Покрасить в черный цвет

Сумико мечтала о том, что после практического занятия на сегодня уроки закончились, и она может с чистой совестью отправиться домой. Но нет, Айдзава заставил их засесть за письменный анализ своих битв. Кубо оставалось возмущаться про себя — это Юэй, где учителя не ограничены в свободе своих действий. Девушка несколько минут сидела перед чистым листом, крутя в пальцах ручку. На ум ничего не шло, а неприятная пульсация в висках никак не помогала сосредоточиться на бое. Эх, если бы Всесильный дальше бы начал объяснять ошибки после боя! После первой битвы между командами Изуку и Катсуки он перестал это делать. Кубо постучала ручкой по столу и склонилась над листком. Вроде бы мысль вот была, но она опять ускользнула. Девушка вздохнула и заправила прядь волос за ухо и украдкой начала рассматривать одноклассников. Иида что-то бешено строчил, уже исписывал оборотную часть листа. Сидящая позади него Урарака тоже залипала в пустой лист, но ей было позволительно — она-то может и несколько абзацев без особого напряга написать, она слышала разбор собственного боя. Вообще, кроме неё самой, Урараки и отупевшего Каминари не писал еще и Бакуго. Он съехал на кончик стула, засунул руки в карманы и сверлил взглядом парту, словно пытался прожечь в ней дыру. Но, зная его характер, удивительно что этого еще не произошло. Хоть он и заткнулся после своего боя, Сумико буквально чувствовала кожей исходящую от него ярость. Наверное, внутри него все бурлит словно магма, вопрос только в том, когда вся эта обжигающая разрушительная сила извергнется наружу. И Кубо хотела в этот момент оказаться где-нибудь подальше от Бакуго. Девушка тряхнула головой — пора взять себя в руки и заняться делом. Получать неуд за первую письменную работу в Академии не хотелось. Сумико закусила кончик ручки, задумалась еще на минуту, а затем принялась медленно выводить слова. Дело шло туговато, Кубо одна из последних сдала работу. Когда она отходила от учительского стола, мимо прошел Бакуго. Сумико не удержалась и скосила взгляд на его листок. Там было размашисто написано «Идите к черту!». Парень небрежно кинул его в стопку к остальным работам и потопал к выходу. — Эй, Бакуго, ты куда?! — окликнул его Киришима. Он один из бесстрашных, кто часто общается с Каттчаном. — Не твое дело, тупая башка, — процедил сквозь зубы Бакуго. Киришима и парочка одноклассников, что слушала разговор, удивленно подняли брови. Катсуки еще ни разу не понижал голоса до нормального. — О, Бакуго, у тебя что, от ударов Мидории голос сел? — выпалила Сумико. Катсуки взбешенно обернулся на неё. Кубо сама не поняла, зачем сказала это. Просто вырвалось. Класс притих, и уже все внимание было приковано к ним. Сумико расплылась в улыбке и пожала плечами. Бакуго заскрипел зубами, а глаза и вовсе налились кровью. Он вытащил руку из кармана и судорожно сжал ее в кулак до белых костяшек. Он сделал широкий шаг к Сумико и приставил его к подбородку девушки. — Еще раз такое услышу… Катсуки произнес это невнятно — гнев душил его так сильно, что было невмоготу. Он наверняка с огромной радостью взорвал бы тут все к чертовой бабушке, а Сумико и вовсе дал поджопник такой силы, что она летела через весь город к себе домой. Но Катсуки все-таки не был настолько тупым, и понимал — начни он буянить, то лишь бы подписался в своей слабости перед Мидорией. Да и бить девчонку… Бакуго убрал кулак в карман и вышел из класса, хлопнув дверью. — Ого! — выдохнула Мина, вскочив на своем месте. — Да у тебя стальные яйца! — хохотнул Киришима. Сумико почесала висок и улыбнулась. На самом деле сердце до сих пор бешено стучало, а ладони вспотели от страха. Бакуго и правда страшный, но теперь Кубо поняла хотя бы одно: Каттчан громко лает, но не кусает. После той небольшой стычки с взбешенным Бакуго одноклассники стали проявлять к Сумико больше интереса. Кубо не совсем понимала почему — вспоминая тот случай, становилось даже немного весело. Веселье, конечно, сродни тыканьем палкой в глаз спящему дракону, но все равно веселье! Сумико раньше и не подозревала, что бесить некоторых людей бывает очень интересно и занимательно. Нет, конечно, Кубо не стала изводить ранимого Бакуго каждый день. Но вспоминать о том случае было приятно, как и помечтать о том, что когда-нибудь звезды сложатся хорошо и у неё получится это дело провернуть с такой же элегантностью. В целом, если не считать ранние подъемы и длинный путь до Академии, Сумико уверовала в то, что попала в школу своей мечты. Она со