Алые слезы любви

В отличие от Чанёля, который стал свидетелем произошедшего, Кай проснулся с улыбкой на лице. Совершенно не подозревая о том, что произошло, он повернул голову влево, ожидая увидеть своего любовника спящим и прижаться к его губам своими. Он собирался обнимать, баловать поцелуями, пока тот не проснётся от возбуждения. И когда он столкнулся с пустым холодным местом, сразу присел в кровати, хмурясь. Громкий грохот заставил невольно вздрогнуть. Так как Кай не знал, где находится Кёнсу, он запаниковал и судорожно попытался телепортироваться в то место, откуда исходил звук. Это заняло всего одно движение пальцев, чтобы переместиться в гостиную. Мебель была сожжена, столы разбиты вдребезги. Вампир искал глазами своего возлюбленного, но Су не было. Ощутив острую боль, Кай снова вздрогнул. Острые осколки впились в тело вампира, раня его. Кай вытащил их все, и тело сразу начало регенерировать. Попытавшись понять, откуда на него обрушился этот шквал стекла, он перевёл взгляд в другую сторону комнаты, обнаружив там Чанёля. Его брат пылал в огне, а тело кровоточило буквально отовсюду. — Хён! Что ты делаешь? — он подбежал к брату, срывая свою верхнюю одежду, дабы затушить огонь. — Где Кёнсу? Где Бэк? Ответный рёв Чанёля, рёв злости и отчаяния сопровождался новыми вспышками огня. Он сжигал всё вокруг. Их новый семейный особняк снова превратился в обуглившиеся руины. Такие действия со стороны старшего разозлили и Кая. Он резко схватил Чанёля за руку, желая остановить поток огня, но обжёгся сам. — Что с тобой случилось? Где Бэ… — Кай не успел договорить. Он получил сильный удар в живот и отлетел, ударившись о стену. — Не… не смей произносить его имя! — взревел Чанёль и снова запустил огненным шаром в брата. Кай успел телепортироваться в другое место и избежать огня. Он никогда не избегал удара в битве, не прятался, даже когда стычки были со старшим братом. Но никогда прежде Чанёль не выглядел так, как сейчас. Он сошёл с ума — вот что первое пришло на ум Каю. И это заставило младшего забеспокоится всерьёз. Не было никаких сомнений — сейчас Чанёль был зверем, нападая и причиняя вред даже своему брату. Будто у него внутри не осталось чувств. Но один важный аспект привлёк внимание Кая — это слёзы, что текли из глаз старшего вампира. Слёзы гнева, горечи, печали… Стоп! Нет, нет и нет! — Хён, — зная, что его брат был ранен, Кай больше волновался, чем злился на него. Он осторожно приблизился к Чанёлю, чтобы успокоить, но взрыв под ногами не дал приблизиться. — Он предал нас, — вдруг сказал Чанёль, — он обманул меня, — и, так же быстро, как появилось пламя, так же быстро угасло. Чанёль терял свою энергию, и Кай мог видеть, как его брат тяжело дышит, а пламя угасает. Вампир упал на колени. — Он лгал мне. Он лгал нам. Они все, Кай! — Чанёль плакал, прижимая руки к груди, словно его пырнули чем-то острым. Надломленный голос брата и дрожь тела говорили Каю, что Чан был не в порядке. Что-то произошло ужасное, неправильное. Что-то, что связано с Бэкхёном. Но Кай заметил, что старший вампир упомянул не только Бэка. Он сказал «они». Исчезновение сразу троих подсказывало младшему, что все замешаны. А зная, что Кёнсу вовлечён, Каю просто необходимо было выяснить абсолютно всё. — Что ты имеешь в виду, говоря «они все»? Что они сделали? — но Пак не ответил, он лишь покачал головой. — Хён! Ответь мне! Что они сделали? — на этот раз Чанёль схватил брата за плечо и медленно приблизил к себе, чтобы они были на одном уровне, смотрели глаза в глаза. Из глаз старшего всё ещё текли слёзы, но брат всё же дал ответ Каю, который он хотел. — Они не были людьми. Всё это время они лгали. На самом деле они ангелы! Кай медленно воспринимал новую информацию. Она не могла перевариться в его голове, словно несвежий ужин в желудке. Но не заняло много времени, чтобы внутри зародилось жгучее ощущение ненависти и предательства, такое же, как и у Чанёля. Они были ангелами… Кёнсу был ангелом…

