Sex Gods

POV Till Mann gegen Mann Meine Haut gehört den Herren Mann gegen Mann Gleich und Gleich gesellt sich gern Mann gegen Mann Doch friert mein Herz an manchen Tagen Я осторожно слизываю капельки пота с его гладкой груди. Мэрилин дрожит от переполняемого возбуждения, но сдерживает себя, лишь иногда допуская приглушенные стоны. Мне нравится, как он ведет себя и я готов наградить его. Я медленно, но сильно прикусываю чувствительный сосок, заставляя Мэнсона кричать толи от удовольствия, толи от боли. Ослабив хватку и зализав ранку, я отстраняюсь от любовника и с наслаждением смотрю на проделанную работу. Небольшие раны, царапины, засосы… Все это он разрешил проделать с собой, после нашего разговора о закрытии проекта. Он хотел насладиться моментом, а я хотел запомнить его навсегда. Но, сейчас это не имело никакого значения, ибо я был полностью готов, чтобы продолжить приятный вечер. Перевернув Мэнсона на живот, я провел языком по позвоночнику, заставляя партнера плавиться словно свеча. Он такой чувствительный в постели… Тихо усмехнувшись своим мыслям, я достал из тумбочки заранее приготовленную смазку. В этот раз я буду осторожным со своим любовником, его урок пошел мне на пользу, до сих пор напоминая о себе уродливыми синяками. - Чего же ты ждешь, - выдохнул Мэнсон, сжимая простынь в руках. Обильно смазав пальцы смазкой, я удобно устроился позади Мэрилина и ввел в него один палец. Мужчина напрягся, и я не стал мешать, давая ему привыкнуть к ощущениям. Когда он слегка подался назад, насаживаясь на палец, я добавил еще один, растягивая анальный проход. Мэнсон что-то недовольно прошипел о моей медлительности, вызывая улыбку. Достаточно подготовив Мэрилина, я вытащил из него пальцы, за что получил неодобрительное хмыканье, и смазал свой возбужденный член. Шок-рокер сам встал в удобную для нас позу, изводимый сладострастным желанием не менее чем я. Больше не думая сдерживать себя, я ворвался в него, обхватив руками худощавое тело. Брайан протяжно застонал, прогнувшись в моих руках, и у меня сорвало крышу окончательно. Я двигался сильными толчками, вдалбливая Мэнсона лицом в подушку. Он лишь распалял меня своими стонами и беззащитно хватался руками за спинку кровати, чтобы не врезаться в нее. Мало контролируя себя, я все сильнее сдавливал ребра любовника, врываясь в него до самого основания. Мне не хватало этого, почему я раньше не встретил его? Я бы мог трахать Мэрилина каждый день до полного изнеможения всю свою жизнь. Он был таким сочным, удивительно тесным и чутким. Отпустив грудную клетку Мэнсона, я заключил его член в ладонь и принялся ласкать его в такт со своими движениями. Любовник застонал, уже не сдерживая себя. Он подавался навстречу мне, его стоны стали превращаться в всхлипы, и он неминуемо приближался к разрядке. Мы кончили вместе, разрезав относительную тишину номера, громкими стонами. Я повалился на Мэрилина, придавив того к кровати, и попытался восстановить дыхание. Утихомирив бурю внутри себя, я слез с любовника и удобно устроился на постели. Мэнсон приподнял голову и лукаво покосился в мою сторону, я широко улыбнулся, понимая, что моя цель была достигнута. - А по тебе и не скажешь, что ты такой дикий, - протянул Мэрилин, осипшим от стонов голосом. Я забавно хохотнул, довольный комментарием любовника и взял пачку сигарет. - Будешь? Мэрилин вытащил сигарету и заключил ее в своих тонких пальцах. Я любезно поднес ему зажигалку, наблюдая за тем, как он прикуривает, после чего закурил сам. Мы лежали на большой удобной кровати, курили и молчали. Но это молчание было самым приятным в моей жизни и возможно последним, ибо я с группой скоро отчаливаю в Берлин. Сотрудничества у нас так и не получилось, мы смогли записать только несколько треков, да и я уже устал от шумного Нью-Йорка. Как не выйдешь на улицу, так кругом вывески, толпы людей, музыка, доносящаяся со всех сторон. Конечно, я не могу поспорить, что Берлин был тише, но он был моим домом и я люблю его, каким бы он ни был. *** - Мы уже здесь месяц, а так ничего и не сделали, кроме двух синглов, - сетовал Рихард, закуривая очередную сигарету. Он очень волновался из-за того, что сотрудничества так и не получилось. Цвен надеялся на плодотворную работу, а в итоге вышло, что мы отдыхали. - Рихард, мы просто привыкли работать поодиночке, - спокойно заметил я, закинув ногу на ногу. Круспе недовольно посмотрел на меня, и я натянул улыбку. Мы вновь начинаем конфликтовать из-за работы, но я не виноват, что Рихард не отступает от бессмысленной