала в груди странный, знакомый спазм. То самое неясное чувство, которое преследовало его с момента, когда он увидел этого меха во льдах. Чувство, похожее на дежавю, но окрашенное тяжестью, которую он не мог объяснить. Долг командовал: враг, информация, угроза. Но что-то глубинное, иррациональное, протестовало.       Информация была необходима. Это был неоспоримый факт.       Фигура врага… Его манера двигаться, отступать, парировать, но не контратаковать… Это казалось знакомым. Словно тень от давно забытого сна.       Он ни разу не атаковал по-настоящему, — заключил Оптимус, и это открытие заставило его нахмуриться. Был ли это страх? Тактика? Или… Что-то ещё? Взгляд его снова скользнул по корпусу пленника, пытаясь ухватиться за детали, но они ускользали. Белый корпус, покрытый чёрными подпалинами и царапинами, словно расплывался в его оптике. В висках нарастал лёгкий, назойливый гул, и в груди снова защемило. Слишком много совпадений. Слишком много отголосков.       — Кажется, мы с тобой знакомы… — он прошептал это так тихо, что слова потерялись в общем шуме.       — Чтоб вас, — фыркнул Редчет, наконец отпустив зажимы и дав знак Арси, что справляется сам. — Что там со Смоукскримом?       — Не знаю, — голос Оптимуса прозвучал приглушённо, отдалённо. Он оторвал взгляд от неподвижного лица пленника. — Его системы не активны, но состояние стабильное.       — Стазис? — Редчет вскинул брови, бросая быстрый взгляд на второй стол. — Невозможно. Это что-то другое.       — 'Может, он что-то знает? ' — Бамблби ткнул пальцем в сторону контейнера, где миникон продолжал свою отчаянную борьбу. Его поведение было пугающе человечным в своей преданности. — 'Это же миникон, да? '       — О-оо-т. Т-тс… — Вирго ударил лапками по стеклу, и противный скрежет заставил Арси поморщиться. — Отсс-… Отпустииии!!! Спастиии!!!       — Уж вряд ли он что-то расскажет, — фембот скривилась. — Откуда у него знак автобота? Дезертир? Предатель?       — Может быть, — Оптимус ответил автоматически, его мысли снова вернулись к белому сикеру. Он подошёл ближе, снова изучая черты. Знак автобота. Стертый, но узнаваемый. И этот внутренний конфликт, эта знакомая тень в каждом движении… — Но не думаю, что нам стоит спешить с выводами…       Бот на столе лежал безмолвно. Без команды, без угрозы, он казался почти беззащитным. И в этом беззащитном состоянии в нём было что-то… Узнаваемое. Не в чертах лица, а в самой сути.       — Но он был среди десептиконов, — жёстко напомнила Арси. — Это вполне себе ясный ответ.       — 'Может, следует дождаться, когда тот очнётся? ' — Бамблби, поставив колбу с миниконом подальше от края стола, мудро заметил: — 'Не думаю, что строить догадки — разумный вариант.'       — Ты прав, Бамблби, — кивнул Оптимус, заставляя себя вернуться в роль стратега. Битва дала немного, но кое-что: противник был тактиком, а не солдатом. Его цель — контроль, информация, отступление, а не уничтожение. Умный. Осторожный. Ценный пленник.       Умный…       Шаткие воспоминания, давно похороненные под грузом войны и власти, вдруг зашевелились на дне сознания. Образ библиотеки. Тишина Архивов. Искра любопытства в чьей-то оптике… Нет. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Не может быть. Слишком нелепо. Слишком болезненно.       — Давно я не видел столь плачевного состояния… — устало произнёс Редчет, отходя от стола и вытирая мани.       — О чём ты? — Оптимус вздрогнул, вырванный из пучины мыслей.       — Взгляни на него, — медик махнул рукой в сторону пленника. — Его корпус не просто повреждён в бою. Он в критическом состоянии износа. Следы длительного стазиса, но не того, что в капсуле. Более глубокого, почти анабиозного. И системы… По всей видимости, на корабле провели первоочередные операции для его стабилизации, но в нем столько всего… — Редчет покачал головой. — Этот бот явно не знает, что такое настоящий сон или отдых. Он годами работал на износ.       