Свет очей моих

В Париже в жизнь вторгается действительность. Как и Майкрофт. И Мориарти.

Сегодня ближе к дому я, Как прежде никогда. — Фиби Кэри

      Сквозь окно ворвались сверкающие лучи утреннего солнца, потому что прошлым вечером они забыли закрыть занавески. Невероятно устав от долгого путешествия, Джон и Шерлок просто скинули грязную одежду и рухнули в кровать, лишь коснувшись губами перед сном.       Солнечный свет рассёк комнату и лёг золотым пятном на постель. Шерлок обычно не обращал внимания на такие детали, только если не собирался рисовать. А это было мыслью. Свет, смятое постельное белье, свернувшийся мужчина в кровати, всё ещё спящий. Неосознанно Шерлок принялся подбирать оттенки и ракурсы, и его пальцы слегка сжались, как если бы он держал карандаш.       Но затем он понял, что на самом деле не желает, чтобы весь мир видел Джона таким.       Позволял ли он раньше чувствам диктовать условия искусству?       Казалось, теперь он жил в новой вселенной, в которой Шерлок Холмс был совершенно другим мужчиной. Мужчиной, сложенным из чувств.       Влюблённым мужчиной.       Что за абсурд, в самом деле, и он был рад знать, что сила рационального мышления не покинула его полностью. Он мог распознать нелепость своего положения, но правда состояла в том, что оно его не заботило.       Не когда он проснулся всем телом, запутавшись в руках и ногах Джона Уотсона, в своего рода нежных путах, против которых он совершенно не возражал.       — Утро, — влажно пробормотал Джон ему в шею.       Шерлок хрипло отозвался.       — В твоей спальне так прибрано, — сказал Джон. — Не то, что в остальной квартире.       — Конечно, прибрано, — ответил Шерлок, считая, что дальнейшие объяснения не понадобятся.       — Чувствую себя виноватым, что нарушил всё это своими вещами.       Шерлок на секунду прикрыл глаза, обнаружив, что его каталог носков пребывал в полнейшем беспорядке.       — Я всё систематизирую, — затем ответил он решительно. — Несколько каталогов можно расширить.       Джон тихонько рассмеялся.       — Даже притворяться не стану, будто понял, что это должно означать, — он прижался губами к виску Шерлока.       — Не бери в голову. Я хочу, чтобы ты был здесь, — ответил Шерлок. — Здесь твоё место.       Через секунду Джон ослабил хватку и откинулся на подушки. Он принялся аккуратно распутывать кудряшки Шерлока.       — Мне нужно увидеться с Мэри сегодня, — сказал он. — Нам необходимо кое-что обсудить, и мне надо собрать вещи. И я знаю, что тебе нужно встретиться с Лестрадом. Записка, оставленная для тебя, звучала срочно.       Шерлок презрительно фыркнул.       — Лестрад — француз. У него всё срочное. — Затем он тоже сел и посмотрел на Джона, который всё ещё не отошёл от сна и слегка порозовел от испанского солнца. — Она попытается переубедить тебя, — сказал он бесцветно. — Заставить тебя вернуться к ней. — Вполне логично, потому что, кто, проснувшись однажды рядом с Джоном и увидев его мягким и порозовевшим, сможет вынести расставание с ним?       Джон покачал головой.       — Нет, она точно не станет. Мэри готова двигаться дальше.       Шерлок нахмурился.       — Она правда отпустит тебя?       Джон издал тихий смешок.       — Вполне вероятно она уже уложила мои вещи в чемодан.       Женщина очевидно была идиоткой, и Шерлок тут же стёр её из своей только что созданной вселенной.       — Ты же знаешь, что это всё больше не имеет значения для меня? — серьёзно спросил Джон. — Есть только один человек, с которым я хочу быть.       Долгую минуту они просто смотрели друг на друга.       — Господи, мне нужен чай, — затем сказал Джон. — Я заварю нам обоим?       И Шерлок лучезарно улыбнулся ему.

