Глава 27. Живу, чтобы знать
12 июля 2018 г., 14:43
Все строят планы. Некоторые из них хороши. А некоторые — не очень.
Коснулся он меня, так что живу я, Чтобы знать… И я теперь не та, что Раньше, глотнула словно Свежий воздух… — Эмили Дикинсон
Портрет был почти закончен, этот факт приносил облегчение, большее, чем Шерлок хотел признавать. Он отступил от мольберта, чтобы учесть последние мазки, которые были нужны. Лицо Джеймса Мориарти уставилось на него в ответ, и Шерлок вновь поразился бездонной пустоте в его глазах. Или, возможно больше чем пустоте. Шерлок подумал, что видел вполне себе безумие в его лице, и мельком пожалел, что не воспринял предупреждения Майкрофта более серьёзно. Он яростно отмахнулся от мысли. Мориарти мог бы быть гениальным. Но он таким и был. Раз уж это была целиком вина Шерлока, что безумец вообще появился в их жизни, то если возникнут неприятности, он справится с ними. Спустя секунду Шерлок вернулся к палитре. Прошло меньше пяти минут, когда он услышал, как открылась дверь внизу, и зазвучали поднимающиеся шаги. — Доброе утро, мой дорогой Холмс, — пропел Мориарти, зайдя в студию. — Снимай пальто и шляпу и садись в кресло, — сухо ответил Шерлок. — Портрет почти готов, так что это будет нашей последней сессией. Как и всегда Мориарти выглядел позабавленным, словно наслаждался шуткой, понятной ему одному. Но он подчинился, сняв верхнюю одежду, и заняв своё привычное место в кресле. Он наблюдал, как Шерлок выбирал кисть. — Ты же на самом деле не веришь, что это конец нашего… приятельства? Шерлок пропустил вопрос мимо ушей и макнул кисть в чёрный оттенка жжёной кости. К счастью, прошло почти двадцать минут, прежде чем Мориарти счёл необходимым заговорить. — У меня есть планы, Шерлок, — сказал Мориарти весело, не обращая внимания, что его игнорируют. — Великие и гениальные. Твой гнусный братец может думать, что управляет миром, но ты и я должны доказать ему обратное. Вместе мы будем неудержимы. Шерлок издал короткий хриплый смешок. — Для так называемого гения, тебе удаётся быть ужасно недалёким, а, Мориарти? — В зеркале он увидел, как помрачнело лицо Мориарти. — Ты считаешь, что я просто уйду, Шерлок, откажусь от того, что я знаю, чего бы мы могли достичь вместе? Шерлок изучил церулеум, затем отказался от этой идеи и взял вместо него ультрамарин. — Я считаю, что меня совершенно не интересует, что ты собираешься делать или не делать, — он снова отошёл от мольберта, глянул на Мориарти и чуть коснулся кистью холста. На удивление Мориарти рассмеялся. Звук получился необычайно неприятным. — Давай я расскажу тебе историю, Шерлок. Когда я был всего лишь ребёнком, семи лет от роду, если память не подводит, моя няня сказала моим маме и папе, что я ужасно непослушный мальчишка. Она утверждала, что я был жадным и забирал у детей в парке всё, что хотел. Шерлок вздохнул, надеясь обозначить свою скуку. — Мама ответила, что другие дети явно вели себя эгоистично и не делились. Папа просто рассмеялся и сказал, что я подаю надежды. Няня уволилась на следующий день, сказав, что позволять ребёнку так буйствовать, издеваться и брать всё, что захочется — практически преступление. — Мориарти сделал паузу. — Меня оскорбило использованное определение. Шерлок отступил от холста и посмотрел прямо на Мориарти. — Ты вообще понимаешь, насколько невыносимо скучным я тебя нахожу? — спросил он бесцветно. Мориарти скорчил такое лицо, будто его обвинили в скотоложстве. Но прежде чем он ответил, открылась дверь из жилой части, и вошёл Джон. Он был одет в простые брюки и мягкую голубую рубашку, без галстука или пиджака. Он был босым, и Шерлоку пришлось сдержаться, чтобы не броситься через комнату и пригладить его сбившиеся со сна волосы. Джон замер, когда увидел Мориарти. — О, прости, — это была простая вежливость, но Шерлок не думал, что Джон на самом деле испытывал сожаление. — Я не знал, что ты работаешь. — Ещё одна неправда — он знал, что