Милосердие

Святая инквизиция за 300 лет уничтожила около 200 тысяч женщин, обвинённых в колдовстве. Все они были сожжены на кострах.

      Орихиме издала жалобный стон и согнула ноги в коленях, стараясь хоть как-то скрыть свою наготу. Она сидела в этом грязном, вонючем подвале одна, но боялась, что за ней могли наблюдать крысы. Здесь было темно, отдавало гнилью, крысиным помётом и рвотой. Много душ полегло в этом подвале. Оковы заржавели от крови и пота. Орихиме боялась даже вздохнуть, словно вместе с грязным воздухом в её тело могла пробраться зараза. Ей было до жути холодно и мерзко. Пол был сырым и грязным, кое-где каменную плитку разъела влага, и она позеленела. В дальнем углу ещё не высохли испражнения предыдущего узника, а с низкого потолка свешивалась мерзкая липкая паутина.       Ей не повезло. Всё из-за цвета волос. Рыжий. Кто бы мог подумать. После того, как католики объявили войну с ересью, народ словно сошёл с ума. Женщин ловили прямо на улицах, срывали с них одежду и бросали в темницы, после чего, обвинив в колдовстве, сжигали на кострах и звали любопытных зевак поглазеть на это зрелище. Воздух тут же становился тяжёлым и отдавал палёным мясом, с голых женщин ошмётками опадали куски плоти, огонь нещадно разрывал их кожу цепкими когтями, заставляя их надрывать горло в ужасающих воплях.       Шёл очередной год Святой Инквизиции. Орихиме силком вытащили из пруда, не дав ей даже одеться, так и бросили нагую в этот подвал. С её мокрых морковных волос ещё стекала вода, и каждый раз, когда холодная капля касалась её кожи, девушка вздрагивала и кривила лицо в гримасе отвращения. Она и без того продрогла.       Живот снова предательски заныл, и Орихиме сжалась в комок. Это неприятное ощущение настигло её ещё вчера. Внизу живота ныло, а сейчас эта неприятная боль словно обострилась из-за того, что она сидела на холодном полу. Орихиме почувствовала, как из неё вытекает что-то тёплое. Девушка медленно раздвинула ноги, и из её груди вырвался испуганный вздох. Тёплая кровь испачкала её ноги.       Только не это. Орихиме испугалась, что заразилась скверной, витающей в сыром воздухе этого подвала. Эта скверна чувствовалась во всём: в цепях, сковывающих её движения и натирающих руки, в запахе крыс и чужих испражнений, в грязных зелёных лужах на полу и в запахе её собственной менструальной крови.       Вдали послышались два громких мужских голоса, сопровождавшиеся звоном ключей. Пришли стражники. Они отворили маленькую железную решётку. Один из них — грузный неприятный мужчина, от которого пахло кислым пивом — сел возле Орихиме и с ухмылкой на губах поднял её лицо за подбородок.       — Ты посмотри-ка! Хороша чертовка! Я думал, все ведьмы уродины.       Стражник провёл рукой по упругой груди девушки, и та отвернула лицо, стиснув зубы от отвращения. Мужчина усмехнулся и грубо повернул лицо Орихиме к себе. Его шершавая ладонь опустилась девушке на живот, и в теле снова вспыхнула боль.       — Как думаешь, она мне даст? — с издёвкой спросил стражник, и его партнёр только покачал головой.       — Она же ведьма. Вдруг её лоно заражено какой-нибудь ведьминской дрянью? Я бы тогда послушал твои предсмертные вопли. В лучшем случае он у тебя просто отвалится или почернеет.       Первый стражник хмыкнул, пропустив шутливое предостережение товарища мимо ушей, и обернулся к Орихиме. Мужчина опустил обе ладони девушке на колени и с силой заставил её раздвинуть ноги. Орихиме взвыла и начала брыкаться, за что стражник оглушил её звонкой и тяжёлой пощёчиной. Девушка всхлипнула и закусила губу. Стражник всё же заставил её подчиниться, однако стоило ему добиться желаемого, как его лицо вдруг исказилось. Мужчина поднёс руку к глазам и стал её рассматривать. Его пальцы были испачканы в крови.       — Эта тварь, похоже, только созрела.       Второй стражник передёрнул плечами от столь омерзительного зрелища и нахмурился.       — Давай уже отведём её к командующему.       Мужчины грубо подняли Орихиме с пола и освободили от оков. Девушка с блаженством вздохнула, когда её запястья избавились от железной ноши, однако через секунду стражники снова связали её руки за спиной тугой верёвкой. Они повели её по улице через главную площадь, так и не дав никакой одежды. Рыжие волосы неопрятными космами спадали Орихиме на лицо, к обнажённой коже прилипла грязь, ноги были измазаны в крови. Прохожие испуганно отступали назад, матери уводили своих детей подальше, и все шептались о том, что поймали очередную ведьму.       Стражники подвели девушку к небольшой низкой церкви, из которой доносились возмущённые голоса. Кажется, кто-то вёл ожесточённый спор. Мужчины тихо зашли внутрь и остановились у порога, крепко сжав Орихиме за плечи. Девушка робко подняла глаза и увидела седовласого мужчину и низкорослую темноволосую девушку. Её худенькая фигура казалась миниатюрной по сравнению с фигурой старого священника.       — Ты должна была принять постриг и продолжить семейное дело! Церковь — вот наш дом! Инквизиция не для таких, как ты!       — Это уже мне решать! Я дала присягу главнокомандующему и поклялась, что избавлю наш город от ведьм!       — Если не помнишь, то именно ведьма и убила твоих маму и сестру!       — Тем больше причин для меня вступить в ряды инквизиторов!       Пожилой мужчина уже открыл было рот, чтобы осадить свою непослушную дочь, как заметил непрошенных гостей и тут же нахмурился.       — Что вы здесь делаете? Как смеете вы приходить в церковь с ведьмой?!       Темноволосая девушка обернулась и изучающе оглядела Орихиме. В её взгляде не было укора или презрения, скорее, интерес.       — Извините, — пролепетал один из стражников. — Главнокомандующий приказал нам забрать... новичка.       Мужчины многозначительно посмотрели на маленькую девушку, и та со всей серьёзностью кивнула, даже не обратив внимания на возмущённые возгласы отца.       — Тебя настигнет Карающая Длань, дочь моя! Обязательно настигнет и принесёт своё возмездие!       Они молча шли вдоль улицы, и иногда стражники шептались за спиной черноволосой девушки, усмехались и пошло шутили. Но сама девушка, как казалось Орихиме, даже не обращала на них внимания. Конечно, они смеялись над ней. Девушек не берут в инквизиторы. А эта ещё и была дочерью священника, поцелованная самим Господом.       Они подошли к старой постройке, возле которой собрались парни и мужчины. Все, как один, были в специальной форме и считались элитными воинами, борющимися с чернью. Их косые взгляды были устремлены на Орихиме.       Они зашли внутрь здания и спустились по каменной лестнице в большой зал. Там их встретил высокий мужчина с щетиной и суровым взглядом. Орихиме заставили опуститься на колени перед ним, и мужчина начал свой допрос. На вопросы о том, является ли она ведьмой, Орихиме не отвечала, за что мужчина каждый раз награждал её пощёчиной.       Стражники глупо посмеивались, а темноволосая девушка стояла, чуть нахмурив брови. Когда мужчина замахнулся для очередной пощёчины, она сделала шаг вперёд.       — Капитан, остановитесь. Она напугана и ничего вам не скажет, неужели не ясно?       Мужчина внимательно посмотрел на девушку и, охладив пыл, выпрямился.       — Хорошо, — капитан бросил на Орихиме полный ненависти взгляд и нервно вздохнул. — Тогда ты и присмотришь за этой ведьмой, Рукия.       Орихиме обернулась на дочь священника, и маленькой девушке показалось, что не было в этой рыжей пленнице ничего дьявольского. Не было в этих кварцевых глазах ни искринки демонического огня.