***

      Хотя на самом деле Мэри и не собрала его вещи, как только Джон вошёл в дверь, в груди всё равно поселилось чувство, что он больше здесь не живёт. Ещё до того, как он увидел незнакомую бритву в ванной или трубку и кисет на столе у окна.       Сама Мэри сидела в своём кресле за столом и яростно печатала, очевидно, сроки снова горели. Она рассеянно поздоровалась с ним и спросила о поездке. Ему понравилось?       Он открыл рот, но затем решил сдержать слова, которые у него чуть не вырвались.       Вероятно, они бы прозвучали неуместно в данных обстоятельствах.       — Было неплохо, — всё, что он наконец сказал.       Она лишь кивнула в ответ.       Джон решил закончить сборы, чтобы потом они смогли поговорить.       У него не заняло много времени собрать и положить в чемодан всё, что он привёз из Лондона. Проверив шкафы и полки напоследок, он вернулся в гостиную.       — Я пришлю кого-нибудь забрать мой чемодан сегодня, — проговорил он.       Мэри прекратила печатать и откинулась на спинку стула.       — Итак, — сказала она.       Джон сел в другое кресло, и они долго смотрели друг на друга.       — Мы были так молоды, — вымолвил он, наконец.       — В мире, который сходил с ума, — добавила Мэри. — Нам обоим был нужен кто-то, за кого можно было крепко держаться.       Джон прочертил пальцем невидимую линию по деревянной столешнице.       — Дело было не только в этом, — отозвался он. — По крайней мере, я надеюсь.       Лицо Мэри смягчилось так, как он уже давно не видел.       — Нет, Джон, — ответила она. — Дело было не только в этом.       Слабо улыбнувшись, они стали обсуждать финансы и окончание отношений. Когда разговор подошёл к концу, Мэри сварила кофе, и они сидели в действительно приятной тишине, пили и ели кексы, которые казались остро необходимыми.       — Итак, — наконец сказала Мэри, подобрав крошки кончиками пальцев, а затем облизав их. — Шерлок Холмс.       Джон почувствовал, как лицо слегка обдало жаром.       — Да, — решительно ответил он.       — Немного неожиданно.       — Как и для меня.       Она взглянула на него.       — Но всё по-настоящему?       — Весьма.       — Что ж, тогда я рада за тебя, — он говорила совершенно искренне.       На секунду Джон решил спросить насчёт бритвенного станка и трубки, но потом решил, что если она не упомянула об этом, то и ему не стоит.       Спустя несколько минут они коротко обнялись, и он ушёл из квартиры.       Перед зданием стоял блестящий чёрный Роллс-Ройс, его двигатель рокотал почти беззвучно. Задняя пассажирская дверь распахнулась, и он увидел сидящую внутри молодую женщину в простом, но элегантном платье.       — Добрый день, мистер Уотсон, — сказала она на превосходном английском. — Пожалуйста, садитесь.       — Простите? — спросил он.       — У вас назначена встреча.       Он был полностью уверен, что не назначал никаких встреч.       — Мне жаль, но…       Женщина вздохнула.       — Должна сказать, что это касается мистера Шерлока Холмса.       Джону по-прежнему не нравилось всё это, но спустя мгновение он только глубоко вздохнул и сел в автомобиль.