придёт Мориарти. — Просто хотел спросить, не хочешь ли ты чая, потому что собираюсь поставить чайник. Мориарти фыркнул. — Ну разве ты не приручил своего маленького питомца? Он ещё моет тебе ванну и чинит носки? Джон улыбнулся, как Шерлок ещё никогда не видел, жёстко и холодно, но ничего не сказал. Шерлок улыбнулся ему, просто потому, что мог. — Было бы прекрасно. Я закончу через две минуты, и мистер Мориарти уйдёт, — голос сочился презрением. Джон преднамеренно оставил дверь открытой и отправился на кухню. Шерлок добавил пару мазков к картине. — Чтобы высохнуть понадобится несколько дней, — проговорил он буднично. — Так что вы можете забрать его в конце недели. Мориарти быстро и бесшумно очутился перед Шерлоком. — Думаешь, твой братец может спасти тебя? — спросил он сдавленным, тихим голосом. Шерлок опустил кисть в банку со скипидаром. — Я всегда стараюсь как можно меньше думать о своём брате. Мориарти наклонился слишком близко. — Я выжгу тебе сердце, Шерлок Холмс, а когда от тебя останется лишь пустая оболочка, тебе будет не к кому пойти, кроме меня. — Широко известно, что у меня нет сердца. — В это больше никто не верит, дорогуша. Теперь Шерлок склонил голову и проговорил Мориарти на ухо. — Я не боюсь тебя. — А стоило бы. — Внезапно Мориарти отошёл и повысил голос. — Вам обоим стоило бы бояться меня. Только тогда Шерлок понял, что Джон стоял в проходе, со скрещенными на груди руками и нахмуренным лицом. — Какая драма с утра пораньше, — всё, что он тихо сказал. Шерлок и Мориарти проигнорировали его. — Раз уж ты упомянул моего брата, — проговорил Шерлок, — ты должен понимать, что я рассказал ему всё, что мне известно о тебе. Его папка стала весьма пухлой, и ему ничего не стоит пустить её в дело. — Возможно, тебе понравится потерять обоих: и своего любовника, и брата, — отозвался Мориарти. — Это можно устроить. Прежде чем Шерлок успел ответить, Мориарти схватил своё пальто со шляпой и вихрем спустился по лестнице. — Какого, блять, чёрта? — спросил Джон. Шерлок заставил себя просто повернуться и закончить уборку. — Не беспокойся об этом, — коротко ответил он. — Шерлок. Наконец он подошёл к Джону и заключил его в крепкие объятья. — Не беспокойся об этом, — повторил он. — Я одолею Мориарти. Джон не расслабился в его руках, но прижался губами к его шее. — Мы одолеем его, — тихо проговорил он. — Вместе. Шерлок выдохнул в волосы Джона и не стал спорить. Но знал, что это всё из-за него, и он сделает, что угодно, чтобы спасти Джона. А возможно и своего брата, если, конечно дойдёт ещё и до этого.***
Как будто одна мысль Шерлока о брате несколько дней назад могла вызвать его. Конечно, это нелепо, но когда дело касалось Майкрофта и его вмешательств, Шерлок допускал толику иррациональности. Ситуацию не улучшило то, как неприятно началось утро. Неожиданно Джон объявил, что получил записку от Мери, требовавшую прийти в квартиру как можно скорее. Джон не придал этому значения, разве что слегка раздражился из-за того, что придётся прервать работу. Во время завтрака за чаем и тостом Шерлок сложил целый сценарий в своей голове. Мери поняла, что потеряла. Она бросится на Джона, обхватит его руками и вероятно разрыдается. Да, решил он, без слёз не обойдётся. Может быть, она попытается соблазнить его. Шерлок настолько потерялся в развернувшейся перед глазами картине, прокручивавшейся, словно кадры из кинодрамы, что заметил, что Джон встал со своего стула и приблизился, только когда тот обнял его со спины. Он осыпал быстрыми поцелуями взмокший загривок Шерлока. — Идиот, — с любовью сказал Джон, а потом отправился переодеться. Шерлок немного успокоился, но всё равно остался раздражённым. Вскоре после того, как Джон ушёл, Шерлок тоже покинул студию, направившись в «Sennelier’s» — единственный художественный магазин в Париже, который ему нравился. Генри обещал смешать для него совершенно особенный оттенок синего, и ему не терпелось посмотреть, что