Долг

Только заходя в роддом, я задумался: где же свернул не туда? Почему на свое совершеннолетие я не бухаю и не развлекаюсь у друга на квартире, а обнимаю новорожденного сына? Почему вместо учебы на программиста я каждый день хожу на завод? И как получилось, что я по-немного спиваюсь? Наверное, все началось еще с двенадцати лет, когда я только начал курить. Курил я не много, так как отец мог спалить исчезновение большого количества сигарет из пачки. Хотя, если б я и по три в день выкуривал, он бы так и не заметил, потому что частое употребление спирта помутило его разум. Следующим шагом на пути к теперешнему образу жизни была первая вписка. На нее пригласил меня друг, мне тогда пятнадцать было. Там я и распробовал алкоголь. До этого тоже пробывал, но только случайно. А про первый секс не помню, в тот момент я был пьян в зюзю. Года два назад встретил Наташу, она тогда только паспорт получила. Познакомились в интернете, переписывались, один раз встретились. А потом понеслось — постоянные встречи, страстные обещания и поцелуи. Конечно, про презервативы мы и не думали. Стоит сказать, что для Наташи я был первым. Беременность была заметна не сразу, так как у моей жены были всегда проблемы с циклом, да и комплекция нестандартная. Когда же обнаружили, аборт было поздно делать. Родители очень разозлились, но других вариантов не было. Взяли кредит, общие накопления и устроили нам свадьбу. Правда Наташа даже школу не закончила. В дальнейшем я часто задумывался о том, что стоило сделать по-другому. Эти сожаления постоянно меня гложут, единственный выход — алкоголь. Фуфыриком там закинуться, водочкой, даже спирт медицинский сойдет. Напился — и все хорошо. Главное не трогать меня. Бывало, Наташа пристает ко мне, малой заорет или сосед засверлит, а я как начну буянить. Этим я похож на отца, даже новости на кухне так же обсуждаю. Если честно, он ненавистен мне, и чем больше похож на него, тем больше хочется умереть. Но я смело отторгаю мысли о суициде, ведь нужно сражаться… Нужно! С этими мыслями я и уснул в летний вечер, такие же мысли провожают меня и в другие вечера, в объятиях усталой жены. *** Темно, ветрено. Стою на краю моста. Шаг или неуклюжее движение — упаду в черную воду. Отойти бы назад, но это тоже слишком рискованно, за спиной мчаться машины на полной скорости. Остается только смотреть на отражение звезд на поверхности воды. Рассматривать звездный узор было занимательно, пускай я и не знаю многих созвездий, оттого собирал яркие блики в свои комбинации. Вот, например, единица, справа. А там… Что-то невидимое толкнуло мою тушу и я упал. Падал быстро, но скорость падения определенно не превышала скорость биения сердца. Было страшно, не хотелось умирать в девятнадцать, оставлять одной молодую девушку с маленьким сыном. Но совсем скоро мое тело коснулось водной глади, взбудоражило и искривило отражение звездного рисунка. Я пошел ко дну. Тонул я медленнее, чем падал. Возможно, это благодаря автоматически собранному при падении воздуху. Тело вязло, приближалось к каменистой поверхности, легкие заполнялись водой, горло очень сильно жгло. Приоткрыв закрытые при падении глаза, заметил легкое свечение совсем близко. Оттуда веяло теплом. Вдруг на плече оказалась чья-то теплая маленькая рука, казавшаяся жаркой в холодном течении реки. Пальчики обвили шею и встрясли бессильное тело. Вновь открыв глаза, увидел девочку. Ей было не больше четырнадцати, совсем маленькая и оголенная. Вместо ног — хвост. Я внезапно улыбнулся, вспомнил русалочку Ариэль из диснеевского мультика, мою первую любовь. Да, девочка была похода на сказочную принцессу не только хвостом, но и озорными, живыми глазами. Эти зеленые глазки были обрамлены коротенькими черными ресничками. Девочка тоже улыбнулась. — Сергей? — спросила маленькая русалочка. — Да… — ласково ответил я. Губы шевелились невероятно плавно и легко, ни капли воды не попало в рот или легкие. Наоборот, легкие очистились от воды, горло жгло меньше. — Хочешь жить? — Конечно… — ответил. Что за странный вопрос? — Тогда отплатишь долг потом, — прошептала на ушко безымянная девочка. Она на удивление легко подняла меня на поверхность и уложила на берег. Там оставила и уплыла к себе домой, весело плеская хвостом. А я остался в непонимании произошедшего… *** — Милый, — промурлыкала жена, — а ты хочешь дочку? Я улыбнулся. Прошептал ей на ушко: «Конечно» и поцеловал. Наташа удовлетворенно хмыкнула и отправилась в спальню к нашему сыну, а я остался на кухне с баночкой пива руке. За окном было все то же лето, после того сна с девочкой-русалкой прошло всего пару дней, и все эти дни мою голову не покидала эта малышка. Она являлась мне во снах, в мыслях, даже когда я набухался однажды в виде галлюцинации явилась. И все время неизвестная повторяла: «…отплатишь свой долг потом…». Какой долг? Когда «потом»? На все вопросы моя мучительница загадочно улыбалась и подмигивала. А я все не мог успокоится. Может, стоит поговорить с Наташей? — Милая! — крикнул я в соседнюю комнату, но ответа не последовало. Повторив еще раз свой выкрик, я выругался и решил всё же проверить жену. Встал со стула и отправился в спальню, игнорируя плохое предчувствие. Заглянул в проем двери — никого. Где же она? Когда же я взглянул на чадо, все стало на свои места… Мой сын, мой маленький мальчик, лежал в своей кровати, придушенный полотенцем. Пульса не было, холод наливал маленькое тельце. На глаза проступили слезы. Родители не должны хоронить детей. Так, а где Наташа? Это же не она сделала? — Нат!.. — снова выкрикнул я, но меня толкнули. Упал на пол грудью, руки подставить не успел — слишком неожиданно атаковали. Сверху на меня сели. Седок весил не больше шестидесяти килограмм, которые я могу поднять вполне легко, но выпитое на пустой желудок не помогает. Шею обвязали шарфом и стянули. Стало труднее дышать. — Ну как, Сереж? — истеричный и абсолютно сумасшедший голос моей жены раздался сверху. Стало еще обидней. — Эт-то ты? — прохрипел я. — А кто же еще, милый? — расхохоталась жена. Никто… Больше никто…