The Naked Chef

Испанский, американский завтрак и другие, всевозможные десерты и простые блюда с мясом… Казалось, что из дедуктивного детектива Шерлок стал кулинарным. Теперь телевизор в квартире 221B чуть ли не постоянно транслировал кулинарный канал с простеньким названием «Со вкусом» и всё это ради того, чтобы прищуренные с изумрудной искрой глаза могли видеть ролики приготовления простых блюд непростыми руками. Против воли мужчины, каждый рецепт отпечатывался на страницах сознания и не желал стираться, а всё потому, что неотъемлемым элементом каждого рецепта были мужские кисти с короткими пальцами, обтянутые светлой кожей, на тон темнее, чем у него самого. Шерлок так долго смотрел на эти руки, что, закрывая глаза, мог воспроизвести точный их дубликат. Кромешная тьма. Маленькая точка белого цвета. Она становится больше, а вместе с ней появляются ещё четыре, растущие вместе с первой. Мгновение — и это кончики пальцев, тянущиеся прямо к тебе. За ними идёт ладонь, изрезанная линиями любви, жизни и прочей хиромантической ерундой. А дальше поглощение. Потому что рука не останавливается, а ложится тебе на лицо, и ты уже не помнишь, что у тебя есть собственное тело с теми же руками и ногами. Открыв глаза, Холмс долго смотрел в одну точку. Хоть лицо детектива и хранило спокойствие и сосредоточенность, под этими масками можно было различить обеспокоенность. Тени, падающие от окна на лицо из острых линий, не скрывали озабоченной морщинки между глаз и напряженно сжатых губ. Шерлока пугала неожиданная заинтересованность, чуть ли не одержимость неизвестным человеком. Можно ли заинтересоваться в ком-то лишь по одним рукам? Разве люди обычно так делают? Сначала человек, конечно же, смотрит на внешность, несмотря на всё, что говорят по телевизору о «природной» красоте, а потом уже на то, что скрывается в такой подарочной коробке. И чаще всего при открытии помпезного подарка у людей срывается вдох скорее разочарования, чем радости. Но, наверное, дело было в том, что Шерлок Холмс не относился к числу «обычных» людей, его в первую очередь притягивала загадка. Именно так он думал о своём увлечении, очередная загадка для детектива, которую хотелось разгадать. В мыслях даже не было раздумий о чем-то большем, ведь как только Холмс сложит все пазлы в целую картину, это занятие перестанет являться для него чем-то интересным и интригующим. Ведь вокруг было так много загадок, требующих его внимания. Эту он почти разгадал. Руки принадлежали бывшему военному врачу. Движения слишком точные, не позволяющие себе ничего лишнего. Порой нож в их руках казался Холмсу скальпелем, выводящим кровавые узоры по плоти. Левая рука почти не использовалась из-за раны. Это можно было отнести к тому, что человек просто-напросто правша, но слишком часто другая рука не принимала на себя «тяжелую работу», а если и бралась за что-то веское, то начинала слегка дрожать. Это были просто догадки, которым нужно было больше информации, чтобы превратиться в факты, но больше, к сожалению, Холмс не имел. Он пытался искать на сайте канала, но на нем был лишь список и записи основных программ, а коротких завораживающих роликов нет, будто их и не крутили каждую рекламу. Если бы и их и вправду не было, то так всё оказалось бы намного проще, просто действие наркотиков. Только вот Шерлок уже давно не притрагивался к ним. Если бы детектив знал, где находится главная студия канала, то уже давно бы тамошние люди терпели прямые попадания дедуктивных реплик прямо в цель своей жизни, но, для их радости, Холмс не знал этого. Ему был лишь известен электронный адрес «Со вкусом», но писать туда с вопросом типа «Чьи эти завораживающие руки постоянно мелькают у вас в рекламах?» не хотелось. Можно было попросить помощи у Майкрофта, но это уже нонсенс. В итоге детектив сидел в кресле с ноутбуком в руках и мучился от мыслей о том, что он так и не узнает даже имени искомого мужчины. Но останавливаться так просто он не хотел, так что упрямо изучал социальные сети ведущих программ на кулинарном канале. Возможно, кто-то из них знает незнакомца, и тот засветился в каком-нибудь посте или на какой-нибудь фотографии. Когда Шерлока уже начало тошнить от бесконечных фотографий еды некой Эмили Льюис, он с хлопком закрыл ноутбук. Злость на себя вперемешку с отчаянием заполнили каждую мысль в кудрявой голове. Это было невыносимо. Мужчина резко отодрал от своей руки три никотиновых пластыря один за другим, скомкал их в один комок и выкинул куда-то в недра квартиры. За пару секунд в тонких пальцах оказалась зажжённая сигарета, а лёгкие наполнились дымом. Через никотиновый туман проступали силуэты кухни, и одно это слово светлой каплей упало в пучину сознания Холмса. Можно было представить как «этот» человек