Лиза Скеллингтон и часы Вероники

      Кэтрин открыла дверь и вошла в комнату. Следом за ней вошла Лиза. Как только принцесса зашла, Кэтрин закрыла дверь. Графиня подошла к мягкому креслу с коричнево-золотой обивкой и, поправив платье, села на него.       Лиза осмотрела гостиную изнутри, которая так сильно ей напоминала гостиную, в которую её когда-то привела Лора: два кресла, между которыми стоял деревянный стол на одной ножке, деревянные шкафы, мягкий ковёр с красивым рисунком. Только от всего этого веяло неким теплом, которого в доме Лоры так не хватало.       Принцесса медленно перевела взгляд на свою бабушку — Кэтрин так же сидела. Женщина посмотрела на Лизу.       — Ты так и будешь стоять? — спросила она. — Присаживайся, — она показала рукой на второе кресло.       Скеллингтон-младшая украдкой подошла к креслу и села на него. Принцесса старалась не смотреть графине прямо в глазницы. Лиза отдёрнула юбку, которая, как ей показалось на тот момент, была короткой. Кукла-скелет выровнила спину, смотря на отражающуюся поверхность столика. Она чувствовала, что разговор будет серьёзный.       — Я вижу: тебе понравилось у меня, — произнесла Кэтрин.       — Да... Госпожа Скеллингтон, — выдавила из себя девушка, стараясь не показывать своего страха.       — Мне тоже нравится этот дом... — она посмотрела в сторону на распахнутое окно, из которого веяло свежестью. — Никогда не забуду свои первые впечатление, когда впервые сюда прибыла.       Она немного наклонила голову и погрузилась в свои воспоминания. Она улыбнулась. Потом графиня посмотрела на Лизу.       — Ты не обращай внимание на моего мужа. Это не впервой.       — Не волнуйтесь, Госпожа Скеллингтон, я не держу зла на вашего мужа, — сказала Лиза, вспоминая, как классики описывали подобные разговоры в своих произведениях.       — Он бы всё равно тебе не навредил, — продолжила свою мысль госпожа.       — Не навредил мне?! — удивившись, спросила принцесса, и посмотрела на дверь. — Да я из-за вашего мужа чуть из окна не выпрыгнула!       — Вот, а говоришь, что не держишь зла, — по реакции Лизы сразу поняла Кэтрин.       — Что вы хотите? — резко спросила Скеллингтон, которую эти пустые разговоры уже нервировали.       — В отличие от моего мужа, я стараюсь решить конфликт более мирным путём, и не давить на своего обидчика...       — Вы хотите, чтобы я сказала вам всю правду? — поняла намёк девушка.       — Именно.       Держа осанку и слегка приподняв подбородок, графиня смотрела на Лизу и терпеливо ждала ответа.       Лиза сильно нервничала. Она смотрела то на пол, то на графиню, и нервно перебирала пальцами. Скеллингтон-младшая ещё раз посмотрела на бабушку. Сейчас она ей напоминала вовсе не ту добрую, милую женщину, которая с распростёртыми руками встречала своих любимых внуков, а после осыпала вопросами. Нет, перед собой Скеллингтон видела строгую, знающую себе цену женщину. Девушка сразу вспомнила о Джуэл Финкельштейн, которую она недолюбливала. После той истории с ведьмой, Лиза чаще стала навещать профессора, с которым через какое-то время смогла найти общий язык. Отношения к нему резко поменялось. Ненависть к нему исчезла, а на её месте теперь было уважение. Бывали случаи, когда Лиза вместо «профессор» говорила «дедушка», и Финкельштейну это было приятно. Но с Джуэл отношения оставались прежними. Кроме «здрасте» и «до свидание» принцесса больше ничего не говорила. Джуэл, как считала Лиза, для неё никто, поэтому девушка не мучилась, как найти с женщиной общий язык.       Посмотрев в сторону и прикусив нижнюю губу, девушка думала: стоит ли ей раскрыться или уж в очередной раз наврать. Скеллингтон-младшая бы не мучилась и спокойно наврала в лицо графине, но Кэтрин была совсем не той, кого легко можно обдурить. Как и Брэд, она отлично разбиралась в людях. Скеллингтон-младшая зажмурила глаза и сильно схватилась за деревянные подлокотники. Она громко выдохнула и произнесла:       — Хорошо... я скажу вам правду, но... но вам она покажется настоящим бредом...       — А ты постарайся изложить так, чтобы это не казалось бредом, — спокойно перебила графиня.       — В общем, всё, что сказал ваш муж — правда. Никакая я ни Лиза Скеллитрон... Моё истинное имя — Лиза Скеллингтон. Я и есть та самозванка, о которой не перестаёт говорить город...       Лиза замолчала и изподлобья посмотрела на бабушку. Лицо Кэтрин не изменилось и оставалось таким же холодным. Она встала с места и медленно подошла к окну. В комнате воцарилось долгое молчание. Но спустя время женщина произнесла:       — Ты говорила, что дочь... Джека Скеллингтона, повелителя тыкв, — она обернулась к Лизе. — Это тоже правда?       — Да, Госпожа, — поникнув головой, ответила принцесса.       — И кто этот Джек Скеллингтон? — очередной вопрос задала Кэтрин, вновь отвернувшись от дочери Джека.       — Это... Ваш сын, — выдавила из себя Лиза.       Графиня была удивлена такому ответу. У неё в голове не укладывалось такое. Она ждала совершенно другой ответ.       — Как?.. Я не понимаю...       — Послушайте, — кукла-скелет встала и на несколько метров приблизилась к графине. — Так получилось, что я со своими друзьями случайно попали в ваше время. Я в правду дочь вашего младшего сына, и живу я не в девятнадцатом, а в двадцать первом веке.       Графиня продолжала стоять к Лизе спиной. Она старалась осмыслить весь это бред (так посчитал бы каждый), сказанный принцессой.       — Как и все я могу предположить, что ты сумасшедшая...       — Какая радость, — тихо прокомментировала Лиза, закатив глаза.       —...но в двадцать первом веке мало что могли придумать, и если ты и в правду дочь моего сына, ты должна сказать то, что никто, кроме Скеллингтонов не знает.       — Не совсем поняла.       — Нашу семейную тайну. Ответишь — поверю и помогу тебе, нет — отправлю в жёлтый дом. Если ты настоящая Скеллингтон, ты должна знать, о чём я говорю.       Лиза задумалась.       «Нашу семейную тайну, —мысленно повторила слова бабушки она. — Хм... есть только один вариант... »       — Ты ещё думаешь? — отвлекла от размышлений Кэтрин.       — Ну-у, у меня есть вариант... — Лиза почесала затылок.       — Говори.       — Огненный демон.       Графиня продолжала стоять к Лизе спиной.       — Что ты знаешь об огненном демоне?       — Огненный демон — это сильное сложно контролируемое проклятие Лоры, то есть Элеоноры, сказанное ей ещё, по-моему, в пятнадцатом веке... Да, точно в пятнадцатом веке! Жертва этого проклятье не может контролировать свой гнев.       — Что тебе ещё известно?       — Э-э, всего существует три стадии проявления проклятия. Первая — сильный гнев, и пламя приобретает кроваво-красный цвет. Во время второй стадии глаза становятся кроваво-красными и слегка светятся. И третья — огненный демон: рога, длинные ногти, огромные крылья и опять же кроваво-красные глаза. Всё.       — Верно, — произнесла Кэтрин холодно и печально. — Огненный демон опасен. Само пламя опасно, уж поверь, я это отлично знаю...       — О чём вы? — по-детски спросила девушка, подойдя к женщине ещё ближе.       — Твой отец не рассказывал тебе о первых жертвах этого ужасного проклятия? — женщина провела кистью по багровой шторе.       — Папа, нет, но мама говорила о Джоне и Марии. Это они разоблачили ведьму за что поплатились.       — Да, твоя мама права... Джон и Мария были прекрасными людьми, — Кэтрин закрыла веки, по её щеке потекла маленькая слеза. Она вытерла её кистью. — Их убило пламя. Их и меня, — она перешла на шёпот.       — Их и вас. Получается, вы тоже оказались в том горящем доме. То есть вы...       — Их дочь. Так и есть.       — Мне очень жаль, Госпожа Скеллингтон.       Госпожа Скеллингтон обернулась лицом к принцессе. Она посмотрела на Лизу.       — А ты ведь и в правду похожа на моего сына.       Лиза осмотрела себя и, вскинув бровь, посмотрела на женщину.       — Я имела ввиду твоё поведение. Джек всегда помогает.       — Да, это уж точно... Значит, вы верите мне?       — Как бы это странно не звучало, но, да, я тебе верю. И я помогу тебя, но при одном условии. Сомневаюсь, что ваше появление здесь случайное, поэтому постарайся не втягивать Джека в свои проблемы.       — Вот что что, а впутывать вашего сына в мои проблемы я точно не буду, ибо это тогда сильно отразится на будущее, в том числе, и моё.       В ответ графиня слегка улыбнулась. Она посмотрела на Лизу и после направилась к двери. Женщина открыла её и вышла из комнаты. Кукла-скелет пошла следом. Выйдя из комнаты, Скеллингтон услышала в зале голос Брэда, который пытался что-либо доказать. Девушка подошла к белым перилам, чтобы увидеть всю эту картину.       — Я вам какой раз повторяю, мы ничего плохого вашей семье не хотели сделать! — пытался убедить Джорджа Твофасед.       — Ага, так я тебе поверил, — спокойно ответил скелет, держа в правой руке свою трость с черепом.       — Идём, — сказала Кэтрин.       Лиза, не спуская глаз со своего друга, последовала за госпожой Скеллингтон. Она вместе с Кэтрин спустилась по мраморным ступеням.       — Довольно, Джордж, — громко произнесла графиня. Её муж обернулся к ней. — Хватит. Я всё узнала. Лиза мне сказала всю правду.       Ребята были в недоумении. Они посмотрели на Лизу.       — И что же тебе она сказала? — спросил мужчина, с пренебрежением относясь к принцессе.       — Что её настоящие имя — Лиза Скеллингтон, и она дочь Джека Скеллингтона. (Джек, которого сначала вовсе не интересовал этот разговор, поднял голову, услышав своё имя.) Джек Скеллингтон — это герцог, который живёт далеко от Хэллоуин Тауна.       — Мм... А почему повелитель тыкв? — не веря словам своей любимой, поинтересовался граф. — Он ведь герцог.       — Так и есть, — не растерявшись, ответила Кэтрин. — Просто по дороге в город на карету Лизы напали разбойники, которых в наших лесах тьма. И во время нападение она сильно ударилась головой. А ехала она как раз к Авериллу Рутланду, повелителю тыкв. Всё это перемешалось в голове бедняжке, вот она и напутала.       Джордж продолжал недоверчиво смотреть на жену, он нервно перебирал фаланги пальцев.       В отличие от мужа, Кэтрин стояла твёрдо и спокойно. Своего волнение она не показывала.       Джордж перёл взгляд на Лизу и спросил:       — Всё это правда?       Испугано смотря на него, Лиза кивнула.       — Хорошо, вы убедили меня, — с трудом произнёс он.       В этот момент в зал зашёл скелет, на вид которому было лет двадцать пять, двадцать шесть. Рассмотрев его, Лиза сразу сделала вывод, что он был только что в конюшни, из-за соломинок, которые были на его белой рубашке, а одна вообще была запутана в его тёмно-русых волосах. Увидав всех посетителей, он подошёл к ним.       — Припоминаю, приём был назначен на сегодняшний вечер. Или планы изменились? Могли бы предупредить, я бы так не задержался... Да и оделся по приличнее, — тихо произнёс последнее и посмотрел на свою рубашку. Заметив те самые соломинки, он стряхнул их с плеч. После он посмотрел на Кэтрин.       Графиня показала фалангом на свои волосы.       — Здесь ещё, — прошептала она.       Парень встряхнул волосы. Графиня кивнула.       — Это наш дорогой Джек опять по доброй воли притащил невесть кого, — послышался голос со второго этажа.       Все посмотрели на источник. Слова принадлежали Карлосу, который стоял возле перил, опираясь на них, и смотрел на остальных в зале. Джек недовольно посмотрел на своего брата, чей рот расплылся в коварной улыбке.       — Мм... Я так погляжу, ты ещё жива, — добавил парень, обратившись к принцессе. (Щёки кукла-скелета запылали от злости.)       — Карлос, это слишком грубо, — сказала Кэтрин, которой тоже не понравилось такое отношение к гостям.       — Ну, хорошо к нашим новым посетителям, — протянул парень, чтобы графиня от него отстала.       — Что же, если вы впервые у нас, нам нужно познакомиться поближе, — предложил недавно вошедший скелет.       — Да мы тут уже познакомились, — сказала Сэлли, посмотрев на Джорджа, который несколько минут назад чуть не спустил с них шкуру.       — Меня зовут Александр Скеллингтон, — не слушая двуликую, сказал скелет. — Вы, наверное, устали здесь стоять?       — Ну, кто-то стоял, а кто-то круги наматывал, — сказал Сэт, за что получил недовольный взгляд сестры.       — Пойдёмте в гостиную.       Александр повёл всех в гостиную. Все поднялись по ступеням и повернули в левое крыло. Карлос присоединился к ним, когда вся толпа проходила мимо него. Он подошёл к Джеку и на протяжении всего пути шёл рядом с ним, тем самым сильно действуя своему младшему брату на нервы.       Не доходя до комнаты умника (умник — Карлос), они подошли к нужной двери. Александр открыл её и первыми пропустил своих родителей, братьев и гостей. После он закрыл за собой дверь.       — Присаживайтесь, — он показал на три мягких дивана вишнёвого цвета.       На одном диване поместились Лиза, Брэд, Селина и Эмма, на втором — Дариан, Сэлли, Лили и Сэт. Все остальные, кроме Джека, сели на последний диван, стоявший в середине. Джек подошёл к Лизе.       — Не возражаешь, если я сяду рядом?       — Конечно, нет. Это ведь твой дом, зачем ты меня спрашиваешь?! — сказала кукла-скелет, подвинувшись к краю.       Ничего не ответив, Скеллингтон сел между ней и Брэдом. Твофаседу не сильно понравилась эта идея. Ему далась такая возможность посидеть с принцессой, которую испортил Джек. Но двуликий сразу успокоился, припомнив, что Джек — отец Лизы.       Когда все уселись, в комнату вошла служанка-скелет, которая была на шесть лет моложе Александра.       — Что Господа изволят? — произнесла она звонким, красивым голосом.       — Анжелика, принеси, пожалуй, нашим гостям чаю, — ласково распорядился Александр.       — Слушаюсь.       Она вышла из комнаты. Александр проводил девушку взглядом.       Лиза и Сэт переглянулись. У обоих в голове пронеслось одно и тоже: «Анжелика — жена Александра!»       Когда служанка оставила Скеллингтонов с гостями, Джордж принялся выводить Лизу на чистую воду.       — Значит, вы являетесь дочерью герцога Джека Скеллингтона, — перешёл мужчина уже на «вы». — Но, собственно, я впервые о нём слышу. Где же вы проживаете?       — Я? — растеряно спросила принцесса. — Да... далеко отсюда, — девушка, согнув локоть, махнула рукой всторону.       — Это понятно, а поконкретнее.       — Эм...       — В Фэяр Тауне, — первое, что пришло на ум, сказал Сэт, спасая сестру.       — В Фэяр Тауне? — переспросил Джордж. — В этом мелком городишке?       — Ну, не такой уж он и мелкий, — возразила Лиза. — Там не мало отличных построек: особняки, памятники... фонтаны.       — Неужели за эти два года он так смог сильно измениться?       — Ещё бы.       — Хм... надо в свободное от работы время посетить этот городок снова.       «Надеюсь, к тому времени нас здесь уже не будет».       — А сколько гектаров земли у вас?       Лиза стала в ступор.       «Сколько гектаров земли? Дедушка, ты издеваешься?!» Покуда мне знать, я ведь... не измеряла их.       Принцесса ожидала, что все посмеются, но вместо этого все только странно посмотрели на неё.       «Чёрт. Поход у них с чувством юмора напряг».       — Это шутка, — сказала она. — Обычная шутка. На самом деле, мне отец не говорил об этом.       — Угу, ясно...       В комнату зашла Анжелика с серебряным подносом в руках. Она поставила его на деревянный стол, после разлила всем чай и удалилась.       Скеллингтоны взяли белые с синим узором чашки и такой же расцветки блюдца. Лиза, не церемониясь, взяла чашку, просунув в маленькое колечко указательный палец и обхватив чашку ладонью. Она поднесла к губам и уже собиралась сделать глаток, как поймала на себе недоумевающие взгляды родни. Сначала принцесса не поняла, в чём дело. Она взглянула на кисти скелетов. В отличие от неё, Скеллингтон держались указательным и большим фалангом за колечко. Так было принято. Кукла-скелет, поняв, что опять напортачила, попыталась всё исправить. Она хотела вытащить палец из колечка и тут же сразу поняла, почему нужно было держать именно так. Колечко было маленьким, и указательный палец Лизы застрял. Принцесса попыталась освободить палец, но ничего не получалось. Девушка несколько раз покрутила палец и всё-таки вытащила палец, но в этот же момент резко дёрнула чашку — её содержимое вылилось на брюки Джека.       — Извини, — произнесла девушка.       — Ничего, — ответил скелет и взял салфетку. Он принялся стирать капли чая с брюк.       Лиза схватила его за руку и сказала:       — Не советую это делать (Джек удивлено посмотрел на принцессу). Так ты только хуже сделаешь. Лучше переодеться и поскорее выстирать брюки.       Джордж коварно улыбнулся. По его мнению, он всё ближе и ближе был к разоблачению принцессы.       — Вы хорошо разбираетесь в этом? — спросил он, сделав один глаток.       — У меня мама в прошлом, до того как стать коро... герцогиней, жила в обычной семье. Она очень любит шить и к тканям относится бережно.       — Вот как... — граф задумался. Он хотел найти для девушки такое задание, которое сразу разоблачит Лизу.       Он осмотрел гостиную. Его взгляд упал на чёрное пианино. Мужчина ухмыльнулься.       — Во всех богатых семьях девушки должны уметь играть на пианино... А вы умеете играть? — лично Лизе задал вопрос мужчина.       — Эм... играть на пианино? — кукла-скелет занервничала. — Ну-у, я пока ещё только учусь, вам, может, не понравиться...       — Ах, какая же вы всё-таки скромница!       — Нет, не такая я уж и скромница... Вы лучше попросите Сэта, у него хороший опыт.       — Чего?! — возмущёно спросил Сэт, за что получил локтём Сэлли прямо в ребро. — Хотя, да. Я и вправду хорошо играю, — потирая ребро, промолвил парень.       — Нет! — воскликнул скелет. — Я хочу услышать игру юной леди. Прошу, — он смягчил голос, — поиграйте нам, чтобы разогнать эту негативную атмосферу. Пожалуйста, — мужчина показал на пианино.       Лиза посмотрела на пианино, потом на дедушку. Собравшись с духом, Скеллингтон встала и подошла к пианино. Она провела по гладкой крышке инструмента. Скеллингтон-младшая села на стул с четырьмя деревянными ножками, открыла крышку и посмотрела на белые клавиши из слоновой кости.       «Так, и что мне теперь делать?» — подумала принцесса, разглядывая клавиши.       — Мы ждём! — отвлёк её от мыслей граф.       — Да, да, конечно, дайте только с духом собраться, — ответила принцесса, повернувшись полубоком.       После она вновь посмотрела на клавиши.       «Думай, Лиза, думай», — схватившись одной рукой за голову, думала девушка.       В этот момент Лиза вспомнила про свой телефон. Девушка засунула руку в маленькую сумку, пришитую к кожаному поясу и вытащила телефон.       «Девяноста два процента. Отлично».       Быстро нарисовав ключ, чтобы зайти в телефон, Лиза стала искать приложение «Музыка». Найти его, к счастью, было не трудно, и принцесса зашла в специальную папку «Инструментал». Пролистав несколько песен, Лиза остановилась на знаменитой мелодии Бетховена «К Элизе».       «Ага, самое то, — Лиза хотела нажать, но тут же остановилась. — Хм... а Бетховен в это время жил? Хотя какая разница. Просили музыку, вот и получайте».       