Глубины подсознания

***

КНИГА 1. ДЕМОН

Глава 1. В зеркале

***

Свет дрожал. Один-единственный факел, закреплённый в кронштейне у входа в бункер, метался под невидимым сквозняком, заставляя тени на каменных стенах дёргаться, словно им было больно. Азула стояла в центре зала — идеально ровно, как клинок, воткнутый в землю, — и смотрела в бронзовое зеркало, которое слуги зачем-то притащили сюда по её приказу три дня назад. Зачем? – Она уже не помнила. Зеркало молчало. Его поверхность, натёртая до рыжеватого блеска, возвращала ей лицо, которое она знала слишком хорошо: острый подбородок, скулы, способные рассекать воздух, и глаза — золотые, холодные, совершенно пустые. Идеальная геометрия, достойная кисти придворного художника. Но что-то было не так. Азула едва заметно склонила голову вправо. Отражение повторило движение с задержкой в долю секунды. Или ей показалось? — Ты выглядишь уставшей. Голос раздался не из зеркала — изнутри. Мягкий, обволакивающий, пахнущий жасмином и старой ложью. Азула не вздрогнула. Она перестала вздрагивать на второй месяц после того, как этот голос впервые прорезался сквозь тишину её покоев. — Я не уставшая, — произнесла она, и её собственный голос прозвучал глухо, как камень, брошенный в колодец. — Я готовлюсь. — Готовишься к чему, дорогая? К поражению? Отражение в зеркале больше не принадлежало ей. Оно по-прежнему носило её лицо, но черты смягчились, уголки губ дрогнули в материнской полуулыбке, а в глазах поселилась та особая печаль, которую Азула ненавидела больше огня... Урса. Её мать смотрела на неё из бронзовой глубины, и в этом не было ни магии, ни удивления — только ещё одно доказательство того, что мир окончательно сошёл с ума. Или она сама. — Сегодня день Чёрного Солнца, — сказала Азула, поправляя манжету левого рукава. Движение было машинальным, но пальцы чуть дрогнули. — Затмение продлится восемь минут. Этого достаточно, чтобы горстка жалких повстанцев вообразила, будто у них есть шанс. — А он есть? — Нет. Она резко развернулась, отворачиваясь от зеркала. Пламя факела метнулось ей вслед, словно пытаясь удержать. Бункер был огромен — подземный лабиринт, вырытый по её чертежам, с туннелями, расходящимися во все стороны, как корни гниющего дерева. День назад она лично загнала сюда сотню солдат и велела запереть ворота. Отец назвал это блестящим тактическим ходом. Отец вообще редко говорил ей что-то другое. Но сегодня он не здесь. Оставил её здесь — в сердце вулкана, в сердце нации Огня с гарнизоном и зеркалом. — Он бросил тебя, — ласково заметила Урса. Теперь голос звучал откуда-то слева, из тёмного проёма, ведущего в оружейную. — Как всегда. — Он доверил мне столицу. Я — его правая рука. Единственная, кто не подведёт. — Единственная, кого не жалко потерять. Азула замерла. Ладони сжались в кулаки, и где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что ногти слишком острые и сейчас проткнут кожу. Она заставила себя разжать пальцы. Медленно, по одному. — Замолчи, — крикнула она в пустоту. — Ты не настоящая. Пустота не ответила. Вместо этого из глубин бункера донёсся приглушённый звук гонга — условный сигнал. Солдаты на поверхности заметили приближение врага. Азула вскинула голову, и на мгновение её губы тронула та самая улыбка, которую боялись придворные: холодная, острая, предвкушающая. Наконец-то. Движение. Цель. Она прошла к столу, где были разложены карты и донесения, и пробежалась взглядом по строчкам, которые уже выучила наизусть. Аватар. Маг земли, слепая девчонка. Водный маг с Юга, сестра. И он. Сокка. Имя резануло сознание, как зазубренный нож по стеклу. Азула задержала дыхание, перечитывая скупые строки донесения, составленного полгода назад каким-то старательным шпионом: «Воин Южного племени Воды. Магией не владеет. Основное оружие — бумеранг и холодное железо. Тактик. Склонен к непредсказуемым манёврам. Саркастичен». Саркастичен. Она фыркнула — коротко, сухо, почти презрительно. Варвар с дубиной и чувством юмора. И этот человек возглавляет штурм? Ей стало почти обидно. Отец готовился к битве с магами, с Аватаром, с древней силой, способной перекраивать мир, — а ей достался мальчишка, который кидается кривыми палками и шутит в лицо смерти. — Он тебе интересен, — прошептала Урса откуда-то из-за плеча. — Он мне безразличен. — Ты запомнила его имя. Ты никогда не запоминаешь имён. Азула резко развернулась. Зеркало стояло в десяти шагах, но теперь в нём снова было только её собственное лицо — жёсткое, без тени материнской мягкости. Хорошо. Это означало, что галлюцинация отступила. Или затаилась. — Он — переменная, — произнесла она, обращаясь то ли к зеркалу, то ли к себе. — Все остальные предсказуемы. Аватар будет пытаться не убивать. Маг земли — ломиться напролом. Водная девочка — защищать брата. А этот... этот идиот способен придумать что-то настолько глупое, что сработает просто потому, что никто не ожидает такой глупости. Его нужно просчитать. Взломать. Убрать с доски. Она взяла со стола лист с его схемой — одной из тех, что перехватили разведчики. Кривые линии, условные обозначения, корявые стрелки. На первый взгляд — каракули сумасшедшего. Но Азула видела в них другое. Нестандартное мышление. Игру не по правилам. Готовность жертвовать фигурами, которые любой нормальный стратег стал бы беречь. Это раздражало. И одновременно — в самой глубине, там, куда она никогда не заглядывала, — вызывало что-то похожее на любопытство. Голодное, хищное, как у змеи, заметившей незнакомую добычу. — Ты хочешь с ним встретиться, — сказала Урса. Теперь она была совсем близко — Азула чувствовала её присутствие кожей, как тепло от давно погасшего костра. — Я хочу его сломать, — поправила Азула. — Это разные вещи. Она смяла лист в кулаке. Бумага вспыхнула синим — мгновенно, без дыма, без пепла, просто перестала существовать. Но перед тем как исчезнуть, схема отпечаталась в памяти до последней стрелки. Второй удар гонга. Ближе. Значит, они уже внутри периметра. Идут быстро, грамотно, явно не первый раз штурмуют крепости. Азула позволила себе короткий, ленивый выдох и направилась к центральному туннелю — туда, где её ждали солдаты и трон, который она, возможно, никогда не займёт. У входа она остановилась и, не оборачиваясь, бросила в пустоту: — Если ты собираешься и дальше болтать, мама, — хотя бы скажи что-то полезное. Тишина. А потом — шёпот, почти неразличимый, как шорох шёлка по камню: — Ты уже проиграла, дорогая. Просто ещё не знаешь об этом. Азула улыбнулась. На этот раз улыбка была почти искренней. — Посмотрим. Она шагнула в темноту туннеля, и пламя факелов за её спиной одновременно вздрогнуло, словно прощаясь. Впереди ждал бой. Впереди ждал он — мальчишка с бумерангом и сарказмом, который даже не подозревал, что стал центром чьей-то вселенной.

***

Азула ещё не знала, что через восемь минут она проиграет. И что это поражение окажется первым шагом к чему-то гораздо более страшному, чем смерть. К одержимости...