-Мне 16.

POV Никита. Мир медленно погружался во мрак, зажигая ночные фонари. Я считал минуты до прибытия моей семьи или того, что от нее осталось. Маленькая светловолосая девочка сидела на коленях и что-то говорила русой девчушке, сидящей напротив него. Моя маленькая семья. В моих руках вибрирует телефон, и я отвечаю на звонок. -Я скоро буду. Надеюсь, что у вас все хорошо. Алиса скучала по тебе, Ник, будь хоть чуть сдержаннее. Хотя бы ради неё,- вновь напоминает мне о моих ошибках моя тетя - еще один член моей семьи. Она сестра моей матери. Даже странно, что этот человек вообще приезжает сюда. Она всегда была противницей всех приездов и переездов, даже кратковременных. Она всю жизнь старалась как-то воспитать меня и сестру. Но проблема лишь в том, что Алиса - ребенок, которого еще она смогла чему-то научить, но меня она воспитать так, как хотела, не смогла. Мне было 13, когда я был вынужден переехать к ней, оставив все позади. Пережить смерть родителей и отказаться от старой жизни - вот, что мне пришлось сделать, чтобы перестать мучить себя вопросами, наполненными моими детскими разбитыми мечтами. Жертвуй собой, чтобы помочь дорогим тебе людям. Это то, что я понял, но вскоре став сильнее этого жалкого существования, я сделал все, чтобы больше никогда не возвращаться к этому. Став жестоким и невыносимым по отношению к другим, чужим и незнакомым мне людям. Но все же тогда, когда я потерял все, я старался, старался изо всех сил, выжимая себя до капли, показать тёте, что я не слабак, что я благодарен ей за то, что она не отвернулась от нас, когда у нас не было ничего. -Ты знаешь сама, каково значение того, что происходит. Не стоит напоминать мне об этом постоянно. Я еще не утратил способности заботиться о ком-либо, - грубо отвечаю ей я и сразу же жалею об этом. Она не служила слушать грубость в свою сторону, особенно от меня, особенно сейчас. И сейчас я должен извиниться, но я не могу. Я не умею просить прощения у людей, даже у тех, кого я люблю. Это в корне отличает меня от остальных. От сестры, от тёти, от Кати, но не от отца. Его всегда сравнивали со мной. Будто я такое же дерьмо, что ушло в запой, когда так нужно было мне. Я не животное, чтобы напиваться до потери пульса, я не поднимал руку на свою мать, но он черт возьми, делал это! Я видел, как по ее щекам текут слезы, а на теле остаются синяки от ударов. Я видел это. И это навсегда осталось в моей памяти, осталось там неизгладимым следом, который я никогда не смогу забыть. Мои глаза видели боль, мои уши слышали крики, мои руки дрожали. Я не мог ничего сделать. И эта беспомощность убивала меня. Я никогда не был похож на своего отца, никогда не делал того, что делал он, никогда не пил до состояния белой горячки. Тогда я пообещал себе, жалкому слабаку, что никогда, никогда не буду таким, что я не причиню такой боли никому, кого буду любить. И я хочу сдержать свое обещание. Поэтому каждый раз, когда Кате причиняли вред, я вновь чувствовал себя этим слабаком. Ее боль также сильно впечаталась в мою память, как и боль матери. Она напоминает мне ее. Такая же добрая и нежная. Кроткая и заботливая. Ее кожа такая же бархатистая, волосы такие же шелковистые, глаза такие же прекрасные. Только у моей малышки они блестят серым льдом, а мамины всегда сияли изумрудами. Они похожи и все же такие разные. Сероглазая девочка ищет приют в душе дикого зверя, что живет внутри меня, а моя мать всегда искала хорошую сторону и ее любила, не обращая внимания на изменения, которые произошли, когда отец начал пить. Поэтому я так ненавижу, когда меня сравнивают с отцом. Поэтому я так ненавижу себя за то, что бываю беспомощным. Поэтому мое сердце так разрывает эта боль. Поэтому я такой.

***

Сегодня первая ночь без нее. Моей малышки. Она уехала к матери, и я знаю, что она правильно поступает, налаживая отношения со своей семьей, как это делаю сейчас я. Без нее в этой комнате так пусто. Я будто потерял что-то важное. Этот лунный свет не освещает мою комнату так, как он делает это в ее присутствии. Легкие не наполняются таким знакомым запахом шоколада. Я не касаюсь ее нежной щеки, не целую ее. Мне так тоскливо и одиноко здесь, без нее. Даже несмотря на то, что в другой комнате спят Алиска и тетушка. Просто я чувствую пустоту рядом. Вспоминаю ее. Вспоминаю, как она лежала рядом со мной и нежилась в лучах солнца по утрам, а ночью на ее тело падал лунный свет. Ее волосы по обычаю разбросаны по подушке, а глаза находятся под тяжелыми веками. Такая хрупкая, беззащитная, и я рядом с ней. Я храню ее сон, оставляя маленькое тельце нетронутым. Возможно это странно, но когда она рядом, когда я погружаю ее в свой мир, в свое прошлое, когда она близка мне также, как эта ночь, я чувствую, как все, что держит меня в миг отступает, и я вновь могу набрать в легкие как можно больше воздуха, словно могу сделать вдох. Она сводит меня с ума. Но вместе с этим приходит и страх. Больше всего я боюсь навредить ей. И каждый день я борюсь, борюсь с моим внутренним зверем, что хочет убить эту маленькую девочку, использовать и оставить. Иногда мне кажется, что это и вправду может произойти, но потом.. Она подходит ко мне, касается своими тонкими пальчиками моей ладони и прижимается ко мне, позволяя целовать ее, открываться ей полностью. И сейчас без нее так холодно. Я один. Наедине с собой. Но я все еще могу написать ей, сказать, что она не дает мне уснуть. Как она спит одна? В окружении мягких игрушек, расставленных на ее постели? В детской пижаме и забавной позе? Как жаль, что я не могу увидеть ее сейчас. Прижать к себе и не бояться того, что с ней может что-то случиться. Что она всегда будет в безопасности, пока я рядом. И как же сейчас странно осознавать то, что мне не хватает ее, что я привязался к ней, к этой маленькой неопытной девчонке. Как она смогла приручить меня? Как? Думаю, она сама не знает, как сделала это со мной.

***

Маленькие пальчики касаются моей ладони. Я сжимаю руку девушки в своей. Она ведет меня по лестнице, игнорируя присутствие лифта в подъезде. Я послушно следую за ней. Маленькая девочка решила сыграть со мной. Мы поднимаемся все выше, она тянет меня за собой, и я поддаюсь ей. Наконец мы доходим до нужного нам этажа. Вдруг маленькая рука девушки выскальзывает из под моих пальцев. Катя достает ключи и открывает ими входную дверь. Теперь я гость в ее доме. Она привела меня сюда, сказав, что ее родители уехали на несколько дней, и мы можем побыть вдвоем. Это такая нелепая причина, ведь раньше мы были одни, пока не поняли, что это неправильно. Я прохожу в коридор, а моя маленькая девочка закрывает двери. Она снимает с себя верхнюю одежду, и я делаю то же самое. Она подходит ближе ко мне, и я больше не могу сдерживаться. Мы так долго не виделись. Именно вдвоем. Именно одни. Мои руки сами прижимают малышку к стене, преградив ей путь. Теперь она очутилась в моем плену. Мои руки опираются о стену, находясь на уровне кристально-серых глаз. Девочка вжимается в стену, чувствуя чего я хочу. Она дрожит. Ее дрожь становится моим сумасшествием. Запах шоколада пленит до одури. Я желаю ее. Хочу взять ее здесь, в ванной, на столе, везде. Потому что она слишком хороша. Слишком соблазнительна. Но я знаю, что она не готова. И если я сделаю это, то порву между нами все то, что так дорого. -Ник..., - шепчет она, обхватывая руками мою шею. От ее голоса я покрываюсь мурашками. Желание нарастает также быстро, как и жар, что внутри меня. Кажется, еще чуть чуть - и я сорвусь с цепи. Но она не позволит этого. Малышка не сможет принять это. -Я люблю тебя,- продолжает нашептывать мне она на ухо, зарываясь в мои волосы. Я больше не могу сдерживать себя. Поднимаю Катю на руки, и она ногами обвивает мой торс. Неужели она больше не боится? Я чувствую, как сердце в моей груди отбивает бешеный ритм. Слышу, как дыхание девушки сбивается, а она сама начинает томно вздыхать. Она прикусывает свои такие манящие для меня губы, впиваясь в них до самой крови своими зубами, чтобы хоть как-то снять свое напряжение. Я несу ее в душ, место, где она сможет расслабиться, конечно, в моем присутствии. Легко открываю дверь в ванную комнату и заношу девушку туда. Здесь все выполнено в светлых тонах, ведь она всегда была ангелом, что любил свет. Вдруг в душевой кабинке включается вода, и я ставлю девушку на ноги. Неотрывно смотрю на нее, смотрю на то, как она смущена, на ее румянец на щеках, заглядываю в ее глаза, чтобы понять, чего же она хочет. -Пожалуйста,- произносит она, горячо дыша мне в шею,- Не останавливай все сейчас, - просит она меня, сама не зная, на что идет. Я расстегиваю на ней ее блузку, изучая каждый сантиметр ее тела, что открывается мне все больше. Откидываю ненужную мне вещь в сторону, и девушка опускает свой взгляд вниз. Она все еще стесняется меня. -Малышка, теперь твоя очередь,- указываю ей на то, что еще в одежде и прошу теперь ее раздеть меня. Как бы нелепо это не звучало. Девушка послушно выполняет мой приказ, и я остаюсь лишь в джинсах, а она в своей школьной юбке. Я не стал церемониться с ее одеждой. Вскоре все, что было на нас, оказалось на полу. *** Горячие струи душа падают на наши разгоряченные тела. Жар распространяется по кабинке, заставляя прозрачные стекла мгновенно запотеть. Я прижимаю девушку к стеклу душевой кабинки, накрывая ее губы своими губами. Провожу языком по ее небу, проникая все глубже к ней в рот. Наши языки соприкасаются в страстном танце. Я ничего не чувствую кроме заполняющего меня огня, что выплескивается наружу. Катя берет с полки гель для душа с запахом шоколада и выливает его на мочалку. Мылит ее и подносит к моей груди, оставляя на ней пенку. Ее рука спускается от моей груди по оголенному торсу, а затем опускается ниже. Пена остается на моей коже, но вода тут же смывает ее. Девушка проходится по моим плечам, ключицам, ее нежные губы целуют мою шею. Не в силах терпеть ее ласки, быстро разворачиваю ее спиной к себе и забираю у нее мочалку. Она оказывается прижатой к стеклу кабинки, но я легко справляюсь с этим. Выливаю чуть-чуть геля на руку и провожу ей по нежному животику моей сладкой девочки, она вздрагивает и прогибается в спине. На ее животе остается маленькая полосочка с гелем. Смываю его ее водой, проходясь рукой по коже сероглазки. Пальцами касаюсь ее промежности, от чего она невольно вздрагивает и глотает ртом воздух. Провожу мочалкой по тонкой спине малышки, откидывая ее русые длинные волосы на другую сторону. Мои руки гладят ее спину, живот, руки. Ее прекрасное тело. Я хочу иметь власть над ним, ласкать его. Вдруг девушка разворачивается ко мне лицом и одной рукой обвивает мою шею. Она осторожно покусывают мою мочку уха, в то время как я сжимаю ее молодую и упругую грудь в своих руках. Она издает томный вздох. Неожиданно ее рука касается моей набухшей плоти, она чуть отстраняется от меня и опускается вниз. Она осторожно проводит языком по всей длине, облизывает выступающую вену. Мое тело бросает в жар. Здесь слишком горячо. Я чувствую, как ее маленький, такой же горячий, как и все здесь вокруг, язык касается моей нежной кожи. Боже, какое приятное чувство, оно манит меня, обжигает, тянет в самый ад. Она ускоряет свои движения. Ее голова опускается вверх-вниз. Все мое тело заполняет какое-то странное, новое чувство. Будто это впервые не у нее, а у меня. Хотя это совсем не так. -Быстрее, малышка... Я выдыхаю с трудом, закатывая глаза от удовольствия. Она слушается меня. Из моей груди вырываются громкие вздохи, они ласкают ее слух. Катя несмело обхватывает мою разгоряченную плоть и начинает двигать рукой то вверх, то вниз. Я чувствую, как она старается, чтобы это понравилось мне. И мне это чертовски нравится. Ни одна девушка еще не делала это так, как она. Ведь она так нежна и аккуратна со мной. Я запускаю руку в ее русые волосы. Она ускоряется. -Детка, я... Не успеваю договорить я и тяну ее за волосы, она отстраняется. Меня накрывает волна удовольствия. Мой громкий стон, ее одышка. Белая жидкость выплескивается ей на грудь, стекая по животу, попадая на волосы, но ее смывает вода. Катя поднимается, и я смотрю в ее глаза. Она прижимается ко мне. Я счастлив, как придурок.