***

      У Шерлока были определённые опасения по поводу вызова от Лестрада, но он умышленно решил не делиться ими с Джоном. Решение вытекало из того факта, что он с недавнего времени понял, как ему важно, чтобы Джон был счастлив. Первый раз в жизни Шерлок Холмс позаботился о себе меньше, чем о другом человеке. На самом деле он и о себе не слишком часто заботился. Он просто влачил существование.       Но теперь, увидев свет в конце тоннеля, он исполнился решимости достичь счастья и разделить его с Джоном.       Как только Джон ушёл на встречу с той женщиной, Шерлок помылся и надел чёрный костюм, бисквитного цвета рубашку и чёрный жилет. Казалось, будто он облачился в униформу перед сражением. Точные детали битвы остались не ясны, но ему стоило подготовиться.       Как только он оделся, то решил прогуляться до галереи пешком, в основном, чтобы дать себе возможность перестроиться. Не стоило являться довольным перед Лестрадом.       Должно быть, перестройка удалась лишь отчасти, потому что Лестрад поздоровался с ним со слишком самодовольной улыбкой.       — Выглядишь чрезвычайно радостным, — сказал он. — Необычно для тебя, но я смогу привыкнуть.       Шерлок лишь фыркнул в ответ, прежде чем подошёл и принялся рассматривать портрет Джона. Спустя долгое время он повернулся к Лестраду.       — Ну? Ты настаивал, чтобы я пришёл сюда. Полагаю, это важно.       — Да. Очень важно. На самом деле у нас хорошие новости, — Лестрад определённо чему-то радовался. — Похоже, что у нас наконец-то появился шанс представить тебя на выставке в Америке.       Связи с Америкой всегда в большей степени волновали Лестрада, чем Шерлока, так что он просто пожал плечами.       Лестрад нахмурился при виде его незаинтересованности.       — Состоятельный покровитель хочет лично профинансировать выставку твоих работ в одной из самых престижных галерей Нью-Йорка.       Вот оно. Шерлок мгновенно понял, что прозвучало то, что он ожидал услышать.       — Состоятельный покровитель? — спросил он осторожно.       — Да, — ответил Лестрад. — Он очень восхищался твоими работами и хочет представить их более широкой публике.       — Не сомневаюсь, — сухо проговорил Шерлок.       — Он был здесь несколько раз, и на самом деле, — Лестрад глянул на свои часы. — Я ждал… о, вот и он.       Шерлок даже не стал оборачиваться.       — О, мистер Холмс, — произнёс Мориарти игривым голосом. — Вижу, вы вернулись из путешествия. Как там Испания? Превзошла ваши ожидания?       Всё ещё не глядя на него, Шерлок повёл плечами.       — Всё превзошло ожидания, — ответил он рассеянно. — Самым восхитительным образом.       — Очень рад, — отозвался Мориарти, прозвучав как угодно, только не радостно.       Лестрад выглядел сбитым с толку.       — Вы двое — знакомы?       — Разве Мориарти не упомянул об этом? Я писал его портрет.       — О, — Лестрад выдавил улыбку. — Что ж, замечательно. Шерлок, мистеру Мориарти не терпится проспонсировать твоё знакомство с Америкой.       — Не заинтересован, — безэмоционально отозвался Шерлок.       — Что?       Мориарти лишь улыбнулся.       — Да ладно, Холмс. Вы же не хотите лишить американских варваров своего гения.       — Они могут приехать в Париж, если им интересно.       Лестрад выглядел так, словно сдерживался с трудом.       — Шерлок, я не знаю, что за игру ты ведёшь, но позволь мне заняться этим.       Мориарти, похоже, не обращал внимания. Он подошёл ближе к портрету Джона и уставился на него, слегка ухмыльнувшись.       Шерлок приложил усилия, чтобы сохранить спокойствие, хотя и удивился, как сильно он разозлился на то, что Мориарти смотрит даже на изображение Джона.       — Я почти закончил с твоим портретом, Мориарти, и как только он будет готов, я не заинтересован ни в каком сотрудничестве с тобой.       — Как скажешь, — промурлыкал Мориарти.       — Шерлок, — обратился к нему Лестрад. — Нам нужно обсудить это.       — Нечего обсуждать, Лестрад.       — Но это чудесная возможность для тебя.       Мориарти направился к ним, заправив руки в карманы брюк, с легкомысленной улыбкой на лице.       — О, не принимайте на свой счёт месьё Лестрад. Дорогой Холмс разыгрывает эти маленькие представления, но в итоге он уступит.       — Не в этой жизни, — пробормотал Шерлок.       Просто раздражало насколько невозмутимым оставался Мориарти, хотя Шерлок помнил каково это быть невозмутимым. Не испытывать никаких чувств.       — Ерунда, — сказал Мориарти, всё ещё приветливо. — В конце концов, все идут за мной. — А затем в его голосе проявилось нечто тёмное. — Мне просто нужно найти наиболее подходящую точку давления. У всех она есть. — Потом он снова улыбнулся и приподнял шляпу. — Месьё, Шерлок. До следующей встречи.       И он удалился.       Лестрад молчал.       — Ты объяснишь, что это сейчас было?       — Ничего, — ответил Шерлок с пренебрежительным жестом. — Не беспокойся об этом. — Он направился к двери, а затем остановился. — Не заводи с ним дел. Я имею в виду именно то, что сказал, Лестрад.       — Но…       Шерлок ушёл, не дослушав его.

