Sex Gods

Здесь есть боль и хардкор, ага ._. POV Marilyn Наверное, я никогда не смог бы себе представить, как может болеть задница. Такое ощущение, будто бы туда раскаленный кол воткнули. И за что мне такие муки? Я стоял напротив огромного окна и смотрел, как на улице пляшут снежинки. Как бы мне хотелось сесть на подоконник или лечь на него, но я не мог даже дышать, чтобы не спровоцировать новый приступ боли. Спасибо Тиллю и его огромному члену за это. Обязательно отблагодарю на днях, когда перестану дергаться от адских мук. *** Прошло четыре дня, прежде чем я смог нормально передвигаться. Все эти дни я исправно ходил в обеденный зал, чтобы никто не заподозрил о моей проблеме, но все остальное время проводил в номере, ссылаясь на нахлынувшее вдохновение. Все просто махнули рукой на этот факт, кроме Тилля. Я пересекался с ним только в зале, но немец попросту игнорировал меня, отводя взгляд в сторону, словно побитая собака. Конечно, мне не нравился такой подход к делу и виноватый взгляд примадонны Rammstein ничего не изменит. Внутри меня боролись весьма сильные чувства, а в голове давно созрел план мести, мне просто нужно было привести себя в форму. И этот день, наконец, настал. Он начался лучше, чем все его предшественники. Начнем с того, что меня больше не беспокоила боль в пятой точке, и я нормально выспался. Ощущение скорой расплаты только подстегнуло меня вскочить с кровати и быстро собраться на завтрак. И пока я собирал свои вещи по комнате, мне на глаза попался небольшой сверток, лежащий на самом краю стола. Это напрягло меня, и я уже начал подумывать о его содержимом. Увы, в голову ничего хорошего не лезло, поэтому мне пришлось пощупать подарок. Он оказался весьма мягким, и это натолкнуло меня на дельную мысль, что Тилль решил частично вернуть долг. Я повертел сверток в руках и обнаружил на задней стороне небольшое послание: “Думаю, что тебе это понравится, и ты перестанешь сверлить меня ненавистным взглядом” Подписи не было, но это не смутило меня, я и так знал от кого это послание. Нетерпеливо разорвав упаковку, я достал содержимое и оценивающе осмотрел его. Футболка, такая же что он разорвал. Это нереально. Он нашел точно такую же футболку, да и с размером не ошибся. Практичный немец, черт бы его побрал. Я напялил на себя футболку и подошел к зеркалу. Мое отражение заставило вспомнить о том происшествии, и я с ужасом осознал, что начал заводиться. Нужно завязывать с этим. -Да, Мэнсон, завязывай, - строго приказал я отражению в зеркале и пошел дальше одеваться. Когда я спустился, в обеденном зале остался один Линдеманн, это было странно. Последние два дня он самым первым уходил с завтрака, а здесь сидит и читает. У него больше нет мест для чтения? Или он понял, что мой зад зажил и надо мной можно снова провести несколько опытов? -Доброе утро, - сдержанно произнес Тилль, голос его был хриплым, очень хриплым. Кажется, он сегодня полоскал горло канцелярскими кнопками. -И тебе не хворать. Я плюхнулся на стул и посмотрел на сегодняшний завтрак. Овсянка? Почему сегодня овсянка? Ненавижу это недоразумение из злаков. Недовольно поморщившись, я отодвинул от себя тарелку и налил черного чая. Через несколько секунд ко мне подъехала полупустая коробка с пончиками. -Они намного лучше, чем овсянка, - я согласно кивнул словам Линдеманна и принялся поглощать щедрое пожертвование. Пока я насыщал свой прожорливый желудок, Тилль читал книжонку и не обращал на меня должного внимания. Как всегда. -И с какого перепуга ты вновь со мной заговорил? – не выдержал я, прикончив последний пончик. Они оказались весьма вкусными, хотя я не очень жалую сладости. Мужчина поднял на меня насмешливый взгляд. Прогресс, теперь мы не похожи на нагадившего щенка! Если бы не такая нелепая ситуация, я зааплодировал бы стоя. -Мы и так слишком долго молчим, и мне порядком надоело такое поведение. Тем