Гарри-Пихайлов, или Мальчик, Который Выпил

Гарри-Пихайлов, Рон и Гермиона решили обследовать затопленный туалет, чтобы выяснить что-нибудь о Тайной Комнате. Но все, что они там нашли – это плаксивую девочку-призрака, которая начала клеиться к Гарри-Пихайлову, а когда тот не проявил ответную заинтересованность, устроила такую истерику, что им пришлось сбежать оттуда. Напоследок Гарри-Пихайлов захватил оттуда толстую чистую тетрадь с черной обложкой, которая валялась на полу, т. к. опаздывал на занятие к Снейпу и ничего не взял с собой. На уроке зельеварения он открыл эту тетрадь, от которой несло канализацией и чьей-то чешуей, и поморщился. Но другой у него не было, так что пришлось писать в ней. Гарри-Пихайлов одолжил у Гермионы запасное перо и записал несколько фраз, но они тут же исчезли. – Какого хуя? – произнес Поттер и записал снова. Но опять чернила словно растворились, и буквы исчезли. Вместо этого где-то с края начали появляться какие-то другие обрывки фраз, которые он точно не писал. – Бля, бракованная тетрадь, – сказал Гарри-Пихайлов тихо. Он предпринял еще одну попытку наладить контакт с тетрадью и написал: «Привет, меня зовут Гарри Поттер». Эти буквы снова растворились, и Гарри-Пихайлов закатил глаза. – Сууука, – простонал он. – Ебучая бракованная тетрадь… Однако внезапно в тетради прямо посередине появилась четкая надпись: «Привет, Гарри Поттер, меня зовут Том Реддл. Сам ты бракованный, это не простая тетрадь, это мой дневник!» – Ух ты, ни хрена себе! – воскликнул Гарри-Пихайлов тихо. Он усмехнулся и, решив приколоться, написал в дневнике строчку: «Мы с Томом на лекции как-то сидели» «Тупо на Снейпа мы щас глядели», – ответила ему тетрадь. «Снейп нам чего-то впаривал снова», «Что в крапинку есть золотая корова». Гарри-Пихайлов писал, а Том Реддл ему отвечал, и вместе они сочиняли стишок-буриме. Гарри-Пихайлов ухмылялся, и это заметил Снейп, который проходил мимо. – Поттер, блять, – сказал он сквозь зубы и пихнул Гарри-Пихайлова по голове, так что тот чуть не ударился ей о парту. – Ты охуел на моих занятиях фигней страдать? Минус 20 баллов Гриффиндору. Снейп взял дневник Тома Реддла и пролистал его. Все страницы были, конечно, пустыми. – Ты что, ни одного моего слова не записал? – спросил Снейп, глядя на Гарри-Пихайлова, который в ответ только пожал плечами. – Ну ты отбитый вообще. Никто еще не позволял себе ТАК раздолбайничать на моей лекции! Будешь отрабатывать. – Отрабатывать – это как? – спросил Гарри-Пихайлов. – Ну котлы придешь чистить, лягушачьи лапки выщипывать, глаза троллей сортировать. Начнешь сегодня. – Не, я сегодня не могу, – сказал Гарри-Пихайлов. – Мы с Роном собирались… – Можешь, – перебил его зельевар. – Или вылетишь из Хогвартса и отправишься, знаешь куда? – В Азкабан? – спросил Гарри-Пихайлов. – Неее, – Снейп даже ухмыльнулся презрительно. – Кое-куда похуже. К вонючим магглам – своим дяде и тете. – Нееееееееееееееееееееееееееееееет!!! – в отчаянии закричал Гарри-Пихайлов, сжав руки в кулаки и подняв голову к небу. -- Тем временем Волдеморт-Янг и Гусяня-Петтигрю поймали одного из преподавателей – профессора Квиррелла. Волдеморт-Янг наложил на него зомбирующее проклятье, и они заманили его в лес. Там Волдеморт-Янг заставил препода выпить крови единорога и вселился в его тело. Правда, он мог находиться только сзади, но полностью контролировал его. Гусяня-Петтигрю стоял и ухмылялся, глядя на глуповатого Квиррелла, но тот щелкнул пальцами, и металлическая рука Гусяни-Петтигрю сама потянулась к его шее, начав душить. – Кххеее… Кхырр… – хрипел Гусяня-Петтигрю. Наконец, Волдеморт-Янг в образе Квиррелла сделал еще один пасс, и металлическая рука ослабла. – Как видишь, я все еще силен, – сказал Волдеморт-Янг. – Так что не советую шутить со мной. Понял, пес? «Но я же не пес, а крыса!» – обиженно подумал Гусяня-Петтигрю, но вслух сказал: – Да, мой Лорд. Он упал на колени и стал целовать сапог профессора. Квиррелл, глядя на это, ухмыльнулся. Потом Волдеморт-Янг в теле преподавателя пошел в Хогвартс, а Гусяня-Петтигрю обернулся крысой и поспешил в башню Гриффиндора. – Короста! Ты нашлась! – воскликнул Рон, схватив своего питомца на руки. – Я уж думал, и правда тебя поймали эльфы-повара и приготовили блюдо, как говорил Гарри. Он принюхался и поморщился. – Что-то от тебя пахнет не очень. И тощая слишком. Надо бы тебя помыть. Хотя, я никогда не мыл крыс и не знаю, как это. Но накормить тебя смогу. Рон присел и достал из сумки немного еды, на которую Гусяня-Петтигрю тут же набросился. Он чувствовал, что не жрал уже целую вечность.