За гранью стен

      В госпитале «Инлайн», как и подобало одной из лучших лечебниц, всегда было чисто и светло. До рези в глазах светло. До тошноты чисто.       Мраморные колонны в холле всегда блестели. Пылинки не успевали садиться на листья многочисленных растений. Будто даже воздух был простерилизован. Всякая поверхность сияла, отражала белые халаты докторов и освещённые надеждой глаза пациентов.       Но сегодня по коридорам шагала женщина, чьих глаз не видели ни люди, ни отполированные глади — всё потому, что их скрывала шляпа.       Белый кафель отражал чёрные подошвы её туфель, мрамор — чёрное платье-футляр, очки врачей — чёрную шляпу. Но ничего не отражало глаз. Единственное мрачное пятно в королевстве выстиранных рубашек.  — Мисс, у нас без халатов нельзя! — услышала она предостерегающий голос медработника. В следующую секунду его взору предстал средний палец с длинным ногтем. Тоже чёрным.       Стук каблуков оказывался всё дальше и дальше от мужчины, и он, махнув рукой, устремился по своим делам. Так или иначе, кто-нибудь её остановит.       Чёрное пятно продолжало появляться и исчезать на всевозможных покрытиях. Оно не задерживалось нигде дольше, чем обычно живёт сигаретный дым. Уже совсем скоро, ловко обходя парней из охраны и проскакивая мимо медработников, женщина оказалась у цели.  — Не привлекая внимания, да, Айви? — вместо приветствия саркастически спросила напарница.  — Ты меня знаешь. Нахер пустословный трёп. Ты уже заходила? — ответил низкий, хриплый от сигарет голос.  — И то верно. Я тебя знаю, поэтому захватила это. — Девушка протянула халат, не скрывая дружеской улыбки. — Я пока не заходила, да и нам вообще не сюда. Это двадцатая палата. Наша девушка в тридцатой.       Обе быстрым шагом направились дальше по коридору. Айви всё же накинула на плечи пахнущий стиральным порошком халат. Напарница была уже в нём.  — Впервые за столько времени у нас появился хоть какой-то шанс. Ты не рада? — она на ходу повернула голову, чтобы посмотреть на чёрные поля шляпы подруги.  — Дурное предчувствие.

***

      Дверь палаты открылась, и, спустя секунду, стук шагов разбавил звуки пищащей аппаратуры и учащенного дыхания девушки. Пациентка сидела на кровати, прижав к себе колени. Одной рукой она закрывала глаз, другую поднесла ко рту, пытаясь погрызть ногти, но грызть было уже нечего. Взгляд бегал, ни на чём не задерживаясь надолго, пока в палате не появились две женские фигуры. Тогда девушка вжала голову в колени, шепча что-то и изнывая от неведения.       Мэри — так звали светловолосую подругу шляпницы — оценивающе изучала дрожащую пациентку, прикидывая, насколько полезной она могла быть. Смотрела она так, словно уже знала все секреты, и оттого её глаза были насмешливо-прищуренными.       Рассмотреть объект, прежде чем приступать к дальнейшим действиям, — важный шаг.       Айви такой потребности не испытывала. Смотреть на кусок мяса дольше нескольких секунд просто не имело смысла, даже если этот кусок мяса мог стать важной зацепкой. Поэтому, едва её голова поднялась так, чтобы в обозримое пространство попало тело девушки на кровати, она тут же её опустила, возвращая глазам привычную для них картинку.       Айви села на стул недалёко от кровати. Мэри же разместилась на постели, с краю. То, что пугливая пациентка почувствует дискомфорт и отодвинется, было ожидаемо. Вот почему Мэри тут же водрузила на плечо тёплую руку, мягко поворачивая к себе.  — Эй, ну не трясись ты так. Мы не тронем. Просто зададим несколько вопросов и отпустим, хорошо? — Её сахарный голос действовал как успокоительное. — У тебя что-то с глазом? Мы можем позвать медсестру, если нужна помощь. Дай гляну. — Она аккуратно разжала чужую руку, не сводя глаз с лица девушки. Та нехотя отвела ладонь и пугливо направила взгляд куда-то в сторону, пытаясь спрятать его. — Хм, вроде, всё в порядке. Ладно. Мы здесь не за этим. Скажи, как тебя зовут?       В ответ нудные гудки аппаратов.  — Мэри, она в шоковом состоянии. Мы тратим время впустую. Зови медсестру, — встряла Айви, вглядываясь в циферблат часов на телефоне.  — Хм… — Напарница задумалась, закрыв веки. — Рано. Как думаешь, какова вероятность того, что она не владеет английским?       