Десять шагов тому назад

      Когда Даша вошла в зал, Вадим не сразу нашел, что сказать. Кажется, он впервые по-настоящему заметил, какая она красивая. Девушка была одета в светлые джинсы, немного потертые у колен и белый уютный свитер крупной вязки, в котором Даша выглядела еще более хрупкой, чем обычно. Её волосы были собраны в хвост, открывая лицо.       Вадим поднялся с лавки.       — В таком виде заниматься рукопашным боем будет неудобно, — Даша удивленно посмотрела на него, несколько раз моргнув.       — Мы не будем сегодня заниматься. Не хочу еще сильнее повредить твою руку.       — С ней уже все в порядке.       Парень инстинктивно взглянул на перевязанную ладонь, а когда снова поднял глаза, Даша уже подходила к проигрывателю. Она забавно морщилась, когда перебирая кассеты, впервые читала одними губами имена знаменитых в двадцатом веке зарубежных оперных певцов. Один только Маттиа Баттистини чего стоил. Учитель танцев был от них без ума.       Вадим подошел и, найдя нужную, вложил её девушке в ладонь. Он продолжал держать ее руку в своей, и Даша немного испуганно посмотрела на него снизу вверх.       — Всё хорошо? — он отпрянул, словно мгновение назад был охвачен трансом, и теперь не мог понять, что происходит.       — Ты долго искала, а нам еще наказание отрабатывать.       — На кассете нет наклейки, — Даша смущенно улыбнулась. Она всегда так делала, когда ей приходилось оправдываться.       Девушка задержала взгляд на бинтах — она не хотела причинять Вадиму боль, но он сам взял ее за руку. Даша перевела взгляд на его лицо — ни один мускул не дрогнул. Болевой порог как у терминатора.       Она никак не могла попасть в такт, потому что плохо слышала музыку. Мешал шум в ушах — девушка не сразу разобрала, что это её собственные мысли. Она не могла думать ни о поворотах, ни о шагах. Даже Вадим справлялся лучше. Когда Даша споткнулась от того, что ее ноги переплелись, он удержал ее, не дав упасть.       — Ты сегодня явно не настроена на танцы, — он еле заметно усмехнулся.       — Зато ты стал лучше двигаться. Тайком по ночам танцуешь? — Вадим промолчал, лишь неопределенно пожав плечами. Он отошел к проигрывателю и вынул кассету.       — Пойдем на кухню.       Из-за пореза Вадим не мог мыть посуду, поэтому эту обязанность на себя пришлось взять Даше. Зато парень стоял рядом и протирал тарелки и чашки полотенцем, затем складывая на полки. Девушка была удивлена, что он вообще пришел отрабатывать наказание. Зная его упрямый характер, можно было предположить, что Вадим оставит Дашу здесь одну. Но этого не произошло.       Когда с горой посуды было покончено, Уваров внимательно посмотрел на девушку. Та даже почти поперхнулась апельсиновым соком, насколько этот взгляд был суровым. Словно она опять где-то напортачила или вот-вот должна была.       — Завтра в шесть тридцать. И не опаздывай.       Вадим вернулся в зал. В воздухе до сих пор ощущался запах её духов.       Он первый раз ударил грушу.       Вадим не был идиотом, и прекрасно знал, что чувствует. И он даже не был против, почему нет? Вряд ли Полина когда-нибудь ответит ему взаимностью — девушка вполне счастлива с его братом. А легкий флирт, который она себе иногда позволяла — она все-таки девочка.       Но с Дашей всё было по-другому. Не проще, не сложнее. Просто иначе. Он не видел и не читал письма, которое девушка написала брату, но прекрасно знал о его существовании.       Второй удар, и повязка пропиталась кровью. Углубившись в мысли, Вадим совсем забыл, что эту руку нужно поберечь. Чертыхнувшись, он выкинул бинты в корзину, остановил кровь перекисью и заклеил место пореза пластырем.       Даша ведь не хочет через него сблизиться с Антоном?       Снова выверенный удар, отдавшийся слабым покалыванием в костяшках.       Лучше бы ей этого не делать.