***

Это было точно, как ему говорили. Процесс выращивания крыльев у ангелов был болезненным и кровавым. Су и Лухан видели трансформацию Бэкхёна. Прошла уже неделя после их побега, а Бэк всё ещё не пришёл в себя. Их друг лежал без сознания. Иногда мирно, а иногда мучительно мечась по своей лежанке в бреду и поту. Помнится, когда парни сбежали, Бэкхён воспользовался своими крыльями, чтобы перенести их в безопасное место. Они летели долго, и только когда Лухан заметил, что Бэк на грани обморока, глаза полуоткрыты, а парень потерял слишком много крови, он взмолился: — Бэкхён, нужно прекратить полёт прямо сейчас, — Лу смотрел в ужасе, как Бэк из последних сил хлопает окровавленными крыльями. Кожа вся была в поту, а тело трясло в ознобе, словно он может умереть в любую секунду. — Всего полтора часа… нужно дальше… — Бэкхён провалился в обморок, даже не договорив. Благо, они пролетали над водой, и приземление произошло более или менее безопасно. Гораздо травматичнее было бы, если бы они пролетали над сушей. Обоняние парней, что досталось им от вампирской сущности, сработало даже в воде. Они быстро отыскали Бэкхёна и вытащили того на воздух. Все были истощённые и уставшие, но понимали, что Бэкхёну было гораздо хуже. — Он выглядит слишком плохо. Мы должны доставить его на сушу. Взвалив Бэкхёна на спину, Кёнсу понёс его сам. Когда парни отыскали близлежащий небольшой городок, пожилая дама предложила им комнату и травы, чтобы очистить раны Бэка. Ему удалось избежать смерти, так как он был вампиром, и плоть заживала гораздо быстрее. С тех пор они оставались в том месте, и Бэк пока что не пришёл в себя. Их появление в незнакомом городе не позволило парням передвигаться где угодно. С белоснежными волосами и золотыми глазами вряд ли люди восприняли бы их нормально. Скорее, их приняли бы как монстров и изгнали бы из города. Оставаться внутри было безопасно, к тому же, Бэк был без сознания, а это в любом случае накладывало ограничения на их передвижения. Их единственным источником питания был хлеб и суп, которые они получали от старой леди, которая предложила им свой дом. В обмен на свежие продукты и новую одежду они работали на ферме, помогая ей собирать урожай. В течение этого времени парни так же поняли, что память возвращалась постепенно, урывками. В определённые моменты, делая что-то, что напоминало отдалённо моменты из старой жизни, и приходили воспоминания. Бросив бутылку воды однажды Кёнсу, Лу удивился, когда друг упал на колени, схватившись за голову и крича от боли. Целый час бесконечных слёз и борьбы с самим собой. Лухан ничего не мог сделать для него. Он лишь ждал, когда это пройдёт. Успокоившись и придя в себя, Кёнсу извинился перед другом. После этого инцидента были и другие, которые приходили практически ежедневно. И эти воспоминания не радовали. Скорее, удручали. — Ты не ангел! Ты демон! Ты… Могучий меч стремительно рассёк воздух, убивая человека. Голова покатилась к его ногам. Кровь из отрубленной головы продолжала сочиться: из носа, глаз и ушей. — Слава Богу, мы избавились от него, Тсилах. Он продолжал приставать ко мне, почему я убил его жену. Хотя он знал причину. — Какая? — Она была красива, и это боль в глазах людей. Какой позор для человечества. Противно. Как она могла выглядеть так мерзко?! — Но они были лояльны, милорд. Они убивали, чтобы дать Вам свежее мясо молодых людей. — Да, но я всегда могу найти других, разве не так? Эта женщина слишком не вписывалась… к тому же, я голоден. Понимаешь, о чём я, Тсилах? — Да, мой Лорд. Полностью понимаю, — ангел поклонился, уважительно сложив ладонь на груди. Именно этот момент и увидел Су, когда Лухан кланялся. Но, в отличие от первых двух, это воспоминание было сносным, и Кёнсу плакал не так долго. Просто воспоминания стали ожидаемы. Парень понимал, что будет вспоминать всё новые и новые ужасы и уже готовил себя к такому. Но никогда не сможет привыкнуть к равнодушному выражению лица, с которым убивал тысячи и тысячи людей. Неужели он действительно ничего не чувствовал? Неужели был лишь машиной для убийств для Господа?

***

После долгой тяжёлой работы в поле парни вернулись и сразу пошли в комнату к другу. Бэкхён очнулся и уже сидел на своей лежанке. Лухан и Кёнсу тут же бросились к нему, обнимая и целуя того. Оба постоянно твердили, как скучали, и что Бэк, наконец-то, очнулся. Поначалу даже не заметили, что Бэкхён не реагирует: не обнимает в ответ и остаётся будто безучастным к радости друзей. Они ждали, что вот сейчас Бэк улыбнётся и обнимет, но этого не произошло. Он оставался молчаливым, а потом просто отодвинул их в сторону, чтобы встать. — Бэкхён? — Лу заглянул в прекрасные, но безразличные глаза друга. — Бэкхён — это не моё имя, — выражение глаз стало ожесточённым, словно меч, что рубит без промаха. — Анафа — называйте меня так, — дополнил Бэк, прежде чем развернуться и уйти. Кёнсу и Лухан вдруг осознали, что предыдущий Бэкхён уже не вернётся никогда. Случилось что-то такое во время его беспамятства, что забрало с собой их добродушного милого друга, замещая его ангелом по имени Анафа. Лишь по одному приветствию парни поняли, Бэкхён лишился чувств, своего разума, самого себя. Ведь это был реальный Бэкхён, что называл себя Анафа, ангел, что служит великому господину. Но они пока что не могли знать, что будут меняться так же, как Бэкхён. Когда придёт время, Бэк покажет им, насколько это хорошо. Он откроет глаза своим братьям. Действовать отстранённо и холодно — всё вернётся самостоятельно, на законных правах.

***

 — Мы должны вернуться. Я думаю, мы достаточно тут пробыли. — Чувак, я скучаю по своей кровати. — Я скучаю по своей кухне. — Тогда давайте покончим со всем этим и вернёмся. — Ладно. Шесть человек закончили свои поиски и начали сборы.