Бойцы

От горячего пара, переполняющего маленькое помещение, нечем дышать. Ивайзуми облизывает губы, чувствуя солоноватый привкус. Ушиджима следит за этим движением и тянется за поцелуем. На языке ощутимо горчит. – Не провоцируй меня, – предупреждает Ивайзуми. – Я мотивирую, – Ушиджима вновь выпрямляется на бортике ванны, по его спине медленно катится капля пота. Ивайзуми всерьез думает выгнать его в коридор, чтобы не поддаваться соблазнам. У Вашиджо строгий запрет на секс перед боем, а мокнуть ему в ванной еще как минимум несколько часов. Для того, чтобы в кратчайшие сроки избавиться от лишних килограммов перед взвешиванием кто-то ходит в сауну, но Ивайзуми предпочитает солевую ванну. Стоило бы уже подумать, чтобы перейти в следующую весовую категорию, но пока он неплохо освоился в этой. К сбросу веса он подходит разумно и дисциплинированно, и проблем не возникало никогда. Можно было остаться дома, но Ушиджима настоял, чтобы он приехал. Ивайзуми мог бы поверить на слово, но при взгляде на Ушиджиму в сознание закрадывается нехорошее предчувствие. Он меняет положение в ванной, кладет скрещенные руки на бортик и осуждающе смотрит на Ушиджиму: – Что происходит? – Слишком много мыслей. Я привык к более простым решениям. – Скажи, что мы расстаемся, и я утоплю тебя в этой ванне. – Нет. Я не об этом. – Тогда что? – UFC предложило мне контракт. «Продашь ли ты Японию Америке» – всплывает в голове фраза Куроо и, несмотря на горячую воду, внутри все холодеет. – Прайд тоже предложил мне контракт, – продолжил Ушиджима. – Они ждут ответа после этого боя. – И что ты решил? – Не знаю. Ивайзуми даже думать не хочет о том, что Ушиджима может уехать, но язык не поворачивается сказать об этом прямо. Это вопрос не только личных хотелок, но еще и карьеры. Ивайзуми не может ему мешать. Не должен вставать на его пути, пусть даже это будет мучительно больно. Если Ушиджима решит ехать, то Ивайзуми не имеет права ему мешать. От соли начинает щипать не только на губах, но и в глазах. Ивайзуми открывает кран и подставляет лицо под холодные струи. *** Мацукава, в отличие от Ивайзуми, умеет играть на публику, но при этом умудряется не перегибать палку. Они сохраняют легенду Прайда о том, что бывшие друзья стали соперниками. Это привлекает дополнительную публику. Люди любят скандалы. Масла в огонь добавляет то, что Ивайзуми на взвешивании мрачнее обычного. – Соберись, – шепчет Ойкава. – Что происходит вообще? – Поддерживаю легенду. – Ага, конечно. Мне-то не ври. Ивайзуми хочет удержаться от вопроса, но когда они выходят из здания и садятся в машину все-таки задает его: – Ты знал про Ушиджиму и Америку? Ойкава кивает: – Тендо сказал, но мы были уверены, что Ушиджима тебе скажет. – Какова вероятность, что он согласится? – Тендо не загадывает. И вообще тебе виднее, чей это… – Ойкава осекается. – Ладно, проехали. Он заводит машину. – Я уверен, что все закончится благополучно. Иавайзуми тяжело вздыхает и несколько раз с силой прикладывается затылком о спинку сидения. *** Зал для Чемпионата Прайда выбрали огромный. Его оформляют в стиле японских самураев, что крадет часть пространства, но он все равно поражает воображение. Черные, красные и белые цвета. Толпы людей. Ивайзуми некоторое время бродит по комплексу, разглядывая все это пафосное великолепие. Потом он уходит в раздевалку. Ушиджима смотрит на него и молчит. Вчера они долго говорили по скайпу. Свое решение он так и не озвучил. Ивайзуми решил спросить у него ответ уже после матча, в глубине души предполагая худшее. – Удачи, – произносит Ивайзуми, заглушая желание поцеловать его перед выходом в клетку. – И тебе, – кажется, Ушиджима думает о том же. Ойкава с Тендо переглядываются. Бойцы один за другим выходят на ринг. Эйта – победа нокаутом, Оохира – техническая победа. В раздевалке становится все тише. Наконец зовут Ивайзуми, он окидывает взглядом оставшихся и выходит. Ивайзуми все