Бойцы

Примерно за месяц до начала чемпионата Шираторизава снимает дом в пригороде Бостона. Вашиджо на это время полностью передает свои полномочия тренера Тендо. Для Ивайзуми это становится неожиданностью. – Вообще-то у меня пояс есть и соответствующие знания, – осуждающе отвечает Тендо на немой вопрос в глазах Ивайзуми. – Я над собой работаю, между прочим, но Танджи-кун намного опытнее. Он обещал выходить на связь по скайпу, в остальном я ваш господин, – и гордо выпячивает грудь. Ойкава тем временем перенимает некоторые его дела и носится по городу с утра и до вечера, а ближе к ночи они заседают на кухне с бумагами и договорами. За последнее время их перемирие переросло в серьезное сотрудничество. Позже в дом прибывают Киндаичи и Кётани, которые должны на следующей неделе участвовать в выездных боях ассоциации. К концу первой недели Куроо, Яку, Лев для участия в турнире UFC и Бокуто с Акааши для той же цели. Вместе с ними прибыли также Некомата и Мизогучи. Видеть бывшего тренера немного неловко. – Ивайзуми, можешь не беспокоиться, мы прекрасно понимаем твое стремление. Только смотри, не перемани остальных, – улыбается Мизогучи. – У нас на них большие планы. Ойкава пригласил меня перенимать опыт. Возможно, мы рассмотрим новые методики обучения бойцов. – Я рад это слышать. После этого разговора Ивайзуми чувствует облегчение. Дом превращается в общежитие, напоминая студенческие годы. Каждый из них по-своему силен. Тренировки становятся более разнообразными, но в целом менее напряженными. Под одной крышей собралась команда единомышленников – это способствует созданию нужной атмосферы. По утрам все ползут в бассейн, а вечером устраивают общий ужин. Япония сильно отличается от Америки, но можно попробовать не замечать различий. Но уже к концу второй недели он понимает, что он все равно в Америке, и от этого никуда не деться. Его безумно бесит вся эта слащавая навязчивая культура. Он почти каждый вечер говорит с сыном, часто звонит родителям, иногда звонит Ушиджиме. Судя по последним новостям, у него начался трудный период. Журналисты осаждают его из-за предстоящего боя и параллельно трясут любыми неприятными фактами, слухами и домыслами, какие только могут достать. Ивайзуми чувствует нарастающую тревогу, но не может понять, вызвано это предстоящим боем или он беспокоится за Ушиджиму. В разгар одного из последних вечеров Ойкава и Тендо отходят в сторону и склоняются к экрану смартфона. Ивайзуми кажется, что что-то тут нечисто. Но его опережает Реон. – Сегодня же Вакатоши дает интервью центральному каналу в Токио. Все осуждающе смотрят в угол, где Тендо и Ойкава в одних наушниках, поделенных на двоих, склонились над маленьким экраном. – Вы, паршивцы, без нас решили посмотреть, – Куроо перемахивает через спинку дивана и присоединяется к просмотру. После короткой потасовки все более или менее располагаются вокруг маленького экрана, а Тендо вытаскивает наушник и делает погромче. – Может, большой экран включить? – робко интересуется Лев. На него шикают. – Региональная блокировка, – поясняет Тендо. – Это еще и канал платный. Реон присвистывает. – Сколько ж ты за это бабла отвалишь… Тендо раздраженно отмахивается. Ивайзуми достается хорошее место за плечом Ойкавы. Ему отлично видно и сосредоточенное лицо Ушиджимы, и усердно улыбающуюся ведущую. Она долго и подробно спрашивает его мнение насчет предстоящего боя, про тренировки, говорит пару дежурных шуточек. Вроде ничего особенного. Ивайзуми мельком бросает взгляд на Тендо. Судя по плотно сжатым губам и сведенным бровям, он явно чего-то ждет. – В последнее время в интернете ходит множество слухов… – Смотри не пиздани там ничего лишнего, – внезапно строго говорит Тендо вслух, как будто Ушиджима может его услышать. – В последнее время в интернете ходит множество слухов о причине вашего расставания бывшей женой. Некоторые версии и вовсе невероятные… – Я считаю, что причина нашего расставания с женой это только наше личное дело. Уже прошло полгода, и я не собираюсь возвращаться к этой теме. Слухи на то и слухи. Его голос холоден. Ведущая как-то сникает и переводит разговор на другую тему. Тендо выдыхает. – Сказал как отрезал, – говорит Ойкава. – И правильно. Не фиг, – фыркает Бокуто. – Достали уже. И чего им эта тема покоя не дает. – Потому что жена стерва, – замечает Куроо. – Хотела отсудить половину имущества, но детей у них нет, в грязных историях Ушиджима не замешан, совместно нажитого имущества особо нет. А у его семьи хорошие адвокаты. Вот и пытается его облить грязью как может. – Тем более сейчас, перед таким громким боем, – замечает Реон. – Самое оно расшатать бойцу нервы. – Зачем? – удивляется Ивайзуми. – Какой