Through Her Eyes

Сад рос. Камила всегда говорила ей об этом, поэтому было иронично, что Лорен первая это заметила. У Лорен состоялся тихий, но довольно неплохой разговор с лампочкой, которая наполовину была посажена в землю (чтобы лампочка могла видеть солнце и была бы хорошим примером для подражания, как объяснила Камила), тогда она и заметила зеленый росточек. Рядом с другими семенами начала расти жизнь. Лорен уставилась на него. Крошечный росток демонстративно выглядывал из-под земли. Я говорила тебе. — Только что был день, а сейчас уже темно, — размышляла Камила, балансируя на пороге, одна из рук Лорен придерживала её за бедро, а другая закрыла ей глаза. — Время бежит так быстро. — Я ни за что на это не куплюсь, — сказала Лорен. Даже стоя за Камилой, Лорен могла сказать, что она надулась. — Мои веки не красивые, Лорен. — Ты думаешь, что всё красиво, — дразнила Лорен. — Перестань пытаться подглядывать. Через минуту ты всё увидишь. Лорен была уверена, что Камила будет в восторге от того, что увидит крошечное растение. Из всех вещей, которые по мнению Камилы должны были вырасти, росли, даже когда никто не видел этого. Наконец, она могла что-то потрогать. Лорен не была уверена, было ли это из-за восторженности Камилы насчет растения, или будучи в её окружении, Лорен ценила самые странные и маленькие вещи. Это делало её счастливой. Лорен провела их через дверь и через двор, пока Камила продолжала суетиться. — Лорен, — сказала она. — Я не вижу твоей руки на своих глазах. Лорен рассмеялась, повернув Камилу за плечо, чтобы поцеловать её в губы. Как и ожидалось, Камила расплавилась под лаской Лорен и послушно сделала рядом с Лорен последние шаги к месту. Когда они обе расположились на лужайке, Лорен прочистила горло. — Хорошо. Готова увидеть? Камила издала нетерпеливый звук, это был явный признак того, что она была готова увидеть сюрприз много лет назад. Лорен убрала свою руку, чтобы та могла увидеть растение. Светило солнце, и из-за теплых лучей Камила прищурилась. Она долго оглядывалась, осмотрев весь задний двор. Двор ничем не отличался от обычного, пожелтевшая трава и облезлая краска на заборе. Камила была впечатлена этим. Она повернулась к Лорен с сияющей улыбкой. — О, мне нравится, — прошептала она, толкнув своим носом щеку Лорен. Конечно, Камиле бы понравилось. Лорен рассмеялась, наклонив подбородок вниз. — Здесь, Камз. Там, в почве, была рассада. Первые семена роз, которые они посадили вместе, начали расти. Крошечный бутон зеленого цвета, маленькое начало, которое когда-то расцветет. Камила со странным выражением лица нерешительно протянула руку. Её пальцы коснулись кончика растения. — Это роза, — сказала Лорен. — Из тех семян, что мы посадили вместе. Ты сказала, что когда-нибудь мы будем выращивать розы, и… они растут для нас. Так ведь? Пальцы Камилы легонько поглаживали растение, затем с той же нежностью начали ласкать щеку Лорен. — Да, — сказала Камила, её голос был необычайно серьезен. — Для нас. Только для тебя и меня, Лоло. Это был просто росток цветка. Он мог погибнуть на следующий день из-за того, что его не полили или, скорее всего, из-за того, что Камила утопила бы его. Это мог быть какой-нибудь сорняк вместо яркого куста розы. Лорен было всё равно, и она знала, что Камиле тоже. — Мне нравится, — сказала Камила, кивая. Затем она показала рукой на остальную часть двора: облезлый забор, жёлтую траву, украденного гнома, деревья, небо и даже Лорен. Включая всё это. Солнце было таким ярким, что, вероятно, жгло кожу Камилы. Лорен забыла о своих солнцезащитных очках. Было слишком жарко, слишком сухо. Миссис Смит в последнее время кричала на неё насчёт забора. Она была уверена, что та сейчас могла видеть её и наблюдать за ними через бинокль. Умирающая трава колола руку Лорен, и она взяла Камилу за руку. — Мне тоже нравится.