***

POV Катя. Огни. Снова город включает их, озаряя светом эту темноту. Снег хлопьями падает на землю и освежает тусклые улицы и дороги. Все внутри дрожит и радуется. Я даже не знаю, почему я так рада, почему так счастлива. Прохожу мимо знакомых мне домов, магазинов, но мой взгляд приковывает тот самый магазинчик с невероятными вещичками. "Дом для чуда". Самое лучшее название для него. Вывеска сияет эти тремя словами, и мне хочется, чтобы вместе с чудом это был и мой дом. Я смотрю на нее с надеждой, ведь в наших сердцах до сих пор не умерла вера. Вера в это самое чудо. Вдруг неоновая вывеска гаснет, и в огромном, панорамном окне я вижу девушку, Ту самую. Ту, которую видела в прошлый раз. Она замечает мой взгляд, что направлен исключительно на нее и тут же отворачивается от окна, закрывая его огромными жалюзями. Черт, как же стыдно. Вдыхаю в легкие морозный воздух и разворачиваюсь. Похоже, эта девушка останется тайной для меня. Кидаю взгляд на магазин и отдаляюсь от него на несколько шагов. Вроде бы все хорошо, но.. Что-то ужасно тревожит меня. Словно должно случиться что-то плохое. От этих мыслей в голове предстает картина того вечера, на котором Кирилл делал с Вероникой ужасные вещи. Но она все еще жива. И я не имею в виду тело, которое после смерти оказывается в гробу. Я имею в виду душу. Она пережила это, но не сломалась. В ней столько внутренней силы. Иногда мне кажется, что все в этом мире в тысячу раз сильнее меня. Останавливаюсь. Чувство предстоящей беды усиливается внутри, и я уже ничего не могу сделать с этим. В кармане куртки раздалась легкая вибрация моего телефона, но я игнорирую ее. Люди вокруг спешат, только для меня мир вокруг замер. Делаю глубокий вдох, стараясь очистить свои мысли и прогнать это чувство, что заставляет меня нервничать. Разворачиваюсь. Все равно, что обо мне подумает Вероника. Я просто хочу сказать ей об этом, слепо надеясь на то, что она поймет меня. Направляюсь к магазину, от которого только недавно отходила. Здесь все по-прежнему. Глазами ищу девушку, но она уже закрыла окна, и я не представляю, куда она могла уйти. Вдруг двери открываются, и из магазинчика выходит шатенка. Ее вьющиеся, длиной по плечи, волосы развеваются на ветру. Желтый шарф и яркая курточка. Сейчас она другая. В тот страшный для нее вечер она была одета в черное. Девушка спускается по лестнице, а я остаюсь незамеченной. У меня еще есть шанс передумать. В кармане моей куртки я вновь чувствую вибрацию, но у меня слишком мало времени. Либо сейчас я пойду за ней, либо потеряю из виду. Мое любопытство берет надо мной верх, и я выбираю первый вариант. Шатенка переходит дорогу, и я следую за ней. Она заворачивает за перекрестком, я стараюсь не отставать. Вот еще одна дорога. Девушка бежит на мигающий зеленый, но я уже не успеваю за ней. Водители авто начинают движение, и я теряю Веронику из виду. Черт! Ругаюсь про себя я, и через несколько секунд загорается зеленый. Оглядываюсь по сторонам в поисках девушки. Ее нигде нет. Быстро шагаю вперед, пытаясь хоть как-то расширить себе обзор. Да! Я вижу ее. Она заворачивает за угол дома, проходя во двор. Теперь я уже бегу за ней. -Вероника!- выкрикиваю ее имя, забегая за ней в темный двор. Она останавливается и оборачивается. Я догнала ее. Останавливаюсь перед ней, и сердце больше не стучит так бешено, а дыхание приходит в норму. Шатенка округляет глаза. -Не называй меня по имени,- дрожащим голосом произносит девушка и озирается по сторонам. Она очень напугана. Даже не прикасаясь к ней я чувствую ее дрожь, она передается мне мурашками. -Что происходит?- спрашиваю ее я, и она закрывает мне рот рукой, прося при этом молчать. Страх охватывает меня с ног до головы. Дрожь парализует тело. Ноги становятся ватными. Сердце колотится в моей груди со скоростью света. Перед глазами все плывет, а внутри все дрожит. Зачем я вообще пришла сюда? Вдруг где-то в метрах от нас раздаются чьи-то смешки и брань, а затем мужской голос произносит имя девушки. -Бежим!- громким шепотом произносит шатенка и хватает меня за руку. Она тянет меня за собой от непонятных людей, что зачем-то преследуют ее. Мои ватные ноги несут меня, расходуя всю мою энергию. Дыхание сбивается напрочь. Страх смешивается с ужасом. Мне страшно. Мне ужасно страшно. Мое сердце стучит все быстрее и быстрее, ударяясь о мои ребра, словно дав мне ощутить боль. Боль, что люди пытаются причинить друг другу. Я держу руку Вероники, как можно крепче. Мы вместе скрываемся в этой ночной мгле и кажется, что уже все хорошо...Но... Выстрел. Меня оглушает. Пуля летит в мою сторону. Я падаю. Все воспоминания проносятся перед глазами. Все, что когда-то было так дорого. Семья, где мама и папа скучают по мне, неважно в каких мы отношениях, я люблю их, а они меня. Друзья - Лиза, Маргарита, Толя, Артём. Все они всегда рядом со мной, но я никогда не говорила, как сильно я их люблю, как же я хочу сказать им об этом. Никита. Я люблю его и именно сейчас, когда он так нужен, я люблю его еще больше. Он - лучшее, что было со мной. Вдруг кто-то резко хватает меня за волосы и тянет наверх. Боль сражает мое тело, и я скулю и извиваюсь, стараясь выбраться. Но этот человек сильнее меня в несколько раз. Мужчина прижимает меня спиной к своей груди и приставляет металлический нож к моей шее, расстегивая на мне мою куртку. Я ничего не могу сделать. Вероника уже давно отпустила мою руку. И я не понимаю, где она. В глазах все мутнеет от слез, что катятся по моим щекам, обжигая кожу. -Выбирай: или мы убиваем твою подругу, или ты прямо сейчас отдаешь свой долг!- холодно и жестоко прорычал эти слова человек, что держит меня. Ледяное лезвие проходится по моей коже, начиная от щеки, заканчивая ключицами, но не ранит. Опускаю глаза вниз. Девушка стоит в метре от меня, ее руки заведены за спину другим мужчиной. На его лице шрам. Он пугает меня, заставляя поток слез продолжать свой марафон. -Она не виновата!- надрывается в крике шатенка и падает на колени, за что получает пощечину от человека, что рядом с ним. От увиденного я впадаю в истерику, и из моей груди вырывается крик. Я больше не могу. Пусть меня убьют, но я не позволю так жестоко обращаться с ней. Пусть я умру вот так, чем буду мучиться до конца жизни, что не смогла помочь. -Заткнись, тварь!- доносится до меня грубый голос мужчины, что напал на меня сзади, и я получаю удар в живот. Боль мигом охватывает мое тело, и ноги подкашиваются. Я задыхаюсь в своих слезах и кашле. Мужчина начинает снимать с меня куртку, но я продолжаю кричать, но это перерастает в нездоровый хрип. Мой голос пропадает вместе с моими последними силами. Я остаюсь лишь в кофте и джинсах. Холод пронзает мое тело до самых костей. Но никто не выходит на помощь. Сегодня мы одни. Сегодня нам никто не поможет. Это та самая беда, что должна была случиться. Я чувствовала ее. Ощущала ее приближение. И вот он. Конец... Вдруг раздается скрежет колес, что тормозят на льду. Кто-то поспешно выходит из машины, громко захлопывая двери. Я слышу все это, но не вижу. Меня держат напротив Вероники, и кроме нее и человека, что издевается над ней, я не вижу ничего вокруг. -Отпусти ее немедленно!- все внутри замерло. Я не могу поверить. Не могу поверить в то, что я слышу этот голос. До боли в груди знакомый мне голос. Неожиданно мужчина разворачивается, поворачивая и меня лицом к месту, откуда донесся голос. Это Он. Он здесь. Он рядом. Он не опоздал. В Его руках пистолет, и я знаю, что он заряжен. В Его глазах горит огонь, он такой горячий, что может прожечь в тебе дыру. Никита еще никогда не был так зол. Каждая Его мышца напряжена. Я чувствую на себе его жар, дыхание, сердцебиение. Сейчас Он по-настоящему свирепый монстр. Сейчас может произойти все, что угодно. -Отпусти или я выстрелю!- кричит парень и направляет пистолет в нашу сторону. Руки мужчины, что меня держат задрожали. Он ослабил хватку. Но я все еще нахожусь под его контролем. Я вижу Его взгляд. Взгляд, что уже сжег этого человека, оставив лишь пепел. Никита, он снова пугает меня. Ужасает. Я не знаю, какие дела он совершал в прошлом. Не знаю, что делал в таких случаях. Не знаю. Я не знаю, что он сделает сейчас. Мне страшно. Я боюсь Его. -Умри, шавка, - рычит сквозь плотно стиснутые зубы мужчина и толкает меня в снег, поменяв лезвие местами. Оно рассекло не мое горло, оно порезало мою руку. В тот же миг мой слух поразил оглушающий всех выстрел. Туша человека, что оставил на мне неизгладимый отпечаток, упал замертво рядом со мной. Киоссе выстрелил. Он сделал это. Некогда белый снег окрасился в ярко-алый цвет. Из головы мужчины течет кровь. Только сейчас я могу рассмотреть его лицо. Лицо, на котором смешались самые пугающие эмоции. Оно было перекошено в страшной гримасе. Он умер. Черные, как смоль, волосы неровно лежат на его лице. Татуировка на шее в виде дракона. Глаза глубокого темного оттенка устремлены вперед. Он мертв. Мертв... -Катя!!!- Выкрикивает мое имя Никита и бежит ко мне так быстро, насколько это возможно. Только сейчас я замечаю, как из моей руки хлещет кровь, впитываясь в холодный снег ярко­-красным цветом. Шок. Он парализует меня с ног до головы. Я ничего не чувствую. Только пробирающий до костей холод. Не чувствую боли. Просто наблюдаю за тем, как моя кофта голубого цвета становится бордовой. Парень поднимает меня на руки и несет в машину. Я вижу, как Цой берет также на руки измученную Веронику, что лежит на земле. Мужчина, что избивал ее, убежал, когда его товарища убили. Жалкий трус. Ник аккуратно укладывает меня на заднее сидение его авто и открывает дверцу машины, где находится пассажирское сидение, только уже впереди. Там он открывает бардачок и достает оттуда аптечку, затем снова возвращается ко мне. Задирает рукав моей уже бордовой кофты и ужасается тому, какой глубокий мой порез. Киоссе быстро снимает с себя куртку и рубашку, оставаясь только в футболке. Он рубашкой вытирает мою кровь, потом обрабатывает перекисью, затем снова вытирает кровь, что не останавливаясь, идет. Но мне не больно. Боли нет. Я вижу, как он напряжен, как сосредоточен, как напуган. Хоть не подает виду, но я знаю, что ему страшно. Бинтами заматывает порез. Белая марля тут же становится алой. Он явно нервничает. Затягивает все больше бинтов и надевает на меня свою куртку. Моя осталась лежать на земле, испачканной кровью. -Прости, что не смог приехать раньше, малышка,- соприкасая наши лбы друг с другом, с сожалением проговаривает парень. -Пожалуйста, потерпи. Я сделаю все, что смогу,- заверяет меня Ник, глядя мне прямо в глаза. -Я люблю тебя,-дрожащим голосом шепчет он мне прямо в губы и оставляет поцелуй на них, но мне мало этого. Я притягиваю его к себе и целую его. Он сказал это. Он сказал мне, что любит. А я люблю его...