более, сейчас мы должны подняться в звукозаписывающую студию, потому что я заебался петь, а моя группа это не понимает. Так что, сегодня твоя очередь рвать глотку. С каждым словом, я все больше терял смысл предложения, рассматривая лицо мужчины. Немец откинулся на спинку стула и посмотрел мне в глаза. У него необычный оттенок при солнечном свете, и почему я раньше этого не замечал? Ах, да… Мне не приходилось смотреть ему в глаза. *** -Мэрилин, а мы все думали, когда ты появишься! Ну, как твое вдохновение? Отпустило? На пороге студии меня встретил Шнайдер. Он широко улыбнулся и кивнул в сторону микрофона. -Сегодня будем играть с тобой, а то наша примадонна начала нервничать. Позади меня раздался громкий кашель, который нельзя было назвать случайным. Кристофер посмотрел мне за спину и отступил в сторону. Я легко ухмыльнулся, сразу подойдя к своему рабочему месту. Именно сейчас я был настроен на работу как никогда прежде, поэтому нет времени нежиться на диване, где с успехом устроился Тилль. -Что сыграем? – на меня внимательно смотрел Рихард. Гитарист был предельно серьезен и нервно теребил в руках медиатор. Я задумчиво хмыкнул, вспоминая все свои песни, и остановился на “Sweet Dreams”. Хоть она была не совсем моя, но к ситуации подходила идеально. *** -Ты неплохо пел сегодня, - скупо заметил Тилль, выходя вместе со мной из студии. Я недовольно хмыкнул на его слова и уже хотел выкинуть парочку ехидных комментариев, как вспомнил о своем замечательном плане. -Тилль, ты не можешь отправиться к себе в номер и дождаться меня там. Я хотел бы с тобой серьезно поговорить, - бесцветным голосом произнес я и кивнул в подтверждение своих слов. Немец остановился на месте и задумчиво посмотрел на меня. Ну что тебя не устраивает? Ищешь подвох? Его здесь нет. Точнее он есть, но это неважно. Спустя минуту долгих размышлений, Линдеманн все же потопал в свой номер, не проронив ни слова. Мне же лучше, нечем будет забивать голову, пока буду готовиться. *** -Ну? Ты ждал меня? – многообещающе изрек я, пробираясь к Тиллю в номер. Мужчина явно не ожидал этого и ошарашено посмотрел в мою сторону, но после недолгого разглядывания, его лицо стало на несколько тонов светлее. -И ты шел в этом через весь коридор? – просипел немец, плюхнувшись на кровать. Я безразлично пожал плечами и посмотрел на себя. Ничего особенного, всего лишь сценический костюм. Ботфорты, чулки, жутко неудобные стринги и корсет. Да, я сегодня не блещу изобретательностью, но этот костюм отлично подходил к мероприятию. -А тебя что-то удивляет? Могу сказать больше, я в этом выступал… Тилль испустил громкий выдох, все еще не сводя с меня глаз. Если я скажу, что он был в шоке, то я буду прав, но вот в степени его состояния могу ошибиться. Да и кого это волнует? Я осторожно закрыл дверь на замок, вытащил плеть из широкого голенища и указал ей на непослушного мужчину. -А теперь раздевайся и ложись на кровать. Пришло время расплаты, дорогой мой. Я не буду говорить, что месть – это блюдо, которое подают холодным, ибо тебе сегодня будет горячо. Возникла секундная пауза, после которой Тилль стал послушно раздеваться, откидывая вещи в сторону. Видимо, он решил, что так будет лучше, а может ему просто не терпится. Кто его разберет. Я внимательно наблюдал, как он с себя снимает одежду, как играют мускулы на его теле, и я не могу сказать, что меня это не возбуждало. Когда дело дошло до нижнего белья, я был просто на взводе. -Подожди… - резко сказал я и не узнал собственного голоса. – Дальше буду действовать я. Несколько шагов и я уже у кровати. Линдеманн для меня в зоне досягаемости, я могу слышать его частое дыхание, могу наблюдать за эмоциями в его глазах. Это непередаваемое чувство, ощущать себя чем-то большим, когда рядом с тобой человек стоит на краю пропасти. Мягко толкнув немца и повалив его на кровать, я сел на него сверху и мне