***

Они исполняли концерты для растущей розы. Листья и лепестки качались на ветру, это был цветочный танец. Птицы, которые поселились на близлежащих деревьях, и муравьи, ползающие по камням у цветов, и бродячие кошки, отдыхающие на старых стульях — всё это, казалось, смешалось и танцевало вместе с музыкой. Иногда Эрик склонял голову, стоя у забора, который разделял их дома, и наблюдал за ними с улыбкой. Иногда к нему присоединялась миссис Смит, выражение её лица был скорее насмешливым, чем улыбающимся. Камила всегда махала своей обожаемой публике. Между каждой планкой старого забора были широкие трещины, и иногда Лорен могла видеть, как миссис Смит постукивала ногой в ритм. Камила вскакивала, чтобы потанцевать по всему двору, спотыкаясь о клумбу, крутясь вокруг себя, когда включался разбрызгиватель. Она всегда умела заставить любую сумасшедшую вещь казаться совершенно намеренной. Бессмысленные танцы Камилы вернули её к Лорен, она обхватила её руками за плечи, и когда музыка остановилась, настало время для медленного поцелуя.

***

— Громче, — сказала Лорен. — Громче? Миссис Смит стояла на крыльце, сложив руки, знакомая смесь превосходства и презрения красовалась на её лице. — Громче, как… громче? — спросила Лорен, взглянув в сторону Камилы. — Противоположность «сделай музыку потише»? — Разве тебя не учили? — спросила миссис Смит. — Тебе нужно заняться расширение своего словарного запаса, мисс Хурэги. Честное слово. Лорен приблизилась к Камиле. Камила встала к ней в плотную, бодрая и слишком спокойная перед лицом просьбы миссис Смит. Лорен была уверена, что надвигался апокалипсис, но, конечно же, Камила не допустила бы, чтобы что-то тривиальное беспокоило её. — Я могу петь громче, — предложила Камила, улыбнувшись миссис Смит. Её вспыльчивость, казалось, иссякла при виде умиротворяющей улыбки Камилы. — И мы принимаем заявки на песни. — Правда? — спросила Лорен, моргая. Камила серьезно кивнула. — Ты можешь петь всё, что захочешь, — сказала миссис Смит. — Вопрос в том, насколько громко ты поёшь. Я слышу тебя в своём доме. Пожалуйста, постарайтесь быть более уважительными к своим соседям. Старая женщина немного кивнула и снова ушла с высоко поднятой головой. Камила оставалась сияющей. — Думаю, мы ей нравимся. — Камз, — сказала Лорен, широко раскрыв глаза. — Ты говоришь, как сумасшедшая. Камила похлопала её по плечу. Она проскользнула обратно через весь дом, а Лорен последовала за ней. В сад, где Камила и Лорен играли свою музыку, пока их не прервал дверной звонок, и они не вернулись в реальность, гитара Лорен всё ещё лежала на земле. Теперь гитара была любима, естественно, в руках Лорен. Гитара лежала в заброшенной комнате её бабушки больше года, но после того, как они с Камилой начали играть музыку вместе, гитара нашла свое новое место. Пальцы Камилы обхватили гитару, и она подняла её, чтобы вернуть её в руки Лорен. Лорен взяла аккорд, Камила разогрела голос, и розы начали качаться под музыку. — Громче, — сказала Камила на ухо Лорен, это звучало как очередная лирика в их непрерывной песне. — Весь мир слушает. Лорен не нужен был весь мир, но она всё равно играла громче. Конечно, Камила была права. Лорен не могла сказать, что больше не была удивлена. Если Камила заявляла, что небо падало, вероятно, наставало время строить подземный бункер. Эрик знал забавный способ, как успокоить обычный злобный гнев своей бабушки. Лорен отказывалась