Бойцы

Япония встречает их неприветливо. Дождь, слякоть и тьма. Самолет сел вечером, но по ощущениям уже глубокая ночь, сказывается разница в восемь часов. «Ты уверен?» – приходит смс, когда самолет совершает посадку. «Я осатанел в Америке», – отвечает он. «Ясно. Я в любом случае уже здесь» Ивайзуми улыбается: да он в своем репертуаре. «И что? Скажи я, что передумал, ты бы поехал домой?» «Да» Ивайзуми получает багаж и машет Ойкаве и остальным напоследок. По лицу Ойкавы видно, что он хочет что-то спросить, но не успевает. Ивайзуми легко опознает нужную машину среди ряда почти одинаковых иномарок. А вот Ушиджиму в длинном пальто с капюшоном он признает далеко не сразу. – Ого, – произносит Ивайзуми, обнимая его. – Конспирация? И как ты в этом ездишь? Неудобно же? – Интервью и конспирация. Нормально. Намного хуже, когда меня узнают на улице. – Если не приглядываться, то сойдешь за офисного клерка, – Ушиджима скептически поднимает бровь. – Ладно, не беспокойся. Та раменная почти на окраине. И… Я очень рад видеть тебя снова. – Я тоже, – Ивайзуми чувствует, как взгляд Ушиджимы скользит по его лицу, ненадолго задерживается над заклеенной бровью, а потом опускается ниже. Всего на секунду. Ивайзуми понимает, что все его опасения начинают оправдываться и хочет что-то сказать, но упускает момент. Ушиджима отводит глаза, занося руку над экраном навигатора. – Называй адрес. *** Город почти не изменился. Но не это важно. Ивайзуми нравится смотреть на привычный мир и людей. После Америки Япония кажется необычайно родной и близкой. Неужели Ушиджима и в самом деле может уехать? Раменная действительно маленькая, а в такой час людей в ней немного. Старик, который читает книжку в потрепанном переплете, да пара унылых студентов за конспектами. Поэтому заказ приносят быстро. От миски одуряюще вкусно пахнет бульоном. Ивайзуми кажется, что он не ел ничего вкуснее. Ушиджима разламывает палочки и оглядывается, а потом спрашивает: – Откуда ты о ней знаешь? – Я живу неподалеку. – То есть ты каждый день ездишь отсюда в зал? – Ну, а что делать? – Не проще снять поближе? – Скоро мне починят машину, и все будет нормально. Не так уж и далеко. – Сколько её уже чинят? – Я забирал. Но там полетело что-то еще. Как же это вкусно! – Смотри не проглоти миску. – Да ладно. Ты умеешь шутить? – Ивайзуми удивленно поднимает брови. Ушиджима наконец-то не сдерживается и улыбается, совершенно преображаясь. . – Я смотрел твой бой. Ты был удивительным. – Да ладно, – Ивайзуми ищет кошелек. Почему-то очень не хочется поднимать глаза. – Я заплачу. – Ушиджима… – Пожалуйста. – Ладно, как хочешь. И… спасибо. На самом деле я кое-чему научился у тебя. – Плохому? – Так, хватит, а то я подумаю, что тебя укусил Тендо. Пора ехать или мы завтра не встанем. *** Машина останавливается у дома. Ушиджима глушит мотор, а Ивайзуми все никак не может собраться с мыслями, подыскивая правильное начало. – Давай проясним, чтобы у меня не было сомнений, что я что-то понял неверно. Мы встретились как друзья? Ушиджима долгое время молчит, прежде чем сказать: – Как друзья. Но ты мне нравишься. Я бы хотел встречаться не только как друзья. Удивления нет. Ярости и негодования тоже. Даже мыслей нет. И Ивайзуми решает начать издалека. – Ушиджима, я никогда не встречался с мужиками и… В этот момент слышится щелчок ремня и Ушиджима подается вперед, оставляя между ними минимальное расстояние. В машине выключен свет, но Ивайзуми кажется, что он чувствует его внимательный изучающий взгляд. Нечестно. – Так попробуй. Когда это началось? Что «это»? Нравится ли он ему? Ивайзуми медленно сглатывает. Невыносимо жарко, словно он снова на тренировке и стоит в спарринге. Расстояние между ними критически сокращается. – Можно? «Рискни», - хочет сказать Ивайзуми, но вместо этого только кивает. Тьма. Видны лишь очертания и силуэты. Зато ощущения яркие. Воздух выгорает и его не остается даже на то, чтобы вдохнуть. Поцелуи Ушиджимы напористые, почти грубые, но это совершенно не отталкивает. Скорее наоборот. Ивайзуми кладет руку ему на затылок, зарываясь пальцами в волосы. Поцелуй становится глубже. На языке солоноватый привкус, возможно, это отголоски бульона