***

Снова эти белые стены. Люди в белых халатах. Медикаменты, аппараты и запах. Запах спирта, что навсегда останется в больницах и самых темных уголках моей души. Медсестра заматывает мою зашитую руку бинтами. Порез оказался слишком глубоким. Пришлось накладывать швы. Меня вновь клали на операционный стол, заверяли, что все будет хорошо. Но я знаю, что не будет. Я прошла это и знаю, что здесь происходит на самом деле. Одна лишь боль и ложь. На этом строится этот мир. Врач сидит за столом и что-то пишет в моей карте. Он оперировал меня. Я должна быть благодарна ему, но черт, он оставил на мне этот шрам. Хотя нет. Это сделал не он. Это сделал другой человек, оставив на моем теле это. Но нет смысла думать о нем. Ведь он мертв. А как известно, мертвые не воскрешаются. Я никогда не смогу посмотреть на него, взглянуть в глаза и спросить. За что он так со мной? За что? Не смогу ненавидеть так, чтобы желать смерти, ведь он мертв. Он труп и его тело будет тлеть и разлагаться на окровавленной земле. Не смогу отомстить ему. Желание мести во мне сейчас больше, чем когда-либо. Я хотела бы, чтобы он мучался, но это невозможно. Медсестра отрезает излишки бинта и затягивает его на моей руке. Она поднимает голову, прежде я не видела ее глаз. Она напоминает мне ее. Девушку, что поддерживала меня, когда меня привезли под Новый год со сломанной ногой. У нее были глубокие зеленые глаза, они будто излучали добро. Наверно, я никогда не смогу найти врача, столь прекрасного, как она. Глаза медсестры отливают золотом, они карие. А это значит, что совпадений не бывает. Девушка встает и подходит к доктору. Они о чем-то говорят, но я не понимаю о чем, да и не стараюсь понять. Проходит пара минут, и медсестра выходит из кабинета. Врач подходит ко мне и садится рядом. -Молодой человек, который привез вас сюда, сказал, что эту травму вы получили, когда падали,- начал мужчина средних лет в белом халате. В привычной для него манере. Я знала, что Никита солжет, знала, что не станет говорить правду. Я бы тоже не стала. Но... Он сделал это без меня, оставив сейчас оправдываться за мое самочувствие. Да, конечно, я упала и порезала себе руку об оставленным на земле лезвием. Да, все так и было. Это просто я неуклюжая идиотка. Или я рухнула на землю, зацепившись о ветви деревьев. Что мне отвечать? Что? Как же я устала от этого вечного вранья! Интересно, как Киоссе представился врачам? Парнем? Может быть моим братом? Или случайным прохожим? Нет. Так нельзя. Я сержусь не на Никиту, а на того маньяка. И сейчас просто вся злость выливается из меня в такие мысли. Или я на самом деле так зла на Ника. Но он сказал, что любит меня. Я должна быть счастлива. Не так ли? Спустя несколько минут пустых разговоров с врачом, он решил отпустить меня. Я пообещала приходить на перевязки, быть внимательнее, а он сказал, что не будет класть меня на стационарное лечение. Все по стандарту. Выхожу из кабинета, насквозь пропахшего спиртом. Передо мной сразу же предстают родители. Мама обнимает меня и шепчет на ухо, что рада, что со мной все хорошо, но это ни капли не успокаивает меня. Зачем она пришла сюда? Кто рассказал ей об этом? Тысячи мыслей мелькают в моей голове. Что происходит? Зачем все это? -Мама,- я немного отстраняюсь от женщины, что зовется моей матерью, давая ей понять, что я не хочу, чтобы сейчас все это происходило. Но вместо этого я увидела лишь тусклые, залитые слезами глаза. Мне тоже больно, поверь, мама. Она отходит чуть в сторону и я замечаю рядом с ней мужчину. Мой отец. Он тоже соизволил приехать ко мне. Ведь он же мой папа, он же волнуется. С того момента, как мы не виделись прошло несколько месяцев. Это много, это долго. Но за это время он нисколько не поменялся. Те же глаза, что выражают разочарование. Разочарование во мне, моих поступках. И еле заметная любовь. Любовь, с которой он выгонял меня. Он все тот же. Только я уже не та. Во мне столько агрессии. Почему? Почему я чувствую раздраженность по отношению к людям, которые этого не заслуживают, которые хотят помочь? Имею ли я право чувствовать это? Я не знаю. Не понимаю. Я запуталась. -Собирайся, мы едем домой,- притягивая меня за здоровую руку, командует отец. Он опять старается научить, указать, но нет, мне уже не семь лет. Выдергиваю свою руку и останавливаюсь. Во мне еще есть силы бороться этой несправедливостью. Мужчина тут же оборачивается, почувствовав мое сопротивление. Его глаза. Черт, его глаза. Они отражают лишь злость. Он зол, ведь я иду против него, ведь я живу по не его правилам. Внутри все сжимается от его пронзающего, как тысячи ножей, взгляда. Боль, она внутри. Она живет там. Но он думает, что я счастлива. Что я должна быть счастлива, ведь он делает все для меня. Он делает лишь то, что считает нужным, забыв спросить меня. Хочу ли я этого? -Нет. Я никуда не пойду, - как можно увереннее отказываю я, а внутри все рассыпается на части. Все внутри изнывает. У отца округляется глаза. Он не ожидал этого. Мама рядом с ним замирает на месте от моих слов. Она думала, что я пойду с ними, забыв обо всех обидах. Но такого не будет. Я не прощаю. Мама берет его за руку и что-то шепчет ему, контролируя его злобу. Но это мало мне помогает. Дрожь расходится по всему телу, не оставляя на моем теле места, где бы не было мурашек. Сердце ускоряет ритм. Либо сейчас я скажу все, что думаю, либо так и буду страдать под отцовским гнетом. -Что? Ты шутишь, да?- голосом, полным недоумения, спросил меня мужчина, и я уже пожалела о сказанных словах, но обратного пути нет. -Нет. Я устала. Устала постоянно делать то, что ты хочешь. То, что ты мне указываешь,- с обидой в голосе говорю я, чувствуя, как слезы подступают к моим глазам,- Почему никто не спросит, чего я хочу? Почему все считают, что у меня нет своего мнения? Почему? Почему?- срываясь на крик, не устаю спрашивать я, выплескиваю все, что накопилось внутри, все, что я так долго держала себе. Стираю слезы, что уже успели прокатиться по щекам ладонью. Почему люди не понимают меня? Почему не хотят просто выслушать? Я что, так отличаюсь от них? От этого мне больно. Больно уже давно. Все тело трясет. Больше нет сил скрывать это. Я больше не могу притворяться. Поднимаю взгляд на родителей. Мама стоит и смотрит на меня. В ее глазах боль, она понимает меня. Она хочет подойти, но папа не дает сделать ей этого, преграждая ей путь. Ведь по его мнению я не заслуживаю сожаления. Как? Как мне достучаться до тебя, папа? Как сделать так, чтобы ты понял меня? Как? Скажи мне, и я сделаю все. -Катя, прекрати. Ты должна поехать с нами и смириться с этим. То, что ты говоришь, ничего не значит. Тебе ясно?- грубо проговорил отец, переспрашивая меня. Для него ничего не значат мои слова, они пустой звук для него. От этого все внутри разрывается на части. Родному человеку безразличны мои слова, а значит безразлична и я. -По-моему, ваша дочь ясно сказала вам, что не хочет ехать с вами,-вмешался в разговор Ник, встав рядом со мной. Лучше бы он не делал этого, не защищал меня. Человек, что напротив него, не потерпит такой дерзости и наглости, тем более от незнакомого ему парня. -Не лезьте не в свое дело,- отрезал мужчина. Никита тут же взял меня за руку, и даже так я почувствовала, как он разозлился в этот момент. Но он понимает, что это не обычный человек, с которым можно начать спорить, а затем начать драться, ведь он - мой папа. -Если дело касается моей девушки, то оно касается и меня,- холодно, но с хоть малой долей вежливости проговорил Киоссе, растворяя свою злость в присваивании меня к себе. Ведь он сказал, что я его девушка. После его слов папа впал в ярость. Ведь его дочь не может ни с кем встречаться. Она - это непозволительная роскошь для парней. Вот только так считает только он. -Как ты смеешь говорить, что она твоя девушка? Она никогда не будет с таким, как ты!- выкрикнул мужчина, и я уже не смогла сдержать свой порыв. Он не имеет права говорить, что-то про Никиту, не зная о нем ничего. -Папа, хватит! Ник - мой парень. И мне все равно, что ты думаешь! Всё равно, что говоришь! Я уйду либо с ним, либо одна!- кричу я, встав между двух, ругающихся друг с другом сторон. Одна, где мои родители, готовые наплевать на мои чувства и другая, где мой любимый человек, что убивает людей за меня. И сейчас я принимаю сторону Никиты. Кидаю на кареглазого парня одобряющий все его действия взгляд. Он сразу же ловит его и, не церемонясь, берет меня за руку и быстро ведет к выходу. Наконец-то это закончилось.

***

Мы выходим из главного входа в клинику, и я останавливаюсь. Мой взгляд направлен высоко в небо. Глубокая ночь. И звезды, только яркие сверкающие звезды вселяют в меня надежду. Надежду на то, что все будет хорошо. Что все наладится. Это помогает забыться, но лишь на несколько минут, которые ты будешь разглядывать небесный свод и луну, чей свет находит отклик в твоей уже темной душе. Никита, заметив мой ступор, останавливается и подходит ко мне. Он накидывает на меня свою куртку. Тепло. Я чувствую его, но оно исходит не от согревающей мое тело куртки, оно исходит от него - человека, что стоит рядом со мной и обнимает меня. Его глаза изучают созвездия. Внутри так спокойно, так хорошо рядом с ним. Но постепенно мысли и проблемы возвращаются, заставляя вернуться в реальность и вновь ощутить боль. -Как обо всем узнали мои родители?- непонимающе спрашиваю я и разворачиваюсь к Никите. Он тут же меняется в лице, чувствуя вину передо мной. -Я думал так будет лучше,- виновато оправдывается он, и я понимаю его. Я не буду злиться, ведь на его месте я поступила бы также. -Это уже неважно,- успокаиваю парня этим,- Где Вероника и Толя?- вопрос, который волновал меня с самого начала наконец озвучен. -Пока тебя оперировал хирург, Толя и Артём уехали подчищать все следы убийства, а Веронику осмотрели и назначили лечение. Она отделалась ушибами и истощением организма. После этого ее увезли домой,- пересказал мне последние события парень, но он не сказал, что делал в это время он сам. -А где был ты?- задаю волнующий меня вопрос, и он тяжело вздыхает, на несколько секунд отводя взгляд от меня. -После случившегося, когда я привез тебя сюда, ты потеряла сознание. Я, как ненормальный, ходил из стороны в сторону, ожидая вердикта врачей. Мои руки тряслись, я не мог понять, как мне остановить эту дрожь. Когда началась операция, я не мог найти себе места. Первый раз я так боялся. Боялся чего-то так сильно. Именно в тот момент я понял, что если ты умрешь, то вместе с тобой умру и я. Всё то время, что он говорил, я смотрела на него, как завороженная, охваченная его переживаниями. Словно я ощутила всё, что он пережил. Всё это. Я видела, как его глаза постепенно тускнели от того, что он чувствовал. Как он не находил себе места даже сейчас, когда всё позади. Мое тело покрылось мурашками от его слов. Я могу не сомневаться в искренности его чувств ко мне. Я хотела, чтобы всё было хорошо, теперь знаю, что точно будет. Будет, потому что я рядом с ним, а он со мной.