получилось. Но когда он вышел из дома, то увидел чёрный обтекаемый Роллс-Ройс, ожидающий у обочины. Он вздохнул и подумал проигнорировать машину, но давний опыт подсказывал, что его брата невозможно игнорировать, так что Шерлок перешёл в наступление. Он распахнул заднюю пассажирскую дверь и скользнул внутрь. Не обращая внимания на Майкрофта, сидящего внутри, он наклонился к водителю. — В «Sennelier’s», будьте любезны, — бросил он. А затем посмотрел на брата. — Я надеюсь, твой водитель компетентен? Майкрофт даже не снизошёл до ответа, когда автомобиль мягко вписался в поток машин. Вместо этого он неискренне улыбнулся. — Надеюсь, у тебя всё хорошо с твоим… мистером Уотсоном, — пробормотал он. — Это не предмет для обсуждения, — отозвался Шерлок, наблюдая за движением. — Хорошо. Я здесь в любом случае не для того, чтобы обсуждать это. — Дай угадаю. Ты хочешь снова нудить насчёт Мориарти. — О, ты умный мальчик. — Портрет окончен. Я искренне надеюсь, что он его заберёт. Мы оба устали лицезреть его. — Мориарти что-то задумал, — безапелляционно заявил Майкрофт. — Ну, естественно, — раздражённо ответил Шерлок. — Это то, чем он занимается. — И ты не волнуешься? «Конечно, да», — чуть не сказал Шерлок. «Я волнуюсь, и это совершенно новое чувство для меня, и оно мне нисколько не нравится. Было лучше, когда я был один, потому что одиночество защищало меня от этой холодной, тяжёлой тревоги, камнем засевшей в нутре». Но он промолчал. Вместо этого он пожал плечами в своей привычной манере. — У меня всё под контролем. — В самом деле? — Майкрофт пристально посмотрел на него. — Я получил твою открытку. Она привела меня к мысли, что ситуация несколько удручающая. Шерлок не заговорил на этот раз, побоявшись, что скажет слишком много. Вместо этого он достал свой бумажник и вытащил из него сложенный лист бумаги. — Я сделал набросок, — проговорил он, протягивая его. — Этот мужчина преследовал нас. Майкрофт принял рисунок и мельком изучил его, прежде чем убрать в карман. — Сделаю запрос. — Спасибо. Вскоре они остановились перед магазином художественных принадлежностей. Когда Шерлок собрался выходить, Майкрофт остановил его, положив ладонь ему на руку. — Всегда есть что-то, о чём ты не знаешь, брат мой. Береги себя. Шерлок с секунду смотрел на него, а затем кивнул, сам не зная, что имел в виду этим жестом. Он стоял на тротуаре и наблюдал, как его брат влился в движение и исчез за углом.***
Иногда Джон тихо сидел и размышлял, как невероятно изменилась его жизнь. Самое поразительное это то, как легко всё произошло. Совместное проживание с эгоцентричным и темпераментным гением, особенно если он иногда вёл себя, как испорченный подросток, а не взрослый, сулило большие трудности. Честно говоря, Джон ожидал трудностей. Но всё легко шло своим чередом. Неважно, спорили они о чём-то или нет, были ли регулярные приёмы пищи важными для продолжения жизни, принимали совместные ванны, вели тихие ленивые беседы, когда на Париж спускалась ночь, или работали каждый сам по себе, но всё равно вместе, всё становилось только лучше, чем Джон мог когда-либо представить. Он отмахнулся от любых тревог по поводу ночных теней, и в основном не позволял себе даже думать о Джеймсе Мориарти. Шерлок время от времени жаловался, что этот ублюдок до сих пор не забрал картину или не принял мер, чтобы её забрали. Джон время от времени ворчал, что устал смотреть на физиономию этого мужчины. Шерлок отвернул портрет лицом к стене. Так как у Шерлока не было заказов, он занялся серией небольших картин, на основе набросков из их поездки. Похоже, он был доволен своим занятием, так что Джон неплохо продвинулся со своим романом. Всё шло просто замечательно.***
