Больше не больно

      Одиночество. Все почему-то страшатся самого этого слова. Но зачем боятся одиночества. Это же так прекрасно когда ты один, одиночество дает свободу чувствам и эмоциям. Ты можешь не боятся того, что о тебе подумают другие. Ты можешь делать всё, что ты хочешь: пой, рисуй, думай и предавайся мечтам. Одиночество это не страшно. Куда страшнее оказаться в замкнутом пространстве с человеком, которого ты ненавидишь. Ты хочешь чтобы он был стерт с лица планеты. Ты хочешь чтобы он исчез, растворился. Но мы живем в реальном мире, поэтому даже самая последняя тварь не сможет раствориться без чей-либо помощи.        — Ну здравствуй, Солнце. Ты не представляешь, как я скучал, — произнес за спиной до боли знакомый голос. И какой реакции он ждет после этих слов? Что я сейчас повернусь и полезу обниматься? Нет! Хватит с меня. Я не хочу снова почувствовать ту боль от предательства. Я не хочу больше рыдать по ночам. Не хочу думать о смерти, как о каком-то лекарстве. Я хочу чтобы он исчез, испарился, умер или страдал, так же как страдала я, — Аня, нам нужно поговорить.   — Нет. Нам не о чем с тобой разговаривать, я сейчас просто позвоню ремонтникам, потом мы просто молча их подождем, а потом каждый пойдет своей дорогой, причем в разных направлениях.  — Я хочу, чтобы ты меня выслушала. Нам нужно поговорить и ты это прекрасно понимаешь.  — Я прекрасно понимаю лишь одно: нам не о чем с тобой разговаривать, — я уже набирала нужный номер. Женщина на той стороне нежным и ужасно писклявым голосом, сообщила приятнейшую новость — «У нас сейчас все на вызовах. Ждите, лифт починят только через полтора часа», после этих слов в трубке звучали лишь гудки, — Нам здесь торчать еще полтора часа. Будь добр, просто молчи всё это время.  — Нет, я сказал, что нам нужно поговорить, значит мы поговорим. Всё что тебе тогда наговорили наши одногруппники было ложью.  — И именно поэтому ты бросил меня в тот день? Именно поэтому уехал из города? Именно поэтому изменил мне тогда? Зачем столько лжи?  — Я не мог тогда сказать тебе правду, на это были свои причины. А из города я уехал, потому что не мог находится рядом с тобой, не имея возможности обнять.  — Какие к черту причины? Зачем все эти розовые сопли и рассказы о том, что ты не мог находится рядом, не имея возможности прикоснуться?  — Причины тебе знать не обязательно, и это не розовые сопли, это правда.  — Хватит лгать. Тебе самому не противно? Ты же знаешь, что это неправда, так зачем тогда говорить всё это? Что нужна влюбленная дурочка, которая всегда будет рядом?  — Я не лгу тебе и мне не нужна влюбленная дурочка, мне нужна только ты, — он это говорил так, что сложно было усомниться в правдивости его слов, но я знаю какой он на самом деле, и больше не вижу и капли правды во всех его словах.  — Назови мне причины твоего отсутствия. Назови мне причины своей измены. Нет, не так. Назови мне причины всех твоих измен.  — Я уже сказал тебе, почему уехал, мне просто не хотелось видеть твоих слез, которое ты льёшь из-за меня. А измены… Я просто были идиотом. Мне казалось, что тебя одной мне мало, мне хотелось чего-то нового, к тому же ты сама не хотела, чтобы всё это случилось быстро, вот я и повёл себя как животное.  — Ты повел себя не как животное, я тебя понимаю сложно бывает сдерживать свои чувства, — после этих слов он посмотрел на меня с улыбкой на лице, но я продолжила, — Сложно бывает сдерживать свои чувства, когда ты являешься тварью. А ты и есть самая настоящая тварь, ты был ей всегда и останешься ты ей навсегда. Ты просто боишься сказать мне, что все твои дружки говорили мне правду. Ты действительно изменял мне полгода, а столько измен не смогу простить тебе даже я. Хотя сейчас я бы не простила тебе и той, которую сама видела.  — Ты не можешь меня понять. Ты девушка, а у вас все проще. Тебе не хочется нового партнера каждый раз, а конкретно тебе кроме меня никого не надо. И я это вижу. Ты хочешь, чтобы я был с тобой, — он начал приближаться, — Ты хочешь, чтобы я обнимал тебя, целовал. Чтобы мы снова как и раньше читали книги, чтобы я провел тебя по самым красивым местам этого города. И если ты простишь меня, то я проведу тебя везде где только пожелаешь, я всегда буду рядом, я не предам тебя никогда, — он уже подошёл настолько близко, что между нами осталось всего несколько сантиметров, неприятный запах ударил мне в нос. Раньше я обожала его духи, мне казалось, что это его запах, я считала его родным, а сейчас… Сейчас это уже другая я, и меня выворачивает наизнанку от одного вдоха.  — Нет, я не прощу тебя, — я выплюнула эти слова ему в лицо. Я смогла, я не поддалась ему, значит это действительно новая я, и он мне больше не нужен. Я буду жить дальше, жить в мире без него.       Но мои слова похоже прошли мимо него. Он ухватил меня за затылок и начал приближаться к моим губам. Я попыталась его оттолкнуть, но куда уж мне. Его губы накрыли мои. И ничего. Комок в горле поднялся ещё выше. Он просто вылизывал мой рот, всё было так мокро и противно. Я не долго могла мериться с таким отношением ко мне и ударила коленом ему в пах. Его хватка ослабела и он начал сгибаться пополам. Мне в этот момент удалось отбежать в дальний угол. Но что делать дальше? Я не смогу его остановить, а вокруг только стены лифта, и сколько тут ещё сидеть неизвестно. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Я решила, что сейчас лучшем решением будет, снять рюкзак и выставить его перед собой, так я хотя бы смогу ударить по его голове, если он решит ещё раз пристать.       Сережа начал подниматься и в его глазах я увидела злость. Языки пламени, который горел внутри него, словно достигли его глаз и покрасили их в красный цвет. Который заставил меня ещё сильнее вжаться в стену лифта.        — Что ты чёрт возьми делаешь? Ты же любишь меня, зачем врать самой себе? — он продолжал стоять на своем месте, что меня несказанно радовало. — Я не люблю тебя. Я тебя ненавижу. Любовь к тебе питала та маленькая и готовая ради тебя на все девочка. И питала любовь она не к тебе, а к тому кем ты был тогда. Сереж, ты очень изменился. В тебе больше нет того светлого человека, которого я когда-то любила. Теперь ты лжец и тварь. Но ты не сможешь больше заставить меня плакать из-за тебя. Слёз больше нет. И я уже ничего не чувствую. Спасибо тебе, ты сделал из меня бесчувственную куклу. И теперь мне никто не сделает больно.  — Ты серьезно думаешь, что я тебя тогда любил? Ты серьезно думаешь, что тогда ты мне была нужна? Это всё действительно было только ради спора, наши знакомые сказали тебе правду. Мне всего лишь нужно было переспать с тобой, причем не просто принудить, а чтобы прям по любви, чтобы ты сама ко мне пришла. И судя по всему у меня это почти получилось. Ты же пришла тогда только ради этого? , — я замотала головой в знак протеста, но меня прервали, — Не лги мне сейчас. Я знаю правду, зачем тебе ещё было приходить ко мне поздно вечером? Я был почти у цели, но ты пришла не вовремя и застала у меня ту девушку, её зовут Ника и она учится в твоем институте. Я действительно изменял тебе с ней больше шести месяцев и делал это потому, что я мужчина и не могу просто так контролировать свои потребности. На следующий день, своим вопросом ты застала меня врасплох и я сказал тебе правду. А потом уехал из города, и да, ты права я сделал это не из-за тебя, мне просто предложили учиться в другой стране и я согласился. Я отрывался там две недели как мог, а потом понял, что мне чего-то не хватает, вернее кого-то не хватает. Именно в тот момент я понял, что действительно люблю тебя. Я понял, что мне нужна только ты. Я понял, что хочу быть с тобой и только с тобой. Я пытался заглушить это чувство, но у меня не вышло. И вот я здесь. Я действительно думал, что ты всё еще любишь меня и ждешь моего возвращения. Я прилетел в этот город первым рейсом и пробил через знакомых, что ты переехала от родителей. Но найти тебя большого труда не составило, я узнал у Вани*, который однажды проследил за тобой и разрисовал стены на твоем этаже, что ты живешь именно здесь. Приехал, надеясь на милую встречу, а получил вот это. Мало того, что встреча оказалась, совсем не такой, как я планировал, так ещё и ты изменилась до неузнаваемости. Волосы черные, хотя были русые, телом больше похожа на скелета, а не на нормального человека, про характер я вообще молчу. И как мне по твоему привыкнуть к твоему новому имиджу? , — он закончил свою пламенную речь и за всё время не приблизился ни на шаг. Значит Бог всё-таки есть, и он меня услышал.  — Ты закончил со своей пламенной речью, а теперь послушай меня. На что ты сейчас надеешься? На то, что я действительно прыгну к тебя с распростертыми объятиями? И скажу, что это так прекрасно, что мы теперь оба друг друга любим? Так вот, этого не будет. Ты бросил меня в тот момент, когда я верила тебе, когда я любила тебя, когда мне нужна была твоя поддержка. Ты просто ушёл. Я хотела умереть, думала, что никому не нужна, но слава Богу, мозгов не делать этого мне хватило. Я изменила свой имидж, только потому что перестала быть похожей на ту, что была раньше. Я больше не могу смеяться, я больше не могу плакать, мне теперь просто всё равно. Я перестала чувствовать. Перестала общаться с людьми, потому что твои дружки доломали меня окончательно. А теперь ты приехал и хочешь, что бы я сказала тебе, как сильно тебя люблю? Но я не могу тебе этого сказать, потому что действительно больше не люблю. Я не хочу тебя видеть, я хочу чтобы ты исчез. Мне больно видеть тебя, но любви нет. Позволь мне сейчас просо молча дождаться конца этого ада и выйти на улицу.  — Ну уж нет, я приехал сюда ради тебя и один не уеду. У меня и моих родителей достаточно денег для того, чтобы ты стала подчиняться каждому моему слову, поэтому считай, что ты уже моя. Я заберу тебя с собой, даже если ты этого не хочешь. Поэтому я предлагаю тебе сейчас просто смириться со своей судьбой и делать всё, о чём я попрошу, — а вот теперь он начал приближаться, причем не просто подходить, он буквально за один шаг преодолел всё расстояние разделяющее нас. Сережа выхватил мой рюкзак и словно пушинку кинул его в другой угол лифта. Он ухватил мои руки и задрал их над моей головой, расстегивая при этом пуговицы на моей рубашке. Я вырывалась как могла, и даже зная что меня никто не услышит, кричала как резанная. Его похоже это совсем не смущало и парень, сняв с меня рубашку принялся за лифчик. Я уже надрывала связки и почти поверила в то, что мне уже ничего не поможет… Как внезапно двери лифта начали открываться.  — Руки от девушки убрал, подонок.