Мы связаны судьбой/O clone

Лукас растерянно смотрел на дисплей, поэтому даже не заметил, как в машину села Люсия и чмокнула того в щеку.  — Привет, любимый. Ну, к тебе или ко мне? Обернувшись на голос любовницы, тот улыбнулся и, кинув телефон на заднее сидение, завёл мотор машины.  — Люсия, в этот раз мы поедем в другую квартиру. Хочу, чтобы мы оставили след любви на кровати, в которой я сплю. Не задумавшись о том, что Жади может их увидеть и о своём риске, Ферраз поехал в сторону их квартиры. Припарковавшись на личной парковке и открыв дверь Люсии, он провёл ее в уютную квартиру. Девушка немного взволнованно посмотрела на Лукаса. — А если твоя жена придёт? — Не придёт. Она у своей сестры. Впившись страстным поцелуем в пухлые губы девушки, он повалил ее на кровать. Стягивая короткую джинсовую юбку, он разорвал на ней нижнее белье и принялся целовать грудь через топ. Женщина громко стонала, возбудившись только от прикосновений к ее телу. В этот раз мужчина забыл про презервативы и, расстегнув ширинку, выпустив уже стоявшую плоть, резким движением вошел в девушку. Схватив ту за горло и делая резкие движения внутри неё, он буквально выливал свою злость на жену, представляя ее на месте любовницы. Решив, что с той он ещё разберётся, он отбросил эти мысли, а после развернул любовницу спиной. Без предупреждения он вошел в ее попку, отчего та завизжала и попыталась вырваться. Но, придавив ту всем своим телом, он вошел в неё до самого конца и, не выходя, начал двигаться в ней. Зажимая рот ладонью и шлепая девушку по попе, он приближался к оргазму. Обильно кончив внутрь неё, он не собирался на этом останавливаться. Вытащив своего «друга» из истерзанной девушки, он стянул ремень и связал ей руки сзади. А после ввёл внутрь два пальца, растягивая ее изнутри. Почувствовав удовольствие, девушка начала поддаваться вперёд, навстречу пальцам мужчины. Лукас, ввёл в неё ещё два пальца и не мог остановится. Как только любовница Ферраза кончила, он вогнал в неё свою плоть и начал в быстром темпе двигаться внутри, отчего та уже практически потеряла сознание. Кончив внутрь неё, Лукас отстранился и лёг рядом, заметив, что та даже не в силах пошевелиться.

***

Жади уже стояла в палате сестры и улыбалась, видя, что Латифа почти здорова. Сев около ее кровати и обняв ее, она поцеловала ее в щеку. — Моя Латифа, с тобой все хорошо! Я так счастлива. Как ты себя чувствуешь? — Жади, я так рада, что ты здесь. Уже в полном порядке. Но почему все остальные не приехали? Латифа грустно посмотрела в глаза сестры. — У них не получилось, но они обязательно заедут на днях. Ты не злишься на Самиру? Она винит себя в этом. — О, Аллах! Конечно же, нет, Жади. Самира не причём. Я просто испугалась за неё, ведь Мохаммед бы убил их! — Моя Латифа. Ты не меняешься. Должны прилететь Дядя Али и Зорайде, они придут к тебе. — ИншаАллах, Жади. Поговорив с сестрой ещё какое-то время, женщина вызвала такси и поехала домой. Она очень хотела спать.

***

Сид Али и Зорайде уже прилетели. Их ожидал Саид. Рассказав им о случившемся по дороге, он повёз их к себе домой. Те удивленно охали и качали головой, узнав о Мохаммеде. Вскоре они оказались на пороге особняка Саида, около которого стояли две его жены. Рания на правах старшей жены встретила гостей. — Дядя Али, Зорайде, вы принесли свет в наш дом! — Рания, рады видеть тебя в добром здравии. Здравствуй, Зулейка. Старики прошли в просторный зал, и Мириам тут же накрыла на стол по приказу старшей жены. Все решили сначала пообедать, а потом поехать в больницу к Латифе.