Лиза включила песню и принялась делать вид, что играет. Может, принцесса и не умела играть, но где какая нота, она примерно знала (в старой школе девушки на уроке музыки заставляли учить ноты наизусть), поэтому Скеллингтон, прислушиваясь к милодии, легонько касалась клавиш. Она часто попадала не на те клавиши, но этого никто не мог заметить, так как кукла-скелет к всем была повёрнута спиной, да и мало кому было интересно, как девушка играет. Все, кроме Джорджа, сидели и наслаждались музыкой. Граф, поняв свой проигрыш, сидел нахмуренным и мешал маленькой серебряной ложкой чай.       Друзья Лизы, которые отлично знали о хитрости подруги, делали вид, что этого не знают и слушали музыку.       Всё шло отлично, Скеллингтоны наслаждались музыкой, ребята делали вид, что им тоже нравится. Принцесса продолжала легонько касаться клавишь. Ей эта импровизация стала даже нравится.       Но тут пошло что-то не так. Музыка прекратилась, хотя концовка ещё не была. Лиза перестала импровизировать.       «В чём дело?.. »       Не успев ответить самой себе на этот вопрос, как телефон Лизы не смешно пошутил над своей хозяйкой. Гостиная, которая изначально наполнялась чудесной классической музыкой, наполнилась громкими звуками хард-рока. Скеллингтоны, выйдя из состояния эйфории, резко отреагировали на незнакомый для них жанр музыки. Друзья Лизы были взволнованы не меньше девушки.       Лиза растерялась, но продолжала импровизировать.       «Что за чертовщина?! — сама себя спросила девушка, сразу найдя на свой вопрос ответ. — Твою ж тыковку, я же забыла будильник выключить! Всё, с этих пор спать по обедам больше не буду».       Музыка будильника резко закончилась как и началась, и снова заиграла классическая музыка. Проиграв недолго, музыка закончилась.       Взволновано Лиза обернулась ко всем — ошеломлённая публика сидела, не двигаясь.       — Э-это, что... сейчас... было? — еле выговаривая слова, спросил граф.       — Вы про что? — принялась врать Скеллингтон, сильно показывая своё волнение.       — Про странную милодию, от которой у меня череп теперь трещит, — мужчина взялся за голову.       — А, вы про это... Да, я тоже заметила... Походу, у вас пианино неисправно.       — Ага, неисправности это у тебя в телефоне, — тихо, что никто его не услышал, прокомментировал Сэт, чуть ли не сгорая от стыда.       Лиза опустила глаза и встала со стула. Девушка подошла к дивану и села на прежнее место. Принцесса чувствовала себя подавленной. Она хотела произвести на родню хорошее впечатление, а вышло всё ужасно.       Скеллингтоны затеяли какой-то разговор, и все слушали только их, не обращая на принцессу внимание. Лишь Джек и Брэд заметили удручённое состоянии девушки.       — Не расстраивайся, — произнёс Джек, положив кисть на руку Лизы. — Такое со всеми бывает. Однажды, когда я играл на пианино перед большой публикой, я нарутал несколько клавиш, и тогда весь зал похватался за головы.       Слова Джека не сильно утешили девушку, но она всё равно улыбнулась своей привычной милой улыбкой.       Увидев улыбку Скеллингтон, Джек тоже улыбнулся и, убрав кисть, обернулся к своим родителям и тоже принялся их слушать.       Улыбка исчезла с лица Лизы, кукла-скелет вновь опустила голову.       «Какой позор», — прозвучало в её голове.       Побыв ещё какое-то время в гостиной, все вышли из комнаты и направились на улицу. Принцесса, смротря под ноги, медленно спускалась по ступенькам, проводя рукой по белым перилам.       — Лиза!       Девушка обернулась назад — на ступенях стоял Джордж, держа в руках свою любимую трость.       — Можно тебя на несколько минут? — холодно спросил мужчина.       Лиза посмотрела на пол, потом на дедушка и кивнула. Она подошла к скелету. Джордж повёл её в одну из комнат. Найдя нужную дверь, скелет открыл её и вошёл. После вошла Лиза. Это был рабочий кабинет Джорджа: деревянный стол, на котором стояла восковая свеча, стеклянный пузырёк для чернил, маленькая серебряная табакерка, и лежали белое перо и чёрная деревянная трубка; большой шкаф со множеством книг, небольшой кожаный диван и рядом стоящий деревянный столик на четырёх ножках. Джордж подошёл к столу и положил трость возле шкафа. Мужчина взял трубку, потом вытащил из табакерки шепотку табаку и положил его в чашу. Вытащив из маленькой коробки спичку и зажгя её, он коснулся головкой спички чашу и, потушив спичку, закурил. Вдохнув запах, а после выдохнув маленький дым, мужчина посмотрел в окно и, наконец, заговорил:       — Садись, — спокойно сказал он Лизе.       Не решив перечить дедушке, кукла-скелет села на диван.       — На столике лежит газета, — не оборачиваясь, продолжал монотонно говорить скелет.       На столике и в правду лежала газета. Лиза потянула руку за газетой и взяла её.       — Читай, — мужчина вновь вдохнул дым. — В слух.       Сначала принцесса прочла название газеты:

Хэллоуин Таун