помнит. При взгляде на Мацукаву сознание услужливо вытаскивает подробности о всех его травмах и недочетах. Хотя они действительно сильно изменились. Первые удары приходятся в корпус, Ивайзуми привык к долгим боям, он намеренно выматывает противника. Потом пытается перевести бой в партер, но успехом это не увенчивается. Мацукава проводит защитный прием. Он знает, что Ивайзуми намного больше любит вести бой на нижнем этаже. Первый раунд походит к концу, но особых результатов никто из них пока не добился. Во втором раунде Ивайзуми чувствует, как его начинает «крыть». Злость на себя, на все происходящее и ощущение собственного бессилия закипает в нем и требует выхода. Он ни на секунду не теряет контроля, но злость вкладывает в его удары силу, и в какой-то момент Ивайзуми бьет кросс, и Мацукава падает. Судья останавливает бой, а Ивайзуми не может поверить, что это происходит на самом деле. *** Ивайзуми сжимает в руках смартфон, сидя в машине, и следит за происходящим на экране. Наступает время главного боя вечера. Но когда Ушиджима идет к клетке, Ивайзуми замечает в нем странную безжизненность. Он совершенно не такой, каким обычно бывает перед боем. Когда он поднимается на ринг, то кажется безучастным. Сакуса бросает на него странный взгляд. Ивайзуми почти уверен, что этот хищник чувствует чужую слабость на уровне инстинкта. Поединок Ушиджима начинает неплохо, проходит совсем немного времени, и ему даже удается повалить Сакусу, но потом все идет не так. За считанные секунды тому удается подняться, а такого в боях с Ушиджимой не происходило еще никогда. Сакуса начинает давить и идти вперед, несмотря на удары, а к концу второго раунда у Ушиджимы похоже уже просто не остается сил, как будто он растратил их еще до боя. Ивайзуми надеется, что Ушиджиму не отправят в нокаут, если ему удастся продержаться, то может проиграть по решению судей. Ушиджима не может перевести бой в партер. Конец боя предрешен. Ивайзуми мучительно досматривает все пять раундов и выключает экран. Через какое-то время на парковке появляется Ушиджима в сопровождении Ойкавы и Тендо. Все трое выглядят мрачно. Ивайзуми выходит из машины. – Ты меня в могилу сведешь, знаешь? – произносит Тендо, кутаясь в длинный шарф и доставая сигарету. – Ты же сможешь все уладить? – А то, – Тендо смеется и достает телефон. – Дана это не оценит, но ты не первый и не последний японский боец, который не хочет к нему идти. – Спасибо, – благодарно произносит Ушиджима. – Да забей. Ладно. Мы поехали. Отметим с парнями. Вы точно не хотите присоединиться? – Ушиджима и Ивайзуми отрицательно качают головами. – Ну как хотите. Еще раз поздравляю, Ивайзуми, а ты держись. Они идут к машине Тендо. – Гольф, – задумчиво тянет Ушиджима, глядя на машину Ивайзуми. – Это раньше была папина машина. Садись, – Ушиджима осторожно садится, аккуратно отодвинув кресло, и пытается максимально удобно устроиться в ограниченном пространстве. – Я впервые вижу твою машину. – Я только забрал ее из ремонта. К тебе? – Да. Пока они едут, Ивайзуми пытается подобрать тему для разговора, но нужные мысли не идут. Он впервые жалеет, что выиграл. – Перестань, – Ушиджима поворачивается к нему от окна. – У тебя все на лице написано. Я очень рад, что ты победил. – А ты? – А я потерял концентрацию. – Почему? – Слишком много думал. О контракте с Прайдом, предложении американцев, всех этих навязчивых репортерах. Я не привык к такому вниманию, ты знаешь… – он вздыхает и трет переносицу. – Я пытался отвлечься от этих мыслей, но так и не смог. Ивайзуми, неужели ты в самом деле думал, что я могу просто взять и уехать? – Кто тебе сказал? – Ойкава. Он за тебя беспокоился, а меня обвинял во всех смертных грехах. – По шее надо ему надавать, чтоб не лез куда не надо. Не знаю, Ушиджима. Ты уверен, что хочешь оставаться в Японии? – Я думал, что мое решение очевидно. Я остаюсь в Японии, потому что у меня теперь есть ты.