***

      Роллс-ройс въехал прямо в здание, выглядевшее, как заброшенный завод, оружейный, если Джон правильно разобрал выцветшие надписи на французском. Когда Джон не поспешил выйти, молодая женщина, глянула на него поверх блокнота, в котором писала всю поездку, и вздохнула. Затем перегнулась через него и открыла дверь.       Джон понял намёк и вышел из машины.       Казалось, что в огромном помещении никого не было, за исключением мужчины, очевидно ожидавшего его. Он слегка опёрся на зонтик и наблюдал за приближением Джона.       Джон также изучал его: высокий, стройный мужчина, казалось, излучал презрение каждой клеточкой, и что самое главное, он смотрел на него глазами, которые хоть и не были характерного серо-зелёного цвета, так хорошо знакомого Джону, оставались в равной степени проницательными и знающими.       Слабая улыбка тронула уголки губ Джона.       — Полагаю, вы Майкрофт Холмс, — сказал он, остановившись перед мужчиной.       В его глазах промелькнуло лёгкое удивление? Отрадно.       — О, очень хорошо, мистер Уотсон, — ответил голос с идеальным британским произношением. — Значит, мой брат упоминал обо мне?       — Упоминал вас? Да. Шерлок говорит, что вы невероятно настырный зануда, с амбициями управлять империей, но до сих пор тратящий время, чтобы контролировать жизнь брата.       Холмс еле заметно пожал плечами.       — По счастью я могу управляться более чем с одной задачей зараз. — Внезапно его взгляд стал жёстким. — Полагаю, поздравления будут уместны.       Джон вдруг понял, что этот мужчина обладал огромной властью, судя по всему регулярно пил чай с королём и относился к членам Парламента, как к шахматным фигурам, которые двигал по собственной прихоти. Такой человек скорей всего был совершенно не рад столкнуться с мужчиной, нарушавшим закон, вступив в однополую связь с его младшим братом.       Неудивительно, что Холмс, похоже, легко прочитал его мысли, а затем, как ни странно, развеял их взмахом руки.       — О, умоляю, мистер Уотсон, меня не волнуют недалёкие моральные устои буржуа.       — Что ж, это же отлично, так ведь? Тогда зачем я здесь?       — Возможно, я просто хотел увидеть человека, который, похоже, наконец, открыл, что у Шерлока Холмса на самом деле есть сердце.       Джон склонил голову и с любопытством посмотрел на Холмса.       — Вы сомневались в этом?       Холмс коротко и суховато рассмеялся, словно для него это было в новинку.       — О, я всегда подозревал это, и, несмотря на мои усилия отговорить его, мой брат сохранил хорошо спрятанную сентиментальную жилку.       Джон подумывал спросить, почему Холмс хотел отговорить Шерлока, но затем решил не вдаваться.       — Вы забрали меня с улицы и притащили сюда просто, чтобы познакомиться? Похоже, замечания Шерлока о вашей любви к шпионским сюжетам оказались довольно точными.       Холмс не ответил на эти слова. Вместо этого он сказал:       — Я готов предложить вам значительную сумму денег ежемесячно в обмен на регулярные отчёты о моём брате.       — Отчёты?       — Ох, ничего нескромного, ничего, что бы нарушило его… личную жизнь, — слова наполнились отвращением. — Но у него есть склонность постоянно попадать в неприятности. Я беспокоюсь о нём, неустанно. И Мамуля тоже.       — Вы думаете, я нуждаюсь в деньгах?       — Все всегда хотят больше.       — Ха, — а затем Джон покачал головой. — Я не собираюсь рассказывать вам что-либо о Шерлоке.       Холмс выглядел слегка разочарованно, но также и довольно.       — Кроме того, — добавил Джон, — вам нет нужды беспокоиться о своём брате. Теперь я буду беспокоиться за него, если возникнет необходимость.       — Прекрасно. Но будьте осторожны, потому что есть… признаки некоторых проблем в будущем.       Джон лишь глянул на него, а затем отвернулся и пошёл обратно к Роллс-Ройсу.       — Я собираюсь домой, — сказал он. — Обязательно передам ваши наилучшие пожелания Шерлоку.       — До свидания, мистер Уотсон.       Джон подивился, когда это его жизнь приняла столь странный оборот. Если бы он написал роман обо всём этом, никто бы не поверил.

