Мы связаны судьбой/O clone

Сулейман закрыл глаза. Оказавшись дома, он немного поговорил с отцом о предстоящей свадьбе, и тот уехал к себе. В голове парня до сих пор был тот танец. Он пытался вспомнить каждую деталь танца будущей жены, все, что успел увидеть. Парень представлял, как она будет танцевать для него, как он будет трогать невинное нежное тело и покрывать его поцелуями. Будет трогать длинные шелковые волосы и тонуть в зелёных глазах. Сулейман абсолютно поменял своё мнение о Хадиже и понял, что мог бы влюбиться в девушку. За окном были слышны звуки машин, проезжающих по трассе, и музыки. Современные песни Рио играли из каждого угла. Жизнь вокруг била ключом, несмотря на поздний час. Люди, которые сидели дома днём, прячась от жары, выходили ночью. Собираясь в круги, они танцевали погоды и сальсу, попивая тёплую кайпиринью. За несколько лет они не поменяли своих традиций и развлечений. Под эти ставшие родными звуки и уснул сын сида Башира.

***

В доме Саида стоял настоящий гул: женщины обсуждали прошедший праздник, а сид Али и сид Саид гуляли в саду, разговаривая и ведя непринужденную беседу. Рания, сидевшая на полу с Муниром и помогая мальчику собирать пазл, участвовала в обсуждении жениха Хадижи. Жади, держав в руке ладонь дочери, молча слушала все указания Латифы и Зорайде для будущей невесты, а Самира с Хадижей обсуждали предстоящую свадьбу племянницы Саида. — Хадижа, наконец-то, я выхожу замуж, и мы уедем с Зероберто в другой город! ИншаАллах! — Я так рада за тебя, сестрёнка! Обязательно позовите меня в гости, я хочу знать все о твоей жизни с мужем! Они хихикали, одновременно слушая наставления от старших женщин. Мириам накрыла на стол, сообщив, что обед готов и можно приступать к трапезе. Рания отправила сына позвать мужчин, и вся большая семья Рашид и Эль Адиб собралась за столом. Уставший и невыспавшийся хозяин дома устало потёр глаза. Эту ночь ему снились кошмары, из-за чего он не смог хорошо отдохнуть. Наблюдая за взрослой дочкой и подросшим сыном, брат Мохаммеда задумался о том, что хочет ещё детей. Эту мысль он непроизвольно связал с дочерью Мазида — Амирой. Девушка была прекрасна, словно персик в райском саду. Он так возжелал заполучить ее, что забыл и о жене, и о Жади, которой много лет принадлежало его сердце. После произошедшего с Лукасом Саид начал остывать к бывшей жене. Словно отомстив бразильцу, с его плеч упал огромный камень. Это ощущение дало ему такую легкость, что он решил выполнить просьбу Зейна: брат уже никогда не станет прежним, а Латифа слишком хорошая и верная жена, чтобы остаться одной в будущем. Даже сам Саид иногда задумывался о том, что если бы не тот инцидент в молодости, подстроенный Назирой, он вполне мог бы счастливо жить с сестрой Жади. Но Аллах уготовил ему совершенно другую судьбу, и он смирился с ней. — Рания, мне нужно, чтобы ты съездила в торговый центр и выбрала себе наряд на предстоящую свадьбу Самиры. Пусть тебя сопроводит Латифа, хорошо? Конечно, все удивились такой просьбе: Саид мог бы попросить сопроводить жену Зорайде, Хадижу или даже Жади, но решили, что так будет лучше и спокойнее. Кто знает, вдруг Рания решит опять показать характер, а хорошо общалась она только с Латифой. — Рания, зайди в мой кабинет после обеда. — Хорошо, Саид. Ни привычного «хабиби», ни улыбке, даже взгляда в его сторону не было. Это начинало немного задевать чувства Рашида.