в этом смысл? – Бой в рамках ассоциации. Она ничего не теряет. А интерес к бою подогревается, – разводит руками Яку. – Тем более с его статусом. Чем больше шума, тем интереснее. – А что с его статусом? – интересуется Лев. – Мммммм, – Тендо задумывается, но ненадолго. – Ну, знаешь, есть такие бойцы, которые представляют континент. Для России – это Емельяненко, для Ирландии – МакГрегор, а для Японии – Вакатоши. Его противник хоть и известный, но такой популярности не имеет. Сакуса хладнокровный и сильный боец, но тихий. Втянуть его в скандал или нашуметь его именем в прессе почти нереально. А Вакатоши в свое время очень погано засветился из-за всей этой шумихи, а еще у него яркие бои. Он востребован… – Тендо, – Бокуто ставит перед ним стул спинкой вперед, садится, широко расставив ноги, и смотрит с вызовом, кажется, что дай ему волю, он бы и лампу со стола притащил, чтобы в лицо посвятить как на допросе. – Вакатоши примет предложение UFC? Все замирают, а Тендо смотрит широко распахнув глаза с удивлением на лице. – Какое предложение? – наконец произносит он. – Тендо! Лисица! Я знаю, что оно есть! – Бокуто возмущенно тыкает пальцем в его сторону. Тендо фыркает и заливисто смеется. – Если оно будет, то мы подумаем. – Ладно, Бокуто, не так, – Куроо успокаивающе похлопывает Бокуто по плечу и интересуется: – Тендо, ты продашь Японию Америке? Тот склоняет голову и задумчиво смотрит на экран, где Ушиджима отвечает на вопросы журналистов. – Кто знает… Если Япония этого захочет, разве я смогу возразить? Повисает неловкое молчание. Чтобы как-то разбавить атмосферу, Лев приносит гитару, Ивайзуми удивленно смотрит на него. – Это обычай из России, – смущенно пожимает плечами Лев. – У меня не слишком подходящий голос, но… – Давай уже, – тыкает его локтем в бок Куроо. – Здесь все свои. Только не вздумай опять пытаться петь японские песни. Они у тебя звучат по-дурацки. Лев кивает и, взяв несколько аккордов, начинает петь. Он почти всю жизнь прожил в Японии, но тренироваться ездил на историческую родину. Его русский словно пропущен через этническую мясорубку. Голос высоковат, немного «рвущийся», оттого песня не звучит достаточно гладко, но именно поэтому она становится очень близкой. Ивайзуми не понимает ни слова, хотя для понимания красоты это не важно. Ивайзуми уходит к себе ближе к полуночи и внезапно слышит сигнал вызова скайпа. Удивленно смотрит на имя на экране и нажимает прием. *** На экране шкафы с кухни Ушиджимы, кусок его кружки и он сам. Немного сонный и с растрепанными волосами. – Это сколько у тебя времени? – Восемь. – А пробежка? – Отложил. Сегодня снижена интенсивность тренировок, днем едем в Токио на пресс-конференцию с Сакусой. Противник на мой следующий бой. – Бой за пояс чемпиона в полутяжелом весе обещает быть жарким. – У тебя самого бой послезавтра. Я не знаю, буду ли на связи, но хотел пожелать удачи. – Спасибо. Я видел твое интервью. Ты хорошо держался. – Спасибо. Повисает молчание. Ивайзуми представляет раннее утро в Японии, дополненное запахом свежего кофе. Хорошо бы снова выйти на совместную пробежку. – Я жду твоего возвращения, – внезапно признается Ушиджима. – И наших тренировок. Ивайзуми теряется, слишком лично звучит это признание, хоть и нет в нем вроде бы ничего особенного. Появляется желание продлить это ощущение. – Может, сходим куда-нибудь, когда я приеду? Ушиджима удивленно моргает, потом согласно кивает. – Подумаем об этом, когда ты вернешься. Спокойной ночи. – Удачного утра, – Ивайзуми выключает скайп, опускает крышку ноутбука и смотрит в стену. Узор на обоях явно не даст ему ответов на повисшие в воздухе вопросы. Он вздыхает и идет в душ, пытаясь смыть с себя лишние мысли. Сейчас нужно думать только о предстоящем бое и победе. Остальное пока может подождать. *** Для зрителей бой – это всегда шум и зрелище. Для бойцов это чаще молчаливое ожидание. Все происходящее в зале – всего лишь изображение на экране в раздевалке. У Тендо целый набор костюмов, но среди них нет ни одного черного. Его фирменный стиль – чуть приглушенные цвета и тонкая полоска. В сочетании с оттенком волос – это делает его заметным. Камера часто фиксируется на том месте, где он сидит. На этот раз он выбирает фиолетовый цвет с чуть блестящим отливом, и все ту же полоску. Это прибавляет ему роста, превращая фигуру в скульптуру авангарда – много прямых линий и острых углов. Секундантами на сегодняшние бои вызвались Куроо и Бокуто, их чемпионат прошел вчера и теперь они готовы болеть за «своих». Они работают очень слаженно и быстро. Вытереть кровь, плеснуть воды, бросить ободряющее слово, после чего устраняются, словно их и не было. Ивайзуми раздражают