***

Ночь. Она такая темная и одновременно светлая. Звезды освещают это небо, даря ему часы безмятежности. Это прекрасно. Это заставляет меня забыться, но не сейчас. Не сейчас, пока я еду к тому злополучному месту. В моей груди что-то ноет и болит, оно разрывает мою грудную клетку. Это внутри, в моем сердце. Ненависть. Она разрушила, разрушает и будет разрушать наши жизни и судьбы, съедая остатки доброты, что есть у нас. Только сейчас я понимаю Ника. Он ненавидит людей, которые делали ему больно, ненавидит тех, кто убил отца, потому что всё, что происходило оставалось в его голове, в его памяти долгие годы. И это по-настоящему убийственная вещь. Вот только она калечит не тех, кого ненавидишь, она калечит нас самих, оставляя в наших сердцах глубокие, долгие шрамы. И самое страшное это то, что эти шрамы остаются с нами навсегда, их не убрать с нашего тела, с наших душ никогда. Они навсегда останутся с нами и будут напоминать об этой боли. Киоссе молча ведет автомобиль. Я не знаю, о чем он думает сейчас, могу лишь догадываться и мысленно просить его об одном - не жалеть меня. Всё, что нужно сейчас - чтобы он был рядом со мной. Одно его присутствие способно залечить все мои раны, какими глубокими бы они не были. Парень заворачивает за тот самый перекресток, что я пару часов назад перебегала, пытаясь догнать Веронику. Сейчас здесь нет никаких прохожих, которые могли бы помочь, потому что уже некому помогать. Никита заворачивает во дворы, где всё началось и выезжает к закрытому парку. Те люди, что сделали это со мной, загнали нас к этому парку, где нет людей. Неплохой выбор убийц и вымогателей. Парень останавливается на месте, где остановился в прошлый раз. Мы здесь. Он открывает дверцу автомобиля и выходит из него, я делаю тоже самое. Холодный воздух сразу же ударяется об мое лицо, сейчас в машине гораздо теплее, но я в силах перетерпеть это. Я осторожно ступаю по белому снегу, жутко боясь увидеть кровавые следы на нем. Вдох. Выдох. Всё хорошо. Я сама захотела этого, успокаиваю я себя и иду дальше. -Если ты хочешь увидеть что-то, то это вряд ли получится. Я уже говорил тебе, что ребята избавились от всех следов и улик,- напоминает мне Ник, и напряжение внутри меня потихоньку спадает. Мы продвигаемся дальше, но здесь и вправду ничего нет. Нет пуль, бездыханного тела, крови, нет чьих-либо следов вообще, будто здесь ничего не произошло буквально пару часов назад. Об этом никто никогда не узнает. Никто не вспомнит и не спросит про это, потому что теперь здесь нет ничего. Пусто. Лишь холодный снег, что скрипит под твоими ногами. От этого внутри так неприятно и скользко. Словно у меня забрали шанс сотворить правосудие, забрали шанс отомстить, но даже если бы он был у меня, я бы им не воспользовалась. Не всё в этой жизни так просто решается, но практически всё причиняет боль. Ник. Он застрелил его, и это связывает мне руки. Если я расскажу обо всём, то его посадят за убийство. А если мстить, то кому? Киоссе убил его, у меня самой этого бы не получилось. Но даже если всё здесь так чисто, что будет со вторым человеком? Он может рассказать кому-то об этом, и это уже проблема. -Что будет с тем, кто сбежал?- дрожащим голосом спрашиваю и сглатываю комок, подкативший к горлу. Парень поворачивается ко мне лицом, и по его взгляду я понимаю, что он ищет слова, чтобы сказать мне то, что я уже, как мне кажется, поняла. -Понимаешь, мы не можем так рисковать и...- дальше я его не слушала, я знала, что он скажет, что единственный выход - это смерть, и я в какой-то мере согласна с ним, но внутри меня всё ещё эта толика сомнений. Она - это моя утраченная любовь к людям. Но они разочаровали меня, и теперь мне кажется, что всё плохое, что когда-либо делал Никита, было правильным, ведь он лишь защищался. Люди слишком жестоки. Они любят делать друг другу больно. Радуются неудачам других, предают, лгут. Ты помогаешь, поддерживаешь, защищаешь, а в ответ не получаешь ничего, даже спасибо. Ты доверяешь людям, раскрываешься им, а они в удобной для них ситуации пользуются твоими слабостями ради своей выгоды. Как жить в таком мире? Мире, где все против друг друга? Против самих себя? Не доверяйте никому про себя, иначе потом внутри вас образуется дыра, которую вы не сможете заполнить. Подхожу к парню, что до сих пор что-то говорит мне, рассчитывая на мое понимание. Я утыкаюсь в грудь шатена. Мне не нужны его объяснения и оправдания. Всё, что хотела, я уже знала и поняла, всё остальное - слова, которые ничем не помогут, но не сделают хуже мне. Он и только он нужен мне сейчас. Когда же он поймет это? -Никит, мне не нужны твои объяснения. Я всё понимаю,- спокойно произношу я, смотря в карие, стеклянные глаза,- Пожалуйста, просто обними меня,- прошу я, и слезы тут же обжигают мои щеки. Киоссе прижимает меня к себе, и я наконец могу разрыдаться на его плече, выплескивая всю боль наружу, зная, что за это меня никто не осудит. Я больше не хочу казаться сильной, когда сейчас всё внутри меня раскалывается на части. Не хочу притворяться, прятать чувства. Меня захлестывает эта разрушительная волна, и я знаю, что пути назад уже нет. Здесь и сейчас всё по-настоящему. Боль. Она в каждом из нас. Но сейчас легче, гораздо. Прикасаюсь холодными замерзшими пальцами к футболке Ника, рядом с ним мне тепло. Словно он забирает мою боль, оставляя внутри меня свою, и уже не так страшно. Ты не один. Твоя рука в его руке. Ты слышишь стук его сердца. И всё. Вы вместе. Больше нечего бояться. У тебя есть человек, которого ты любишь, и он любит тебя в ответ. Я лишь прошу тебя об одном - люби меня настолько сильно, насколько ты способен...

***

POV Катя. Как много мы теряем в нашей жизни? Как много упускаем из-за своего страха? Насколько сильно мы сгнили, чтобы опускаться до грязных поступков, подставляя других людей? Но люди не всегда были такими. Мы все приходим на этот свет с чистой душой, мы не желаем никому зла, всё, чего мы хотим - это жить и радоваться жизни, любить и быть любимыми. Это банально, но это и есть истина. Ведь тебе не было больно раньше, не правда ли? Тебе не было больно, пока ты не сомневался в людях, не разочаровывался в них. Пока тебе самому не сделали больно. А знаешь, почему это происходит? В нас закладывают эту боль не люди, которых ты не знаешь, а люди, которые дороги тебе больше всех. Будь это родители, что в детстве говорили тебе о том, что ты ни на что не годишься, и теперь ты не можешь делать то, что тебе нравится. Будь это друзья, что бросили тебя, когда были нужны больше всего. И это останется внутри. Навсегда. Время не вылечит твои раны, оно лишь притупит боль, оставив напоминание о том времени, когда ты умирал от душевной боли, прося помощи. Глупо винить людей, которые сделали тебе больно, потому что до этого их сердце терзали также сильно, как и твое сейчас. Тебе лишь нужно принять то, что случилось, потому что мы не в силах изменить прошлое, но ты всё ещё можешь изменить настоящее. И это лучшее, что может быть. Не причиняй боли другим сам. Никто в этом мире не заслуживает страданий. Пойми это, ведь ты сам пережил что-то очень плохое, что заставило тебя сломаться. Но если ты никогда не чувствовал этого разрушающего твой мир чувства, то поздравляю тебя. Вот только это не всегда будет так. Придет тот человек, который рано или поздно нанесет тебе удар, когда ты этого не ожидаешь. От этого не сбежать, как хорошо бы ты не старался. Это грустно и одновременно нормально. Сейчас все это чувствуют. Поэтому живи и радуйся тому, что ты живешь. В комнату, освещенную лишь лунным светом, входит шатен. Он садится рядом со мной на край кровати и протягивает мне кружку с горячим шоколадом, в его же руках остается кофе с молоком. Его взгляд устремляется в окно, за которым глубокая ночь. Лишь мерцание звезд и сияние луны не дают городу утонуть в этой кромешной мгле. Как долго длится эта ночь? Вечность? Тогда я хочу её растянуть, чтобы у меня было время, чтобы просто сидеть и молчать рядом с ним. Чтобы разглядывать звездное небо из такого большого панорамного окна. Мне нужно время на то, чтобы смотреть на него, наблюдать за тем, как он работает, как гоняет на гоночном автомобиле, как он спит. Время на то, чтобы побыть с ним. Чтобы смотреть на него, видеть его невероятно глубокие, как море, глаза, видеть его настоящую улыбку, слышать смех, помогать ему. Черт, даже думая о таких с одной стороны скучных и обыденных вещах, в груди замирает сердце, а на глаза наворачиваются слезы. Потому что сейчас этого нет. Я просто хочу любить тебя, Никита, позволь мне это, пожалуйста. -Знаешь, говорят, что солнце настолько любит луну, что умирает каждую ночь, чтобы дать ей дышать,- произнес парень, разбавляя эту полночную тишину. Говоря что-то, мы всегда вкладываем в это смысл, неважно, насколько он глубок, главное, что он важен, а если он важен, то в нем кроется много глубины наших чувств. Никто не станет говорить, что-то бессмысленно. Тогда... Что для тебя солнце? А что луна? -Ты - моя луна,- словно прочитав мои мысли, он отвечает на мой вопрос. Мне не нужно ничего больше, мне достаточно его слов, мне нужен лишь он. Я его луна, а он - мое солнце. Он встает и озаряет мир вокруг меня, но я никогда не дам ему покинуть меня навсегда. Ведь лунный свет, что мы видим ночью, является отражением солнца. Солнце уходит, оставляя после себя свет, что дает луне, она бы не сияла без него. Если солнце покинет этот мир, то и луна навсегда уйдет в забвение. Их нельзя разлучать. Также, как и меня с Ником. Без него я потухну, без него моя жизнь обречена на жизнь без любви. А кому нужна жизнь без любви? Никому. -А ты - мое солнце,- шепчу я ему на ухо и кладу свою голову ему на плечо. Я не дам моему солнцу угаснуть. Парень ухмыляется моим словам, в его глазах появляются искорки. Он так красив этой ночью. -У меня есть кое-что для тебя,- заманчиво проговорил Никита и взял меня за руку. Он поднимается с кровати, и я следую за ним. Что ты хочешь показать мне, Киоссе?

