Глава 30. Мы были полностью едины
16 июля 2018 г., 13:59
Последствия Падения
Мы были полностью едины, Я и не думала, что мы Умрём раздельно. — Эдна Сент-Винсент Миллей
Мир обернулся белыми, слишком яркими лампами и постоянным шумом. Конечно, он помнил этот мир, и иногда его затуманенный лекарствами разум задавался вопросом, что если, всё, что он помнит о настоящей жизни было лишь сном, вызванным опиатами. Может, до сих пор шёл 1916 год, а он находился в госпитале на поле сражения во Франции. Но он содрогнулся при этой мысли, потому, что она означала, что Шерлока нет, и он никогда не существовал. А если это правда, Джон решил, что никогда не откроет глаза. Даже если всё, что он сможет видеть в темноте, будет образ Шерлока, до сих пор лежавшего на земле. Доктора рассказали ему о рёбрах, сломанных повторяющимися ударами железной трубы, бывшей в руках Морана. О проникшей инфекции. Порезах и шишке на затылке. Они назвали его счастливчиком. Вот только Джон совершенно не чувствовал себя таковым. Ему ничего не рассказывали о Шерлоке. Казалось даже, что они не понимали, о чём он вообще говорит, и Джон подумал, вдруг они считали, что у него галлюцинации. Может, так и было. Как только он начинал орать и ругаться, его лишь снова усыпляли. В следующий раз, когда он проснулся, в палате находился Майкрофт Холмс — он не сел в пустующий стул для посетителей, а встал в изножье кровати, уперев зонтик в плиточный пол. Майкрофт смотрел на Джона. Джон с трудом приходил в себя. — Слава богу, — наконец сказал он. — Никто ничего мне говорит. Где Шерлок? Возникла долгая заминка, а затем Майкрофт вдохнул. — Мне очень жаль сообщать вам это, Джон, но его травмы оказались слишком серьёзными. Шерлок скончался. Казалось, мир перевернулся вверх дном, и Джону совершенно не за что было ухватиться. Он с трудом вдохнул, но лёгкие отказывались работать. — Нет, — сказал он. — Пожалуйста, нет. Майкрофт подошёл ближе. — Его последние слова были о вас, — проговорил он, избегая встречаться взглядом с Джоном. Это должно сойти за утешение? — Вы должны были сделать что-нибудь, — с трудом сказал Джон. — Он был вашим братом. Вы должны были спасти его. Майкрофт кивнул. — Я пытался. Но у него была слабость, которую использовал Мориарти. И Джон понял, что этот мужчина имел в виду, но не называл вслух. — Я, — отозвался он. — Я был его слабостью. Больше никто не произнёс и слова, и вскоре Майкрофт ушёл. Джон слышал исчезающее постукивание зонтика по мере его удаления.***
Два дня спустя к нему пришла Мэри. Очевидно, какая-то версия произошедшего попала в газеты. Она села в кресло, неловко сжимая пакет с виноградом. — Боже мой, Джон, что случилось? — Шерлок… умер, — сказал он, и слова отдались пеплом на языке. — Я знаю. В газетах обо всём рассказали. Художественное сообщество Парижа сходит с ума. Во что, ради всего святого, он втянул тебя? Джон захотел рассказать ей обо всём, что Шерлок сделал для него, обо всём, что дал. — Он втянул меня в жизнь, — всё, что он сказал. — Ты чуть не умер, — отметила Мэри. — Жаль, что нет, — огрызнулся Джон, на самом деле имея в виду именно это. Она не задержалась надолго, оставила виноград и обещала быть на связи. Затем Мэри скорее сбежала, и Джон понял, что никогда не увидит её вновь. Плевать. На всё плевать. После Мэри приходили другие, но ни один визит не длился долго. Майкл заходил и выходил, после нелёгкого разговора о книге, он очевидно надеялся вернуть Джона к жизни. Появились Ирен и Салли. Ирен мягко говорила о Шерлоке, сказав приятные слова. Салли помалкивала, что было неплохо, потому что Джон не был уверен, что хочет слышать её голос. Он порадовался, когда люди перестали приходить, и он остался наедине со своими мыслями. Ночью, когда погас свет, и стих шум отделения, Джон закрыл глаза и подумал о Шерлоке.***
Мадам Руссо постоянно заходила и выходила из комнаты, принося бесконечные чашки чая или кофе, таская вкусности из кухни, надеясь, что они соблазнят его поесть. Он всё отсылал назад. По крайней мере, доктор уехал из замка, и не собирался возвращаться, пока Шерлок не начнёт выходить на прогулки. Шерлок вообще не собирался ни на какую прогулку, кроме той, что вернёт его обратно в Париж, где, как он предполагал, находился Джон. Это было только предположение, потому что ему никто ничего не говорил. Если бы он мог встать на ноги, он бы побежал обратно в город, чтобы самостоятельно разыскать Джона. Но его спина очень сильно пострадала, а нога находилась в тяжёлой гипсовой повязке, так что он не мог ничего кроме, как кричать и швыряться предметами, пока ждал, когда его ублюдочный братец придёт и расскажет, что происходит. К несчастью, Майкрофт исчез за день до этого и ни слова не сказал, ни куда собирается, ни когда вернётся. Ну и ладно. Перед отъездом Майкрофт принёс два стакана портвейна и сел рядом с кроватью. — Нам нужно поговорить, — сказал он. — Да. Расскажи мне о Джоне. — В своё время. Но в первую очередь… Шерлок, ты должен помочь нам уничтожить организацию Мориарти. — Это не моя ответственность, — огрызнулся он. — По нашим сведениям Моран хочет не только принять бразды