американцы. Еще на взвешивании они вели себя вызывающе. И хотя «игра в гляделки» это часть шоу, призванная накалить атмосферу, что-то в их поведении отталкивает. Ивайзуми невольно вспоминает вчерашний день. Иногда взвешивание зрелище не менее зрелищное, чем сам бой. Нужно показать себя и привлечь внимание. Так думает добрая половина бойцов. Иногда можно воспользоваться ситуацией и пошатнуть чужую самооценку или сбить настрой, но Ивайзуми никогда этого не делал. Менеджер американца маячит где-то неподалеку, активно жестикулирует и дает наставления. Тренер там же, но, в отличие от менеджера, ведет себя очень сдержанно и бросает настороженные взгляды в их сторону. – В прошлый раз этот придурок зубоскалил и показывал мне фак, – сообщает Тендо с улыбкой. – А потом Эйта завалил его бойца и отпинал, да так, что после боя увезли на обследование и нашли разрыв связок. Ему сделали операцию, но он так и не вернулся в большой спорт… – Чего ж он так? – интересуется Ивайзуми. – Эйта или боец? – С Эйтой понятно, он бесится, когда пропускает удары в лицо. Я в спарринге с ним стоял. Всего один раз было, но думал, убьет к черту. Его тренер с Ушиджимой останавливали. – Да, он такой, – фыркает Тендо. – Вообще реабилитация это тяжело. Намного хуже вашей «сгонки». Тем более с таким разрывом, почти год реабилитации под присмотром врачей, когда тебе кажется что ты говно, что все это того не стоит. Еще и СМИ могут вылить на тебя ведро помоев. Тут два пути: или держать себя в рамках строгой дисциплины и развиваться, или отчаяться, валяться на диване с порцией фастфуда из ближайшей забегаловки, жалея себя. – Знакомо, – тихо произносит Ивайзуми. Ойкава косится в его сторону, но молчит. – Я совершенно не сочувствую тем, кто этого не выдерживает. Такова жизнь. Еще я считаю, что важна поддержка. Не хочу, чтобы меня считали стереотипным, но у американцев с этим полная жопа. Или просто люди такие попадаются. Тренер Шираторизавы кажется сухарем, но он своих не бросает, – Тендо задумчиво наблюдает за актерской игрой американских бойцов и усмехается. – Они уверены, что их спорт самый лучший, – замечает Ойкава, когда Ивайзуми успешно проходит взвешивание. – А все остальные неучи и второй сорт. – Мы просто обязаны их разубедить, – Ивайзуми делает глоток воды и блаженно щурит глаза. – А еще совсем недавно говорил, что не сможешь выпить и капли, – фыркает Ойкава. – Сам попробуй выпить такое количество воды! – Да, эта неделя была тяжелой, – кивает Ойкава. – Только не расслабляйся. Хоть он и выглядит как клоун, мы не можем ему проиграть. «Не можем проиграть» Эти слова звучат в голове у Ивайзуми, пока он смотрит бой Оохиры. Реон проигрывает. Техническая победа. В какой-то момент на мониторе в раздевалке показывают лицо Тендо. Выражение на нем такое, словно он готов запрыгнуть в клетку и собственноручно свернуть шею американцу. В этот момент на пороге раздевалки появляется Ойкава. – Ива-чан, там Тендо свирепствует. Он считает, что нас будут пытаться засудить. – Этого можно было ожидать. – Мы не можем позволить себе техническую победу. Только нокаут. Чтобы не осталось никаких сомнений. – Я понял. Тендо жаждет крови. – Я тоже, – задрал подбородок Ойкава. – Они слишком много себе позволяют! – Понятно. Реон расстроен? – по негласному правилу выступивший боец в раздевалку не возвращается. – Есть немного. Он сильно вымотался и пока еще не осознал, сказал, что в следующий раз противник легко не отделается. – Правильный настрой, – усмехается Ивайзуми. В этот момент дверь в раздевалку открывается, и их приглашают в клетку. *** Толпа – огромное бушующее темное море с искрами вспышек в темноте. Но когда закрывается дверь клетки, её словно отрезает. Слышишь собственное дыхание, работу сердца и шум крови, а еще иногда голос тренера или Ойкавы. Это единственные звуки, которые пробиваются с той стороны. Голова пустая, а тело движется инстинктивно, выполняя отработанные элементы. Американец слабее Ушиджимы, медленнее Эйты и не такой техничный, как Реон. Ивайзуми не может ему проиграть. Чужие движения кажутся слишком медленными. Они обмениваются ударами. Иваизуми наступает с яростным напором, не позволяя противнику опомниться. Потом валит и проводит захват. Быстро, четко, аккуратно, словно отрабатывает элемент на тренировке. Противник подтверждает свой проигрыш хлопками по мату. Звуки постепенно возвращаются, пробивая барьер и наваливаясь на Ивайзуми. Где-то внизу Ойкава обнимается с ошарашенным Тендо и, кажется, даже пытается его поцеловать. Будь у Ивайзуми сотовый, он бы обязательно заснял этот исторический момент. Запоздало приходит мысль, что по лицу течет теплое, но это неважно. Главное, что они победили.