готовит на ней. Невысокого роста, с коротко стрижеными волосами, в синем фартуке и со своими невероятными руками. Детектив не мог нарисовать точный образ, но сейчас ему было достаточно и призрачного силуэта, вырисовывающегося в дымке. Из приоткрытых губ вырвалось очередное в завитушках облако. Хотелось узнать, о чем думал «этот» человек во время готовки, относился он к этому, как к обязательству, или же, как к некому виду искусства. Что ему больше нравилось из еды, любил ли он музыку, скрипку, к примеру, а как он относился к убийствам? Понравится ли ему дедуктивный метод Шерлока? Шерлок стремглав поднялся и, дойдя до столика, взял свой телефон. Как назло никаких сообщений от Лестрейда не было, а ведь детектив так нуждался в деле, чтобы перекинуть свои мысли из одного направления в другое. Опершись о деревянную поверхность, Холмс опять посмотрел в сторону кухни. А ведь можно провести эксперимент и узнать, что именно чувствует «этот» человек, когда готовит, — самому это сделать. Простой эксперимент, чтобы уменьшить собственное любопытство и получить хоть какое-нибудь спокойствие. Для этого нужно было лишь выбрать любой рецепт, один из которых Шерлок видел, — а то, что он сможет приготовить, детектив даже не сомневался, потому что все они были крайне просты — купить необходимые продукты и приняться непосредственно за само приготовление. Но всё оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд, когда Шерлок уже застыл перед магазинными полками в «Tesco». Он нервно поправил свой синий шарф. Холмс сразу определился с рецептом для эксперимента. Банановые оладьи. Перед глазами тут же пронеслись те самые руки, медленно взбивающие тесто, и Шерлок, который уже не мог ждать, быстро отправился в ближайший супермаркет, воодушевленный предстоящим делом. Но воодушевление пошло на убыль, когда детектив пробирался через лабиринт магазина, вынужденный слушать дешевую мелодию и плач какого-то ребёнка, и, вдобавок ко всему, в него врезался полный человек с неуместно большими бакенбардами. Шерлок Холмс не любил супермаркеты. Во-первых, просто потому, что здесь всегда обитало слишком большое скопление народу, а, во-вторых, потому, что у всех этих людей была одна цель — утолить свои физиологические потребности. Конечно, человек не мог без этого прожить, даже такой исключительный как Шерлок Холмс, но физиология это не всё, она не может внести в жизнь людей полноценность. Всё-таки человек — духовное существо, но, как ни странно, публика в театрах и музеях намного меньше той, что присутствовала здесь. Супермаркеты — современные храмы новой религии. Религии вещей и еды; а фанатиков детектив терпеть не мог. Успешно собрав почти все необходимые продукты, Шерлок отправился за последним и именно перед полками этого недостающего ингредиента застыл. Он никогда не думал, что мука бывает разных видов. Крупчатая, ржаная, ячменная, кукурузная… И почему он не написал ещё статью о муке? Мужчина опустился на корточки, чтобы внимательнее разглядеть содержимое нижних полок. Конечно, можно было взять любую муку наугад, ведь она не должна сильно различаться, но вдруг это сильно испортит вкус? Хотя Холмса больше интересовал сам процесс, чем результат, но попробовать всё равно хотелось. — Пшеничная. Рядом стоял невысокий мужчина, с короткими светлыми волосами и опирающийся на трость. Бывший военный, мелькнуло в кудрявой голове, когда Холмс поднял взгляд на говорившего. — С чего вы взяли, что мне нужна такая мука? — спросил Шерлок, поднимаясь на ноги. — Вы не похожи на изысканного кулинара, разбирающегося в подобных вещах, вы похожи скорее на потерявшегося в выборе ребёнка в магазине сладостей, — ответил неспешно незнакомец. — Я так думаю. Если бы не улыбка в конце, то Шерлок бы обязательно нагрубил в ответ на сравнение себя с ребёнком. Вместо этого он приметил такие же улыбающиеся морщинки у глаз, насыщенного синего цвета. — Пожалуй, доверюсь, профессионалу, — также легко ответил Холмс и взял нужный пакет. — Спасибо. Стало легче дышать, как будто в душном помещении открыли окно. — Пожалуйста, — кивнул мужчина и зашагал в направлении отдела фруктов и овощей. Слегка сжимая в руках пакет с мукой, Шерлок внимательно всматривался в спину уходящему человеку. Бывший военный, живущий один в небольшой квартирке на окраине Лондона, явный одиночка, не принимающий помощи ни друзей, ни родственников (с последними у него явно разногласия), альтруист, сейчас нигде не работает. И, видимо, готовка являлась его маленьким хобби. Такой непримечательный, казалось бы, человек, но было в нём что-то необычное, что подталкивало любопытство Холмса. Скользнув взглядом по спине мужчины в последний раз, детектив отправился на кассу. Банановые оладьи были безнадёжно испорчены.