Доверься мне.

POV Виктор. 6 Марта, Ср. -О, Вить, привет, ты к отцу? – спросила секретарша. – Так его ещё нет, но можешь подождать . Вряд ли он придёт раньше одиннадцати. У него совещание в это время, а потом он будет в твоём полном распоряжении. -Лидочка, - прервал я девушку, но с именем, похоже, не угадал. – С сегодняшнего дня, мой «многоуважаемый» и «любимый» папочка здесь не работает, так как благополучно свалил на курорт со своей новой блондинистой шл... девушкой. Так что теперь я директор в этой школе. Неужели вам ещё никто не удосужился рассказать? -Но… -Принеси мне расписание учителя английского языка. Теперь английский тоже буду вести я. -Так ведь Натан Сергеевич… -Дряхлый старик, я с тобой согласен. Поэтому он ещё вчера ушёл на пенсию. -Но ты ведь не учитель, в смысле, ты ведь только институт закончил. -И ты не представляешь, как я этому рад! И давай быстрее, полчаса до начала урока, - говорю я, заходя в кабинет. В кабинете моего отца, ну точнее уже в моём кабинете, нет ничего лишнего. Стол, заваленный бумагами, кресло, на котором я восседаю, диван, для посетителей моего кабинета, и шкаф с разным хламом. Надо его выбросить. Не понимаю, зачем папе книга по садоводству и «100 способов приготовить картофель». Ах, да, ещё зеркало на полстены. Что ещё раз доказывает, что мой отец самовлюбленный павлин. Но мне тоже нравится. Я вообще люблю себя рассматривать. Высокий, накаченный, брюнет с голубыми бездонными глазами (линзами). А ведь раньше лет так в пятнадцать я был худющий, со скобами и очками на пол лица. Мне сейчас всего двадцать шесть. -Вить, расписание, - секретарша вошла в кабинет и положила стопку бумаг на стол. -Виктор Романович, Лидочка, - поправил её я. -Меня зовут Оксана, Николай Романович, - сколько яду-то. -Да мне-то, какое дело, - усмехнулся я. Итак, первый урок у меня в шестом классе. Орали эти при… ученики недолго. После того, как я одного, самого громкого, умыл в раковине, а ведь это мог быть фаянсовый друг, все замолчали. Нет, конечно, это не этично, и всё такое. Но мне всё равно. Это моя школа и я тут Бог. Так, в тишине, прошёл остаток урока. После урока мне предстояло воочию увидеть серпентарий. Ну а как ещё назвать эти мешки с песком, которые только и делают, что перемывают тебе кости и носят гордое звание учитель? Ну да, не люблю я их. Сам бы никогда учителем не стал. Но пришлось. У моей мамы очень хороший дар убеждения. -О, Витя, как хорошо, что ты пришёл школу проведать. Ты ведь даже до одиннадцатого не доучился, - проговорила учитель математики Лидия Яковлевна. Блин, нет, надо было остаться и ещё один год терпеть этот ад! -Впредь зовите меня Виктор. Так и быть, без отчества, - разрешил я. -Извините, молодой человек, что вы делаете в учительской? – спросила завуч, войдя в учительскую. -А где я ещё должен находиться на перемене? Разве что у себя в кабинете. Но там я не смогу увидеть столько мум… то есть мудрых женщин. Тем более что мне всего лишь нужен журнал восьмого класса. -Выйдите из учительской! - завизжала завуч. -О, Витька, точнее Виктор Романович, здравствуйте, - в эту обитель мумий зашла не мумия Марина. Она учитель русского и литературы. Мы с ней в одном университете учились. Ну как учились: она училась, а я приходил, сдавал зачёты да экзамены, остальное же время предпочитаю быть подальше от какого-либо храма науки. Ну, папочка, что ж ты меня так подставил. Я-то мечтал со страны свалить, бизнес открыть. -Ой, забыла сообщить, Виктор теперь у нас директор, - сообщила она. -Перестаньте шутить! Не может он директором быть! -Не визжите, Анна Павловна. Всё - чистая правда, я вам даже больше скажу. Я теперь ещё и учитель английского языка. Прошу меня извинить, мне на урок пора, - я взял журнал и пошёл в класс. Эти ученики, блин, даже не думал, что ученики, нет, вы только подумайте, ученики(!) могут так тихо сидеть. Может им шестой класс всё рассказал. Короче, что-то тут не чисто. Надо присмотреться к ним. Явно что-то затевают. После второго урока я устроил линейку. Надо же всем представить меня. Десятый класс отсутствовал на треть. Пятый отсутствовал вообще, зато шестой и восьмой в полном составе. Все ученики восьмого класса тихо стоят, вытянувшись по струночке. Не нравится мне их поведение. Я представился, сказал, что я новый директор и учитель английского языка. Посоветовал им подтянуться в учёбе, так как до весенних каникул осталось всего две с половиной недели. На этом, в общем-то, всё. -Так-с, десятый класс, вы где? – я пытался найти их журнал. -Вот журнал. Ты, - начала было Лидия