Глубины подсознания

***

Глава 2. Игра вслепую

***

Первое, что она ощутила, — тишину. Не ту тишину, что бывает ночью в пустом дворце, когда слуги замирают по углам, боясь дышать. И не ту, что наступает после крика, когда лёгкие уже пусты, а губы ещё раскрыты. Нет, эта тишина была плотной, физической — как будто сам воздух внезапно оглох. Азула стояла в тронном зале бункера, выпрямив спину и сложив руки за спиной в идеальный замок, и слушала, как где-то наверху умирает магия. Затмение началось. Где-то там, в небесах, луна пожирала солнце, и каждый маг огня в мире — каждый солдат, каждый генерал, каждый ученик, каждый гений, каждый самоучка — сейчас становился обычным человеком. Беспомощным. Словно голым. Все, кроме неё. Нет, не так. Она тоже потеряла пламя — она чувствовала это, как чувствуют онемение в отсиженной конечности, неприятно, но терпимо. Просто Азула никогда не была «магом». Она была оружием, а оружие не перестаёт быть оружием, даже когда у него отбирают одну из функций. — Они уже внутри, — доложил капитан стражи, возникая в проёме. Голос его дрожал, хотя он явно старался этого не показывать. — Третий и пятый посты не отвечают. — Разумеется, не отвечают, — произнесла Азула, не оборачиваясь. — Они мертвы. Или связаны. Или предатели. В любом случае — бесполезны. Капитан сглотнул. Ему было лет сорок, и он помнил её ещё ребёнком. Помнил, как она впервые призвала синее пламя — в семь лет, на тренировочном полигоне, когда учитель сказал, что девочкам не место в строю. Учителя уволили в тот же день. А через месяц он умер при странных обстоятельствах. — Группа прорыва движется по центральному коридору, — продолжил капитан, сверяясь с донесением. — Четыре человека. Девушка-маг земли, маг воды, Аватар и... ещё один. Не маг. Азула позволила себе улыбнуться. — Тактик, — сказала она почти нежно. — Они пустили тактика вперёд. — Прикажете выставить заслон? — Нет. Пусть идут. — Она развернулась и прошла к трону, но не села, а встала рядом, положив ладонь на подлокотник. — Я хочу их видеть. Капитан колебался ровно секунду — ровно столько, сколько позволяло чувство самосохранения, — и исчез. Азула осталась одна в огромном зале, где каждый звук отражался от каменных стен семикратным эхом. Она закрыла глаза. Восемь минут. У неё было восемь минут, чтобы сделать то, что не смогли все генералы Озая вместе взятые: остановить вторжение без единой искры огня. — Ты нервничаешь, — заметила Урса. Она стояла в углу, возле гобелена с драконом, и рассматривала вышивку с преувеличенным интересом. — У тебя пальцы дрожат. Азула не стала проверять, правда ли это. — Я возбуждена, — поправила она. — Это разные вещи. — Ты повторяешься. — А ты мешаешь. Она открыла глаза. Урса уже не смотрела на гобелен — теперь она смотрела на дочь, и в её взгляде было то самое выражение, которое Азула ненавидела больше всего. Жалость. Смешанная с чем-то похожим на вину. — Он тебя удивит, — сказала Урса. — Тот, кого ты называешь варваром. — Пусть попробует. Шум шагов донёсся из коридора раньше, чем прозвучал взрыв. Азула мысленно отметила: маг воды пробивает заслоны, девчонка-маг земли прикрывает тылы, Аватар экономит силы для главного удара. А тот, четвёртый... он идёт первым, потому что его мозг — единственное оружие, которое не зависит от солнца. Двери в тронный зал содрогнулись — и устояли. Азула нахмурилась: камень крошился по краям, но створки держались. Она знала, что маги земли способны пробить любую преграду, если дать им достаточно времени. Но время сейчас работало на неё. — Ещё раз! — раздался голос с той стороны. Девчачий, звонкий, с металлом в обертонах. Тоф Бейфонг. Азула читала о ней: слепая, но видит через землю, абсолютный слух на ложь, не терпит авторитетов. Опасна. Второй удар. Третий. На четвёртом двери рухнули. Пыль осела не сразу. Несколько секунд Азула видела только силуэты — четыре фигуры в проёме, подсвеченные тусклым светом факелов из коридора. Потом детали проступили: лысая голова Аватара с дурацкой голубой стрелкой, босые ноги слепой девчонки, напряжённые руки подружки Аватара, готовые к атаке. И он. Сокка стоял чуть впереди, чуть левее остальных, и держал в правой руке бумеранг, а в левой — какой-то свёрнутый лист. Карта? Схема? Азула прищурилась, пытаясь разглядеть