Айви стала мысленно вспоминать внешность пациентки, хоть и находилась в метре от неё и могла просто поднять голову, но… Зачем смотреть на кусок мяса дольше, чем требуется?  — Хер знает. Но похожа на шотландку.  — Ладно. Поговори с ней на каком-нибудь. Как минимум, сможем отсечь что-то.  — Чего? — резко повернула голову Айви и скрестила руки на груди. — Пусть сначала её в порядок приведут. До этого я для неё ни слова не выплюну.  — И зачем ты тогда пришла сюда?  — Слушать.  — Вот и слушай: ты здесь видишь ещё кого-нибудь, кто увлекается мёртвыми языками? — Короткая пауза, знаменующая правоту Мэри. — Не забывай, для чего мы всем этим занимаемся.       Громкий выдох, кроткое «ты права», и выкрашенные в темно-фиолетовый цвет губы заговорили на французском. Затем на немецком. Польском. Вопрос звучал за вопросом, но девушка на кровати только сидела, растерянно пялясь в свои колени.  — Бесполезно. Говорила же, она всего лишь в шоке. На это нужно было рассчитывать…  — Э… Эли… Кхм. Элизабет.       Рты девушек приоткрылись. Английский всё же. Мэри изумилась повернувшейся лицом удаче. Перед ней, несомненно, сидело живое решение проблем — такой была первая мысль. Но спуститься с небес на землю пришлось сразу же. Никто ведь не знал, окажется ли полезной эта девчонка. Либо самое страшное осталось позади, так как в их руках оказалась загадочная пациентка, либо… Либо полезной она не окажется, и худшее будет ждать только впереди.  — Элизабет, можешь быть спокойна. Никто не собирается причинять тебе вред, так что ты в безопасности. Поговоришь с нами? — Она улыбнулась уголками губ.       Интересно. Они разговаривали на одном языке, но, видимо, на разных диалектах. Понимать друга друга они могли, и на том спасибо.  — …Где я? — немного погодя спросила сиплым голосом Элиза. Она не могла вот так просто начать доверять двум незнакомкам, одна из которых наводила страху, даже когда молчала. Эта огромная шляпа… Казалось, стоит провести пальцем по краям полей, и можно запросто заработать глубокий порез, если не лишиться фаланги вовсе, — настолько острыми они выглядели. Длинные ногти на пальцах скрещённых рук тоже внушали страх. Вторая девушка на вид была доброжелательнее, но при этом бесхарактерной назвать её было сложно хотя бы потому, что бесхарактерной она не выглядела явно. На её лице чётко виднелись скулы, а взгляд так и говорил: как бы ты не ответил, эти глаза распознают ложь за секунду. И всё же, от неё веяло теплотой. Доброжелательностью. Она такой человек, которому хотелось верить и за которым хотелось идти.  — Эй, твоя голова всё ещё плохо соображает? Ты не в том положении, чтобы задавать нам вопросы. — Айви жестикулировала указательным пальцем, пока Элиза смотрела на него и притягивала колени к себе всё ближе. — Советую тебе прекратить страдать хуйнёй и сказать уже: кто ты и что делала в мёртвых землях? Мы тратим время.       Элизабет бегала глазами по комнате, не в силах выбрать, на чём остановиться. Зажатая в четырёх стенах, не способная понять, как лучше ответить, она готова была рвать на себе волосы. Девушка в шляпе не смотрела неё, но от этого давление чувствовалось даже не меньше, а больше, точно Элизу собирались уличить в самом жестоком преступлении. Тело непроизвольно напряглось от стоявшей в комнате атмосферы. Обе гостьи палаты не издавали ни звука, желая услышать слова. Слова, которые оправдают их ожидания.       Резкая боль пронзила виски от внезапной мысли — как только станет ясно, что она не представляет никакой ценности для них, от неё избавятся. Бровью не поведут. Но как узнать, что именно им нужно?  — Ты там пытаешься ложь по-быстрому сочинить? Позволь открыть тебе глаза: рано или поздно ты запутаешься в собственном вранье, потому что его нужно запоминать. Так что говори. Не думай. Что ты делала в мертвых землях? — качая каблуком в ожидании, спросила Айви.  — Я искала море.       Послышался надменный смешок, от которого шляпа легко качнулась.  — Ну и на кой-хер тебе море?  — Айви… — тихо проговорила сквозь зубы напарница, — тебе не кажется, что ты перебарщиваешь?  — Просто разреши мне побыть лидером немного, и я вытяну из девчонки всю информацию. Иначе мы здесь просидим до вечера, обмениваясь любезностями, — ответила та, двигая указательным пальцем в такт словам и смотря на Мэри. Формально, конечно. На самом деле она видела только нижнюю часть её тела. — Знаешь, вежливый вопрос в сочетании с револьвером эффективнее, чем просто вежливый вопрос. Поэтому у меня в сумке Острый Соус. — Айви открыла свою компактную чёрную сумку и выудила из неё пистолет. — Поверь на слово, Элизабет, тебе не захочется пробовать его вкус.  — Айви, — враждебно покосилась Мэри, — мы люди, а не чудовища, и живём мы в обществе, а не в дикой природе. Оставь Острый Соус для худших времён. Сейчас мы в состоянии обойтись и без него, — не теряя самообладания, настояла она.       Айви сжала губы в тонкую полоску, однако внутри была рада, ведь напомнила кое о чем своей напарнице. К тому же, было одно правило, которое она заучила с самого детства: «Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сама». Но во время обучения в институте она убедилась ещё в одной вещи: Мэри невозможно переспорить. Не стоит даже пытаться, это чревато убитыми нервами и потерянным временем. А время — третий самый полезный ресурс. Второй — деньги.  — Ахах, да и черт с тобой. Делай, как считаешь нужным. Посмотрим, сколько тебе часов понадобится.       За всеми этими разговорами Элизабет успела и попрощаться с жизнью, и поблагодарить Бога. На некоторое время даже показалось, что о ней забыли, и можно было бы даже успеть незаметно улизнуть. Через окно, например, что было закрыто светлыми занавесками. Довольно большое окно — от потолка до пола. Широкое вдобавок. Второе было поменьше, хотя Элиза без труда проскользнула бы и через него. Но вряд ли пропажа осталась бы незамеченной. Риск не был оправдан. Вариантов, кроме как сидеть, дрожа от напряжения и задавая себе вечный вопрос «что происходит?», не было. И почему это они никак не отреагировали на зелёный глаз? Что это за место вообще?  — Ладно, Элизабет. Ты видела, какие жёсткие лица присутствуют в этой комнате. Её лучше не злить, согласна? Продолжим. — На сей раз голос не звучал столь дружелюбно, хоть и внушал некоторое доверие, что показалось Элизе странным.       Всё дело в проклятом воспоминании, которое изрядно подпортило настроение.       Всё дело в Айви, которая прекрасно знала, как напомнить о давно прошедшем событии в жизни Мэри. Знала и пользовалась этим знанием, ловко управляя состоянием подруги. Одно напоминание о насилии — и дипломатичная, деликатная, ищущая компромисс Мэри прекращала завоёвывать доверие улыбками и вкрадчивым тоном. Её телодвижения переставали говорить «Мне можно довериться» и начинали убеждать «Ты мне всё равно всё расскажешь».       Она чётко понимала, что это манипуляция, хорошая и продуманная манипуляция, но позволяла Айви продолжать делать это. Только ей и никому другому.  — Кто ты и откуда? — отчеканила Мэри.       Элизабет глубоко вдохнула. Последние попытки придумать план действия не увенчались успехом, а время стремительно заканчивалось.  — Я — солдат Легиона Разведки, распущенного месяц назад или… я не помню сколько. Сбилась со счёта дней. Жила за стеной Роза большую часть…  — Что за стены?       Элизабет решила не сортировать информацию. Просто говорила, что помнила. А помнила она, к собственному удивлению, многое. Почти всё. От самого детства до последнего мгновения за стенами Роза и Мария, до таинственных гор и до пасти титана. В какой-то момент между вопросами девушек, она успела немного поразмышлять и с облегчением пришла к выводу: если бы она и собиралась соврать, то не знала бы, как это сделать. Цели, которые преследовали Айви и Мэри, оставались загадкой. Не было ни единой возможности узнать, какой ответ полностью бы удовлетворил их. Девушка в шляпе всё равно была права — в собственной лжи запутаться легче лёгкого. Особенно в состоянии, в котором находилась Элиза. Физически она ощущала себя почти здоровой. Разве что голову иногда резко пробивало, и слабость ломила кости. Но морально… Морально она будто маневрировала с подрезанным тросом — каждая секунда могла стать последней, ведь кто знает, что в голове чокнутой шляпницы, если в сумке у неё пистолет по имени Острый Соус.  — …Я предложила отправиться на поиски моря, чтобы хоть как-то спасти положение Легиона, а очнулась здесь…       Девушки быстро переглянулись.  — Так… значит, ты сильна в биологических исследованиях… — констатировала Мэри. Эта фраза явно была озвучена случайно, просто оказалась выдернутой из остальных мыслей.  — Да брось, ты её слышала? У них даже телефонов не было. До уровня команды Чеда ей будет далеко, — сделав движение указательным пальцем, сказала подруга.  — Эта проблема высосана из пальца. Чед — учитель. Он наверняка сможет подтянуть Элизу при необходимости. На крайний случай у него был какой-то там ускоренный курс. Плюсом ко всему, она — живое доказательство тому, что жизнь в мёртвых землях есть. Откуда — вопрос вторичный. Главное то, что мы можем сыграть на этом.       Что за Чед? Каким образом сыграть? Элизе столько всего хотелось спросить, но за словами нужно следить вдвое внимательнее. Тем более, когда решается её судьба.  — Хорошо. Убедила, — коротко ответила Айви, странно улыбаясь, будто злорадствуя.  — Т-теперь я могу узнать, где мы? — тихо, опасаясь спросить что-то не то, подала голос Элиза.  — Оу, конечно, — начала Мари. — Мы на сто девяносто пятом этаже.       Сердце больно ударилось в грудной клетке, разливая по телу волну противного холода. Элизабет запустила ладонь в свои сальные волосы. Головная боль разыгралась не на шутку, пригрозив вовсе отключить сознание. Слабый, хриплый стон непроизвольно вырвался из приоткрытых губ. Это вообще возможно? На сто девяносто пятом этаже чего?       Элиза не могла поверить на слово. Всё это — враньё ровно до того момента, пока она своими глазами не убедится в достоверности сказанного. Покрывало в миг слетело с ног. Девушка резко попыталась встать с кровати, забыв про капельницу, но Мэри вовремя подтолкнула ножку приспособления, чтобы оно покатилось вслед за Элизой. Голова монотонно загудела от неожиданного подъёма, а в глазах потемнело так, что пришлось облокотиться о стену.       Ноги потянули именно к большему окну: то ли потому что ближе, то ли из-за его размеров. Теперь было ясно, почему все занавески были сдвинуты. Они скрывали вид на раскиданных по равнинной местности титанов. Вид, от которого ноги начали подкашиваться.  — Та-а-ак… нужно будет подделать документы о её смерти… — возобновила свои рассуждения Мэри.       За спинами сидевших девушек послышался стук о стекло.  — Если ты её не посадишь обратно в постель, подделывать ничего не придётся. Она сама разъебётся об окно.       Мэри тихо выругалась, поддавшись страху за сохранность их ходячего доказательства, и поспешила отлепить девушку от стекла.  — Ты ведь не боишься высоты, надеюсь? — принялась она успокаивать. — Мы тут в безопасности, гарантирую. Таких башен ещё четыре, и все стоят уже века. Эй, ты меня слышишь?       В ответ Элиза судорожно кивнула, но не переставала смотреть куда-то в пустоту, словно загипнотизированная.  — Просто… Это…       Она всё никак не могла сформулировать мысли. Голос перестал слушаться. Тело как-то заторможенно выполняло приказы, словно его опустили в очень вязкий кисель.  — Мэри, молись, чтобы её не вырвало.  — Чем её стошнит? Пустотой? Она же не ела ничего. Максимум — в обморок упасть может. Эй, даже не думай делать это, ты нам здоровая нужна! Может, тебе воды дать? Слабый кивок.       Вода здесь была другой. Элиза никогда такой не пила. Ей было сложно подобрать слово, которым можно было бы описать жидкость. Странно, как что-то, не имеющее вкуса, может быть разным. Противоречиво. Но забивать голову посторонними мыслями такого рода сейчас было лишним, ведь Элиза находилась на сто девяносто пятом этаже огромного здания. Невесть где и непонятно с какими людьми.  — Ну что, готова покинуть больницу?  — Сейчас?! — опешила Элиза.  — А ты думала, мы тут с тобой в нянек будем играть? — усмехнулась Айви, нажимая ногтем на кнопку вызова медсестры. — Документами о смерти займусь сегодня. Но у нас есть одна проблема, Мэри.  — Хм… Дай угадаю: нужно тело? — со всей серьёзностью сказала она.  — Да. Наш обаятельный президент захочет посмотреть на тело, чтоб удостовериться. Я бы на его месте также поступила. И он уже видел фото Элизабет. У меня есть план, но он тебе явно не понравится.       Мэри напряжённо сжала кулаки. Её лицо заметно потускнело, черты стали ожесточённее.  — …Я догадываюсь, что за план.