верить в то, что этой женщине нравилась она или Камила. Просто её презрение было выражено по-новому. Вместо того, чтобы неодобрительно относиться к их музыке, миссис Смит не одобряла лень Лорен, потому что ей действительно нужно было играть на гитаре и петь чаще. В конце концов, практика приводит к совершенству. Вместо того, чтобы неодобрительно относиться к тому, как разговаривала Камила, миссис Смит неодобрительно относилась к тому, как Камила заканчивала разговоры. В частности, её склонность начать делать что-то посреди разговора. Лорен была уверена, что миссис Смит разрабатывала свои теории заговора об всём, что говорила Камила. Казалось, она думала, что Камила рассказывает ей какие-то скрытые сплетни. Иногда она даже носила с собой блокнот и записывала в него всё. Камила радовалась вниманию. По вредным взглядам Лорен могла сказать, что Камила старалась изо всех сил зацепить её упоминаниями о мистических комнатных растениях и призраке на одном из чердаков соседей. Миссис Смит, казалось, особенно интересовало, что Камила разговаривала со звездами. Камиле было особенно интересно, почему миссис Смит этого не делала. — Я не понимаю, — сказала Камила. Лорен не думала, что когда-либо услышит эти слова от Камилы. Она выглядела озадаченной, её подбородок опирался на сложенные руки, пока она изучала Лорен. — Большинство людей не могут разговаривать с небом, — сказала Лорен. Она зевнула и потянулась, откинувшись на спинку стула. В ответ Камила наклонилась под столом. Она с любопытством наклонила голову, её волосы были взъерошены, отпечатки подушки всё ещё были видны на её щеке. — Почему? — Кажется, звезды хотят разговаривать только с тобой, — сказала Лорен. — Ты особенная. Лорен не беспокоилась насчет этого. Для Камилы было нормально дружить и общаться со звёздами. — Одинокая, — пробормотала Камила. Она выводила сложный узор на поверхности стола указательным пальцем, ноготь скрёб лакированную древесину. — Возможно, каждый одинок. Лорен сглотнула, её рука непроизвольно сжала ткань футболки. Насколько прекрасно Камила дополняла Лорен, как нуждалась в её внимании, всегда было трудно представить, какого это для Камилы. В одиночестве, вокруг тишина в пустом здании. Её компаньон был мертв, хотя, возможно, Камила не знала этого, также она говорила, что у неё была только половина своей души. Ей было настолько одиноко, что часть её отсутствовала, часть её сердца — Лорен теперь знала, на что это было похоже. Она знала тишину. Тишину, когда ты можешь услышать даже падение булавки, когда никто её не бросал. — Они не одиноки, — заговорила Лорен, удивленная своими же словами. — Люди разговаривают друг с другом. У тебя есть я. И звёзды, — добавила Лорен. — Но у тебя есть я. — О, — тихо произнесла Камила. Лорен никогда не думала об одиночестве, пока не встретила Камилу. Она никогда не просила Камилу, никогда не надеялась на неё. Она не знала, что ей чего-то не хватало… кого-то. Лорен не понимала, что есть кое-что ещё. Ей повезло, что Камила знала, иначе Лорен никогда бы не почувствовала, какого это, иметь всё, что тебе нужно, быть с Камилой. Лорен поняла, что не знала ничего лучше. Но мысль об этом беспокоила её. Подбородок Камилы всё ещё опирался на сложенную руку. И Лорен взяла её. Камила поднесла руку Лорен к своим губам, прошептав что-то в ладонь. Лорен провела пальцем по нижней губе Камилы. Тишина, окружавшая их, была совсем не одинокой.

