Only True in Fairy Tales

Оказывается, Дориан не шутил, говоря, что следующий шаг — это идти быстро. Они идут не сказать, чтобы быстро, все же, так что Каллен без проблем может поддерживать темп. По ходу дела либо Бык, либо Дориан держатся рядом, пока один из них отрывается вперед и назад, рапортуя тихое «все в порядке» по пути туда и обратно. Помимо этого, и периодических предупреждений о каких-либо изменениях в поверхности пути, никто больше ничего не говорит. И Каллен этому только рад, потому что ему нужно дышать как следует, чтобы поддерживать темп. Они спускаются вниз по большей части, по-прежнему обходя холмы, а не взбираясь на них, но дороги как таковой нет и есть обо что споткнуться. По крайней мере теперь они делают остановку после заката и избавляют его от позора спотыкаться в темноте. — На сегодня все, Шеф, — говорит Дориан, опуская рюкзак. Он падает на землю с тихим шлепком, поднимая облачка пыли в воздух. — Устраивайся поудобнее и поспи пока есть возможность. Каллен оглядывается по сторонам. Это место ничем не отличается от других, что они прошли сегодня — камни, песок и полу засушенные растения, которые выглядят как он себя ощущает, уставшим и изможденным. Разве что укрытие чуть лучше, чем места, что остались позади, но ненамного. Все же Каллен делает как сказано и устраивается поудобнее после двух чашек своей жижи. Он ложится спиной к Быку и Дориану, чтобы не видеть, как они едят, потому что знает, что будет на них пялиться как псих. К сожалению, звук пластиковых упаковок слышен хорошо и мозг Каллена только рад дорисовать образ еды куда более аппетитной, чем протеиновые батончики. Эти образы захватывают его сон, и не всегда приятным образом. Он просыпается на сне, в котором до тошноты наедается картофельными чипсами и обнаруживает что Бык зажал ему рот рукой и прижимает палец к губам, скрытым за маской. Каллен беззвучно кивает и Бык убирает руку. Чтобы не создавать лишний шум, Каллен позволяет Быку поднять себя на ноги. Ничего не говоря, Бык подает ему темную тряпку, которой Каллен закрывает свои светлые волосы и лицо. После этого он берет один из рюкзаков и с трудом закидывает на спину. Дориана поблизости нет. Футляр со снайперской винтовкой отсутствует тоже. Это все что он успевает увидеть, прежде чем рука Быка ложится ему на плечо и направляет вперед, по ощущениям они движутся не в ту сторону, куда направлялись днем, но сложно сказать точно без компаса. Они двигаются со скоростью черепахи, рука Быка направляет и придерживает Каллена. Каллен понимает, что это означает, если Быка больше тревожит тишина, чем скорость и поэтому он концентрирует все свое внимание на ногах, шагая осторожнее чем когда-либо в жизни. Рука Быка внезапно сжимается, притягивая Каллена что они оказываются щека к щеке. Голос едва слышно, когда Бык направляет его руку к пистолету на бедре и шепчет: — Не подстрели меня, Шеф. Это единственное предупреждение, прежде чем Бык швыряет его за камень и ныряет в укрытие сам. Каллен вынимает пистолет, болезненно осознавая, как дрожат его руки из-за слабости. Он всегда был отличным стрелком, но его тело сейчас совершенно не хочет слушаться. В ста футах* от них возникает тень, и темная фигура двигается вперед, согнувшись, но явно вооруженная. Еще три тени следуют за ней, быстро и тихо, тише чем сам Каллен и даже может тише чем Бык или Дориан. В поле зрения Бык делает жест рукой, чтобы привлечь внимание Каллена. Когда он поворачивается, Бык показывает три пальца, затем указывает ими на приближающихся мужчин, и опять на Каллена. Каллен кивает и смотрит на приближающиеся тени, следя за третьим чтобы сделать выстрел. Звучит знакомый, хоть и удаленный, хлопок винтовки и первая тень падает без единого звука. Остальные три мечутся какое-то время, затем разделяются на три фигуры и Бык стреляет, снимая второго. Каллен делает выстрел, целясь в середину темной массы и молясь, чтобы близкое расстояние компенсировало его трясущиеся руки. Выстрел не идеален, но по крайней мер попадает в цель, роняя мужчину на колени. Теперь, когда цель не движется, второй выстрел Каллена попадает ровно в грудь цели. Он падает с отрывистым криком, и последний преследователь падает также безмолвно, как и первый. Каллен, преодолевая звон в