***

Мы поднимаемся в лифте на самый последний этаж. Наши руки по-прежнему сплетены. Ожидание чего-то по-настоящему особенного будоражит мое сознание. Чего-то поистине великолепного, потому что по-другому и быть не может. Ника так сложно удивить, а сейчас он сам в ожидании, и это интригует меня ещё больше. Последний этаж, но это ещё не всё. Парень ведет меня всё дальше. Сейчас мы стоим напротив небольшой лестнице, что ведет на крышу. Неужели это то, о чём я думаю? Шатен продолжает вести меня наверх. Это предел высоты здания. Мы останавливаемся. Киоссе отпирает замок ключом и распахивает передо мной дверь. Дверь в место, где открываются самые живописные виды. Я быстро вбегаю на крышу, подхожу к самому краю, дух захватывает. Это чудесно, невероятно, великолепно! Я не знаю, как описать то, что сейчас чувствую. Бешеный восторг смешанный с диким безумием. Вдыхаю в легкие как можно больше воздуха, но этого недостаточно. Мне не надышаться этой красотой, этой ночью. -Скоро рассвет,- доносится до меня голос Никиты, я оборачиваюсь. Он закрывает дверь и подходит ко мне. Парень приобнимает меня, я чувствую его тепло, но мне не было холодно. Рядом с ним всегда так спокойно и хорошо. Я не сомневаюсь ни в чём, когда он смотрит на меня, когда целует, когда его дурманящий запах одеколона и мяты просачивается в мои легкие. И я уже не понимаю, сколько длится это. Чувство, словно до встречи с ним я и не жила вовсе. Будто я родилась, чтобы любить его, неважно, что чувствует он по отношению ко мне, я уже никогда не смогу его разлюбить. Люди уже много столетий мучают себя вопросами о том, что такое любовь, как разлюбить кого-то, можно ли перестать чувствовать это. Мой ответ - нет. Если это твоя настоящая любовь, ты будешь всегда любить этого человека, несмотря на ваш возраст, время, расстояние между вами, даже если этот человек уйдет от тебя, ты всё равно будешь его любить. Потому что если это было по-настоящему, если это стало частью вас, заполнило вас от корней волос до самых пяток, то это не пройдет. Любовь - болезнь, которая не лечится. И все мы неизлечимо больны. Я обращаю взгляд к Нику. Он смотрит вдаль, его глаза выражают полное спокойствие и умиротворенность. Они излучают теплоту и нежность. Я столько раз видела его жестоким, а сейчас он другой, сейчас он настоящий. Ветер ерошит его волосы, я невольно улыбаюсь и прижимаюсь сильнее к нему. Он ухмыляется мне в ответ. Такой родной и близкий, такой мой. -Катя, - ласково мурлычет он мне и большим пальцем приподнимает мое лицо за подбородок,- Сейчас загорится рассвет,- предупреждает он меня, чтобы я не смогла пропустить такой красоты. Я поднимаю голову, и из-за горизонта появляется маленький кусочек солнца, за ним следует красный, малиновый цвета. Они градиентом сливаются друг с другом, а солнце продолжает вставать, подниматься, освещая город, что так долго спит. Небо сияет, как рубины в кромешной мгле. Этот рассвет ослепляет, завораживает, окрыляет. Это самая прекрасная вещь, которую я когда-либо видела. Прекраснее и быть не может. Никита не ошибся, когда привел меня сюда, когда сказал, что это особенное место. -Он так ослепительно красив,- пораженно лепечу я парню, смотря на небо, что продолжает удивлять меня. -Знаешь, что ещё красивее?- спрашивает меня шатен, ожидая моей реакции. -Что? - переспрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом. -Ты...

***

POV Катя. Такая знакомая дорога. Такой знакомый автомобиль. Такой знакомый мне человек. Сколько же мы уже вместе? Год? Два? Мне кажется, что я знаю его тысячу лет, хотя на самом деле всего лишь 5 месяцев, из которых лишь 4 мы вместе. Вроде бы так мало, а чувство, словно уже прошло несколько лет. За эти несколько месяцев я пережила то, что не переживала ещё никогда и вряд ли переживу что-то подобное ещё раз. Самое невероятное и одновременно пугающее в моей жизни. Никита вновь напряжен, он никогда не расслабляется, если занят чем-то по-настоящему важным и опасным. Одна его рука сжимает кожаный руль, а другая лежит на моем колене, иногда продвигаясь выше по направлению к моим бедрам, и это уже не кажется мне чем-то непристойным, а наоборот лишь успокаивает меня, заставляя легкую улыбку появиться на моем лице. Мы подъезжаем к моей школе, и Ник паркуется на одном из предназначенных для этого мест. Я отстегиваю ремень безопасности и забираю с заднего сидения мой рюкзак. Парень ухмыляясь, наблюдает за мной из установленного в салоне зеркала и останавливает меня, хватая за руку, при этом не причиняя мне неприятных ощущений. -Не задерживайся, малышка,- ласково диктует мне свои правила на ухо шатен и кусает мочку моего уха, заставляя табун мурашек пробежаться по моей бледной коже. Обжигающе пленителен, мой гонщик. -Я постараюсь,- также сладко мурлычу я, приближаясь всё ближе к лицу Ника, он ухмыляется, а я продолжаю дразнить его, увиливая от его губ. Вот он уже так близко, и я не в состоянии держать его на дистанции. Парень накрывает своими губами мои губы, на них остается их вкус, он проводит языком по моим губам, а после кусает их. Чувствую легкую боль и кровь оказывается на моей нижней губе. Шатен слизывает её, наблюдая за моей реакцией, оставляет поцелуй на моих губах. Он отстраняется от меня, оставляя между нашими лицами пару сантиметров. -Не играй со мной, девочка, ты проиграешь,- он вновь показывает свое превосходство надо мной, но я и так знаю это. Он надевает на себя эту маску плохого мальчика, обнажая свои клыки, но когда мы будем вдвоем, в одной комнате, совсем одни, он вновь снимет её с себя, оставив лишь для меня себя настоящего.

***

Я захожу в мое учебное заведение и направляюсь в гардеробную. Прохожу вешалки, на которых написаны номера классов, пока не нахожу вешалку своего класса. К моей радости там уже были Лиза и Маргарита. Они о чем-то говорили, пока Лиза переодевалась, а Рита ждала её. -Привет!- поздоровалась я с ними, на что в ответ шатенка обняла меня, а блондинка как-то сухо и отстранённо кинула мне "Привет". -Потом договорим,- игнорируя мое присутствие, обращается Маргарита к Лизе, и та кивает ей в ответ. Светловолосая девушка выходит из гардероба, и я устремляю на свою подругу полный удивления взгляд. Ведь мне всегда казалось, что девочки ничего не скрывают от меня, а сейчас одна из них просто закрывается от меня, забыв про всё, что было между нами. Так обидно и больно. Но возможно я делаю поспешные выводы, и мне не о чём волноваться. -Ты не знаешь, что с Маргаритой? Она какая-то странная сегодня,- спрашиваю я у Перескоковой такой тревожащий меня вопрос, она озирается по сторонам, смотря есть ли люди, которые могут подслушать наш разговор. Убедившись в том, что рядом нет никого, девушка посмотрела на меня и сделала глубокий вздох. -Понимаешь, вчера, когда ты не пришла в школу, Риту унизил её бывший парень. Тот самый, что изменил ей,- рассказывает мне о произошедшем Лиза, и я вспоминаю тот день, когда познакомилась с моей подругой, что сейчас почему-то отдаляется от меня. Женский туалет. Заплаканная Маргарита. Она убивалась по тому парню. Они были вместе, пока он не изменил ей. В её глазах было столько боли, она говорила мне о нем, об их нерушимой любви, которая разбилась о его предательство. Она так долго плакала, что мне казалось, будто он всё это время только и делал, что изменял ей. Маргарита любила его, безумно. Как он мог посметь обидеть её ещё раз? Как? -Мы вышли на задний двор на урок физкультуры. Сначала всё было хорошо, мы катались на коньках, но он почему-то решил отыграться на ней. Он толкал её своим приятелям, а они толкали её ему, при этом он всем говорил, какая она в постели, не обращая внимания на её слёзы и просьбы остановиться. Всё закончилось, когда я позвала Кирилла и Андрея. Они прекратили издевательство над Маргаритой. Остальные просто стояли, даже учитель физкультуры не стал ничего говорить. После всего того, что рассказала Лиза, комок застыл в горле, и мурашки побежали по коже. Как им хватило только наглости так поступить с ней? Как её парень, даже бывший, позволил такое? Как? Я не понимаю. Но Андрей и Кирилл, они на самом деле помогли девочкам. Я была неправа насчёт них. Может они не такие плохие? Может быть пора забыть все обиды? -Толя знает об этом? - спрашиваю я, догадываясь, что Маргарита наверняка рассказала об этом Лизе. -Не совсем. После того, что случилось, Рита заперлась в туалетной кабинке и звонила ему. Она плакала и просила её забрать, но он сказал, что у него есть дела поважнее, чем её пустые слёзы. Он не приехал, она ему не рассказала. Перед этим они поссорились из-за ревности Маргариты,- девушка ответила на мой вопрос, и в моей голове собралась полная картинка происходящего. Меня не было вчера из-за того, что я провела это время в больнице. А Толя в это же время помогал Никите. Получается, что всё это из-за меня. Цой не приехал из-за того, что помогал Нику, а Ник помогал мне. Круг замкнулся. Я виновата. Черт, всё, что произошло между Маргаритой и Толей случилось по моей вине. Она лишь как-то узнала, что в это время он был со мной. Значит, тогда у неё есть основания, чтобы обижаться на меня. Наверно, я плохая подруга, раз всё так вышло. Мне пора перестать вести себя так. Пора перестать думать только о себе. И сейчас мне так жаль. Прости, Рита, что всё так, я этого не хотела. Совсем не хотела.