***

Они сидели за темным окном несколько ночей, наблюдая за движением тени. Иногда тень останавливалась перед окном, наблюдая за ними в ответ. Камила больше не называла это погоней за звездами. — Нам не нужно гнаться за звёздами, — сказала Камила. Они сидели на крыше, когда наступили сумерки. Камила наклонила голову к тусклому небу. — Они прямо здесь. Видишь? — Я вижу самолет, — сказала Лорен, протягивая руки за голову, чтобы лечь поудобнее. Теперь она чувствовала себя здесь как дома, больше не боялась упасть. Смотря на небо, Лорен нахмурилась. — Он летит слишком низко. Как думаешь, он разобьется? Я думаю, что да. Камила грустно вздохнула, что продемонстрировало её бесконечное сострадание миру. Лорен хихикнула. — Не знаю, как ты тут застряла со мной. Бедная Камила. — Да, верно, — согласилась Камила. Лорен нахмурилась. Камиле не свойственно было так быстро соглашаться. К счастью, Камила легла на неё. Лорен издала возмущенный стон, схватившись за рубашку Камилы. Камила извивалась, пока не нашла удобное положение для них обеих. Она оставила маленькие поцелуи на щеке Лорен, на линии её челюсти и на закрытых глазах, сопровождая это всё глупыми улыбками между каждым поцелуем. — Это несправедливо, — пожаловалась Лорен, расположив свою руку на шее Камилы. — В любви и на войне все средства хороши, — заявила Камила. — И тебе это нравится. — Ложь, — прошептала Лорен, почувствовав учащённое сердцебиение, когда посмотрела в глаза Камиле. — Твои глаза — звезды и созвездия, — с любовью сказала Камила и опустила голову на плечо Лорен. Крыша была излюбленным местом, звезды и туман нависали над головой. Ветер взъерошивал их волосы, Лорен чувствовала запах сладкого шампуня, который выбрала Камила, перебрав все полки для ухода за волосами. Лорен казалось, что она пахла, как пирожное. Лорен всегда нравилась выпечка. — Сегодня среда, — сказала Лорен через некоторое время. В последнее время она пыталась разработать график между ними, по которому они могли бы жить. Камила твердо настаивала на два воскресенья вместо понедельника. — Да, — согласилась Камила. Лорен усмехнулась, довольно смотря на звезды. Это было похоже на то, как будто они находились в одном мире, когда их расписания совпадали, и каждое совпадение было крошечным шагом навстречу Камиле. — Мы навещаем Бена по средам, — напомнила ей Лорен. — Хочешь пойти? Уже стемнело. — Я хочу сегодня отправиться на луну, — решила Камила. Лорен провела пальцами по спине Камиле, её тонкая рубашка не была достаточно теплой для ветреной ночи. — Кладбище ближе. Бен всё ещё был камнем на кладбище. Хоть они и встречали живого Бена, Камила всё ещё предпочитала могилу. В последнее время она не была заинтересована и в ней. Лорен думала, что это хорошо. — Она ближе, только потому, что ты так думаешь, — сказала Камила. Теперь она играла с волосами Лорен, целуя их все, потому что не хотела, чтобы кто-то из них чувствовал себя нелюбимым. Она всегда старалась равномерно распределять своё внимание. Кольцо, которое Лорен подарила Камиле, на мгновение зацепилось за её волосы, затем Камила повернулась, поправив его на пальце. — Нет, — сказала Лорен, наблюдая, как Камила беспокойно поправляет кольцо. — Я так не думаю. Мы отправимся на луну вместо кладбища. Камила издала звуковое согласие и снова удобно легла, положив палец с кольцом прямо на сердце Лорен.