от рамена или привкус крови из разбитой на тренировке губы. Они пару раз сталкиваются зубами. Возбуждение нарастает, и Ивайзуми ерзает на сидении, чувствуя, как шов на джинсах начинает неприятно давить на вставший член. Рука Ушиджимы скользит по бедру и ложится на пах, чуть надавливая. Ивайзуми сорванно выдыхает и какое-то время медлит, прежде чем взяться за пряжку на ремне Ушиджимы. Пальцы Ушиджимы медленно скользят по члену, обводят головку, размазывая выступившие капли. Ивайзуми медленно оглаживает его член, подстраиваясь под чужой ритм. Ушиджима разрывает поцелуй, скользит губами по шее, задевает языком ухо. От дрочки насухо острое, почти болезненное удовольствие. Катастрофически мало места. Ноги стремительно затекают, а под локтем мешается панель. Движения ускоряются, становятся более рваными, а дыхание перехватывает. Ивайзуми упирается лбом в плечо Ушиджимы, подается бедрами навстречу его руке и кончает. Ушиджима догоняет его через несколько секунд. Отдышавшись, Ивайзуми вытаскивает телефон, чтобы обозреть масштаб катастрофы. – Я могу включить свет. – А смысл? – обреченно спрашивает Ивайзуми, выключая подсветку. – Пошли ко мне, пока твое мажорское пальто еще можно спасти. До квартиры они добираются без приключений. В маленькой прихожей сразу становится тесно, а свет кажется слишком ярким. В ванной места еще меньше. Ивайзуми выдает Ушиджиме влажные салфетки, и пока тот сосредоточенно очищает одежду, скидывает футболку и штаны в стирку. Ушиджима тут же отвлекается от своего занятия и заинтересованно скользит по нему взглядом. – Не надо на меня так смотреть, – предупреждает Ивайзуми и уходит одеваться, чувствуя запоздалую неловкость. Когда он возвращается, Ушиджима уже почти заканчивает чистку. – Так ты согласен? – Встречаться? – Ивайзуми приваливается к косяку и смотрит на Ушиджиму. – Я попробую. Ты мне нравишься, но я просто не представляю… – И не надо, – говорит Ушиджима, выкидывая салфетки в мусор. – Как получится. Я рад, что ты в принципе согласился. Спокойной ночи. Ивайзуми вздрагивает всем телом, когда Ушиджима тянется за поцелуем, но не отстраняется. При свете все кажется другим, более реальным и неправильным. Когда за Ушиджимой закрывается дверь, Ивайзуми смотрит на часы и, тяжело вздохнув, идет в душ. Час ночи. Даже думать не хочется о том, как он будет завтра вставать. *** Несмотря на заслуженный выходной подъем все равно получается ранний. Часы показывают восемь пятнадцать. Первоначальный план спать до полудня трещит по швам. Ивайзуми еще некоторое время пытается уснуть, а потом одевается, выходит в коридор и надевает кроссовки. Солнечный свет заливает город, высветляя краски. Розовато-оранжевый свет отражается от окон небоскребов и неприятно бьет в глаза. Листья почти облетели, и деревья топорщатся оголенными ветвями. На редких лужах виднеется тонкая пленка льда. Теплая осень превратилась в холодную и неприветливую. Ивайзуми сворачивает и бежит по направлению к набережной. Влажный воздух трогает лицо и холодит шею, дышится легко и свободно. Он рад, что вернулся. Хотя есть много вопросов, которые надо решать в ближайшее время. И самый главный – их отношения с Ушиджимой. Еще в Америке он тщательно разобрал их отношения по полочкам и понял, что все не так просто. Знакомство постепенно превратилось в дружбу, потом в симпатию, а дальше все заходит слишком далеко. Остается только решить для себя, хочет он этого или нет. Если быть честным с собой, то Ушиджима его привлекает. Ивайзуми пытался списать это на недостаток секса. Оправдание получалось слабое. Женщины у него были. Только не задерживались. Одно, два свидания или пара ночей, а дальше между ними вставали тренировки. С Ушиджимой общего у него было намного больше. Ивайзуми останавливается. Если бы все было так просто. Кроме сложностей в самих отношениях, есть еще масса проблем с прессой, которая ходит за Ушиджимой по пятам. Все это может закончиться большим скандалом… Ледяной ветер пробирается под одежду и треплет волосы. Пусть так. Он все равно не откажется от своего решения. Ивайзуми натягивает капюшон и снова переходит на бег. Им обоим это важно. Он должен продолжать двигаться вперед.