ушах, смотрит на Быка, ожидая сигнала. Поднятая рука сигнализирует не двигаться и отдаленный хлопок винтовки раздается в третий раз, нацеленный на кого-то вне зоны видимости. Только после этого Бык подскакивает на ноги, поднимая Каллена за компанию. — Проверь их, — тихо произносит Бык, указывая на тела. — Мы сильно пошумели, так что не беспокойся об этом, просто убедись, что никто из них не встанет. Он исчезает в направлении откуда они пришли. Каллен пускает пулю в голову последнему преследователю, когда раздается голос Дориана. — Шеф? — Здесь, — отвечает Каллен, затем с улыбкой добавляет. — Не подстрелю тебя. Дориан выскакивает из-за камня, гораздо ближе чем Каллен мог предположить, на его лице тоже маска. Он осматривает все вокруг, глаза перескакивают от тела к телу. Дориан удовлетворенно кивает. — Хорошо. Где Бык? — Ушел в эту сторону, — машет свободной рукой Дориан. — Тут я, — отзывается Бык и Каллен в очередной раз удивляется тому, как близко он смог подобраться не выдав себя шумом. Никто имея такие размеры не должен быть способен так подкрадываться. — Нашел его? — спрашивает Дориан, поднимая маску на лоб. — Мертвее мертвого, — подтверждает Бык. — Естественно, — бормочет Дориан и на секунду на его лицо возникает та самая безумная ухмылка, которую Каллен помнит с тюрьмы. — я не промахиваюсь. — Кроме одного раза, — напоминает Бык, и Дориан закатывает глаза. — Всегда будешь мне припоминать теперь? — Да, — Бык смотрит на Каллена. — Как дела, Шеф? — Как снег бела, — отвечает Каллен, ощущая себя немножко безумным. Только когда Дориан поворачивается к нему, он понимает, что сказал. Бык тихо усмехается. — Еще один южанин. — Да, встреча земляков не так ли? — Дориан опускается на колени, чтобы осмотреть ближайшее тело, качая головой от увиденного. — Дилетанты. Он произносит слово с абсолютный неприязнью в голосе. — Они послали дилетантов. — Не имею возражений, — говорит Каллен, поднимая руку как ученик на уроке. — И иногда и дилетантам везет, — отмечает Бык. — Но только не сегодня, — возражает Дориан и подскакивает на ноги так быстро, словно он на пружинах. — Я никого не видел, но лучше отправляться, на случай если эти у этих засранцев есть друг с головой на плечах. Он смотрит на Каллена. — Насколько быстро ты можешь идти, Каллен? — Просто идем, — отвечает Каллен. — Если я не смогу угнаться, я сообщу. Дориан подходит ближе и забирает рюкзак. Находясь рядом, так близко что это почти некомфортно, он всматривается в лицо Каллена и спрашивает: — Ты уверен? — Уверен, что не хочу ждать новых гостей. Дориан кивает и делает шаг назад, закидывая рюкзак за спину. — Окей, Шеф. Если это меняется, сообщи мне. Он не дожидается кивка Каллена, просто исчезает в темноте. Каллен чертыхается и бежит следом, но Бык останавливает его. — Он разведает, что впереди, ты пока двигаешь со мной. Это тоже оказывается не самой простой задачей, хотя Бык шагает в быстром темпе. Конечно, быстрый шаг для его комплекции и роста — это практически бег для Каллена и двигаться в темноте все также сложно, как и прежде. По крайней мере они не таятся на текущий момент, так что Каллену остается волноваться только о том, чтобы не упасть. Становится все труднее и труднее, чем дальше они идут, но он стискивает зубы и ничего не говорит. Ему не нужно напоминать насколько важно сейчас уйти от тел подальше и от места, где они произвели столько шума. Не говоря уже о дедлайне Дориана «02.00 день после завтра», который теперь уже завтра, а не через день. Перед угрозой попасть в плен опять, дискомфорт Каллена не так важен. Даже в свете такой перспективы, подгоняющей его вперед, его организм на пределе возможностей. Они останавливаются ненадолго на рассвете, достаточно чтобы Бык с Дорианом проглотили по батончику и Каллен выпил две чашки своей жижи, и они снова в пути. Каллен ощущает странную пульсацию, зарождающуюся в груди. Если будет еще один бой, он будет бесполезен чуть больше, чем полностью. Спустя час после рассвета, он двигается с почти закрытыми глазами, следуя за Быком скорее по звуку, чем по зрению, прикладывая все силы в то чтобы переставлять ноги. Поэтому он, наверное, не замечает змею до того, как она почти под ногами. Он уворачивается в сторону в последний момент и это оказывается