***

Легкий ветерок залетает в мои волосы, щекочет меня. Я мирно сижу в классе, в котором находится всего несколько человек. Тихо и спокойно. В моих руках телефон, я набираю Толе сообщение, он должен знать о том, что случилось с Маргаритой. Ведь если бы он знал, то не поступал бы так по отношению к ней, он бы приехал и помог, потому что я знаю, что он любит её. Я хочу верить в это. Мои пальцы быстро бегают по сенсору, иногда сбиваясь, но я успеваю исправлять все ошибки. Я не хочу, чтобы Рита переживала это одна, они должны быть вместе. Перечитываю сообщение и отправляю его Цою. "Толя, пожалуйста поговори с Маргаритой. Она не заслужила такого отношения. Ты правда нужен ей. Когда ты не смог приехать за ней, она плакала не просто так, её бывший унизил её на глазах у всех. У Риты остались побои. Отбрось гордость, это того не стоит. Я ведь знаю, что ты любишь её, а она любит тебя." Пожалуйста, пусть всё наладится. В класс входит Лиза. В её глазах сияет детская радость, она улыбается и садится рядом со мной. Я внимательно наблюдаю за тем, как девушка быстро раскладывает учебники и тетради на парте, ей не терпится рассказать мне о чём-то. Наконец она заканчивает свои дела и разворачивается ко мне лицом. Её радость передается мне без слов. -Представляешь, в честь Нового Года в школе устраивают вечеринку, и все старшие классы идут туда!- весело проговорила она, предвкушая празднование уже скорого праздника. Судя по всему, он состоится через несколько дней, в субботу. Лиза безумно рада этому, но не я. Все такие вечеринки заканчивались очень, очень плохо. Сначала меня чуть не избил Кирилл, а Никита за меня чуть ли не убил его, потом Хеллоуин, на котором меня хотели изнасиловать и убить, где Лиза умирала на руках Артёма, а Ник избивал до полусмерти насильника. Это всё происходило, и я не хочу, чтобы это повторялось вновь. До сих пор это заставляет меня каждую ночь содрогаться во снах про мое прошлое. Ведь если бы Никиты не было бы рядом, я бы давно бы была мертва. Это ужасает меня до глубины души, но Лиза никогда не была такой. Она привыкла забывать всё самое плохое и повторять свои ошибки, потому что так проще. Легче не думать об этом и жить, как раньше. -Ты уверена, что хочешь пойти туда? Ты же помнишь, чем всё закончилось в прошлый раз,- спрашиваю я у шатенки, и её улыбка спадает с лица, а в глазах поселилась неподдельные грусть и печаль. Мне не стоило об этом спрашивать. -Да. Я не хочу думать о том, что было. Хочу радоваться тому, что есть, несмотря ни на что,- дрожащим голосом произносит она, вспоминая прошлое. Она всегда оставалась прежней, даже когда случались самые страшные вещи, она всегда находила в себе силы идти дальше, а я не могу взять всё и просто забыть, будто этого никогда не было. Она всегда была сильнее меня, и этим вдохновляла многих. В том числе и меня. -Тогда я пойду с тобой,- кладя свою руку на руку Лизы, говорю я, и она поднимает свой взгляд на меня. В её глазах отражается надежда и вера в лучшее, наверное поэтому она так прекрасна. Ведь гораздо важнее насколько ты красив внутри, а не снаружи. -Спасибо,- лепечет девушка и обнимает меня. Пускай я совершаю ошибку, идя ещё раз на подобные вечеринки, но я слишком люблю её, чтобы бросить её сейчас.

***

Я стою около зеркала и смотрю на себя. Всё также начинается, как и в прошлый раз, как на Хэллоуине, но это всего лишь мои предрассудки, о которых нужно забыть. На этот раз всё будет по другому. Я сделаю всё, чтобы всё было хорошо. Сейчас я абсолютно другая. Нет платья и туфель на высоком каблуке, нет ничего того, чтобы привлекало особенное ко мне внимание. Это обнадеживает меня. Не хочу, чтобы мои проблемы вновь решал Ник, он должен хоть иногда не волноваться о моей безопасности. Он должен хоть раз отдохнуть для себя. На мне мои любимые белые, светящиеся кеды, обтягивающие джинсы, сверкающая майка и кожаная куртка. Мои волосы не находятся в супер красивой прическе, нет локонов, просто распущенные длинные русые волосы, отливающие медью. Макияж больше не такой яркий. Лишь накрашенные ресницы, стрелки и персиковый блеск на губах. Нет ничего такого. Успокаиваю я себя. Вдох. Выдох. Я просто накручиваю себя, со мной ничего не случиться. Вдруг дверь в спальню открывается, и заходит Никита. Черт, всё повторяется. Я не хочу, чтобы это повторялось. Не хочу, не хочу, не хочу. Я вижу, как он хочет, что-то сказать, но я не позволю ему это. Он не будет ничего говорить первый, чтобы не повторять тот вечер на Хэллоуине. -Ник,- практически выкрикиваю я его имя своим дрожащим голосом, и от неожиданности у него округляются глаза. Он подходит ближе ко мне и смотрит на меня. В его глазах читается недоумение, для него я веду себя странно, но я знаю, что он понимает, чем оправдано мое поведение. -Всё хорошо?- спрашивает он меня, беря за руку. Полумрак царит в комнате, лунный свет рвётся сюда, и его карие глаза слегка блестят. Такие красивые. На лице нет никакого грима, нет масок, и это тоже обнадеживает меня, что всё в этот раз будет по-другому. Волосы вновь уложены по пробору на один бок, эта прическа стала основой его образа. Такой забавный. На нем темные джинсы, бледно-голубая рубашка и пиджак. По сравнению с ним я хулиганка, а он взрослый дядя со своим бизнесом. Хотя бы сейчас наши образы отличаются от предыдущих, и я наконец отвлеклась от мыслей о плохом продолжении вечеринки. -Да,- отвечаю я, и на лице парня появляется улыбка, как же я обожаю её. Никита обнимает меня, и мне не страшно. Потому что я знаю, что он рядом, что всё будет хорошо...