Подсветка на корпусе белого сикера дрогнула, затем замигала, набирая силу. Он возвращался. Его губы едва заметно дрогнули, пытаясь сформировать беззвучное слово или сдержать стон. Боль от свежей раны и старых шрамов, должно быть, накрывала его волной.       Оптимус замер, наблюдая. Теперь, в тишине, под приглушённые всхлипы миникона, он ждал. Ждал, когда откроются эти глаза. И боялся того, что может в них увидеть.       — Что ты сделал со Смоукскримом? — Прайм не терял времени, встав перед пленником. Тот же несколько нахмурился, поднимая взгляд на хозяина голоса.       — Ввел в стазис, — бот слабо мог говорить. Боль отдавала в шею и ломала воколайз.       — Как нам его вывести из него? — Синвейв отвернулся, прищурив оптику при ярком свете, сосредотачиваясь.       — Никак, — такой ответ не понравился медботу.       — Как «никак»?!       — Редчет, — лидер старался говорить спокойно, нахмурив брови. Его несколько смущённый взгляд был направлен на лицевую сикера, стараясь распознать в ней знакомые черты.       — Оптимус, как ты можешь быть сейчас так спокоен? Вдруг это навсегда! — медбот не обладал тем же хладнокровием что его друг.       — Сколько времени прошло? — голос звучал отстраненно. Синвейв прекрасно понимал в каком положении оказался.       — Что.?       — Ответьте на мой вопрос, — более чётко спросил бот.       —… Где-то час, — медик был озадачен, глянув на время.       — Скоро отомрёт… Концентрация стазисного вещества не была рассчитана на долгое время.       — Вещество.?       С сомнением глянув на прикованного бота, медик отставил свое внимание к молодому меху, примерно поняв в чем же может быть дело.       — С этим разобрались. Теперь объясни нам всем, кто ты? И что ты делаешь среди десептиконов, хотя на тебе была эмблема автобота, — Оптимус изучающе осматривал его.       Корпус был знаком. Его детали, может, несколько отличались от предположений, но имели место быть. Смятение брало своё.       — Мой позывной Синвейв.       В груди Оптимуса что-то сжалось. Неверие отразилось на его лице.       — Код распознания 29463. К моему сожалению, рядом не оказалось могучих алых героев, что могли бы меня спасти.       В памяти лидера был лишь один бот, чье имя могло так двузначно характеризовать его обладателя. Корпус резко похолодел.       — Что со знаком?       — Ты с той фем?       — Мне был отдан приказ и знак пришлось убрать. К тому же, кто будет щеголять с ним, когда на кону собственная жизнь, — Синвейв зло прищурил оптику глянув на Арси, но тяжело вздохнув расслабил лицевую. — А фем зовут Опал, моя ученица.       Сейчас это мне ни чем не поможет, — мех уже хорошо испытал на себе последствия неосторожности. Синвейв отрешенно смотрел в потолок отвечая на вопросы, не имея при себе иных вариантов.       — Ага, значит ты изначально не был столь предан фракции, — Арси прыснула, исподлобья смотря на неприятную ей личность.       — Рад узнать ваше мнение, но пропущу все мимо. Кх… — от болезненного стона пошли искры. — Моя задача защитить фем, что сейчас среди десептиконов, — слова вызвали у зелёного громилы смех, ведь судя по атакам той новенькой она явно не нуждалась в помощи. — По вашему, я разделяю взгляды десов?       — А разве не так, десептикон? — прорычал Балкхед.       — Балкхед, — резко отрезал Оптимус.       Автоботы замерли.       Прайм наконец пришел в себя.       — Ого, а вот и мой Орион. Уже не новичок с пылью на пальцах.       — Синвейв.       — Я думал, ты никогда не научишься читать древние тексты, а ты даже имя моё помнишь, — резко на Синвейва были устремлены все взгляды.       Сикер прекрасно видел как взгляд Прайма так и кричал: Я знаю что это ты.       — Ты никогда не изменяешь себе.        Обстановка накалялась между членами команды, ведь они сейчас не могли понять к чему начал вести разговор этого пленника. Оптимус же не мог скрыть своих эмоций, когда его денты предательски сжались.       — Я не верю своим глазам.       Синвейв лишь болезненно поднял уголок губ.       — Разочарован, что вместо грозного воина в капсуле прятался старый больной инженер?       Прайм сжал кулаки.        — Мы работали в первом отделении архива Аякона. Я архивариус, заведующий архивохранилищем, — сикер перебирал слова, будто бы стараясь подобрать себе алиби для подтверждения личности, — корпус D, западный уголок с рабочими местами.       — Редчет.       Оптимус прервал пленника.       — Оставьте нас.             — Но.!       — Редчет.       Медбот сделал шаг назад под настойчивостью лидера.        — Да, Оптимус. Так автоботы, пошлите на выход, — медик начал всех гнать к выходу, как можно скорее освобождая место под недовольство команды. Когда дверь за ними закрылась, Оптимус посмотрел на Синвейва.       — Почему ты оказался здесь? — неверующе посмотрев на бота он тут же резким толчком оперелся о его платформу в порыве гнева.       Бот, что так резко объявился, умудрялся так нагло сохранять свое стоичное лицо.       — Это длинная история. Действительно хочешь ее знать?       — Ты служил им?       — Если бы служил, твоя база уже горела.       Оптимус смотрел на Синвейва, прикованного к платформе, сверху вниз.       Казалось, этот бот с годами не изменился.       — Ты исчез. Без слов. Без предупреждения. Я думал…       Оптимус отвернулся. Впервые за века он не был в силах сдерживать эмоции — боль, гнев, надежда. Края платформы согнулись под его пальцами.       — Что я мертв? Убили бы — было бы проще.       — Ты был в списке погибших.       Синвейв сомкнул губы в полоске.       — Забавно, что я только сегодня об этом узнал, и ты уже второй кто мне это говорит.       — Мне доложили, что Институт был разбит в атаке, а выживших не нашли. Я видел, как на моих глазах все превратилось в пыль.       — Совет собрал остатки инженеров для своих планов, мне не положено было говорить.       — Ты мог связаться!       — И что? Ты бы отказался от своей роли ради меня? Бросил бы автоботов? Я выполнял свою роль, Прайм! Это был разгар войны, где каждый исполнял свой долг. И тебе ли не знать, что важна каждая деталь в механизме…       Синвейв вплотную приблизил лицевую к лидеру.       — Это не отменяет того факта, что я искал тебя.       Сикер стиснул челюсти, он не мог ему ответить.       — Синвейв, твой долг привел тебя к десептиконам?       — Что-то я не заметил приветственные алые знамена перед моей капсулой? Я лишь защищал Опал.       — Она десептикон.       — Она глупая девчонка, что играет в шпионов. Я обязан вытащить ее оттуда, пока не стало слишком поздно.       — В нашу первую встречу я бы такого о ней не сказал.       — Она защищала меня.       — Это была втора встреча.       — Что.?       Оптимус замер в замешательстве, смотря на пленника словно на отражение.       — Она… Она должна была сказать…       Прайм видел растерянную оптику Синвейва, что нельзя было подделать. Он не знал, что на Земле были автоботы до их встречи.       Оптимус почувствовал жалость к нему, но его главной задачей была защита команды.       — Куда ты намерен направиться?       — Уже думаешь как от меня избавиться? — в словах Прайма не звучало угрозы, а в голосе сикера была горькая усмешка. — Отправлюсь туда, где смогу некоторое время скрываться.       — А Опал?       — Заставлю приползти с извинениями? Если считает себя умной, пускай разгребает все сама.       — Что до твоей веры в нашу фракцию?       — У тебя разнобой вопросов, Пакс. Кхм, Прайм, — быстро поправил себя мех. — Мое мнение осталось прежним.       Внешне Синвейв изменился. Броня потеряла блеск, изувечена, покрыта массой доказательств многолетней борьбы. Но одно осталось прежним.       Его оптика все так же сияет, — Оптимус видел рвение давнего друга, и был готов дать ему второй шанс.       