последней каплей для его тела. Баланс потерян, силы иссякли, он падает. Не на змею, по крайней мере, но вниз с холма и это явно не лучше. Он ударяется головой об камень прежде, чем успевает подставить руки и все оставшееся падение смазанное пятно из грязи и голубого неба. Мир все еще вертится кругами, когда обеспокоенное лицо Быка возникает над ним. В связи с чем Каллен делает вывод, что он уже не катится, а верчение скорее внутреннее, чем внешнее. — Черт, Шеф? — спрашивает Бык. — Ты в порядке? Каллен берется за предложенную руку и позволяет Быку поднять себя на ноги, когда все вокруг снова приходит в движение. Бык ловит его и ставит обратно на ноги. — Порядок? — Возможно, — отвечает Каллен, продолжая крепко сжимать рубашку Быка в руках. К удивлению Каллена, Бык беззвучно спрашивает разрешения, подняв брови. Каллен кивает и Бык помогает ему опуститься вниз, так он хотя бы не отшиб себе задницу. Голова все еще будто плывет в воздухе отдельно от тела, так что он опускается на землю полностью, кривясь из-за камня, тыкающего в спину. Бык и Дориан шепчутся несколько минут, затем Бык исчезает за холмом, а Дориан садится на корточки рядом с Калленом. У него в руках фляжка с водой, крышка откручена. — Если я тебя усажу, ты сможешь попить? Каллен делает быструю самодиагностику и результат не очень многообещающий. — Может через несколько минут. — Пойдет, — отвечает Дориан. Он делает глоток и закрывает фляжку. — Так что произошло? — Я потерял равновесие, пытаясь увернуться от змеи, — Каллен машет рукой в направлении змеи. — Змеи? — уточняет Дориан, удивленно сощурившись. — Там была змея… — поясняет Каллен. — Я видел змею. Каллен закрывает глаза от яркого солнца. Прикосновение Дориана неожиданно, но он слишком устал чтобы даже пошевелиться, и боль пронизывает голову, когда Дориан ощупывает его. — Открой глаза, Шеф, — просит Дориан и Каллен неохотно подчиняется, глазея вдаль пока Дориан осматривает зрачки. — Выглядят нормально, — наконец произносит Дориан и отклоняется. Когда Каллен снова прикрывает глаза, Дориан добавляет: — Но на всякий случай говори со мной какое-то время, ладно? — Я устал, — отвечает Каллен и едва удерживается, чтобы не проскулить слова. — Я знаю, — говорит Дориан и Каллен открыв глаза обнаруживает, что тот задумчиво хмурится, глядя на него. Как только он ловит на себе взгляд Каллена, он отводит глаза в сторону. — У тебя есть семья, Шеф? — Ага, — произносит Каллен, пытаясь сосредоточиться на разговоре. — Две сестры, брат. Мои родители, конечно же. Он безумно скучает по ним, хотя уже несколько лет он не был у них в гостях. Командировки не позволяли месяцами выходить на связь с ними, но были емейлы и периодические посылки и еще более редкие телефонные звонки. — Они будут рады тебя увидеть, — это и вопрос, и утверждение одновременно, и Каллен озадаченно хмурится. — Конечно, — отвечает он. На лице возникает улыбка при мысли о его сестре Мие. — Я от них так просто не отделаюсь, только не после этого всего. Я, наверное, съезжу навещу их, избавлю себя от толпы гостей дома. Его дом достаточно велик для человека, не привыкшего хранить памятные вещи и не бывающего дома 8-10 месяцев в году. Это смешно и пугающе одновременно, мысль о его родителях и его сиблингах (у которых есть свои семьи с детьми) всей толпой собравшихся в одном помещении и каждый пытается позаботиться о нем, не спрашивая, что же ему нужно. — А у тебя? — У меня нет ни братьев, ни сестер, — отвечает Дориан. Он произносит это так, словно это не имеет значения, не слишком быстро и не слишком медленно, но Каллен узнает уклонение от ответа, когда он спрашивает: — Где живут твои родные? — Зажопинск в глуши Кентукки. — Серьезно? — произносит Дориан, улыбаясь, тревожный прищур исчез с лица, хотя он все еще не смотрит Каллену в глаза. — Я слышал про Ебеня в глубинке Техаса, но даже не представлял, какие бывают интересные названия городов в штатах. Каллен улыбается в ответ, способный только на улыбку, когда Дориан улыбается ему. Ну, его плечу. — Это маленький городишко под названием Хоннлит. Если ты слышал о нем, то скорее всего ты кузен или дальний родственник. — О, вы все в списке Западной Вирджинии** — Интересно, как люди из Западной Вирджинии относятся к этой шутке. — Вероятно