***

      Шерлок расстроился, когда обнаружил студию пустующей, вернувшись из галереи. Он ожидал и хотел найти здесь Джона. После столкновения с Мориарти, он не хотел ничего больше, кроме как сгрести Джона и держаться за него так крепко, как только он мог. Мельком он поразился интенсивности своих чувств. Возможно ли, что эмоции, после того, как он долгое время игнорировал и презирал их, высвободились, чтобы захлестнуть его? Чтобы поглотить?       Упрямая часть его сознания была недовольна реальностью, в которой он теперь жил. Но затем, стоя у окна студии, Шерлок увидел Джона, выходящего из-за угла и направлявшегося к зданию. Всё раздражение сию секунду отступило. Джон был дома.       Как только он вошёл, Шерлок заключил его в крепкие объятья. Джон, похоже, удивился эмоциональному приветствию, но спустя секунду обнял Шерлока в ответ.       — Всё в порядке теперь? — спросил он несколько минут спустя.       Шерлок лишь кивнул.       — Тогда, чай, — прошептал Джон. Он нежно выпутался из объятий и отправился в маленькую кухню.       — Ведёшь себя как типичный англичанин, — пренебрежительно сказал Шерлок, последовав за ним и усевшись за стол.       Джон взял две чашки из буфета, когда чайник принялся кипеть.       — Думаю, моё мастерство заваривать чай — часть моего очарования, — сказал он.       — Определённо.       — Ты забавный. В смысле занятный, а не странный, — прояснил Джон.       — Возможно, думаю, оба смысла верны.       Они молчали, пока чай заваривался, и Джон сел за стол напротив Шерлока.       — Как всё прошло с Мэри?       — Хорошо. Полагаю, мы расстались друзьями.       Шерлок не знал, что испытывает по этому поводу, поэтому ничего не сказал.       — Что хотел Лестрад?       Он не хотел думать об этом.       — Ничего важного. Тебя долго не было.       — Да, потому что похищение заняло какое-то время.       Шерлок чуть не выронил чашку.       — Похищение?       На мгновение он подумал о Мориарти, но затем отмахнулся от этой мысли. Этот мужчина не был настолько нелеп.       — Что ж, полагаю, твой брат не счёл это похищением.       — Майкрофт, — отозвался Шерлок с отвращением. — Какого чёрта он выкинул?       — Забрал меня посредством милой молодой леди в чёрном автомобиле и доставил в пустующее здание на допрос. Судя по всему, он беспокоится за тебя.       — Он всегда так говорит. Он настроил тебя против меня? — слова слетели с беспечностью, но Шерлок не смотрел на Джона, когда произнёс их.       — Ха. Надеюсь, это была шутка?       — Конечно, шутка, — солгал Шерлок наполовину. Секунду спустя он встал и протянул руку. — Пойдём в кровать, Джон.       — Знаешь, сейчас середина дня.       — Это имеет значение?       — Полагаю, нет, — Джон взял его за руку и позволил отвести себя в спальню.       Как только они очутились там, он, похоже, чётко понял, что чувствовал Шерлок и в чём нуждался, поэтому разрешил раздеть себя, медленно, осторожно, благоговейно. В действиях Шерлока не было торопливости, хотя каждое прикосновение источало отчаянное желание. Когда он обнажил тело Джона, дюйм за дюймом, то припал губами к голой коже. Прикосновения едва ли были поцелуями, но заверениями и возможно вопросами.       Шерлок едва осознал, что Джон шепчет «дададада». Ответ на вопрос, заданный его губами. Когда Джон оказался голым и распростёртым на кровати, а желание было явно написано на его лице и выступающем члене, Шерлок снял с себя одежду в той же нарочито неторопливой манере.       Затем он бросился на кровать и навис над Джоном. Их эрекции соприкоснулись, горячий бархат и сталь, и они оба застонали. И хотя процесс обнажения протекал медленно, то, что произошло потом, таким не было. Они извивались и хватались друг за друга, оставляя пот и слюну на раскрасневшейся коже, и вскоре Шерлок заключил оба их члена в руке и принялся ласкать их вместе. Один, два, три толчка и они кончили вместе. Оргазм длился вечность, но закончился слишком быстро.       После Шерлок опустился рядом с Джоном и притянул его к себе, не обращая внимания на липкий беспорядок, который, должно быть, склеит их, и спустя несколько минут они уснули.