Оковы пали, освободив пленника.       — Решил добить меня в честном поединке? — Синвейв недоверчиво потер запястья, оторвав спину от платформы.       — Ты оказал мне услугу, решив не атаковать меня, — мех протянул свою ладонь, предлагая помощь.       — Я не могу заставить себя ранить ученика, — не смотря на неуверенность, сикер принял его ладонь, поднимаясь с платформы с легким головокружением.       — Значит ты признаешь нашу связь. Как ты себя чувствуешь?       — Не люблю этим злоупотреблять. Я в норме, — быстро отпустив Прайма, он поднял на него взгляд. Синвейву было непривычно видеть его таким. — И это не смотря на то, что ты меня избил.       — Разве? Ты не помнишь?       — Я не люблю загадки, Оптимус.       — Это сделал не я. Десептиконы уходили в портал и ты был последним, вместе с Арахнидой.       Синвейв вздрогнул.       Он наконец вспомнил.       — Кажется, меня не взлюбили в первый же день, — прошипел Синвейв. — Причем со всех сторон, — досадно подметил он.       Отступая к порталу следом за Опал сикер значительно отстал от команды, оказавшись позади Арахниды.       Её хитрый взгляд затмил оскал на лицевой, когда она пронзила его торс одной из лап. Синвейв почему-то подумал, что это сделал Оптимус.       — Тсс.       Пленный отвлёкся на шум.       Оптимус тем временем решил освободить ещё одного гостя, выпустив минибота из маленькой камеры и взамен получив удар по пальцам.       — Неожиданно…       — Прости, просто у нас принято защищать друг друга, — вытянув мани сикер подхватил своего миникона, который начал активно издавать звуки в попытке начать диалог. — Тихо, все хорошо…       Синвейв быстро забыл об Арахниде.       Оптимус с удивлением наблюдал как сикер нежно касался нервного минибота, успокаивая его поглаживанием.       — Пойдем, — лидер отвернулся, — мне необходимо представить тебя команде.       — Они явно не обрадуются мне.       — Я был рад.       Опустив антенны в лёгком замешательстве Синвейв пошел за Праймом, неловко поджав губы. Он попытался привести свою оптику в порядок.              Pov Синвейв.       Он и вправду изменился… — до сих пор я не смог свыкнуться с мыслью, что боты меняются. Это расстраивало. — Но что теперь?       Не успел я покинуть планету как успел побывать в плену; вернуться на Землю; попасться десептиконам, а теперь оказался в плену автоботов…       Но что с Опал? — мне необходимо вернуться к ней.       Мы покинули медотсек направившись в главный зал. Сквозь ветви коридоров Оптимус провёл меня в обширное помещение, более похожее на ракетную шахту.       С ним тоже надо что-то делать…       Автоботы уже поджидали нас, но более неожиданным было другое:       —… Люди? Дети?!       Моего замешательства будто вовсе никто не заметил, напряжённо всматриваясь в мою лицевую и фигуру Прайма. Дети же сидели на диване посреди платформы.       — После некоторых разъяснений мы пришли к соглашению, — автоботы внимательно слушали лидера. — Синвейв присоединится к нам.       … А? Я?       — Что?!       — Но Прайм.!       — Так. Давайте по делу, — вмешался Редчет. — Он опасен. У него связи с десептиконами…       — И знания, которые нам нужны.       — Надеюсь, ты понимаешь, что это безумие, Прайм.       — Он мой наставник, Редчет. Он остается под моим надзором.       Автоботы в замешательстве уставились на мою скромную фигуру.       — Но Оптимус, он ведь десептикон! — возразила фембот.       — Сейчас он наш союзник, — он перевёл свой взгляд на нее. — К сожалению, не всем автоботам везёт на войне, и он был вынужден предпринять действия, что помогли ему выжить.       Это очень приятно что ты меня так защищаешь, но это не слишком быстрое развитие событий?       — Хорошо, даже если это так. Но мы его не знаем Прайм, и доверия точно не питаем.       — Поэтому он будет на испытательном сроке, — лидер перел взгляд в мою сторону. — Ты знаешь, что будет.       — Тюрьма. Допрос. Потом — пуля в лоб, если не угодишь, — кивнул я в ответ.       — Ты будешь работать с нами, помогать Редчету, но никаких секретных данных. Никаких контактов с внешним миром, пока я не решу, могу ли тебе доверять.       — … Хорошо, — без улыбки опустил голову.       — Вопросы на сегодня окончены, — бросив на последок взгляд на меня он продолжил: — Редчет, проследи за Синвейвом и помоги ему. Мне сейчас надо посетить агентов, — осмотрев присутствующих он направился к ближайшему коридору.       — Я о чем-то не знаю, Оптимус? — медик недоуменно провожал друга взглядом, переведя его на меня. — О Праймас…       Я всё ещё стоял на месте, прижимая к себе корпус Вирго, что с любопытством осматривался по сторонам. Впрочем, как и я. Здесь было на что взглянуть, чем на Немезиде.       Всё яркое, чем в многочисленных коридорах военного корабля.       Автоботы всё так же наблюдали за мной, отчего мне становилось неуютно. Оно и понятно, неизвестный оборванец должен быть под присмотром… Но ко мне подбежала девочка с розовыми волосами. Когда она спускалась с лестницы её пытались остановить вдвое парнишек, но тщетно.       — Мико!       — Привет!       —… Привет.? — неуверенным ответом я брезгливо сделал шаг назад от детей, путь которым преградила Арси.       — Не подходи к нему.       — Ты мне говоришь или этой белковой? — сморщившись я плотнее прижал Вирго к себе. Не зная, защищал ли я его, или от него.       — Меня зовут Мико, — маленькая особа игнорировала своего защитника, — а тебя? Кто это у тебя? Какая ты машина? А ты быстрый? А ты когда-нибудь сокрушал инсептикона? Откуда ты? Какая музыка тебе нравится? Ты слушаешь тяжёлый рок?       — Быстро… И слишком опрометчиво для человека, у которого, по идее, должен работать инстинкт самосохранения, — глянув на недовольных автоботов, тяжело вздохнул.       Дети маленькие… Я присел на корточки, устало опираясь о колени и столкнулся неловким взглядом с фембот, продолжавшей исполнять роль крохотного щита.       — Мой позывной — Синвейв Ар… Синвейв. А это Вирго, — я поднял его перед собой, отчего малыш не упустил шанса покрасоваться своей клацающей мордочкой и множеством лап, перебирая ими в воздухе от радости встречи.       Пару автоботов поморщились при виде него.       — Лучше держи его подальше, — процедила Арси, отодвигая от меня молодняк.       — Да, ты права. А то люди его плохому научат, — прыснув на замечание, продолжил: — Он мой минибот, по другому ассистент или помощник, но он еще учится.       — В-вииир. Го! — лапки малыша расправились в стороны, показав свой устрашающий размах. Хотя он просто веселился.       — Да-да, и говорить тоже, — посадив помощника себе на колени я некоторое время вспоминал вопросы ребенка. — А… Я не машина, а кибертронский истребитель…       — Кибертронский.?       — Простите, но в прошлый век ваша раса не славилась хорошим вкусом в дизайне летательных аппаратов, — хмуро смотря в пол на человека, я думал как лучше ответить на вопрос. — Инсептиконов я живых не видел, но разбирал. Естественно я с Кибертрона, город Аякон. Эм… Тяжёлый рок? Привередлив к металлу. А так благоволит мне тишина и спокойствие которого не достичь. Хотя мне симпатизируют некоторые песни… Электро и поп, быть может? — покачал головой. — Прости, «Мико».? Но с человеческой культурой я не особо дружу.       — Ого… — судя по её удивлению я первый кто ответил на все вопросы. — А откуда ты знаешь про культуру и рок?       Этот вопрос заинтересовал присутствующих.       — Я не в первые на вашей планете.       — С какой целью? — вмешался в наш разговор мех, с белой бронёй и с красными и зелеными вставками.       — Недоверие, — сказал я, тяжело вставая в полный рост перед мехом.       — Да.       — Это утверждение.       — И каковы твои факты?       — Что мне жуть как нравятся такие строптивые как ты, — передразнивал я, наблюдая как бот давится воздухом. — Вообще-то…       Послышался грохот, доносившейся из коридоров базы. В главный зал прибежал Смоукскрим.       — Где он?! — с криком ворвался он и активировал оружие завидев меня. На рефлексе я упал на пол и прикрыл собой детей и Арси в ожидании удара распахнув крылья.       — Э-эй! — фембот быстро отпихнула меня от детей.       — Ты-! — строптивый мех оттолкнул сумасшедшего в сторону, загораживая меня.       Кажется я что-то почувствовал.       Что-то текло.? По моей спине, проникая в щели брони. С глухим звуком из-под моей груди выкарабкался Вирго… Я его придавил? Он оказался перед моей плывущей оптикой голубым пятном.       — Вот черт.        Мико подбежала к моему фейсу и пыталась привести в чувства.       — Синвейв! Тебе больно?! — обхватив мой палец она пыталась разобраться что происходит, я же примкнул к полу.       — Э-эй… — фембот растерянно подбежала ко мне, пытаясь понять что происходит.       — Отойди, человек… Энергон для вас токсичен… — собственное тело как магнитом притягивало к полу.       — Ты что делаешь?! — заорал Редчет, отпихнув виновника назад толчком в грудную. — Ты совсем из процессора вылетел?!       — Он напал на меня.!!!       — Да какого черта ты творишь когда на прицеле команда?! — Уилджек оттеснил бота, давая место Доку.       — Н-но он-!       — Он автобот! Живо все убрал! — медик быстро развернулся ко мне, приподнимая за предплечья и осматривая место кровотечения.        Смоукскрим замолчал.       — Ты видишь что-нибудь? Эй!       Кажется, это говорили мне.       — Что проис-…       Я старался понять что происходит. Подняв голову и не увидев ничего, кроме неясных темных очертаний я затрясся, не понимая где нахожусь.       — Синвейв! — это был голос Прайма. Мех стоял передо мной прикрывая ото всех выставив манипуляторы, готовый прикрыть меня от любой угрозы. Я слышал какой-то звук, но не мог понять от чего он исходил. Кажется, Оптимус был готов обороняться.       Надо это прекратить…       — Орион…       Повсюду слышались голоса. Вирго ползал по мне стараясь остановить какую-то утечку; Редчет оттягивал меня куда-то; Прайм держал меня за плечи.       Это дезориентация.?       — Орион… тише…       — Всем разойтись, — холодный тон заставил меня протрезветь.       По сути, ведь это недоразумение случилось из-за моей горячности…       — Я… Я, простите меня.       — Извиняйся не перед нами, а перед Синвейвом! — крикнула на Смоукскрима Мико, показывая в нашу сторону. Прайм и Редчет помогли мне подняться, а последний повел меня обратно в медотсек.       — Расходитесь! С него уже достаточно! — проорал медик и быстро направился в медотсек вперед нас.

•••

             Кажется, я понимаю как это все выглядело со стороны, — послушно устроившись под могучей рукой Редчета, я имел достаточно времени на то, чтобы обдумать произошедшее.       Смоукскрим, тот бот, которого я заморозил, решил что я враг и напал на меня в целях обороны. Я же, ничего не подозревая, был оглушен выстрелом в аудио. Точнее, разряд снес мне антенну, и к сожалению, ее уже не восстановить. Оптимус же в свою очередь увидел как новоприбывшего избивают и предпринял меры на основе первого взгляда на ситуацию.       Не лучшее начало первого дня в этом отряде. Точнее, не прошло и пяти часов.       — Не стоило горячиться.       Сейчас я в сопровождении Прайма покинул медотсек.       — Я уже говорил что ответственность за тебя на мне.       — Ясно, — я похмурил брови, задумавшись. — Это просто недоразумение. Я староват, вот и вылетела деталь.       Хотя меня не радует перспектива развалиться по частям от простого приседания.       Оптимус молчал, не давая мне ни единого шанса как-то завязать разговор.       — А док любит свое личное пространство? — усмехнулся я, припомнив как Редчет с облегчением наблюдал как я покидаю его лабораторию.       —… Следуй за мной.       — Ха… И в кого ты такой сговорчивый?       Оптимус привёл меня к длинному коридору и остановился у одних из ворот, так называемой 'двери' в помещение.       — Это твой отсек.       — Ты хотел сказать камера?       — Слабо для нее, не думаешь? — постучав по хлипенькой «двери», тот нажал на кнопку чтобы та поднялась.       — Тогда гараж.       Со вздохом я поднял взгляд на помещение, скрытое за непреодолимым барьером в виде роллеты. Как оказалось, там было намного просторней, чем могло показаться на первый взгляд. Небольшая платформа, которую вполне можно было регулировать под свои габариты; рабочий стол, или нечто похожее на это, ведь он использовался как место куда сваливали коробки и ненужные вещи; полки, причем пустые.       — И сколько я должен за эти пять звезд? — проходя вперед осматривался я по сторонам.       Не уловив юмора, Оптимус проигнорировал вопрос.       — Располагайся. Твой отсек находится рядом с моим, так что если будут проблемы — обращайся.       — Звучит будто это приглашение, — глянув на смущенного меха я лишь иронично приподнял уголки бровей. — Спасибо, Оптимус.       В ответ я получил короткий кивок, прежде чем Прайм поспешил покинуть мой отсек.       — Прайм.       — Что-то не так?       — Нет. Меня с самого начала беспокоил один вопрос: Почему? Почему ты поверил мне?       — Потому что когда-то ты научил меня: «Если можешь помочь — помоги». Я же даю тебе шанс, в знак нашей давней дружбы.       От его слов в груди что-то защемило.       — Спасибо, Оптимус.       Прайм покинул меня, оставив наедине с собой. И миниботом.       Ворота закрылись.       Вирго первым делом пошел изучать новое место, явно присматривая себе местечко для своего убежища. Пускай я не мог разгуляться здесь, по по крайней мере, здесь меня не должны лишний раз беспокоить.       Стук.       По крайней мере я так думал.       Со вздохом я облокотился о стену рядом с роллетными воротами, не горя желанием притрагиваться к самодельной панели управления.       — Какое дело к заключенному?       — А… Что? — голос по ту сторону был знаком. — Да впрочем, ладно… Эм, я пришел извиниться.       — А, тот кто отстрелил мне антенну.       — Я не хотел! То есть.!       Молодой мех явно был преисполнен долгом. Это скорее было забавно, чем то, что это могло как-то меня взбесить.       — Забудь, — закатил оптику. — Хоть и больно, но ты был в другой ситуации. К тому же мой стазис ввел тебя в дизориентацию, все же это был твой первый раз…       — Э-эм, как бы…?       — Поэтому появился такой эффект, — пожав плечами я оторвался от стены подошёл к платформе, присев. — Лучше навести Редчета, у тебя все еще могут быть последствия от дротика, особенно с подвижностью.       — Я извиниться пришел.?       — Прощаю. До свидания.       — Это не повторится. Слушай, может будем-.       — Не заинтересован. Пока.       Я не хотел никого слушать. Слишком много всего.       — Кхм, не будь так строг, пожалуйста? Я с миром, честно! Ты ведь Синвейв, так? Я многое слышал о тебе!       Я нахмурился.       — От кого? — напряжённо приподнялся с платформы.       — От Альфа Триона, конечно же! Прости меня, правда, не думал что ты окажешься тем самым-       — Смоукскрим, отойди оттуда!       Женский голос прервал моего гостя прежде, чем я успел задать ещё вопросы. Загоревшийся спор удалялся от дверей в мою камеру, оставив меня наедине с неожиданным фактом.       Не думал, что старик вспомнит про меня… Вероятнее, он использовал меня как плохой пример.       Вирго постучал по моему плечу. Вид у него был злобный.       — Ты хотел его ударить? — я был прав. — Потом. Нам сейчас нужен отдых, но если в тебе полно энергии, то проведи мою диагностику.       Если я на сроке, то мне ничего не мешает забыть о работе. Голова будет забита мыслями как быть с Опал, а корпусу нужно восстановление.       Смоукскрим же продолжал щебетать за воротами.