смехом и немного стыдом вспоминала о том, что планировала идти совершенно в другую школу. Единственное, что её смущало в своем обучении это то, что она так и не решила для себя, каким героем хочет быть. Мистер Странный в их последней встрече сказал лишь то, что в школе её научат тому, что он дать ей не в силах. Но что это? Сумико вообще беспокоило то, что она не знает что будет делать дальше после выпуска. Вся ее жизнь до поступления в Юэй была распланирована другими людьми, а свобода действия не одобрялась, а иногда даже запрещалась. Когда-то давно, целую жизнь назад, как казалось пятнадцатилетней Сумико, она мечтала стать полицейским. Но почему? Потому что видела отца в форме и слушала его рассказы. Сейчас же, выуживая из недр памяти отрывки его рассказов, они казались пресными и бессмысленными. Герои спасают людей. Сумико может спасать людей, но вспоминая Мидорию, что не раз бросался в самое пекло ради других, девушка понимала, почему не может называться героем. Герои не будут убегать в любом случае. А Сумико убежит. Засунь сейчас её в опасную ситуацию и поставь перед выбором: гарантировано спасти только себя, или с ничтожной вероятностью спаси ту же Хагакуре, Кубо выберет первое. Шла вторая неделя учебы. Сумико едва выспалась за выходные — львиную долю времени забрали домашние задания. Кубо не забывала об оценках на общеобразовательных предметах и всегда старалась хотя бы прочитать учебники чуть наперед. Не делай бы она этого, была бы большая вероятность стать аутсайдером в классе. Самым нелюбимым предметом у большинства школьников была физика. Она была сложной, непонятной, и объективно ненужной. — Она мне точно не понадобится! — гундела Мина в обеденную перемену. — Какому герою вообще она понадобилась?! — Угу. — Сумико тоскливо водила указательным пальцем в воздухе, крутя перед собой солонку. Из неё то и дело сыпались маленькие белые крупицы, но Сумико подхватывала и их. Так она тренировала внимание и концентрацию. — Для меня законы физики и вовсе не писаны. — Я бы так не сказал. Сумико закатила глаза и вернула солонку на место. За их стол еще в самом начале неожиданно сел Токоями, но до этого момента он хранил молчание. Кубо положила руку на стол и повернулась к нему, изобразив на лице вежливую заинтерисованность в разговоре. Но внутри, как по щелчку, забурлило раздражение. — Да? — Сумико склонила голову. — Скажи мне, пожалуйста, Токоями-кун, часто ты рассчитываешь в уме вектор перемещения материальной точки в пространстве? — Этот предмет дал тебе знание того, с какой силой зашвырнуть бетонную плиту, чтобы она попала точно в цель, — парировал Токоями, лишь краем глаза смотря на Сумико. Уголок губ Сумико конвульсивно дернулся. — Я не рассчитываю это по формулам в уме. — А следовало, — он повернулся к Сумико и хмыкнул. — Может, тогда на последнем занятии мне бы не пришлось уворачиваться от неё. Сумико расплылась в добрейшей улыбке, но в мыслях опять начала выщипывать перья с морды Токоями. На прошлом занятии она разволновалась и устала, и поэтому отвлеклась. В этот момент она вместе с Шоджи разбирала импровизированные завалы для спасения гражданских лиц, и поднимала особо тяжелый обломок здания. Сумико поздно поняла, что не может его удержать и решила поднапрячься и просто закинуть его подальше. Но вместо пустого места неподалеку, злосчастный кусок бетона полетел в сторону тренировочной площадки, где занимались Токоями и Киришима. — С чего ты взял, что я целилась не туда? Он фыркнул. Мина сидела с натянутой улыбкой и поочередно глядела то на Токоями, то на Сумико. Кубо сделала вид, будто этой перепалки не было, и вернулась к занятию с солонкой. — У тебя что, появилось новое хобби — бесить мрачных и агрессивных одноклассников? — поинтересовалась Хагакуре, когда они возвращались из столовой. — Нет. — Сумико повела плечом и фыркнула. — Я просто отвечаю им в той же манере, что и они. Но на самом деле Сумико было интересно общаться с Токоями. Катсуки мог наорать, обозвать, стукнуть по её парте. Он заводился с пол-оборота, но также быстро и успокаивался. Но вот Токоями всегда был внешне равнодушен, его голос был до безобразия спокоен. Но Сумико казалось, что если постараться, Токоями может выдать такой шквал эмоций, что по сравнению с этим оры Бакуго будут казаться чем-то смешным и незначительным. Может, она накручивала на себя, но иногда она замечала как его глазах зажигается багрянец от её слов или действий. Её вело любопытство — что же там, за гранью железной выдержки и спокойствия?

