Десять шагов тому назад

      Уроки закончились ровно в два. Словно серая тень среди весело переговаривающихся одноклассников, Даша вышла из класса и остановилась. Она не знала, чем ей теперь заняться. Не знала даже, в какую сторону хочет пойти. Последние контрольные перед новогодними каникулами были дописаны. Никакой домашней работы. Можно было делать что угодно, но свобода стала для Даши головной болью. Ведь ей было не с кем её разделить.       Даже в собственную комнату девушка не могла пойти, потому что там её соседки, собираясь на каникулы, устроили такой беспорядок, что шагу ступить было нельзя, ничего при этом не задев. И решись она помешать им, нарвалась бы на язвительные нападки.       Поэтому Даша решила пойти в библиотеку. Там, по крайней мере, тихо, и никто не будет доставать её. Она спустилась на первый этаж, пересекла холл и зашла за колонну. По спине пробежал холодок. Девушка сжала пальцы в кулаки, не в силах унять охватившую их дрожь. Даша очень долго пыталась не думать о том, что происходит под школой. Все эти четыре месяца она обходила стороной библиотеку, и даже почти перестала видеть в кошмарах камин, с которого всё началось.       Здесь господствовала тишина. Даша пробежалась глазами по выключенным компьютерам, полкам с книгами — Виктор постарался, чтобы дети могли читать самую разнообразную, не только учебную литературу. Здесь же стояли ее любимые «Дети капитана Гранта», зачитанные, казалось, до дыр.       Девушка взяла книгу и поднялась по лестнице на балкончик. Ей нравилось, что Виктор оставил наверху диван с высокой спинкой и мягкими подушками. Можно было сидеть здесь и быть невидимым для всех остальных. Удобно устроившись, Даша открыла первую главу.       Но она так и не смогла представить великолепную белую яхту, лорда Гленарвана, в которого была влюблена с тех самых пор, как только впервые взяла эту книгу в руки, или отважную Мэри Грант, которой восхищалась. Буквы были нечеткими и расплывались, словно на страницу пролили воду. Даша отложила книгу и закрыла глаза.       В библиотеку кто-то вошёл.       Сначала девушка подумала, что возможно, это кто-то из учеников, решивших вернуть книги перед отъездом. Но сразу поняла, что ошиблась, когда услышала, как открывается потайная дверь камина.       Всё внутри нее кричало о том, чтобы девушка оставалась на месте, но неведомая сила подняла Дашу с дивана. Очень осторожно девушка подошла к перилам и осмотрела первый этаж библиотеки. Плотно запечатывая тайны подземелья, за кем-то закрылась дверь.       В ушах застыл фантомный вой сирены. Даша спустилась с лестницы, обогнула стол, оставив на нем произведение Жюль Верна, и подошла к камину. Сирена сменилась тихим гулом. Было ощущение, словно кто-то положил динамик на барабанную перепонку и включил театральное выступление на самой тихой громкости. Нельзя было разобрать голосов, низкое гудение переходило в вибрацию, как будто проникая прямо в мозг. Этот гул заглушал всё разумное, умоляющее Дашу не делать глупостей. Не обращая внимания на подгибающиеся колени и ком в горле, девушка повернула замаскированный замок и тут же услышала, как неохотно отъезжает железная задвижка.       Даша согнулась пополам и пролезла внутрь. Всё как тогда. Царапающая одежду сажа и абсолютная темнота. Нащупав сбоку оставленный кем-то фонарик, девушка включила его и осветила пространство вокруг себя. Ничего не изменилось. Точнее, в будущем ничего не изменится. Она сглотнула. Идти вперед очень не хотелось.       Пол под ногами был залит водой практически по щиколотку. Лампочки под самым потолком горели красным, и было слышно их монотонное гудение. Даша прошла первый коридор, постоянно прислушиваясь. Она, кажется, впервые была здесь совершенно одна. И в случае чего рассчитывать ей придется на себя.       За первым поворотом послышались удаляющиеся шаги. Кто-то шел в противоположную сторону, но Даша все равно прижалась к стене, медленно выдыхая. К вискам подкатил жар. Дождавшись, пока воцарится прежняя тишина, девушка боязливо выглянула. Никого. И нараспашку раскрытая дверь.       Подсознание шептало, что это ловушка. Но внутренний голос наоборот уверял, что никто не знает о том, что она здесь. И не узнает, если Даша будет вести себя тихо. И не произойдет ничего страшного, если девушка всего одним глазком посмотрит, что происходит за дверью.       Этот коридор был абсолютно сухой. Промокшие насквозь балетки хлюпали, и Даше этот звук казался таким громким, что она останавливалась после каждого шага и прислушивалась. Но никто не вышел. Пройдя половину пути, девушка не выдержала и разулась. По щиколоткам ударил холодный воздух.       За дверью скрывался процедурный кабинет. Сильно пахло спиртом и лекарствами. Пустую кушетку, еще застеленную зеленой клеенкой, освещал светильник, который обычно устанавливают в операционных.       