Клетка

На эмоциональных стадиях обеспокоенности, непонимания и влюбленности, Иван не может найти ответа на вопрос «почему?»

почему я хочу быть ближе чем нужно?

почему я меняюсь с каждым днём все больше?

почему я не могу сказать все прямо?

Хотя, вот придёт он к глебу, скажет… А вот что он скажет? Сначала нужно все обдумать. Кто он такой. Кто он для него. Как все это будет и так далее… Хотя, можно и без всего этого просто взять, завалиться к нему домой в столь поздний час и признаётся ему в своих трепетных чувствах. Он боится. Но он боится не Глеба или наполненных глубоким смыслом слов которые он будет говорить ему. Он боится себя. Он боится, что вся эта фигня с ним происходит. Почему парень? Иван же не гей в конце концов! Хотя… Вот сердце и душа тянутся к русым волосам и бархатной коже, которая, наверное, белее чем снег. Все! Решено! Он едет к Глебу! **флэшбэк* Он входит в квартиру, за такое малое время уже успевшую прилюбиться. Он не видит никого, но дверь была открыта, а значит, Глеб должен был быть дома. Он обыскал все комнаты, но не нашел никого. И вот, он заходит в ванную комнату. Глаза непроизвольно дергаются, когда он смотрит на ванну. Его ангел, он нашёл его в ванной. Вода смешалась с красным. А он не попрощался… Ваня подходит к Глебу, наклоняется, тот уже как будто в предсмертном бреду что-то бормочет себе под нос. Разобрать крайне сложно, но он отчётливо слышал последнее: « Вань, уйди, прошу. Ты пришёл уже слишком поздно, а может даже ещё слишком рано. Прошу, тебе здесь не рады — Голубин понимал, что сейчас врёт не только Ване, но и себе — я разочарован, узнав, что такое любовь, не хочу, что бы ты видел, как я, сука, сильно разачаровался во всем этом ебаном мире, в котором мы живём. Прошу, уйди. Уже поздно.» Иван смотрел на это не сдерживая слез… Это злость одолела его и он в порыве гнева орал на него, что как он блять так может? Этот долбаеб, зачем он вскрылся? Он наорал на скорую, которая должна приехать с минуты на минуту и все так же орал на Глеба задыхаясь в слезах и пряча свой взгляд от таких бесконечно далёких, но любимых глаз. А вот Голубин не скрывал свои красные глаза. Он смотрел, как в возможно последние минуты его жизни, он видит человека, ради которого он бы сломал тысячи жизней, но он сделал проще — он сломал свою.