Яковлевна. -Вы, - поправил я её. Вот что за учителя? Субординация! Они хотя бы знают что это за слово или нет?! -Будь с ними строже. Они ведь махом на шею сядут. -Не волнуйтесь, я практику в элитной школе отрабатывал, где каждый стремится сесть на шею, но у них это не получилось. Так что в этой школе тоже вряд ли у кого-то получится. Итак, десятый класс. В общем-то, ничего особенного. Свои красавицы, свои заводилы, свои «шкафчики», свои ботаны. -Здорова, а где Натанчик? – спросил парень из категории «шкафчик» и заржал. -Цыц, это новый директор. Он у нас инглиш вместо Натана Сергеевича вести будет. На линейки ходить надо, идиот! -Может, представитесь? - спросил я эту парочку. -Каверин Александр, - хмыкнул «шкафчик». -Мария, - улыбнулась девушка. -Спасибо, Машенька, что представила меня ученикам, у которых были очень важные дела, и именно поэтому они отсутствовали на линейке. Класс закивал головами. Кивали даже те, кто был на линейке. Странные они все. Начал я как всегда с переклички. Не было только Оденцова Варелы. Не зря я этого маразматика заставил на пенсию уйти. Даже имя ученика не может правильно написать! -Итак, а теперь я хочу проверить, содержится ли вообще какая-нибудь информация в ваших головах по моему предмету? Берите карточки со стола. Никто даже с места не встал. -Ну, ладно, если хотите, то могу сам раздать. Вот только внизу самые сложные. Какие наверху вам подсказать, или сами догадаетесь? Видели бы вы как они бежали! Я бы за такой цирк деньги брал. -Извините за опоздание, - а вот и наш опоздавший. С пепельными волосами, невысокий, зелёные глаза (это я, конечно, не сразу рассмотрел). Его бы ещё отмыть и переодеть. А то такое ощущение, что на нем какие-то лохмотья. Да и одежда грязная. -Валера, я так полагаю? -Варела, - пролепетал парень. А он четко говорить умеет или нет? -Я так и сказал. Проходи. Я думал, это старик такой идиот, ан нет, это оказывается, родители парня так пошутили. Он сел за последнюю парту, поближе к двери. Я лет в четырнадцать тоже туда садился, чтобы, как только прозвенит звонок, выбежать из класса, пока «шкафчики» меня не поймали. Но эти суки всё равно меня ловили. Так, не время сейчас говорить обо мне. Надо вершить месть! Я отдал ему самый нижний тест. Вообще, все тесты одного уровня сложности, кроме последних трёх. Вряд ли этот блондинчик напишет тест. У него в полугодии три стоит за английский. Зато будет ему уроком. На всю жизнь запомнит, что на мои уроки опаздывать нельзя! Пятнадцать минут. Шестнадцать минут. Семнадцать. Как я жалею, что не сообразил взять с собой телефон с наушниками. Сидел бы, слушал музыку, да в соц. сетях полазил. И, о чудо, ко мне подошёл тот белобрысый паренёк. Может, думает, что я ему помогу тест решить? -Я всё. -Ты точно уверен, что всё написал пра-виль-но? – усмехнулся я. -Да, - сказал парень, опустив глаза вниз. -Саша, - сказал я елейным голосом. – Убери телефон. Я его уже третий раз прошу убрать, а ты всё достаёшь и достаёшь. Может, ты мне его подаришь, я буду очень рад. Он убрал телефон, а вместе с ним и ещё два парня. -Если ты уверен, что всё сделал, то можешь быть свободен с урока. Сходи в столовую или ещё куда-нибудь, - милостиво разрешил я. Он развернулся и пошёл к своему месту. Но вот не судьба, упал. Ну как упал, просто кое-кто поставил ему подножку. -Смотри куда прёшь! -Прости, - прошептал этот мальчик, со страхом смотря на парня. -Оденцов, иди уже! А ты, Меркулов, любишь физический труд? – спросил я у того, кто поставил подножку. -Вы о чём? -Да так, просто забочусь о трудоустройстве своих учеников, - ехидно улыбнулся я. Ну, вот сколько можно писать этот грёбаный тест?! Сорок минут?! -Так, всё! Мне надоело, сдаём работы! -Но… -Молчать! Дома сделаете, а хотя, валите, давайте. На дом ничего не задаю. Я сам терпеть не могу домашку. Пускай радуются и считают меня добрым. Скоро для них начнётся ад. Провёл урок у одиннадцатого класса, познакомился с их флорой и фауной. У них в классе одни растения, бактерии и животные (женская часть класса), предположительно кролики. Плюс совещание. Никогда не знал, что попечительский совет это такая жо… печаль. Мои мысли о том, как я буду расчленять этот попечительский совет, прервал телефонный звонок. -Вииик, как на счёт хорошо провести вечер? – спросил мой собеседник. -Кир, сам подумай, что мне потом твой Саша сделает, - ответил я. -Он не узнает! -В прошлый раз он тоже «не узнал», до сих пор синяки не сошли. -Ну, Вик… -Какая же ты блядь! -Но ведь тебе это нравится, - я чувствую, как он лыбится. -О, да. Буду в шесть.