Шерлок вышел из спальни в превосходно сидящем сером костюме, розовой рубашке, жилете цвета серебристый металлик и с недовольным видом. Он не особо хотел покидать студию и ужинать в каком-нибудь хорошем месте, но наконец уступил настойчивым требованиям Джона. По его мнению, Шерлок предпочитал оставаться дома, чтобы раскладывать Джона на любой подвернувшейся поверхности и соблазнять его, всякий раз, как приспичит. Не то чтобы соблазнение требовало особых усилий. Но иногда Джон считал, что было бы мило прогуляться и поесть что-то кроме его скромной стряпни. После выразительного взгляда Шерлока Джон вздохнул и повязал более нарядный галстук к своему довольно простому костюму. — Ты хоть понимаешь, — произнёс Джон, когда они стали спускаться по лестнице, — как трудно сопровождать цветастого павлина, когда ты сам обыкновенный, пыльный голубь? Они вышли в приятный парижский вечер и бок о бок направились в бистро, которое предложил Джон. Шерлок тихо рассмеялся. — Пыльный голубь? Я так не думаю. Мои познания в видах птичьих ограничены, но я бы предположил, что ты более… кто-то обманчиво простой, но сияющий золотом и великолепием на солнце. — Он казался непривычно зашедшим в тупик. — Такая птица существует? — Только в твоём буйном воображении, — влюблённо ответил Джон. — Но я счастлив находиться в нём. Шерлок бросил ему лукавую, почти самоироничную ухмылку и ускорился. Джон улыбнулся в ответ и поспешил за ним. Снаружи бистро выглядело совершенно по-французски обшарпанным и невзрачным, но внутри оно оказалось абсолютно другим местом. Всюду горели свечи, идеально сервированное серебро мерцало на девственно белом льне. После того, как Шерлок тихо переговорил с усатым метрдотелем, их немедленно проводили к угловому столику. — Мир просто падает к твоим ногам, не так ли? — буднично произнёс Джон. — Мне удалось устроить мир по своему вкусу, — чопорно ответил Шерлок, уже изучая винную карту. — Ты возражаешь? — Ну, с тех пор, как я тоже получаю выгоду от твоих договорённостей со вселенной, вряд ли я могу жаловаться. Они заказали вино, и пока оба просматривали меню, написанное на грифельной доске, их прервал знакомый голос. — Так, так Шерлок Холмс вышел из своей берлоги, чтобы поужинать, как и все мы, — сказала Ирен. — Как примечательно. — Вопреки распространённому мнению, — пробормотал Шерлок, не отрывая глаз от доски, — мне время от времени необходима пища. Джон привстал. — Привет, Ирен, — поздоровался он. — Салли. Хотя он бы предпочёл провести вечер только в компании Шерлока, вежливость требовала пригласить их присоединиться. Не похоже, чтобы Салли была довольна (как и Шерлок), но обе женщины всё равно сели к ним. Как только у всех в руках оказалось по бокалу в руке, Ирен вытащила золотой с рубинами кисет из своей чёрной сатиновой сумочки. Она вставила сигарету в мундштук из чёрного дерева, а затем наклонилась к Шерлоку, который раздражённо хмыкнул, но поднёс свою зажженную зажигалку. Она вдохнула и выдохнула со всем изяществом, а затем остановила на Шерлоке свой обычный насмешливый, и всё же любящий взгляд. — Не думала, что настанет день, когда Шерлок Холмс будет лучиться от радости, — сказала она. — Как приземлённо. Джон изумился. — Замечание о том, что ты счастлив, не повод для раздражения, — отметил он. Салли фыркнула. — Холмс верит, что проявление любых человеческих эмоций — это слабость, — сказала она. — Неужели вы все до сих пор не знали этого. Её язвительный тон шёл вразрез с прежней доброжелательной атмосферой за столом, по крайней мере, по мнению Джона, и он подумал, что ему нет дела до мисс Донован. Он уставился на неё. — Ох, Салли, тише, — сказала Ирен. — Как тебе до сих пор не надоело порицать характер Шерлока. В любом случае, мы уже устали от этого. Салли поджала губы и больше не ничего не сказала. Повисла недолгая тишина, пока они просто потягивали вино. Неудивительно, что именно Ирен прервала очарование безмолвия. — Джеймс Мориарти постоянно говорит о тебе, — сказала она. — Ты знаешь Мориарти? — спросил Шерлок, а затем раздражённым жестом сам же и отклонил свой вопрос. — Ох, конечно, знаешь. Разве есть в Париже кто-то, с кем бы ты не водила