***

В следующий раз, когда они пошли на кладбище, это было не из-за Бена. Любимыми цветами бабушки Лорен были лилии. Она не думала, что бабушка будет возражать против роз, которые они собрали из сада. Это был первый раз, когда она посетила её могилу после похорон два года назад. Камила впервые согласилась сесть в машину. В последнее время Лорен думала о своей бабушке. Она была единственным членом семьи, к кому она была близка, единственным человеком до Камилы. Она сказала Лорен, что та может быть рок-звездой, а потом умерла. И, как сказала Камила, Лорен выбросила её из жизни. Выбросила воспоминания с мусором и яблочными семечками. Это была целая жизнь, пока она не встретила Камилу, а Лорен больше ничего не хотела выбрасывать. Но когда Камила стояла на подъездной дороге, и масса грузовика Лорен надавила на неё, это больше не казалось такой хорошей идеей. Камила не выглядела уверенной в себе, она грызла ноготь большого пальца. — Мы могли бы посадить где-нибудь розу, — сказала Лорен, как будто это имело какой-то смысл. — Вместо… ты знаешь. Камила издала такой звук, как будто она могла говорить, только если бы не была занята отгрызанием лака для ногтей. Лорен чувствовала, что тревога практически исчезла из Камилы. Это тоже заставило Лорен беспокоиться, даже больше, чем ранее. Кладбище, где была похоронена её бабушка, было далеко, слишком далеко, чтобы дойти до него пешком. Лорен всегда была рада такому расстоянию, оно облегчало выталкивание всех мыслей из головы. Теперь это было не так, и дрожь Камилы заставила Лорен вернуть всё назад. — Эй, — сказала она, схватив запястье Камилы. Затем сцепила их мизинцы, давая обещание. — Забудь. Это не имеет большого значения. Вернемся внутрь. Она осторожно отстранилась, но Камила не пошла за ней, и Лорен остановилась. — Это важно, — не согласилась Камила, стоя на месте, как и Лорен. — Это не имеет значения, — Лорен сжала руку Камилы, двинувшись в направлении дома, но Камила стояла на месте. Лорен вздохнула. — Она по-прежнему будет мертва, даже если мы пойдем на кладбище. Я знаю это. Это ничего не изменит. Камила сжала её руку в ответ. Рука Лорен пульсировала в её жесткой хватке. — Это важно, — упрямо повторила она. — Она важна для тебя. Ты не можешь это выбросить, — Камила умоляла взглянуть на неё. — Ты не можешь. Лорен не была уверена, почему это было так важно для Камилы. Это могло быть только потому, что Камила расстраивалась, когда думала, что Лорен что-то выбрасывала, начиная от жестяной банки и заканчивая памятью. Но она знала, что это была забота Камилы, и Лорен согласилась. Камила позволила Лорен ухаживать за ней, так что всё было справедливо. — Кроме того, — сказала Камила. — Ты сказала, что я могу встретиться с ней. Ты уже это сказала. Лорен возразила, что всё, с чем Камила могла встретиться, — это надгробие, но она знала, что это неправда. Камила была бы рада встретить надгробную плиту. — Я знаю, но… машина, — это беспокоило Лорен, её сердце сжималось от мыслей о Камиле в машине. Её также беспокоила мысль о том, чтобы придти на могилу без Камилы. Она бы не пошла без Камилы. — Я могу сделать это, — сказала Камила, снова сжимая руку Лорен, прежде чем резко отпустить. Камила подошла к грузовику. Потянула ручку двери, открыв пассажирскую дверь, и забралась внутрь. Камила сидела, ожидая Лорен в машине. Ждала Лорен в машине, чтобы поехать на кладбище к бабушке Лорен. — Хорошо, — сказала Лорен. — Я тоже могу это сделать. Камила крепко сжала руку Лорен. Сначала Лорен была не уверена, что это могло утешить её. Лорен включила радио и начала громко петь. С неуверенным смехом Камила присоединилась к ней. Один раз она была на кладбище, смотря, как гроб опускался в землю. Каким-то образом она до сих пор помнила, какой белый мрамор из тысячи был её. Камень был похож на все остальные. Камила опустилась на колени, как только они подошли к надгробию. Она не отпустила руку Лорен. Это не было бессмысленно, как когда-то думала Лорен, стоя перед надгробием. Она думала, что ветер был слишком холодным, шипы розы кололи её ладонь. Её бабушка была потрясающей, Камила держала её за руку, жизнь была хороша. После долгого молчания Лорен поняла, что Камила ждет знакомства. — Это Камила, — сказала Лорен камню и затем посмотрела на Камилу, улыбаясь. — Камз, это надгробие моей бабушки. Камила потянулась, чтобы потрогать изогнутую верхушку надгробия. — Привет, бабушка. Рука Лорен сжала розу, шипы пронзили её пальцы. Постепенно она отпустила розу, положив её на свежескошенную траву. — Привет, бабушка, — повторила Лорен. — Прошло много времени.

***

Иногда изменения были хорошими. Годами Лорен отрицала это и слишком долго принимала. Жизнь постоянно менялась. Если даже Лорен не видела этого, всё менялось, просто она не жила настоящей жизнью. Изменение означало потерю вещей, но также означало и нахождение новых. Таких, как Камила. Однажды у Лорен была комфортная жизнь, в которой она ни в чем не нуждалась, затем она открыла глаза, и всё изменилось. Однажды ночью Лорен заснула в одиночестве, а когда проснулась, её родственная душа находилась в её постели, её руки обнимали Лорен и кота, спящего на её голове. Однажды ночью Лорен бесил её сосед, она сидела в гостиной, а Камила убеждала её в том, что зеленые глаза подходили к тону её кожи, и все люди с Марса хорошо выглядели бы в зеленом. Однажды Лорен ненавидела всё, и затем это всё засияло, оживилось и стало волшебным. Камила отлично находила блестящие вещи. Она прекрасно разговорила с Марсианами. Она была великолепна. Изменение всегда было хорошей вещью, когда это изменение было Камилой.