***

POV Катя. Парень открывает дверцу автомобиля, и я сажусь на свое привычное место. Он обходит машину и садится на место водителя. Наблюдаю за его действиями, хотя сама знаю наперед, что он будет делать. Мы пристегиваемся. Шатен заводит авто, разогревает двигатель и спускает машину с ручника. Она трогается с места, и мы выезжаем из двора. Ник внимательно следит за дорогой, встраиваясь в поток. Изредка поглядывает на меня через переднее зеркало, установленное в салоне. Волнение. Только оно сейчас рядом со мной. Я чувствую, как напряжение заполняет меня, не давая расслабиться. Может стоит вернуться? Но тогда я подведу Лизу. Черт, зачем мне всё это? Щелкаю костяшками пальцев, от этого возникает неприятный звук, но это помогает мне хоть немного снять напряжение. Моя привычка, от которой я не могу избавиться. Сплетаю холодные руки в замок, но тут же разъединяю их, касаюсь лица ледяными подушечками пальцев, оставляя неприятные ощущения. -Ты уверена в том, что хочешь поехать туда?- заметив мое нервное состояние, спрашивает Никита, - Мы всё ещё можем вернуться,- продолжает он, подкрепляя свой вопрос значимым для меня предложением, я могу передумать. -Да, уверена,- не веря собственным словам, отвечаю я, и Киоссе отворачивается от меня, чтобы продолжить следить за дорогой. По его глазам видно, что он знает о том, что я лгу. Он слишком хорошо меня знает. *** Ник помогает мне выйти из автомобиля, и холодный ветер тут же ударяет мне в лицо. Конец января. Снег опускается хлопьями на землю, оставляя снежинки на волосах и ресницах. Мороз впивается в кожу, проникая до самых костей, до самого основания. Пальцы моментально леденеют, а я пытаюсь спрятать свои руки в теплой куртке. На мне новый зимний пуховик - ещё одно напоминание о недавних событиях, они, как острые шипы, впились в мою память и не хотят покидать её. Позднее время всегда было временем для вечеринок, как и сейчас. Вечер. Темный вечер. Он поглощает меня, заставляя чуть ли не бежать в здание, чтобы скрыться от него, от темноты, от страхов. Но от этого не убежать. Ты не уйдёшь от того, что тебе предназначено судьбой, как хорошо бы ты не прятался. Открываю дверь, ведущую в холл школы и оказываюсь в теплом месте. За мной сюда заходит Киоссе, и я вхожу в гардероб. Здесь замечаю куртки Лизы и Риты, значит они здесь, уже не так страшно, как раньше. Лиза наверняка пришла с Артёмом, и это ещё больше успокаивает меня. Я снимаю с себя пуховик, вешаю его. Никита делает тоже самое. Приподнимаю рукав моей кожаной куртки и смотрю на свою руку. Чуть выше запястья начинается бинт, он заканчивается не доходя до локтя. Под ним скрывается глубокий порез, и швы, наложенные на него. Иногда я думаю о том, что будет, когда я сниму бинт. Там останется шрам? Или клетки всё-таки восстановятся и никаких следов не останется? Каждый раз это пугает меня. Потому что я знаю, что это останется, а не пройдёт, но я всё равно почему-то верю в обратное. Парень замечает мой минутный ступор и опускает рукав кожаной куртки, что я уже задрала, вымолвив два успокаивающих, но ложных слова: "Это пройдет". Зачем ты лжешь мне? Вдруг шатен берет меня за руку и притягивает к себя за талию, отпуская руку. Один из жестов показывающих то, что мы вместе. Мы проходим в коридор, где люди обычно разговаривают. Вновь ловлю косые взгляды людей. Девушки завидуют тому, что рядом со мной Никита Киоссе - один из самых популярных певцов, парни - тому, что у Ника есть слава и успех. И эта зависть ужасно давит на меня. Наконец мы доходим до зала, из которого громко играет музыка и льется свет прожекторов, установленных там. Парень идет рядом со мной, мы проходим в зал, сливаясь с толпой. По ушам бьют оглушающие биты, в глазах рябит от ядовито-яркого света. Чувствую руку Ника, что ведёт меня вперед, пока я стараюсь освоиться здесь. Вдруг я замечаю на танцплощадке, что возвышается над полом, Лизу, и останавливаюсь. Присматриваюсь и понимаю, что обозналась. Те же длинные каштановые волосы, фигура, но черты лица другие. Оборачиваюсь, чтобы вновь следовать за Никитой, но в ужасе понимаю, что в моей руке больше нет его руки. Люди окружают меня. Они пьяны и обворожены друг другом, этой обстановкой, этим вечером. Кто принёс в школу алкоголь? Как этого не заметили? Но эти вопросы улетучиваются, как только я начинаю думать о своей проблеме. Я пытаюсь протиснуться сквозь толпу в надежде найти Никиту, но все мои попытки тщетны. Подвыпившие девушки и парни танцуют, постепенно наращивая температуру между друг другом своей развязностью. Их тела качаются в такт музыки, но вряд ли этот оглушающий грохот, можно назвать музыкой. Но так или иначе они делают это. Слышу голоса парней за своей спиной, они обсуждают девушек в зале, не стесняясь никого. Я лишь продолжаю искать кого-то знакомого, страх постепенно накатывает на меня. Я не хочу оставаться здесь одна. Даже если я выйду отсюда, мне придется ждать Ника снаружи, а там люди, которые сделают всё, что подпортить мне жизнь, и это отвратительно. Потому что это с нами делает черная зависть, и это ужасно. Вдруг кто-то хватает меня за руку, сжимая мое запястье. Страх мгновенно овладевает мной, колени дрожат, сердце бешено стучит в груди, а в такт с ним пульсирует и мое тело. Неописуемый страх, он преследует меня, не давая спокойно вздохнуть. Боюсь обернуться и увидеть человека позади меня. Неожиданно этот человек начинает вести меня по залу по направлению к выходу. Мне придется обернуться. Черные волосы, он выше меня, но не такой высокий, как Ник. Это зарождает во мне панику. Пожалуйста, пусть он обознается, я не хочу стать его жертвой. Пытаюсь выдернуть свою руку из его мертвой хватки, но он лишь сильнее сжимает её, от чего кожа белеет, а кости начинают изнывать от боли. Чувствую, как слёзы подступают к глазам, ком застывает в горле. Незнакомый мне парень останавливается у входа в зал, и я могу слышать всё, что там происходит, а значит и меня могут услышать. -Пусти меня!-выкрикиваю я и пытаюсь бежать, но парень заламывает мне руку за спину, и моя попытка вновь тщетна. Она жалкая, такая же жалкая, как и я сейчас. Слёзы обжигают мои щеки, а боль в руке усиливается с каждой секундой. Я падаю на пол, на колени, не в силах больше держаться на своих ватных ногах. Всхлипы и хрип. Вот всё, что я могу сейчас. До меня доноситься голос ведущего из зала, он объявляет о начале конкурса "Король и Королева года", озвучивает претендентов, и в список попадает Ник. Я кричу, понимая, что он в зале, что он может услышать меня, но мне закрывают рот рукой, и все мои слова превращаются в пустой истошный крик. -Успокойся! Нам нужно поговорить!- кричит мне парень сквозь громкую музыку, которую ему пришлось перекричать, чтобы я хоть что-то услышала. Этот знакомый голос. Поднимаю взгляд на парня и вижу его лицо. Оно расплывается из-за пелены слёз на моих глазах. Но я всё ещё могу понять, кто это. Это он. Снова. Вавилов Кирилл...

