Больше не больно

      Я сломалась. Меня сломали. Окончательно и бесповоротно. Разлетелась на тысячи мелких осколков, словно стекло, которое кто-то разбил. А всё потому что меня разбили. Уничтожили. Растоптали. Заставили рыдать, забиться в угол, ненавидя себя и весь мир, ненавидя всех кто меня окружает. Заставили зачерстветь. И превратиться в абсолютно другую. В другую, совершенно не похожую на ту, что была раньше.       Больше мне не больно. Я охладела ко всему. Перестала чувствовать, ощущать, верить, говорить и слышать. Я стала похожа на лёд или снег. Будто меня заморозили изнутри. Словно меня пронзила вечная мерзлота, пронзила мой разум и сердце, заключив их в ледяные кандалы. Она превратила меня живого мертвеца, заставила побледнеть, осунуться, закрыться в себе. Я перекрасить волосы в черный, перестала носить цветную одежду. Перестала учиться, стала закрытой. Съехала от родителей, потому что не хотела, чтобы они видели меня такой. Но все эти изменения произошли не сразу. Сначала были слезы, много слез. Я прорыдала несколько недель. Не выходила из комнаты. А потом всё прошло. В один момент всё поменялось. Ушло в никуда. Превратилось в пустоту. И я стала пустой. Теперь меня уже нельзя довести до слез, потому что нельзя сломать то, что уже является сломанным.       А меня сломали уже давно, один конкретный человек спалил меня до тла. Превратил в ничтожество и посмешище. Он уничтожил меня, отправил в бездну, утопил и сжег, превратив в пепел. Этого человека я считала своей любовью, как самая последняя дура верила всему, что он говорит. Слушала каждое слово. Почти преклонялась перед ним. А он поступил как тварь и урод. Он изменил. Изменил мне с ней. С девушкой из числа тех, которых по его словам ненавидел и презирал. Считал их пустышками, готовыми пойти на все чтобы оказаться в постели с богатеньким папиком. Он назвал их существами, не наделенными мозгом, которые всё что могут, так это хвастаться своей внешностью, которая у большинства тоже была не родная. Он всегда гордился тем, что я не похожа на них, по крайней мере так он говорил мне. Хотя как ему теперь можно верить? Как можно верить такой скотине? Тварь, урод и ничтожество! Он клялся мне в любви, говорил о том, что мы всегда будем вместе, о том что ему не нужны другие. А на самом деле спал с какой-то шлюхой на протяжении полугода. И не проходило и дня, чтобы я не вспомнила самый отвратительный день в моей жизни, день, который изменил меня и заставил пасть.       В тот момент мне казалось, что все прекрасно, что я самый счастливый человек в мире, что у меня есть все чего только можно желать, любящие родители, возможности учиться везде, где я только пожелаю и он. Сергей Шельц — самый красивый, самый умный, самый самый во всем. И он принадлежит мне и только мне. Каждый день клянется мне в любви, по утром пишет милые СМС с добрыми пожеланиями на день. Как же все это мне сейчас противно вспоминать Он отвозил меня в университет на машине, держал целый день за руку, садился рядом во время пар и отказывал на предложения друзей сесть рядом с ними. На всех лекциях шептал мне на ушко о том, как он меня любит и что никогда не бросит. Отбивался одногруппниц, которые каждый божий день пытались с ним флиртовать.       После учебы мы всегда ходили гулять. Он водил меня по самым красивым местам в городе. Благодаря ему я впервые ходила по крышам, впервые закурила, но он разрешил мне только попробовать, объяснив это тем, что его девушка курить не должна. С ним я впервые сходила на концерт популярной рок группы и впервые вернулась домой после полуночи. С Сережей я смотрела на мир совершенно другими глазами. Он всегда во время прогулки покупал мне сладкую вату и говорил, что ему нравится то, что во мне есть что-то от ребенка.       Он заботился обо мне: читал книги вслух, во время болезни кормил с ложечки когда я болела, постоянно спрашивал, — «Как я себя чувствую?» и переживал, когда я отвечала, что у меня что-то болит. По его словам он был готов сорваться в 4 часа ночи и пробежать ко мне по первому зову. А я, а что я? Я всегда была готова помочь ему со всем. Выслушивала его, когда он хотел выговориться. Отпускала его гулять с друзьями и не требовала всё время находиться рядом со мной.       