      Лиза замолчала и посмотрела на Джорджа — Скеллингтон даже не шелохнулся. Слегка откашлявшись, принцесса продолжила:       — Самозванка Хэллоуина 27 мая на главной площади Хэллоуин Тауна некая особа, назвавшая себя Лизой Скеллингтон, публично заявила, что является дочерью повелителя тыкв, а также «умертвила» нынешнего повелителя тыкв, Аверилла Рутланда. После публичного позора девушка скрылась. До сих пор главные мотивы самозванки не выявлены. Большенство очиведцев полагают, что самозванка является потомком древнего рода Скеллингтонов. Пока не будет ясно истинное происхождение девчонки, семья графов Скеллингтонов имеет «дурную» славу.       Лиза оторвала взгляд от статьи. Теперь ей было ясно, почему Джордж так сильно зол. Она подарила его семье «дурную» славу.       — Теперь ты понимаешь, почему я пытался вытянуть из тебя правду, — выдохнув дым, сказал скелет. — Не знаю, как ты смогла обмануть мою жену. Но я всё равно тебе не поверю... Из-за тебя наша фамилия опозорена.       — Вас так волнует мнение окружающих? — спросила Лиза, поражаясь новым открытиям в характере её дедушки. Она бы никогда не подумала, что её дедушка жил за счёт чужого мнения.       — Меня вовсе не это волнует... Меня волнует будущее моих сыновей. Я не хочу, чтобы они стали объектами для потех. Я хочу, чтобы у них было светлое будущее... А теперь из-за твоей выходки мои опасения сбудутся.       — Господин Скеллингтон, вы не правы. Да, я поступила очень глупо, и я сожалею об этом поступке...       — Хэ, сожалеет она.       —... но вы должны понять, что всё это вы себе лишь накручиваете. Это всего лишь газета. Пройдёт неделя, может две, максимум месяц, как пройзойдёт что-то новое. И это новое сразу затмит этот инцидент. Вы вновь обретёте свой авторитет. Вам нужно просто подождать.       Держа трубку во рту, мужчина обернулся и посмотрел на внучку. Он долго смотрел на неё. Потом он вновь посмотрел в окно.       — Можешь идти.       Отложив газету всторону, принцесса встала и направилась к выходу. Перейдя через порог, девушка остановилась и посмотрела на дедушку.       «Даже не обернулся», — подумала принцесса и вышла из комнаты.       «Может, она права? — подумал Скеллингтон. — Может, зря я так сильно волнуюсь... Хм... а умные мысли она выдавать умеет».       Мужчина устремил свой взор на маленькую фотографию в деревянной рамке. На ней была изображена вся его семья.       Лиза спустилась по лестнице и подошла к парадной двери. Она толкнула дверь рукой — на пороге дома стояли её друзья.       — Ты где была? — поинтересовалась Сэлли.       — Да так, с графом разговаривала, — с грустью в голосе ответила кукла-скелет. — Походу, мы уже здесь задержались... Пойдём обратно?       — Пожалуй, да. Может, Господин Стайм уже починил часы? — предположила Эмма.       — В часах сложный механизм, поэтому я в этом сильно сомневаюсь, — сказала Лили.       — Вы уже уходите? — спросил подошедший к ребятам Джек.       — Да. Нам пора, — ответил Сэт.       — Жаль... Может, останетесь? Место у нас много.       Всем эта идея была по душе, даже Лиза повеселела.       «Может, мне ещё удасться поговорить с дедушкой».       — Спасибо за приглашение, — за всех ответил Сэт, — но мы уже нашли себе ночлег, и будет как-то не прилично оставить хозяев, которые к нам добры.       Ребята были ошеломлены такой новостью.       — Можно тебя на пару слов? — сказала Лиза, взяв брата за рукав. — Ты что творишь?! — тихо спросила принцесса. — Ты что, хочешь вернуться в тот сарай?!       — Мы предупредили Джинджер, что вернёмся. Будет не прилично, если мы не вернёмся, тем более там наши вещи.       — Не прилично, говоришь, а спать в одной кровати с клопами и есть вместе с крысами, по твоему это прилично?!       — Я всё решил, — напоследок сказал Сэт. — Спасибо за приглашение, Джек, но нам пора. До встречи.       — До встречи. Мы рады, если вы к нам ещё зайдёте!       — Ага, особенно граф Скеллингтон.       Попрощавшись, ребята вышли со двора и направились к Стаймам. По дороге все осыпали Сэта хорошими словечками. Но особого внимания скелет этому не уделял.       Лили стало немного пугать такое поведение её парня.       — Ты — ИДИОТ! — закричал на Сэта Брэд. — Ещё утром мы сказали, что жить там невозможно, но нет, ты же у нас самый умный, решаешь за всех.       — Мы обещали Джинджер, что вернёмся.       — Да что ты так за неё спохватился? Она тебе никто... Мог бы хоть с нами посоветоваться.       — Разве ты не помнишь, как он нас допрашивал? А Лизу он вобще хотел шпагой заколоть.       — Я с ним сейчас говорила, он был спокоен, — влезла в разговор Лиза. — Если бы мы остались, то, может, мы бы смогли найти общий язык.       — Очень сомневаюсь. И зачем мы только пошли?       — Мы не видели его уже одиннадцать лет!       — Ну, с Сэтом я в чём-то согласна, — произнесла Сэлли. — Твой дедушка переборщил.       — Кто бы говорил? — грубо ответила кукла-скелет. — Ребят, вам этого не понять. У меня только одна бабушка и один дедушка.       — Ну, да, особенно нам, — спокойно сказал Брэд и посмотрел на Сэлли. — Нам, которые, в отличие от тебя, даже не видели родителей нашего отца.       Лиза посмотрела на Брэда.       — О чём ты?       — Лиза, ты никогда не задавалась вопросом, почему нашего отца не зовут по имени? (Лиза покачала головой.) Его не зовут по имени, потому что он толком не знает его. Он лишился родителей ещё в далёком детстве.       Лиза замолчала, услышав такую новость.       Дальше ребята шли молча.       Они дошли до улицы, где жила Стайм. Эмма шла вместе с ребятами, но в одно мгновение девушка наступила ногой в лужу и, поскользнувшись упала. В очередной раз её костяная нога отвалилась.       — Да что же эта за напасть? — саму себя спросила Эмма, попытавшись встать. Она пыталась нащупать ногу, но никак не могла.       — Это, кажется, твоя нога, — произнёс некто.       Эмма подняла голову — перед ней стоял молодой парень-мертвец. У него была голубая кожа, синие волосы, из под которых виднелась неглубокая трещина. На нём была серая рубашка, которая была когда-то белой, чёрные местами рваные брюки и лаковые ботинки. В его руке, которая была покрыта глубокими ранами, была нога Эммы. Парень дал руку. Растерянная Эмма встала с помощью парня. Она взяла ногу и прикрепила на прежнее место.       — Спасибо.       Эмма изподлобья посмотрела в его бледно-голубые глаза. Парень тоже долго смотрел в глаза Эммы.       Только сейчас ребята обратили внимание, что их подруга-модница отстала. Они заметили её вместе с тем парнем.       В этот момент по дороге ехала чёрная карета. Её кучер, с очень неприятной внешностью, со всей силой бил кнутом по искровавленной спене молодой лошадёнки. Карета шла прямо на Эмму.       — Эмма! — крикнули ей.       Заметив карету, Эмма сильно испугалась и не могла пошевелиться. Парень толкнул девушку в сторону и сам еле отскочил. Эмма не смогла устоять и вновь упала на землю. В её глазах таился испуг.       Лошадь остановилась и стала на дыбы.       — Ах, ты, проклятая кобыла! — воскликнул кучер, ударив кнутом по спине лошади.       Лошадь успокоилась.       — Эмма, ты как? — спросила Лиза, подбежав к подруге.       Обеспокоенные Лиза и Селина взяли Эмму, которая пристально смотрела на карету, под руки и помогли ей встать.       — Ну, пошла, глупая! — крикнул кучер, в очередной раз ударив кнутом.       Почувствов жуткую боль, чёрная лошадь, медленно передвигая худые ноги, тянула карету.       — Быстрее!       Мертвец подбежал к лошади и посмотрел на её окровавленную морду. Из чёрных блестящих глаз текли слёзы. Парню так стало её жалко.       — Пошла!       — Да что же вы творите?! — заступился за лошадь парень. — Зачем вы издеваетесь над бедным животным?!       — Проваливай отсюда, мальчишка, пока я тебя кнутом не треснул! — погрозил ему тиран.       — Да у вас сердце вобще есть?!       Ещё пуще прежнего разозлившись, кучер ударил кнутом по парню. Мертвец успел закрыть лицо рукой. На его руке появилась новая глубокая рана, подаренная тираном. Парень обернулся к мужчине спиной, и кучер вновь ударил кнутом по спине парня. От этого удара обессиленный мертвец упал на худые колени.       — Я предупреждал тебя!       — Почему мы так долго не едем? — послышался монотонный мужской голос.       В маленькое окошко кареты проснулась чья-то мужская рука в белой перчатке и с золотым перстнем с чёрным камнем.       — Ваше Светлейшество, — произнёс кучер, подлизываясь к хозяину, — да тут какой-то бродяга дорогу перегородил.       — И ты из-за это мальчишки тратишь моё драгоценное время? — всё тем же тоном говорил мужчина. — Давно надо было с ним разобраться.       — Не волнуйтесь, Ваше Светлейшество, он своё получил. Вон, лежит на земле.       — Тогда чего же мы ждём? Вперёд.       — Слушаю вас, — он вновь ударил кнутом по спине лошади. — Пошла!       Лошадёнька тронулась с места.       После увиденной жуткой картины, от которой кровь даже стынет, Эмма подбежала к парню и присела возле него на колени.       — Как ты?       — Нормально, — сквозь зубы ответил парень.       Корпсе напоследок посмотрела на карету. В маленьком окошке она заметила лицо мужчины, которому принадлежал этот спокойный голос. Тень чёрной занавески падала на его грубые черты лица. На мгновение девушке показался он знаком.       Парень с трудом встал. Эмма тоже встала.       — Никогда не видела такой жестокости, — сказала она, посмотрев вслед кареты.       — Поверь мне это не впервой, — мертвец посмотрел на избранные руки.       — Спасибо тебе, что спас меня.       — Да, ладно. Что там...       — Я — Эмма Корпсе, — смущаясь, произнесла девушка.       — Очень приятно познакомиться, Эмма. А меня зовут Квентин В... В... В общем, просто Квентин.       — Ты очень храбро поступил, Квентин.       — Ну, мне очень жаль её стало. Вот и решился на это...       — Эй, голубки! — крикнула Селина. — Вы ещё долго будете общаться?! Нам домой, между прочим, пора!       — Тебе пора, друзья зовут.       — Да, ты прав.       — Мы ещё увидимся?       — Думаю, что, да... До встречи, Квентин.       Эмма развернулась и подошла к друзьям.       — До встречи, Эмма, — прошептал Квентин, не спуская глаз с девушки.       Уже была ночь. Все давно легли спать. Лиза же стояла в коридоре на втором этаже и смотрела в распахнутое окно на синее небо, усыпаное миллиардами красивых огней. Тёплый летний ветер дул ей в лицо. Девушка стояла, оперевшись на подоконник, и думая о случившемся в особняке Скеллингтонов.       — Не спиться? — спросил кто-то.       Лиза обернулась, в луном свете она увидела Брэда.       — Да, как погляжу, и тебе тоже.       — Можно присоединиться?       — Конечно.       Парень подошёл к окну и, скрестив руки, облакотился на подоконник.       — Правда красиво? — спросил он, осматривая этот чудесный пейзаж. — Дома я частенько залазил на крышу и любовался этой красотой.       — Я тоже. Разве что я просто выходила на улицу. Я ведь высоты боюсь.       Брэд посмотрел на Лизу, и его лицо стало белым.       — О дедушке думаешь?       — Да, — принцесса глубоко вздохнула, поникнув головой. — Мне сложно поверить в то, как он со мной поступил. Он был совсем другим по отношению ко мне... Хотя это не удивительно, ведь в детстве я для него была любимой внучкой, а здесь — первый враг. Да, он беспокоиться о моём папе и его братьях... Но мне всё равно трудно осознать всё произошедшее. Я до сих пор помнила его совсем другим... Хотя кого я обманываю, я ведь помню его только по видиозаписям и фотографиям, не более. Но кое-что на всю жизнь запомнила.       — И что же?       — Я помню, как мы с папой приехали в гости к бабушке и дедушке. На тот момент, да и по сей день они жили в другом доме, я об этом особняке лишь только сегодня узнала. Я вбежала в дом, и навстречу мне шла бабушка. Она была одна. Я подумала, что дедушка спрятался где-то, решил поиграть со мной. Я искала его во всём доме, во дворе, но нигде его не было. Тогда я решила спросить у бабушки, где прячется дедушка. На что получила страшный ответ — он умер.       Скеллингтон замолчала. По её щеке потекла слеза.       — Ты тогда сильно плакала?       — Уж лучше бы плакала... Вместо этого я спокойно отреагировала и побежала играть. Какой я, видимо, была бесчувственной в детстве. То на смерть дедушки спокойно отреагировала, то одноклассницу в первом классе в помойное ведро головой окунула. Что я за монстром была?       — Ты не была монстром, — произнёс Брэд, положив ладонь на плечо девушки. — Ты просто не понимала всего этого. Все дети такие.       Лиза посмотрела на Брэда. После недолгой паузы принцесса сказала:       — То, что ты мне сегодня про Мэра сказал, это правда?       — К сожалению, да. Об этом я узнал от мамы. Как оказалось, у него их не было с раннего детства. Несчастный случай, в котором он единственный выжил. О нём ничего, кроме фамилии, не было известно.       — Твофасед...       — Ну, изначально наша фамилия звучала совсем не так. Изначально было Туфэйст.       — Туфэйст? Тогда почему Твофасед?       — Да там весёлая история случилась (лицо Брэда изменилось на радостное). Когда отец подавал заявку, чтобы участвовать в выборах, заявку принимал немец. Ну, говорить на нашем языке он мог, да и произношение отличное, а вот, что удивительно, читать он не мог. И прочёл нашу фамилию неправильно. А когда объявляли кандидатов на пост мэра, его назвали Твофасед. Так вот и пошло.       — Как погляжу, в вашей семье много приключений случилось.       — Хэ, это точно. (Лицо Брэда вновь стало белым.) Папа не любит об этом говорить. Ему больно об этом вспоминать... Мне раньше казалось, что папа не уделял нам внимание, потому что ему работа дороже нас. Но сейчас я понял, что настоящая причина — это мы. Он не хочет, чтобы мы жили как он. У него раньше ничего не было, всего он добился сам, потратив на это все усилия и терпение. И его труды дали плоды.       — Знаешь, Брэд, полгода назад ты сказал, что вы с отцом полные противоположности, что вы никогда не найдёте общий язык. По-моему, вы всё-таки нашли общий язык.       — Ты так думаешь?       — Уверена.       Лицо Твофаседа стало радостным. Лиза улыбнулась.       — Ладно, я пойду, — сказала Лиза.       — Спокойной ночи. Да, кстати, классно ты придумала с пианино.       — Спасибо. Спокойной ночи, Брэд. Надеюсь, сегодня Сэт вам не помешает.       — Я тоже.       Лиза зашла в комнату, где ночевали она с девчонками. Брэд зашёл в соседнию комнату. Коридор опустел.