***

Запах соленой океанской воды всегда успокаивал и дарил надежду. Волны, так мягко приливающие на берег, создавали впечатление свободы и лёгкости, и хотя в жизни этой женщины давно не было таких эмоций, она продолжала любоваться прекрасным видом, вместе со своим сыном. Маиза стояла на берегу, держа на руках своего ребёнка и наблюдая за тихой гладью воды. Несколько месяцев прошло со дня смерти ее экс-супруга, но это до сих пор никак не уходило из ее памяти. Прожитые годы, совместные проблемы, общий ребёнок — все это давало чувство огорчения и сочувствия к Лукасу. И хотя, говоря по правде, никаких любовных чувств не осталось внутри неё к этому мужчине, она продолжала сопереживать горю своей дочери. Они с мужем на время предложили переехать Мел к ним, и дочка на удивление согласилась. Они постоянно проводили вместе вечера, разговаривая и вспоминая сына Леонидаса. Дедушка, не выдержавший потерю всех своих старших сыновей, ушёл в мир иной. Иветти, оставшаяся вдовой, как могла, ухаживала за детьми. Ей остался дом и достаточно сбережений для обеспечения будущего близнецов. Лобату помог не обанкротиться фирме, заявив, что до совершеннолетия детей Ферраса-старшего будет исполнять обязанности главного директора. Вся эта ситуация выбила из колеи семью Лукаса, но они продолжали жить. Все уходит, все ушло, как волны, так обворожительно приливающие на берег.

***

Зейн, оставшийся сегодня дома, поднял мобильник. Входящий был от Саида, и тот, не раздумывая, сразу же ответил. — Саид? — Зейн, сегодня в 17:00 Рания и Латифа будут в ТЦ. У тебя есть 20 минут, ты понял? — Да. ИншаАллах, все будет хорошо, мой друг! Саид, сидевший в кабинете, ждал Ранию. Девушка показалась сразу же, как только отвела сына в сад к няне и распорядилась насчёт ужина. — Садись. У меня к тебе просьба. Кратко и понятно мужчина объяснил, в чем заключалась работа Рании, и та, в который раз кивнув, согласилась с мужем. — Ты точно все поняла? — Да, Саид. — Хорошо, никому не говори об этом пока. Можешь идти. Девушка встала и медленно вышла из кабинета своего мужа, покачав головой и многозначительно посмотрев в сторону комнаты Жади и Хадижи, спустилась вниз.

***

— Амира! АМИРА! Женщина искала свою дочь по всему особняку, открывая каждую комнату и громко зовя ее по имени. Девушки нигде не было, и Лейла начала переживать за неё. Набрав сотовый мужа, она предупредила о пропаже дочери, приказав слугам досконально осмотреть всю территорию и дом. В конце концов девушка вернулась под вечер, счастливо улыбаясь, она держала в руке пакет с очередными покупками. — Где ты была? Мы весь дом обыскали! — Я ходила в Торговый Центр, а что? — Твой отец злой, как шайтан, едет домой! Не завидую тебе, дочка. Лара Лейла с весьма обиженным видом ушла в свою комнату, не желая в очередной раз слушать нотации мужа о плохом воспитании. Сид Мазид приехал чуть раньше чем обычно, застав дочь лениво листающей журнал в холле, мужчина покраснел как рак. — Амира, я отдам тебя в жены первому встречному, тому, кто первый войдёт в эту дверь! Трижды клянусь! Даже верблюд не такой упрямый и невыносимый, как ты! — Сюда заходят только слуги и охрана, мне не о чем переживать… Раздался громкий стук в дверь. Отец с дочерью шокировано переглянулись, а Амира громко сглотнула ком в горле. Отец никогда не нарушал своих клятв, даже сказанных в злости. Помнится, когда она была совсем маленькой, отец поклялся посадить верблюда на дерево, если она прекратит плакать. Зрелище было ещё то, но это стоило пары часов хорошего настроения маленькой девочки. И сейчас отец вновь бросил необдуманную клятву, что могло привести к неприятностям. Как для него, так и для дочери. Мазид открыл дверь, за которой, сложив руки, в карманы стоял…