***

Зейн вошел в знакомый кабинет. Обстановка была абсолютно та же, стены, украшенные необычными узорами. На полу дорогой ковёр, на стене висит портрет матери, а перед ним стоит деревянный стол с креслом, на котором сидел сид Расим. Мужчина, как две капли похожий на своего сына, но с длинной седой бородой и светлыми волосами. Он улыбнулся и поднялся со своего места. — Сынок, я счастлив видеть тебя. Ты принёс радость в мой дом, Альхамдулиллах. — И, вознеся руки к небу, он подошёл к Зейну и сжал того в объятиях. — Отец, я рад видеть тебя в добром здравии! Но что произошло, что мне пришлось прилететь так срочно? — Зейн, твоя сестра… Малика… Аллах отнял ее. И отстранившись от сына, тот грустно посмотрел ему в глаза. В них застыли слезы. — О, Всевышний! Почему это произошло? Мужчина, безумно любивший младшую сестру, находился в ступоре. Ему как никогда стало одиноко. Он постоянно писал ей письма, ведь отец запрещал пользоваться телефоном. — Она… Аллах, мне страшно говорить об этом, Зейн… Она бросилась со скалы. Мужчина прикрыл глаза, в ушах зазвенело, а руки задрожали от мысли, что его религиозная сестра пошла на такой страшный грех. — Из-за чего она это сделала? Расим не ответил, просто подошёл к столу и достал оттуда письмо, которое было сложено пополам и протянул сыну. «Дорогой мой отец, Ты свет моей души, любовь моя будет жить к тебе вечно, я благодарна Аллаху за такого папу как ты. В этот страшный день, я совершила большой харам, мне нет прощения. Узнав об этом, ты приказал бы вывести меня на площадь и избить плетьми, но я не хочу осквернять твой дом позором. Я сама сделаю все за тебя. Я влюбилась отец, я долго скрывала это, я не могла поверить, что со мной такое произойдёт, но ошиблась… Если бы я знала, к чему приведёт моя легкомысленность и наивность, то посадила бы себя на цепь и разодрала лицо в кровь, чтобы избежать того страшного поступка. Отец мой, мой мир, я никогда не перестану любить тебя и даже после смерти буду просить Аллаха только о твоём благополучии. Я понесла от мужчины иной веры и совершила прелюбодеяние. Он отказался от меня, хотя обещал, что придёт в твой дом и попросит моей руки. Но он оказался лжецом, неверным кяфиром*, который разбил мое сердце. Отец, не гневайся на меня. Моей последней волей будет одна просьба — отомсти ему, отомсти за погибель своей дочери и неродившегося внука. Сотри его с лица земли, накажи самым страшным наказанием, и моя душа обретёт покой. Его имя Леандро Эдвалду (Лео) да Силва Ферраз. Прощай Аб**, Малкаа***, самый родной человек в моей жизни. С любовью, твоя Малика.» Зейн при виде фамилии Ферраз сжал лист в кулак и ударил этим кулаком об стену с такой силой, что послышался треск костей. Но он продолжал бить стену, представляя перед собой лицо Лукаса и его брата. Он не заметил, как двое слуг отца оттащили его и начали приводить в чувство. Сид Расим стоял чуть поодаль, глядя на сына глазами, полными грусти и слез. Зейн же гневно сжимал кулаки и думал о том, как же эта семья испортила ему жизнь. Он проклинал эту фамилию и всех тех, кто ее носит. — Я уничтожу тебя, Ферраз. Расим посмотрел на сына и подскочил к нему. — Ты знаешь, кто виновен в её смерти? Ты сможешь описать его, чтобы мои слуги его нашли? Переведя пустой взгляд на лицо отца, Зейн лишь кивнул. — Я сам разберусь с ним, отец. Клянусь Всевышним, я не успокоюсь, пока голова Ферраза не будет лежать на твоём столе. С этими словами Зейн выскочил из кабинета отца и побежал вниз, чтобы вернуться в Бразилию и достать Лео из-под земли.