в бедро уперся его большой и разгоряченный член. Да, с эрекцией у тебя неплохо, дружок. Для пущего эффекта я потерся о его фаллос, заставив Тилля тихо застонать. Я бы кинулся сейчас в его объятья, трахнул бы как сучку, но у меня иные планы. Он должен себя почувствовать соринкой в этом мире, и я это с радостью обеспечу. Положив плеть рядом с Линдеманном, я наклонился к полу, чтобы достать ремень из его штанов. Кажется, я вновь нажал на эрогенную зону, услышав от моего любовничка новый стон. -Потерпи… - тихо прошептал я, вернувшись в исходное положение и привязывая руки немца к изголовью кровати. Мужчина смотрел на меня затуманенным взглядом, и казалось, что ему плевать на мои манипуляции с ремнем. Да почему казалось? Так оно и было… Надежно затянув путы, я медленно взял в руки плеть и встал на пол. Тилль вопросительно на меня посмотрел, пока я намечал места для ударов. -Ты ведь на концертах бил себя плетью? – невзначай спросил я, переключив взгляд на лицо Линдеманна. Он кивнул, слегка прикусив губу. – Значит, тебе не будет так больно. И не оставив больше времени для слов я сделал первый удар. За ним последовал второй и третий… Я вымещал все, что накипело за последние дни. Тилль мужественно молчал, лишь иногда шипя от боли. Мои удары прекратились в тот момент, когда запас сил снизился до нуля. Я обессилено опустился на колени и откинул плеть в сторону. -Ох, прости меня… - тихо извиняясь, я провел ладонью по кроваво-красным следам. Тилль прогнулся под моей рукой. Черт, мне действительно стало неловко. Я слишком заигрался и чуть ли не рассекал плоть немца своими ударами. -Прости меня, прости, - причитал я, осторожно касаясь губами груди и живота мужчины. Наверное, я выглядел как настоящий псих, что-то нелепо бормочущий себе под нос. Линдеманн тихо хохотнул, я удивленно посмотрел на него. -Ты забавно выглядишь в этом корсете, - прохрипел он, скользнув по мне взглядом. Я лишь пожал плечами и вновь провел рукой по груди и животу мужчины, пока не коснулся члена. Ему нужна разрядка, это будет небольшим бонусом к наказанию, и плевать на мое собственное неудобство. Я вновь залез на кровать и удобно устроился в ногах Тилля. Он уже давно понял о моем замысле, поэтому нетерпеливо дернулся в попытке придвинуться ближе. -Тихо… Не дергайся… Обхватив рукой его член, я медленно провел по всему основанию, заставив брутального немца задержать дыхание. Теперь я медленно лизнул головку, и отстранился назад, вызывая волну возмущения со стороны Тилля. Да, дорогой, и удовольствие можно превратить в пытку. Прежде чем обхватить член губами, я дождался весомых угроз и впечатляющих просьб. Ах, как мне это нравится. Нарочито медленно лаская немалый орган Линдеманна, заставляя громко стонать мужчину от переполняемых чувств, я верно вел его к разрядке. Уже под самый конец, я сделал несколько быстрых движений, заставляя Тилля кончить. Он протяжно застонал и излил свое семя мне в рот. Я послушно глотал всю сперму до последней капли. Когда любовник закончил, и устало развалился на кровати, я грубо поцеловал его, заставляя почувствовать свой неповторимый вкус. -А теперь, - подытожил я, отстраняясь от лица Линдеманна. – Я вынужден покинуть тебя. -Конечно, только я готов сообщить, что твой член все еще упирается мне в коленку. Тилль забавно ухмыльнулся и потерся коленкой, вызывая у меня волну мурашек. Я резко мотнул головой, отгоняя наваждение, развязал любовника и поцеловал его в грудь. -С этим я сам разберусь. Мне хватило твоих прошлых ласк… Нервно хохотнув, я поднялся с кровати и пошел к выходу, захватив по дороге плеть. Тилль попытался остановить меня, за что получил еще один хороший удар. На этом моменте, мы с ним расстались. Я вернулся к себе в комнату и сразу же залетел в душ. Тянущее до боли ощущение в паху, заставило меня принять кардинальные меры, такие как ледяной душ и хорошая мастурбация.