Как же противно сейчас все это вспоминать. Всё было так прекрасно. Как будто я была в сказке или смотрела на мир через призму розовых очков. До него я никогда не любила сказки за их надуманность и за ложь, которую они хотят мне предложить. А он часто говорил, что со мной он словно в сказке и начал читать мне многие из его любимых вслух, и я слушала. Он дарил мне много книг, и я действительно все их прочла. А потом в один момент сожгла все до единой. Ушла в лес и спалила все до тла. Как же я сейчас желаю, что и мои воспоминания нельзя спалить как эти книги. Нельзя уничтожить словно ничего этого не было. Будто это одна из тех надуманных сказок. Но я не могу. И воспоминания каждый день накрывают меня с головой. Одни и те-же картинки, сжечь которые не в моих силах. И забыть про них я тоже не смогу, потому что раны слишком глубоки. Поэтому приходится терпеть, терпеть и стискивать зубы от боли, которую они мне причиняют. Но слезы я пролить больше не смогу, их словно больше нет, я выплакала всё. И теперь никто не сможет увидеть мою слабость.       Это был все такой же прекрасный день, как и все остальные, а вернее это был уже почти вечер. Я шла к Сереже с конкретными планами на этот вечер. Я хотела показать ему то как сильно я его люблю, я хотела отдать ему всю себя без остатка. Мне хотелось увидеть, что он тоже этого хочет. Ведь за всё время наших отношений дальше поцелуев мы не заходили, и это была моя единственная просьба. Я просто хотела заняться этим только с по-настоящему любимым человеком. С человеком, которому я смогу доверить всё себя. И я поняла что Сережа является именно этим человеком.       Вот так витая в облаках я подошла к заветному дому. И поднялась на уже почти родной этаж. Я не предупредила любимого о моем приходе, так что остается надеяться что он дома. Я постучала в метались дверь и судя по тому что кто-то начал её открывать в квартире явно не было пусто.  — Привет, тебе чего? — я посмотрела на обладателя довольно высокого голоса. А точнее на обладательницу. Девушка была почти раздета, все что на ней было это нижнее белье, — Ты что оглохла? Я еще раз спрашиваю, что тебе нужно?  — Я хотела увидеть Сережу, а теперь хочу еще больше, — мой голос уже предательски срывался. Не нужно быть слишком умной, чтобы понять, что она ему явно не сестрой приходится. А вот и он сам…  — Аня… Я не думал, что ты придешь сегодня, — судя по его забегавшему взгляду, он явно придумывал что бы сейчас сказать, — Это не то, что ты думаешь…  — Сереж, я не дура, я всё понимаю. Не стоит делать вид, что она тут просто мимо проходила и случайно зашла в твою квартиру, — я почувствовала, как по щеке потекла первая слеза, — Зачем тебе всё это? Зачем тебе я, если можно позвать к себе кучу таких как он, и они прибегут по первому зову?  — Аня, выслушай меня, пожалуйста, я умоляю. А ты, — он перевел взгляд на обладательницу высокого голоса, — Пошла вон! , — он вытолкнул девушку за дверь, кинув ей вслед её вещи.  — Сереж, я тоже пойду, не нужно мне ничего объяснять, я и так все прекрасно понимаю, ты нашёл себе дуру, которая будет во всём тебе потакать, и она всегда готова прийти на помощь. А на стороне ты завёл шлюху, одну из тех, которых всегда презирал.  — Анюта, Анечка, я умоляю тебя выслушай меня. Пойдем я заварю тебе чай и мы всё обсудим.  — Если ты хочешь что-то объяснить или доказать, то говори это здесь, но вряд ли это что-нибудь изменит.  — Милая, прости меня я идиот. Я животное, которое не смогло контролировать свои нужды. Я действительно не понимаю как такое могло произойти, но я клянусь тебе, что такого больше не повторится, — он попытался обнять меня, но я его оттолкнула.  — Как я смогу тебе верить после этого, как я смогу доверять человеку, который меня предал?  — Я умоляю тебя, пожалуйста прости меня. Это был один и единственный раз, когда я тебе врал. Поверь мне, я люблю только тебя, и мне нужна только ты.  — Честно? — я заглянула в его глаза, пытаясь разглядеть там, ответ на свой вопрос.  — Честно, иди ко мне моё солнышко, — он подошёл ко мне и обнял, а я обняла его в ответ, но мне стало как-то противно, — Ты зачем зашла? Нужно что-то?  — Да нет просто хотела тебя увидеть и пожелать спокойной ночи, — солгала я. Меня сейчас тошнило от одной мысли о том, что я планировала сделать, так что уйти домой сейчас, это лучший вариант.  — Ты же моя хорошая, хочешь я тебя домой отвезу.  — Не стоит, я дойду сама, — я помахал ему на прощанье рукой и вышла из квартиры.       Какая же я была дура. Неужели так сложно было понять, что я больше не нужна этому человеку. Неужели так сложно было понять, что меня там больше не ждут, да ладно не ждут, даже видеть не хотят, вообще не хотят. Почему нельзя было сразу понять, что это не просто тревожный звонок, это было сравнимо с ударами по колоколу. Но в тот момент я была глуха. Тогда я не могла уснуть всю ночь, боялась одной мысли о том что мы можем расстаться. Я уже несколько раз простила его, придумала ему сотни причин для такого необдуманного и пустякового поступка. А могла бы просто понять, что это была лишь игра.       На следующее утро и сама пришла в университет, Сережа предлагал меня довести, но мне хотелось пройтись. В тот момент когда я шла по коридору все смотрели на меня с отвращением, посмеивались за спиной и шептались. Гадкие твари, они не могли сказать мне что-то в лицо, ведь всегда лучше кинуть нож именно в спину. Я тогда не обратила на это внимания, потому что дура. Я спокойно дошла до нужного кабинета и открыла дверь. На меня сразу все оглянулись. По аудитории разнесся гадкий и едкий смешок, который сменился нескончаемым смехом. Я понимала, что смеялись надо мной, но не понимала почему. В меня стали тыкать пальцем и подходить ближе, окружая словно стая коршунов, готовых в любой момент накинуться на жертву. Кто-то ударил меня в спину, так сильно, что я упала. Они тогда заставили меня упасть в первый раз. Я упала на коленки, и боль стала такой невыносимой, что слёзы полились сами по себе. Через пелену я видела искривленные от смеха лица и слышала, режущие меня, слова: «Ты ему не нужна!», «Он спит с ней уже полгода!», «Всё что связывает его с тобой это желание выиграть в споре!».       Они смеялись долго, а я молчала. Слёзы перестали течь через пару секунд, потому что боль от удара прошла. Я не хотела верить их словам, мне казалось что это ложь, которой они просто хотят ранить меня. Всё что я хотела тогда, это оказаться в объятиях Сережи, я хотела услышать от него, что это всё не правда. И он пришёл. Он подбежал ко мне и все одногруппники разошлись. Сережа вывел меня из кабинета и отвел в подсобку. Он спрашивал у меня что произошло, а я молчала. Я молчала, и в моей голове крутился только один вопрос. Я спокойно спросила, правда ли все то, что говорили мне все эти люди, а он не ответил. Он просто опустил глаза вниз. И покачал головой подтверждая все те слова, которые говорили мне те коршуны. И я убежала.       А дальше были слезы, много слез. Я не ходила в институт больше месяца. А когда всё-таки вернулась, мне сказали, что мой благоверный свалил в Англию и теперь учится там. На душе от этого стало даже спокойнее. Потому что я не знала как смотреть, после всего того, что произошло, ему в глаза.       С того момента прошёл год. Я отстранилась от всего мира. И жила в своём собственном. Я всё так же ходила в университет, но больше не с кем там не общалась. И вот сейчас я стою рядом с дверью и завязываю свои чёрные кроссовки. Я закрыла дверь и нажала на кнопку лифта. Я уже было собиралась спускаться вниз, но голос, который почему-то показался мне знакомым попросил подождать. И я не стала нажимать на нужный мне этаж.  — Спасибо большое, вам на какой?  — На первый, — ответила я, и только после того, как лифт тронулся, я почувствовала до боли знакомый аромат духов, ударивший мне в нос. Я сразу поняла кому он принадлежит и молилась, о том чтобы лифт достиг нужного этажа быстрее. Но именно в этот момент он остановился.  — Ну привет, Солнышко. Ты не представляешь, как же сильно я скучал.