***

      Прошло несколько часов, когда Джон очнулся от сна без сновидений. Наступил вечер, затем перешедший в ночь, и мир стих. Когда Джон понял, что не уснёт, то выпутался из осьминожьих конечностей, не обращая внимания ни на недовольное бормотание всё ещё спящего Шерлока, ни на несколько неприятное ощущение, когда разлепилась кожа, склеенная подсохшей спермой. Он направился в ванную, опорожнил мочевой пузырь и быстро обмылся, а затем прополоскал щетину вокруг рта.       Ощутив себя человеком, Джон вернулся в спальню: Шерлок до сих пор спал. Он слегка сопел, от чего Джон тихо улыбнулся. Иногда было так приятно наблюдать за этим изящным, блистательным созданием, которое всё же было человеком, как и все остальные.       Сна не было ни в одном глазу, и Джон, схватив и натянув халат, который валялся на полу у его ног, отправился бродить по студии. Неяркого света луны, смешавшегося со светом одиночного фонаря, хватило, чтобы беспрепятственно дойти до окна и выглянуть на улицу. Медленно ехал одинокий молочный фургон, старая лошадь не нуждалась в указаниях кучера, который, похоже, почти спал.       Джон мысленно вернулся к тому, как он занимался любовью с Шерлоком. В его поведении были нотки отчаяния, что слегка беспокоило (пусть в то же время даже и заводило). Его что-то определённо расстроило во время встречи с Лестрадом, но Джон уже хорошо изучил своего любовника, чтобы смириться с тем, что лучше его не спрашивать об этом. И ни о чём вообще. Шерлок сам всё расскажет в своё время. Джону придётся натренировать терпение, и не только в этом случае. Он подозревал, что это особое умение пригодиться ему на протяжении всех лет с Шерлоком Холмсом.       Лет.       Он прислонился лбом к окну. Лет. Всех лет его жизни? Да, это звучало правильно. Более того, он уже не мог представить жизни без Шерлока.       И если это не приводило в полнейший трепет, Джон не знал, как ещё описать свои чувства.       Он продолжил смотреть на тротуар внизу, воображая зловещие тени, скользящие прямо под его пристальным взглядом. Что это — силуэт в темноте, наблюдающий за ним?       Конечно, нет, Джон решительно отчитал сам себя.       Он отмахнулся от глупой мысли и подумал, что ему просто пора вернуться в постель.       В спальне он снял халат и свернулся возле Шерлока, который сразу же снова обвил его, прошептав всякие влюблённые глупости.       Джон устроился в его объятьях, закрыл глаза и очень быстро уснул.