Драббл на драббле и драбблом погоняет.

Он слушал звук дождя. И нет, дело происходило не у окна за кружкой тёплого чая, и не на улице под зонтом. Он сидел за партой в классе старой школы, в которой учился одиннадцать лет и из которой собирался выпуститься через четыре месяца. За окном лежал снег, а в его наушниках стучал дождь, в который с рёвом вгрызался гром. Он вспоминал тот день. ТОТ осенний слякотный день и душетрепещущий гром. Не самый лучший день для признания. Мокрая трасса, гудящая сотнями автомобилей, ливень, мокрыми пальцами забирающийся под школьную форму, и любовь, сжигающая ревностью сердце. Сколько прошло времени, он не знал. Он просто стоял и не мог вымолвить и слова. А любовь грызла душу уже пять лет. Любимые глаза смотрят, любимые уста дрожат от холода, а любимые руки судорожно сжимают ручку зонта. И вот, момент истины! ЛЮБЛЮ! СКАЖУ! Визг тормозов и вскрики! Любви, как не бывало! Лишь зонт, маячком, летит вслед за сбитым хозяином. Он снова застыл. Алый растекался под ногами. Не просто алый, а остановивший на несколько секунд его дыхание. Грузовик! Что он после себя оставил?! Кровавое месиво, бывшее раньше человеком! И не просто человеком, а ЕГО любовью! И ярость! ЯРОСТЬ душит! Бессмысленные удары, что нипочём машине, и проклятья, что не поймёт человек без сознания. И мёртв! И мёртв! И МЁРТВ! Он мёртв, да нет. Живой и дышит, сердце бьётся. Но как будто мёртв, ведь нет любви. И алый! АЛЫЙ! а-л-ы-й... В ушах звучит дождь и раскаты насмехающегося грома. Не уберёг. Не успел сказать. Если так всё закончилось, почему не сказал раньше? Почему сейчас? Почему сегодня? РЕВНОСТЬ! Да, ревность в лице девчонки с параллели. Такой хорошенькой и умной, что стала ему другом и узнала о чувствах. Она знала! И всё равно, несмотря на это ОНА! соблазнила его любовь с ехидной усмешкой под маской невинности. Если бы не ОНА! Впрочем, не важно. Она мертва. Лежит в девичьем туалете со следами удушения и сломанной шеей. Это было легко. Её шейка легко уместилась в его ладонях и сломалась, стоило только сдавить. О, эти КОНВУЛЬСИИ! Накладные ногти, скребущие по полу и его коже! Как это было ЗДОРОВО! Он умер в тот день, но сегодня сумел её помучить. Она ведь, наивная, не поняла, что попала в ловушку. И ГРОМ приводит в чувства. У запястья сверкает лезвие. За окном темно, но всё же видно белый снег, искрящийся в свете фонарей. Всего пара рывков, и всё закончится. Дождь. Он словно слёзы. Кровь. Она же любовь. Горячая и алая, она топит снег, превращая его в слёзы. И сейчас он извергнет из себя утраченную любовь и заставит зиму плакать. Взгляд в небо. Там далеко, парит птичка. Замёрзшая, продрогшая и ждущая его слов. Скоро и у него вырастут крылья. Пускай смолисто-чёрные, пускай, как свинец, тяжёлые, но они оторвут его от земли. Порез, и алые капли на парте, той самой, за которой сидела любовь. Порез, и алый не остановить. Запятнана рубашка. И с кровью разрывают спину жгучей лавой крылья. И готова душа вспорхнуть. И новая порция алого падает на пол, кровавым вином. И крылья, налитые свинцом тянут вниз, но взор следит за птичкой, что в небесах трепещет. ДОЖДИСЬ! Я ДОЛЕЧУ! Я СКАЖУ И ГРУЗОВИК МНЕ НЕ ПОМЕШАЕТ! Я НЕ БУДУ ГОРЕТЬ В АДУ, Я ОБЕЩАЮ!