знакомство? Да и как бы то ни было, он нацелился перезнакомиться со всеми, кто знает меня. — У него эго размером с Гайд-парк, — заметила Салли вполголоса. — Один из самых обаятельных змеев, что я встречала, — добавила Ирен. — Хотя Салли общается с ним чаще, чем я. Они нашли общий язык. — Ха, — отозвался Джон, не беспокоясь, что прозвучал несколько мелочно. Он собирался сказать больше, но затем почувствовал, как Шерлок взял его руку под столом и сжал её. — Примите мой совет, — Шерлок обратился к обеим женщинам, — держитесь от него как можно дальше. Ирен мягко рассмеялась. — О, я могу справиться с ним. У него есть несколько умных идей, и я нахожу его забавным. Однако признаю, что его одержимость тобой слегка утомляет. — Ты и понятия не имеешь, — сказал Шерлок ей. Джон перестал наслаждаться беседой, особенно учитывая, что у него были большие надежды на этот вечер. — Тебе нравится его общество? — спросил он Салли. — Я считаю его интересным. Он ценит мои знания. — Ты имеешь в виду о Шерлоке? — Джон осознавал, что повысил голос. По счастью распахнулась входная дверь и внутрь со взрывом хохота ворвались две пары. — Ахх, вот и остальная часть нашей компании пожаловала, — объявила Салли. Не добавив ничего на прощание, она встала и присоединилась к вошедшим. Ирен поднялась более неторопливо. — Шерлок, — начала она тихо, — насчёт Мориарти… Шерлок лишь снова нетерпеливо отмахнулся. — Всё под контролем, — неохотно ответил он. — Надеюсь, — отозвалась она, глядя не на него, а на Джона. Затем она кивнула и оставила их. Подошёл официант, принял их заказ, и Шерлок не выпускал руку Джона из своей.***
Ужин и вино оставили у Джона чувство удовлетворения, а восхитительная парижская ночь, казалось, наступила специально для них, так что долгая прогулка была тем, что нужно. Они выбрали тихую, усаженную деревьями сторону улицы, и Шерлок взял Джона за руку, пока они гуляли под луной. Джон тихо рассмеялся. — Что? — спросил Шерлок. — Кто бы поверил, что Шерлок Холмс такой романтик? — Если ты кому-нибудь расскажешь, — прошептал Шерлок Джону на ухо, — мне придётся убить тебя, медленно. Джон покачал головой. — О, я не собираюсь делиться с кем-то ещё даже малой частью тебя. Оказывается, я гораздо больший собственник, чем думал. Шерлок сжал его руку сильней. Спустя долгое время они очутились на Мосту Искусств, смотрели на воду и время от времени целовались. — Однажды, — сказал Шерлок, — я стоял на этом или каком-то другом мосту и подумывал броситься в воду. Джон ничего не ответил, не вполне уверенный, что сможет выдавить хоть слово сквозь комок в горле. — Но затем я вспомнил взгляд пары карих глаз, и даже если это был всего лишь сон, я не смог прыгнуть. Так что ты спас меня, ещё до того как познакомился со мной. Джон запустил руку в непослушные кудряшки и втянул Шерлока в поцелуй. — Как я уже говорил раньше, ты был ангелом, приглядывавшим за мной. Спустя минуту, оба вздохнули и разъединились, снова обратив взгляд на воду. Шерлок заговорил первым. — Я скучаю по Лондону. Что думаешь о том, чтобы вернуться? Как только Джон услышал эти слова, то понял, как сам сильно скучал по Лондону. Лишь одна вещь заставила его засомневаться. — Там у нас не будет такой свободы, — тихо отозвался он. — Наши отношения станут более… сдержанными. — Знаю, — согласился Шерлок. — Но мы будем вместе, и это всё, что имеет значение. Джон кивнул. — И нам понадобится квартира. Шерлок усмехнулся. — Одна из наших бывших экономок удачно вышла замуж, за исключением одной маленькой детали: её муж оказался серийным убийцей. Когда его посадили, она получила неплохое наследство в центре Лондона, с квартирой на сдачу. Это было бы идеально. — А она…? — Джон не закончил свой вопрос. — Миссис Хадсон любит меня и тебя полюбит тоже, особенно из-за того, что ты делаешь меня счастливым. Джон прижался к Шерлоку, и тот сразу же обнял его. — Тогда давай отправимся в Лондон. Шерлок кивнул. — В Лондон. Домой.