они не очень счастливы, — Дориан кидает быстрый взгляд, затем снова отворачивается. — Кентукки, хм? Я бы не догадался. У тебя не такой говор, как у большинства тех, кого я встречал на юге. — Не знаю, о чем ты, — наигранно возмущается Каллен, — это у вас, янки, есть акценты. — Чертовы янки, — соглашается Дориан. — Где живешь ты? — спрашивает Каллен, и получает еще один быстрый взгляд от Дориана. — Вашингтон. Штат, а не столица. Но я вырос в Бостоне. — Значит ты просто янки, а не чертов янки. Взгляд Дориана на этот раз продолжительнее. — Я не знал, что существует разница. — Чертов янки переезжает на юг и потом не уезжает обратно. Дориан улыбается и Каллен осознает, что пытался этого добиться, словно какая-то награда дается если он заставит Дориана улыбнуться определенное число раз. «Минет?», робко подкидывает идею его мозг, но реакция организма на эту мысль лишь вялое равнодушие. — Чувствуешь себя лучше? — спрашивает Дориан. — Немного, — признается Каллен. Они совместными усилиями пытаются сесть и движение даже не отправляет голову Каллена в стратосферу. Он выпивает немного воды, затем встает на ноги (с помощью Дориана) и отходит в сторону (без помощи, но под пристальным взором Дориана) чтобы отлить за камнем (без помощи и без свидетелей). Когда он снова садится на землю, то пьет еще немного воды и даже наполняет себе чашку самостоятельно, хотя проливает чуть-чуть мимо себе на руку в процессе. — Я ненавижу это, — признается Каллен, вытирая руку об штаны. — Я даже не могу налить воды в стакан не облившись. — Ага, — говорит Дориан. — Я собирался с тобой поговорить об этом, ведь ты уже должен быть на ногах. То есть, Господи, сколько нужно приходить в себя после месяца голода и пыток? Его взгляд останавливается на Каллене и он улыбается, показывая что шутит, как будто Каллен мог каким-то образом воспринять сказанное всерьез. — Современные дети. Никакой выносливости. Я тебе покажу выносливость, думает Каллен, но это лишь автоматическая реакция на слово, чем реальное намерение что-то доказать. — Позор команды, — выдавливает он из себя вслух. — Натурально, — говорит Дориан. Ни капельки натуральности. Каллен сожалеет, что не может стукнуть себя по голове, не убедив Дориана, что он поехал крышей. Прекращай, говорит он сам себе строго и пытается придумать более приемлемый ответ. Безуспешно. Тишина становится несколько неловкой, по крайней мере со стороны Каллена, хотя Дориан выглядит глубоко увлеченным разглядыванием чего-то вдалеке. Каллен пьет воду и изучает профиль Дориана сквозь ресницы, чтобы не попасться. Они оба в процессе созерцания, Дориан окрестностей, а Каллен Дориана, когда спустя двадцать минут возвращается Бык. Он все также тихо подкрадывается и Каллен не осознает, что он рядом до того, как Бык опускается рядом на землю. Каллена на мгновение охватывает паника, при мысли что Бык заметил, как он пялится на Дориана, затем на ум приходит абсолютное равнодушие Быка к словам Дориана про «людей как мы» с прошлого вечера. И все же, вероятно лучше держать себя под контролем, даже если Бык не выкрикнет «пидар!» и не убежит куда подальше. — Новости? — спрашивает Дориан, делая глоток из фляжки. — Ничего, насколько я могу видеть, — отвечает Бык. Он отбирает у Дориана фляжку и делает большой глоток, прежде чем продолжить. — Поспи немного, Шеф. И в следующий раз скажи что-нибудь до того, как начнешь падать, хорошо? Это не тренировочный лагерь, и никто не будет хвастаться что бежал до тошноты. — Я был в порядке, если б не змея, — бормочет Каллен, расстроенный своей слабостью. Бык изучающе смотрит на него несколько секунд. — Не было змеи, Каллен. Была тень, похожая по форме на змею, если ты настолько уставший что не видишь нормально. — Черт, — Каллен прижимает ладони к лицу и понимает, что Бык прав, как только его мозг начинает отключаться, словно он вот-вот заснет. Он спешно убирает руки, чтобы этого не случилось. — Извиняюсь. Он вкладывает в слово всю искренность, на которую способен сейчас. — Я просто знаю, насколько важно нам продолжать двигаться. — Мы пойдем намного медленнее, если мне придется тебя нести, — поясняет Бык, мягко, — Просто потому что я могу, не значит, что я хочу. Или хочешь ты. Каллен мысленно представляет себя на плечах у