детали, но он уже сунул лист за пояс и шагнул вперёд. — Принцесса Азула, — произнёс он, и его голос оказался выше, чем она ожидала. Не грубый рык воина, а что-то среднее между ленивой усмешкой и вызовом. — А мы тут мимо проходили. Дай, думаем, зайдём, поздороваемся. — Варвар с чувством юмора, — произнесла Азула, не двигаясь с места. — Я читала о тебе. Честно говоря, ожидала кого-то... выше. — А я о тебе читал. Ожидал кого-то... ну, не знаю. С рогами? Аанг за его спиной нервно переступил с ноги на ногу. Катара что-то прошипела — кажется, «Сокка, не провоцируй». Тоф ухмыльнулась. Азула чуть склонила голову вправо. Он был быстр — не физически, ментально. Пока остальные оценивали дистанцию до трона и количество гвардейцев в зале, он уже просчитывал её. Искал трещину в броне. Слабое место. — Мне нравится твоя наглость, — сказала она. — Но вам здесь не рады. Полагаю, это очевидно. — О, я бы не сказал. — Сокка сделал ещё шаг, и теперь между ними оставалось метров десять. — По-моему, ты только и ждала гостей. Сидишь тут одна, в подземелье, в полной темноте. Жутковато, наверное? Без солнца, без огня... — Без огня? — переспросила Азула, и её брови чуть приподнялись. — Ты действительно думаешь, что затмение делает меня беззащитной? — Ну, магия же не работает. Я проверял. — Проверял? — Ну да. У нас тут целая толпа пленных магов огня наверху. Ни один не смог даже свечку зажечь. Обидно, наверное, да? Вся жизнь — огонь, а потом раз — и ничего. Он говорил легко, почти дружелюбно, но Азула видела, как двигаются его зрачки — быстро, цепко, сканируя пространство. Он не просто болтал. Он отвлекал. Давал время остальным подготовить атаку. И, надо признать, у него получалось. — Ты путаешь две вещи, — произнесла она, делая шаг вперёд. Первый шаг с начала разговора. — Магию и оружие. Солдаты наверху бесполезны без огня, потому что они — только маги. Я же — нечто иное. — И что же ты? — спросил Сокка, и в его голосе впервые мелькнуло что-то кроме насмешки. Любопытство? Настороженность? Азула улыбнулась. На этот раз — по-настоящему, не для публики. Уголки губ дрогнули, обнажая зубы, и в неверном свете факелов это выглядело почти жутко. — Я та, кто просчитала вас ещё до того, как вы вошли в этот зал, — сказала она. — Пока вы шли по коридорам, я слушала. Твоя сестра дышит слишком часто — она нервничает и потратит слишком много воды на первый же выпад. Слепая девчонка держится левее, потому что правая стена кажется ей неустойчивой — я специально приказала ослабить кладку. Аватар слишком сосредоточен на мне и не замечает гвардейцев за гобеленами. А ты... Она замолчала, и пауза повисла в воздухе, как натянутая тетива. — А я? — не выдержал Сокка. — А ты думаешь, что самый умный в комнате. Это очаровательно. И ошибочно. Она щёлкнула пальцами. Ничего не произошло. Ни огня, ни молнии, ни взрыва. Просто звук — сухой, резкий, как треск ломающейся ветки. Но гвардейцы за гобеленами поняли сигнал. Их было десять — не магов, обычных солдат с алебардами и сетями. Они выскочили одновременно со всех сторон, и на мгновение команда Аватара дрогнула. Катара вскинула руки, призывая воду из мехов, Тоф ударила ногой в пол, поднимая каменную стену, Аанг метнулся вверх, уходя от сетей. Сокка остался на месте. — Рассредоточиться! — крикнул он, и в его голосе не было паники. — Тоф, держи левый фланг! Катара, лёд под ноги! Аанг, не взлетай высоко, тут ловушки на потолке! Азула замерла. Ловушки на потолке. Она действительно приказала их установить. Но как он... — Ты смотришь наверх каждые десять секунд, — бросил Сокка, перехватывая её взгляд. В его руке уже был меч — где он его прятал? — и он двигался, уходя от алебарды первого гвардейца. — Это называется «выдать себя». У нас в племени так дети на охоте попадаются. Глаза бегают — значит, боишься, что сверху упадёт. — Я не боюсь, — процедила Азула. — Ну да, конечно. Ты же принцесса. Он ухмыльнулся, и в этой ухмылке было столько искреннего, наглого веселья, что у Азулы на мгновение потемнело в глазах. Не от ярости — от чего-то другого. От непонимания. Как он смеет веселиться? Здесь, в её логове, в окружении солдат, во время затмения, когда у него нет магии. Как можно улыбаться, когда смерть стоит в десяти шагах и носит корону принцессы? — Ты странный, — сказала она, и