***

Парень силой тянет меня к своему автомобилю. На нас нет курток или других теплых вещей, от чего холод моментально просачивается в мои клетки, добираясь до самых костей. Пытаюсь вырваться из крепкого плена Кирилла, но всё бесполезно. Он сильнее меня. А я вновь слабая, ничего не значащая девчонка. И это ужасно чувствовать на себе. Словно у кого-то есть власть над тобой, и похоже, что это на самом деле так. Вавилов без капли сочувствия кидает меня на заднее сиденье. Кричу и извиваюсь в его руках, но он бездушно смотрит на меня и хладнокровно заталкивает, прилагая все силы, чтобы справиться со мной, но я проигрываю. Вновь. Вновь игрушка в его руках. Вновь я стала вещью для него. Он захлопывает дверь, уже не оставляя шансов сбежать. Брюнет быстро садится за руль и заводит авто. С бешеной силой давит на газ, увозя меня как можно дальше от школы, чтобы никто не смог найти меня, не смог организовать погоню. Сердце быстро колотится в моей груди, не давая вздохнуть полной грудью. Дыхание сбивается напрочь. Дрожь покоряет мое тело, привлекая панику и истерику. Страх с огромной скоростью несется по моим венам, смешиваясь с кровью в них. Адреналин подступает ко мне, врываясь в кислород, от чего в горле застревает ком. Так страшно мне никогда не было, ведь я знаю, что рядом нет никого совсем. От осознания происходящего начинается необратимый процесс: либо ты, либо тебя. Крик вырывается из моей груди, сдавливая горло. Кричу изо всех сил. Пытаюсь опустить стекло, чтобы хоть кто-то смог меня услышать, но Кирилл предусмотрел и это, он включил блокировку и стекло предательски осталось на месте. -Выпусти меня!-выкрикиваю я, судорожно пытаясь открыть дверцу, что тоже оказалась заблокированной. -Успокойся!-раздраженным и злым голосом кричит он мне в ответ. Он режет мне слух, не давая понять мне, зачем всё это. Зачем? И что теперь делать? Вновь и вновь пытаюсь открыть дверцу, но у меня не выходит. Вновь пробую. Черт, снова не получается! Слезы подступают к глазам. Больше я не контролирую свои действия. Я больше не хочу возлагать свои проблемы на других. Начинаю искать предмет, который бы помог мне сбежать отсюда. В кармане джинс нащупываю телефон и достаю его. Включаю его, чтобы в последний раз посмотреть на него. На экран, где на главном фоне стоит моя совместная фотография с Никитой. Невольно улыбаюсь, вспоминая, как была сделана эта фотография. Теплый сентябрь. Один из осенних, прекрасных дней. Листья уже успели сменить свой цвет, превратившись в золото. Мы с Ником стоим около маленькой арки, а рядом деревья в невероятно-красивых кронах. Киоссе приобнимает меня, и мы смотрим друг на друга, глаза в глаза. Наши волосы ерошит ветер, создавая прекрасный кадр. Мы смеемся от случайно сказанной шутки Лизы, она фотографирует нас. Такая живая фотография. Здесь всё так по-настоящему, как в жизни. Моя любовь также жива и сейчас. Я живу, благодаря ему. Прощаюсь с моей любимой фотографией и кидаю со всей силы телефон в стекло. На подсознательном уровне чувствую угрозу и закрываю руками голову и лицо от осколков, что могут ранить меня. Слышу звон разбивающегося стекла и гул в ушах. Сердце. Оно колотится в моей груди так сильно, что я не могу поднять своих глазах и понять, что произошло. Одна лишь темнота в глазах. Вдруг Кирилл резко тормозит, от чего я ударяюсь об переднее сиденье и падаю обратно на заднее сиденье. Я была не пристегнута всё это время. Кто-то неожиданно хватает меня за руки и вытаскивает из машины. Мои глаза широко распахиваются, и я вижу перед собой знакомого парня, это всё тот же Кирилл. Он что-то кричит мне, но я не могу ничего разобрать, гул в ушах только усиливается, принося только ещё больше боли. Поворачиваю голову в сторону автомобиля, стекло выбито, а в салоне и на земле остались осколки. Мой взгляд метается из стороны в сторону в поисках телефона и останавливается в нескольких метрах от авто. Он разбит, абсолютно. -Почему он, а не я? Почему ты любишь его, а не меня? Почему?- отдаленно слышу срывающийся голос парня. Он стоит так близко ко мне, что я могу разглядеть его лицо, каждую черту. Огненные карие глаза покрываются пеленой из слёз. Ему больно. Я никогда не думала, что такому, как он может быть больно. Он ругается и продолжает задавать вопросы, на которые у меня просто нет ответов. -Я...Я не знаю...- бормочу я, чувствуя, как горло сдавливает застывший там ком. Ведь я действительно не знаю, за что люблю Никиту. Я просто люблю его. Просто чувствую это. Любовь. Я чувствую, как она переполняет меня и даже сейчас, когда он не рядом, я чувствую её. -Тогда посмотри, насколько он любит тебя!- истерично выкрикивает парень и быстро кладет мне в руки свой телефон. На нем включается видео. Актовый зал. Часы показывают 12 часов ночи - ровно столько, сколько сейчас. Значит, это прямая трансляция. Люди всё также веселятся, танцуют и выпивают. Ничего не изменилось с момента моего исчезновения, словно никто не заметил, что меня нет. Когда Кирилл увез меня, ведущий объявлял претендентов на звание "Король и Королева года", а сейчас он озвучивает победителей. "Королем года становится... Никита Киоссе, а Королевой года становится... Ира Мелисская" - проговорил ведущий, и на сцену первой поднимается Ира. Она тянет за руку Никиту, но тот долго не выходит. Через несколько секунд его кто-то подталкивает, и он оказывается на сцене вместе со своей бывшей. Неужели он не заметил, что меня нет? В голове мечется куча вопросов, которые мне некому задать. Я продолжаю наблюдать за всем, изредка поглядывая на Кирилла. Брюнет запускает одну руку в свои волосы, ерошит их, а затем опускает руку на шею, поднимая голову вверх, устремляя взгляд в звездное небо. Обращаю свой взгляд обратно на смартфон парня, где идёт трансляция школьной вечеринки. Они...целуются... Ира стоит и нагло обнимает парня, скрепляя их связь поцелуем. Зал гудит от восторга, ведь не часто перед тобой целуются певец и модель, которые при этом стали самыми важными персонами этого года. Мои глаза блестят. Но не от счастья, а от боли. Они блестят от слёз, что наполняют их. Больно. Как же больно. Как тяжело. Всё тело покрывается мурашками, холод лишь добавляет дрожи в моих коленях. Всё внутри замирает и разрывается одновременно. Мое сердце словно остановилось в моей груди, словно я умираю, пытаюсь вздохнуть, но что-то ноющее под ребрами воет волком внутри меня. Душа разрывается на миллионы частей. Я чувствую, как она разбивается. Слёзы текут по моим щекам, обжигают их своей солью, что остается на моих губах. Ник предал меня. Изменил мне. Убил меня, разорвав сердце в клочья. Как я могла любить его? Как могла верить? Он лишь ждал момента, чтобы уйти от меня, чтобы вернуться к ней. И теперь между нами лишь боль. Одна боль, что продолжает убивать меня. Боль, которая никогда не уйдет. Боль, которая режет, ноет и давит на меня одновременно, цепляясь за всё, что так дорого мне, разрушая это. Боль не уйдет. Боль хочет, чтобы её чувствовали.