Быка и кривится. — Ладно, уговорил. Слово скаута, я скажу в следующий раз. — Договорились, — говорит Бык. — Теперь можешь поспать пару часов. Мы покараулим, но вряд ли есть повод для беспокойства. Каллен абсолютно уверен, что на этот счет Бык врет, но он слишком устал чтобы выспрашивать. — Можно мне немного жижи перед сном? — Ты должно быть реально голоден, — комментирует Бык, — если стакана этой хрени достаточно чтобы ты не отрубился. Каллен лишь пожимает плечами. Что он может на это ответить? К счастью Бык не ждет ответа — он уже вытаскивает из рюкзака Дориана пластиковый пакет с порошком. Вкус лучше не стал, но Каллен выпивает две чашки и сворачивается калачиком на земле, положив голову на руку. В бедро впивается камень и пыль щекочет нос. Он думает о том, чтобы подвинуться или натянуть рубашку на лицо, однако кто-то трясет его за плечо, и он открыв глаза видит послеполуденное солнце без единого воспоминания об утре. Камень все еще под бедром и в горле сухо настолько, что попытка его прочистить заканчивается кашлем. Судя по размеру руки, хлопающей по спину, его разбудил Бык, и какое-то время уходит на то, чтобы перестать кашлять потереть рукой глаза, чтобы подтвердить увиденное. По крайней мере он ухитряется самостоятельно сесть, кашель периодически раздирает горло. В нескольких футах в стороне сидит Дориан, скрестив ноги и встревоженно наблюдает за всем происходящим. — Я в порядке, — наконец выдавливает из себя Каллен. — Пиздец как хочу пить. Бык протягивает ему фляжку и Каллен жадно пьет ее содержимое. Когда он останавливается чтобы сделать вдох, он выуживает из-под себя камень, отпечатавшийся на теле пока Каллен спал. Он выглядит значительно меньше, чем казалось и Каллен зашвыривает его подальше с отвращением. — Не совсем Хилтон***, — поясняет Бык, как будто Каллен что-то произнес. — Еще несколько дней, и мы будем свободны от камней. Каллен делает еще один большой глоток. — Я слишком стар для этого дерьма. Он абсолютно уверен, что может служить для демонстрации процесса исцеления синяков, оставшихся от побоев прошлых недель, падения с холма и отпечатков камней после сна на земле. Может это даже хорошо, что ему некогда себя рассматривать. Депрессивное зрелище. Все же он чувствует себя гораздо лучше, чем, когда он ложился, даже несмотря на настойчивые протесты желудка. Прежде чем он успевает что-то сказать, Дориан подает ему чашку с порошком внутри. Каллен добавляет воды и чрезвычайно доволен собой, когда ему удается не разлить ни капли на себя. Он максимально быстро опустошает чашку, затем споласкивает рот водой из фляжки. Когда он заканчивает свой нехитрый перекус, Дориан наклоняется к нему, уперевшись локтями в колени, внимательно разглядывая Каллена. — Момент истины, Шеф. Сможешь пройти несколько часов или нам придется устраиваться здесь? Это не самая надежная для обороны позиция, но и не самая худшая и по пути не будет ничего лучше. Каллен еще раз анализирует свое состояние и получает более позитивный результат. — Дайте мне десять минут, — говорит он, и ему удается встать без посторонней помощи. Он расстроенно трясет головой. — Я ненавижу быть таким слабым. — Бывает, — говорит Бык. — У твоего тела есть лимит, и я поражен, насколько тебя хватило. — Это все равно чертовски неудобно. — С этим ты мало что можешь поделать, кроме как дать себе немного времени. Что верно, но все равно бесполезно. Бык пожимает плечами, словно говоря «я знаю». Каллен отвечает тем же жестом и начинает медленно ходить вокруг камней, разминая ноги и размахивая руками, пока боль в суставах не стихает. По истечении обещанных десяти минут Каллен чувствует себя гораздо лучше, чем ожидалось и даже лучше, чем после пробуждения. Разминка избавляет от оцепенения в спине и ногах и направляет его мозг в нужное русло. Он вряд ли осилит тест по физической подготовке или решит задачи по математике, но в одном он уверен — он сможет последовать за Быком и Дорианом, не опозорившись. Они верят ему на слово и упаковывают все меньше чем за минуту, включая свой мусор. Бык взваливает себе на плечи более тяжелый рюкзак, Дориан берет более легкий, и Каллен предоставлен сам себе для беспокойства. Если им повезет, может у него получится больше не спотыкаться о воображаемых змей.