затеи. Недавно я сидел с Мэрилином в баре, расположившимся в самом центре Нью-Йорка, и мы спокойно обговорили все моменты. Я и Мэнсон признали сотрудничество провальным и решили, что будет лучше вернуться к тому, что было. Также он мне рассказал о задумках на будущий альбом, и я удивился его открытости. Хотя, идеи его были поистине сумасшедшими, но довольно занимательными. Нам все-таки удалось сблизиться не только в телесном плане, но и в духовном. - Тогда, зачем мы сюда приезжали? Просто развеяться? - Почему? Нам удалось записать прекрасные треки, я уверен, что они станут хитом, - целомудренно изрек я и поднялся с дивана. Теперь Рихард смотрел на меня снизу вверх, продолжая сидеть в противоположном кресле, но в его взгляде проскальзывало недоверие. Я медленно подошел к другу и хлопнул его по плечу. - Поверь, это будет правильным решением. *** Зайдя в бар, мой взгляд тут же наткнулся на Пауля. Он бодро расхаживал по помещению, поглощая джин из бутылки. Ритм-гитарист выглядел свежо и радостно, что меня очень порадовало. Это больше похоже на Ландерса, которого я знал. - О, привет, Тилль! – воскликнул гитарист и подскочил ко мне. - Привет, Пауль. Хорошее настроение? – поинтересовался я, проходя к стойке с алкоголем. Ландерс согласно кивнул и принялся мне рассказывать о своем счастье и о том, почему он был таким грустным. Насколько я понял из быстрого клокотания гитариста, он пытался приударить за администратором, но девушка была категорична и постоянно отшивала Пауля. Первую неделю Ландерс не унывал, одаривая Харли подарками, рассказами и приглашениями. Девушка охотно принимала ухаживания, но когда дело дошло до большего, она сказала, что считает гитариста хорошим другом, но он не привлекает ее как мужчина. Нашего ловеласа настигла ужасная депрессия, и он откровенно плюнул на все. Но несколько дней назад, ему позвонила Харли и предложила встретиться. Пауль, конечно же, согласился и окрыленный таким поворотом событий полетел на встречу. -Понимаешь, она прекрасна как бутон розы… - воодушевленно произнес мужчина и приложился к бутылке. Я удивленно уставился на него, отвернувшись от алкоголя. -Да, я тебя прекрасно понимаю, - лишь выдавил я и удалился из бара. Только сейчас я осознал, во что ввязался. Я спал с мужчиной, пока мои друзья искали себе прекрасных девушек. Я насиловал себе мозг, разрывался на части, пока другие отдыхали. Мне срочно нужно в Берлин. Я убит собственной глупостью. Играл не только с Мэнсоном, но и с собой. Надеюсь, что ему будет легко пережить все это и вернуться в колею. Черт, я сам не заметил, как стал считать его чем-то большим для себя, хотя все начиналось с делового подхода… *** На следующий день я оповестил всех участников о возвращении. Как ни странно, они поддержали меня и были весьма довольны проделанной работой. Это помогло мне успокоиться и прекратить терзать себя глупыми мыслями и сомнениями. Мне хотелось уехать, больше не видеть Мэрилина, никак не пересекаться с ним. Я больше не мог терпеть его присутствия, но ноги меня вели в его номер. Недолго потоптавшись напротив двери, я тихо постучался. Брайан тут же распахнул ее и насмешливо улыбнулся, даже не предложив пройти в номер. - Скоро уезжаешь? – это прозвучало скорее не как вопрос, а как подтверждение. – Ничего не говори мне. Я все знаю, мне докладывает администратор о твоих темных делишках. С каждой секундой мне все больше хотелось провалиться под землю. Почему я все так остро воспринимаю? Я же знаю, что по приезду в Берлин, растворюсь в работе и забуду об этой глупой связи. И я больше никогда не поведусь на провокации разума. - Да, вечером уже на самолет, так что… - я замялся, стараясь подобрать слова. – Мы встретились с тобой врагами, и я предлагаю расстаться друзьями. Записи еще требуют дальнейшей обработки, но это уже не наша работа. Предложение вышло каким-то скомканным и бестактным, но мужчина меня прекрасно понял. Мэрилин нахмурился, и я дружески хлопнул его по плечу. Мне самому было тяжело, но по-другому быть не может, а если и возможно, то только не со мной. *** Я записывал в блокнот нахлынувшие строки. Не знаю почему, но они нашли на меня, когда я уже сидел в самолете. Они лились из меня, словно вино из бутылки. Такие же терпкие, дорогие и неповторимые. Я старался записать все, что накопилось во мне, освободиться от оков и зажить спокойно. Но я понимал, что какая-то часть меня осталась в Америке вместе с Мэнсоном, с этим ненавистным ублюдком, которого я полюбил и о котором пишу сейчас эти острые рифмы.