правления, но и собирается отомстить тебе. Шерлок фыркнул. — Он, как и Мориарти, знает, как добраться до тебя. Они оба не упоминали имя Джона. Майкрофт отпил портвейна и благодарно кивнул. — Думаю, у меня есть решение. — Да? — с подозрением спросил Шерлок. Он проглотил портвейн, не чувствуя вкуса, надеясь, что тот притупит острую боль, которая теперь постоянно мучила его. А затем Майкрофт принялся объяснять так называемое решение. Разумеется, оно было безумным, как и все его идеи. Главным образом, Майкрофт настаивал, что мир должен поверить, что Шерлок Холмс умер после прыжка в окно. Это позволит действовать им в тени и ликвидировать преступную сеть Мориарти. Шерлок спорил, что должен быть другой путь, но на кону стояла безопасность Джона. Сейчас, когда брат всё ещё не пришёл, а его тело всё ещё было бесполезным, Шерлок решил, что ему нужно что-то сделать, чтобы не сойти с ума окончательно. Он лестью выпросил у горничной ручку и бумагу, угрозами заставил разнорабочего помочь ему с перемещением из кровати в кресло у окна (что оказалось намного больнее, чем он предполагал: его прошибло потом и он плотно сжал губы), и принялся писать Джону письмо. Как минимум он мог объяснить, что происходит. Мир мог полагать, что Шерлок Холмс умер, но Джон должен был знать правду. У него ушёл весь день и несколько густо исписанных страниц, чтобы рассказать Джону всё. В письме объяснялось, что ему придётся сделать, и почему это нужно делать в тайне и в одиночку. К счастью, это не займёт много времени, а затем он сможет вернуться к Джону. Шерлок не позволял себе думать, что, возможно, Джон не поймёт его. Не примет. Джон, должно быть, разозлится, Шерлок знал это. Ему будет больно. Но он должен понять. И простить. Наконец, Шерлок закончил письмо словами, которые он надеялся, донесут до Джона его бесконечную любовь. Он сложил страницы и убрал их в конверт. Теперь ему осталось только дождаться Майкрофта, чтобы тот передал письмо Джону.***
Ему снился почти непрекращающийся кошмар. Когда Джон открыл глаза и увидел Майкрофта Холмса, снова стоящего в футе от его постели, то немедленно захотел закрыть их обратно. Но вместо этого он просто уставился на Майкрофта. — Что вы здесь делаете? — его голос слегка загрубел от долгого молчания. Он не так уж много разговаривал в последние дни, потому что не видел смысла, а также потому что, боялся, что каждый раз, открывая рот, всё, что он сможет произнести это всхлипывания имени Шерлока. — Ваши доктора говорят, что вы готовы к выписке, — сказал Майкрофт, не соизволив объяснить, почему у него вообще был доступ к медицинским записям Джона. — Я договорился, чтобы вы улетели в Лондон в среду. Джон слегка поёрзал в кровати. — Я хочу вернуться в Лондон? — слова прозвучали почти как вопрос. — А вы хотите остаться в Париже? — задал встречный вопрос Майкрофт. Джон на секунду задумался об этом. Он не мог представить, как зайдёт в студию. Или в одно из тех маленьких кафе, которые они часто посещали. Даже прогулка по знакомым окрестностям казалась невыносимой. По крайней мере, если он будет в Лондоне, призраки останутся только в его голове, а не везде, куда бы он ни глянул. Он признал правоту Майкрофта пожатием плечами. Майкрофт вынул коричневую папку из своего чемоданчика и протянул её Джону. — Здесь все детали переезда. А также адрес квартиры, где вас ожидают. Квартира. Тогда Джон закрыл глаза, лишь ненадолго, вспоминая их разговор о переезде в Лондон, радость Шерлока по поводу «идеального места» для их проживания. — Он… Шерлок упоминал одно место, — прошептал Джон. Майкрофт кивнул. — Да, я знаю. 221б по Бейкер-стрит, с миссис Хадсон. Вот туда вы и отправляетесь. Джон не знал, что чувствует. Мог ли он на самом деле жить в одиночестве там, где они с Шерлоком собирались жить вместе? Майкрофт шагнул ближе. — Это то, чего хотел бы Шерлок, — сказал он. Отчасти Джон захотел прокричать Майкрофту, что тот понятия не имеет, что хотел Шерлок или нет. Но, внезапно, у него не осталось сил. Какая разница, где жить, когда по сути его жизнь всё равно кончена? Поэтому он просто кивнул, и, чуть помолчав, Майкрофт развернулся и вышел из палаты. Джон отложил папку в сторону и снова ускользнул в темноту.***
Стояла середина ночи, когда Майкрофт наконец вошёл в комнату к Шерлоку, пробудив его от медикаментозного забытья. Он ненавидел снотворные, но доктор настаивал, что отдых был необходим для выздоровления. Однако от лекарств затуманивался разум, и еле ворочался язык. — Где тебя черти носили? — наконец выговорил он. — По делам, — коротко отозвался Майкрофт. Шерлоку было плевать. Он просунул руку под подушку и вытащил письмо. — Это важно, — сказал он. — Ты должен передать его Джону. Он должен понимать, что происходит. После небольшого колебания, которое никто бы и не заметил, Майкрофт взял конверт и положил в карман. — Отдай его поскорее, — приказал Шерлок. — Не хочу, чтобы он переживал. — Я доставлю твоё письмо как можно быстрее, — заботливо ответил Майкрофт. Шерлок кивнул, а затем улёгся, чтобы поспать ещё. Он смутно слышал, как открылась и закрылась дверь, когда Майкрофт вышел.