это прозвучало почти как комплимент. — Спасибо. Я стараюсь. Битва тем временем кипела вокруг, но для Азулы она отошла на второй план, как фоновый шум в дворцовой столовой. Она следила только за ним — за тем, как он двигается, как отдаёт приказы, как просчитывает углы атаки. Он не был силён, его удары мечом были грубы и неизящны. Но он был быстр в решениях. И он не боялся. Гвардейцы падали один за другим. Катара заморозила троих, Тоф опрокинула каменную колонну, придавив ещё двоих, Аватар воздушным потоком расшвырял остальных. Через четыре минуты боя команда Аватара стояла в центре зала, тяжело дышащая, но невредимая. Азула всё ещё стояла у трона. — Время, — произнесла она, глядя куда-то в потолок. — У вас осталось меньше трёх минут. Потом солнце вернётся, и вы все умрёте. — Или мы захватим тебя в плен до того, — парировал Сокка, делая шаг к ней. — И тогда торговаться будет проще. — Захватите меня? — Азула рассмеялась. Это был сухой, колючий смех, похожий на скрежет металла о металл. — Ты действительно веришь, что справишься? — Я верю в планирование. Он метнул бумеранг. Азула ожидала этого — она читала отчёты, она знала его оружие. Она ушла вправо, пропуская кривой снаряд мимо уха, и в тот же миг Сокка сократил дистанцию. Быстро. Очень быстро для человека, который только что казался расслабленным и почти ленивым. Меч взлетел. Она заблокировала его наручем — скрытым под рукавом, из закалённой стали, который отец подарил ей в день посвящения в наследницы. Лязг металла эхом разнёсся по залу. — У тебя есть броня? — выдохнул Сокка, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Это жульничество. — Это предусмотрительность, — ответила она, и её свободная рука метнулась к его горлу. Он перехватил запястье. Пальцы у него были грубые, в мозолях — не руки тактика, руки воина. Они замерли в странном, напряжённом равновесии: её наруч против его меча, её запястье в его захвате, и ни один не мог двинуться, не подставившись. — Ты быстрее, чем я думала, — прошептала Азула. — А ты ниже, чем я думал. — Что? — Ну, по портретам ты такая... внушительная. А в жизни — мелкая. Что-то в груди Азулы сжалось и разжалось в долю секунды. Это была не ярость — ярость она знала хорошо, она была с ней на «ты» с детства. Это было... изумление? Он только что назвал её мелкой? В лицо? В разгар битвы? — Ты идиот, — сказала она почти восхищённо. — Ага. Но симпатичный. Он оттолкнул её и отпрыгнул назад, подхватывая вернувшийся бумеранг. Азула осталась стоять, опустив руки, и в этот момент она почувствовала это: тепло в груди. Слабое, почти незаметное, но растущее. Солнце возвращалось. Затмение заканчивалось. — Сокка, уходим! — крикнула Катара. — Времени нет! — Но мы почти... — Уходим! Азула подняла руку. На кончиках пальцев заплясало синее пламя — ещё слабое, мерцающее, но уже настоящее. Она видела, как расширились зрачки Аватара, как напряглась слепая девчонка, как Катара потянулась к брату. А Сокка... Сокка смотрел на неё. Не на огонь — на неё. — Ещё увидимся, принцесса, — сказал он, отступая к выходу. — Ты не такая скучная, как я думал. — А ты не такой глупый, — ответила она. — Но всё равно умрёшь. — Это мы ещё посмотрим. Они исчезли в коридоре так же быстро, как появились. Гвардейцы, те, что ещё могли стоять, бросились в погоню, но Азула жестом остановила их. — Не надо, — сказала она. — Пусть бегут. — Но принцесса... — Я сказала — пусть бегут. Она опустилась на трон — впервые за весь день — и позволила себе закрыть глаза. Синее пламя на пальцах разгоралось всё ярче, питаемое чем-то, чего она не могла назвать. — Он тебе понравился, — заметила Урса. Она снова сидела в углу, но теперь на её губах играла странная улыбка. — Я же говорила. — Замолчи. — Он смотрел на тебя не как на монстра. — Я сказала — замолчи. — Он назвал тебя не скучной. Ты запомнишь это навсегда. Азула открыла глаза и выпустила молнию в гобелен с драконом. Ткань вспыхнула и осыпалась пеплом за секунду. В углу никого не было. Тишина вернулась. Она сидела на троне, в пустом зале, среди поверженных гвардейцев и обугленных камней, и думала о том, что варвар с Южного полюса только что сделал то, чего не удавалось никому: он заставил её почувствовать что-то, чему она не знала названия. Это было... неприятно. И она хотела ещё.