В углу стояли стол, заваленный бумагами, и шкаф. Даша подошла к нему и осторожно открыла дверцы. Пальто, от которого пахло мокрой шерстью, внизу несколько десятков коробок. Девушка открыла одну, но та оказалась пустой. Больше Даша проверять не стала. Бумаги на столе оказались отчетами. Как правило, на каждом отсутствовали имя и фамилия, был лишь порядковый номер и год, в который проводились испытания. Так образовывался идентификационный номер. 1.2001. 2.2001. Даша почувствовала, как внутренности скручивает. Отчеты велись в форме телеграммы, и все слова в записях сокращались до трех-четырех букв. Девушке приходилось читать, потом возвращаться к началу абзаца и снова перечитывать, чтобы понять смысл. «исп. 2.2001 сост. удов. реак. пол. кож. покр. чист. норм. сверт. сред. ур. разд. смер. чер. тро. сут.»       Насколько Даша поняла, речь шла о первом испытуемом. Удовлетворительное состояние, положительная реакция — на что? Чистые кожные покровы, нормальная свертываемость крови и средний уровень раздражительности. Последние сокращения девушка читала, прикусив губу. Испытуемый умер через три дня. Значит ли это, что они и сейчас проводят испытания вируса?       Кто-то шел сюда. Отложив листы, Даша осмотрела комнату и остановила взгляд на ширме. Не самое надежное место, но больше прятаться ей было негде. Через минуту кто-то закрыл за собой дверь и шумно выдохнул.       Даша прижалась затылком к стене и зажала рот рукой, чтобы он не услышал её дыхание. Любопытство кололо пальцы — девушке хотелось выглянуть из-за ширмы и узнать, кто же тот человек, что проводит здесь жуткие эксперименты. Незнакомец закашлялся. Даша услышала, как он достал из ящика стакан и налил воду, немного задев графином стенки. Наверное, он запил таблетку, потому что сделал два больших медленных глотка.       Под незнакомцем скрипнул стул. Наверное, он сел за стол и теперь изучает отчеты или пишет новый. Даша рискнула и осторожно выглянула. Мужчина средних лет, густые темные волосы, широкие брови, очки в прямоугольной оправе, постоянно сползающие на кончик носа и, видимо, сильно раздражающие владельца. Он был так сильно поглощен в бумаги, что наверняка бы не заметил, пройди Даша прямо перед ним. Но девушка не рискнула так поступить.       Она снова спряталась за ширмой и стала ждать. Сердце уже не билось так быстро. Даше почти удалось убедить себя, что ей ничего не угрожает, пока не поняла, что выдала себя.       Незнакомец поднялся на ноги. Зашипела рация.       — В моем кабинете посторонний.       Сердце упало в пятки. Даша слышала, как он кладет рацию на стол и подходит к ней. Девушка не знала, что ей двигало в этот момент, она ведь думала, что и пошевелиться от страха не сможет, но когда незнакомец был совсем близко, Даша толкнула ширму в его сторону и побежала.       Незнакомец выругался за ее спиной. Ширма была легкой и не могла принести ему большого вреда, но ее падение дало девушке фору. В коридоре выла сирена — уже самая настоящая. В отдалении лаяли собаки.       Даша бежала по памяти — один поворот, второй. Она сразу исключила выход через камин — скорее всего, там ее уже поджидают. И коридор с дверью, ведущей на нижний уровень, тоже нужно было избегать. Но оставался еще вход через лес. И именно его девушка считала своим спасением.       По какой-то причине Дашу все еще не поймали, хотя она слышала за собой погоню. Ноги стерлись о каменный пол, легкие горели. За очередным поворотом двери сменились железными прутьями — когда-то они с ребятами нашли здесь мертвого историка. Но Даша не могла долго думать об учителе. Сейчас ей нужно было спасать себя. А раз она бежит мимо импровизированных камер, значит выход близко.       Дверь поддалась не с первого раза. Даша почувствовала ужасную боль в плече, когда попыталась ее выбить. Ржавые петли заскрипели, створки раздвинулись, и девушка, наконец, смогла выбраться.       Уже стемнело. Большими хлопьями падал предновогодний снег. Он был Даше на руку, потому что тут же заметал все следы. Девушка побежала в сторону школы. Ноги проваливались по колено в сугробы. Она замерла. Но когда на горизонте замаячила, расплываясь белым пятном, школа, Даша перешла на шаг.       Она опоздала к Вадиму больше чем на полчаса. В комнате соседок не оказалось, поэтому девушка быстро переоделась и спустилась в спортзал. В дверях Даша столкнулась с Уваровым.       Парень лишь на секунду смерил ее взглядом, от которого девушке захотелось сбежать, и вышел из зала. Даша осмотрелась. На столе догорала свеча. На лавке лежал букет подснежников. У Даши перехватило дыхание, когда она поняла, что всё это значит. Она догнала Вадима в холле.       — Прости меня.       Он пренебрежительно скинул её руку с локтя и скривился. Целую минуту ничего не говорил, не прерывая зрительного контакта. А потом ухмыльнулся, превращаясь в чудовище из будущего.       — Хороших каникул.       Вадим поднялся по лестнице, не оборачиваясь. Даша понимала, что причинила ему боль, что виновата, но не смогла сейчас пойти за ним. Ему нужно было время остыть. Ей — подобрать правильные слова.