***

У Камилы и Лорен завёлся енот, но это не было проблемой. Был уже поздний вечер, они сидели на полу, используя диван в качестве спинки. Они читали, Камила сидела с перевернутой книгой, а Лорен была на той же странице, что и час назад, потому что перевернутая книга Камилы казалась гораздо более интересной, чем её собственная. Лорен услышала знакомый металлический звон. Это был тот звук, которого она ждала. Она сидела в той же комнате, что и сейчас, ожидая, когда придёт Камила и будет рыться в мусоре. Лорен всё время пыталась убедить себя, что ей было всё равно, пришла ли Камила или нет. И каждый раз, когда она слышала этот шум, то чувствовала прилив облегчения. Лорен смущенно посмотрела в сторону шума, Камила всё ещё сидела рядом с ней. — Что это за шум? — спросила Камила, встав и протянув книгу Лорен. Лорен последовала примеру Камилы. — Я почти уверена, что он доносится с улицы, — сказала Лорен. Камила подозрительно осматривала одну из картин на стене. — Пошли… или, нет, стой здесь. Независимо от того, кто был около их дома посреди ночи, Камила, вероятно, попыталась бы подружиться с ним. Лорен не была поклонницей этой идеи. К счастью, Камила отвлеклась от картины, и Лорен открыла дверь, книга всё ещё была у неё в руке. Она угрожающе размахивала ей, когда вышла на крыльцо, готовясь побить источник звука мягкой обложкой. Свет над гаражом осветил двор, и Лорен увидела, откуда раздавался звук. Руки Камилы располагались на талии Лорен, когда что-то темное и маленькое вылезло из мусорного бака и исчезло за забором. Лицо Лорен пронзила улыбка, когда Камила положила подбородок на её плечо. Камила издала любопытный вздох, прижимаясь к спине Лорен. — Просто енот, — сказала Лорен. Затем они обе вернулись домой. Енот приходил каждую ночь, точно также, как и Камила. Камила быстро привязалась к нему, хоть никогда и не приближалась. У них были общие увлечения, как говорила Камила. Лорен согласилась, поглаживая большим пальцем щеку Камилы. Поэтому енот быстро стал другом. Когда Лорен оказалась одна в доме вечером, было достаточно легко догадаться по шуму мусорного контейнера, где была Камила. Когда Лорен открыла входную дверь, то чуть не столкнулась с Камилой, та сидела на крыльце, с любопытством смотря в темноту. Лорен оставила дверь открытой и села рядом. — Привет, принцесса, — сказала Лорен, проведя пальцами по шее Камилы. Камила пробубнила что-то в ответ, явно увлеченная своим наблюдением. — Ты его видишь? — спросила Лорен, прищурившись. Енот всё ещё ползал без имени. Камила хотела назвать его «Камила», но Лорен не думал, что енот, насколько бы крутым он не бы, мог заслужить это имя. У Камилы перехватило дыхание и её взгляд, наконец, переместился на Лорен. Всё её лицо светилось. — Они родственные души, — сказала она, указав на енота, и её волнение стало ясным. — Лорен, они родственные души. Видишь? Я говорила тебе! Услышав удивление, Лорен оглянулась. В тусклом свете, она увидела, как на краю корзины висело пушистое тельце. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что Камила имела в виду. Прямо под первым енотом был ещё один. Они рылись в мусоре вместе. — Это я и ты, — сказала Камила. Это был не енот. Это было два енота. Часть Лорен, новая часть, которую она только обнаружила, когда встретила Камилу, была невероятно счастлива за них. Они наблюдали за ними в течение долгого времени, свет падал то на одного, то на другого. Они были настолько быстрыми и проворными, что Лорен не могла их отличить друг от друга. Но их, определенно, было двое. — Спорим, они ищут что-то блестящее, — лаского улыбнулась Лорен. У неё было ощущение, что одного енота они скоро будут называть «Камилой», а другого «Лорен». Камила энергично кивнула, прижавшись ближе к Лорен. — Найдут ли они то, что ищут? — спросила Лорен, наклонившись к Камиле. Она уже знала ответ, но Лорен могла бы провести всю свою жизнь, слыша это из уст Камилы. — Да, — сказала Камила, как всегда уверенно. Она была теплой и близкой, пахла и звучала, как дом. — Они уже нашли. Закат был фиолетово-серым, небо было темным, но Лорен всё ещё могла видеть, как оно сияло. Звезды сверкали в темноте, в открытом мусорном баке и даже в капоте автомобиля. Лорен даже не нужно было смотреть на Камилу, чтобы понять, как ярко она сияла. Её глаза будут мерцать, как и всегда, когда она счастлива, и особенно, когда она счастлива с Лорен. Когда Камила взяла Лорен за руку и переплела их пальцы, её кольцо тоже засияло в темноте. Камила была права. Всё сияло.