***

Лучшее, что было в Юэй — отсутствие перед глазами Мономы. — Привет-привет, Кубо-тян. Сумико закатила глаза и проигнорировала голос за спиной. Через мгновение рядом с ней зашагал ехидно улыбающийся бывший одноклассник. Кубо криво улыбнулась и нехотя поздоровалась с ним. — Ну как учеба в Юэй? — поинтересовался Монома с плохо скрываемым ехидством. — До этого момента все было идеально! — Сумико опять выдала кривую улыбку. — Ты такая желчная, Кубо-тян! — Монома покачал головой. — Решила побыть стервой, думая что люди полюбят тебя из-за чувства противоречия? Кубо медленно повернулась к Мономе и пристально на него начала смотреть. Сначала он улыбался, но чем дольше Сумико гипнотизировала его взглядом, его улыбка таяла. Когда они подошли к главному входу, Нейто выглядел озадаченно и немного смущенно. — Т-ты чего? — выдавил он из себя и хрипло выдохнул. — Я никогда не буду строить из себя стерву ради любви общественности, ибо у тебя такой номер не прошел. Монома не сразу догнал о чем Сумико. А когда до него дошло, то уши мгновенно стали красными. Сумико щелкнула бывшего одноклассника по носу и быстрым шагом скрылась между рядами шкафчиков. Век бы этой морды ей не видеть! — Доброе утро. — Доброе, — на автомате буркнула Сумико, натягивая на ноги сменку. Мимо проплыл Токоями. Кубо запоздало поняла, что это был именно он. Чертов Монома! Недовольство Сумико бережно оставляла на пернатого, а он самым наглым образом забрал его!

***

Это все было из-за Мономы! Он словно черный кот в её жизни — стоит ему только появиться на горизонте, сразу все идет наперекосяк. Нападение Злодеев на Учебный центр тому подтверждение. Дождь лил словно из ведра, а ледяные порывы ветра били в лицо. Платье мгновенно вымокло и прилипло к телу, стало нестерпимо холодно. Сумико, мелко дрожа, обхватила себя руками и растерла озябшими пальцами плечи. Распущенные волосы намокли тоже, и теперь тяжелыми локонами липли к лицу. Сумико выругалась и скрутила их в жгут. Вспомнились первые слова Токоями, которые он сказал ей. Кубо шмыгнула и рассерженно пнула небольшой камушек. Он поскакал по асфальту, но она не слышала его из-за шума. Созданная буря была что надо — ветер свистел в узких просветах между домами, дождь крупными каплями тарабанил по всем поверхностям. Тучи низко висели над крышами высоких домов, они были мрачного черного цвета. Эту штормовую темноту с трудом разгоняли уличные фонари — большая их часть была сломана непогодой. Сумико двинулась вперед, особо не представляя куда идет. Ей надо найти кого-нибудь из одноклассников. Или хотя бы кого-нибудь! Темные переулки и черные слепые оконные проемы давили на неё. Виски словно сжали, в глазах начало двоится. Темнота начала давить со всех сторон, затягивать в свои бездонные пучины. Она думала что почти справилась с этим страхом. Но нет, он гадкой холодной змеей угнездился в её душе и начал жалить, жалить! Сквозь рев бури Сумико различила шаги. Она охнула и развернулась, оглядывая окружающую местность. В затылке начало свербеть от ощущения опасности. Кто-то изучает её взглядом. Кубо еще раз крутанулась на месте, оглядываясь. Но темнота и буря сильно мешали обзору. Или же… В пелене дождя появился размытый силуэт. Словно это был невидимый человек, но вода обрисовывала силуэт. — Хагакуре? — облегченно выдохнула Сумико и направилась фигуре навстречу. — Ага! — сквозь шум дождя послышался невнятный голос. — Ты как? — Все отлично! И Сумико махнула перед собой рукой. Ближайший фонарный столб с громким треском вылетел из асфальта и, закручиваясь на ходу, обвил неясную фигуру в крепкие стальные объятия. Кубо нахмурилась и сильнее сжала импровизированные тиски, чтобы кто-то, кто выдает себя за её одноклассницу, показал свою истинную форму. Фигура злобно завизжала. Она пошла цветной рябью, и уже через несколько мгновений перед Сумико предстала женщина с ядовито-зеленой кожей, черном облегающем костюме и дредами на голове. Она криво усмехнулась. — Малышка из Юэй хитра. — Голос её был чуть шепелявый. Сумико молчала. Она чувствовала, как молодая женщина пытается выбраться из ловушки, и она боялась этого ощущения всевластия. Враг, что завис по её воле между небом и землей, казался таким маленьким и хрупким в её руках. Кубо прикрыла глаза и резко выдохнула, возвращая себе способность мыслить трезво. — Скажи мне хоть одну причину не убивать тебя. Женщина хрипло засмеялась. Сумико нахмурилась и железо вновь заскрежетало, опутывая тело злодейки еще крепче. Её смех сразу же перешел в крик, полный боли. Кубо охнула и мгновенно ослабила хватку. Женщина выскользнула из тисков и шлепнулась на землю. Она встала на четвереньки и медленно подняла голову. — Убивать? — Она утерла с губ темно-зеленую кровь. — Кишка тонка! Она отпрыгнула в сторону и вновь попыталась затеряться в темных уголках улицы, полагаясь на свое мимикрирование. Сумико выдохнула и медленно подняла руки вверх. Почти все предметы на улице — почтовые ящики, фонарные столбы, мусорные баки и люки — поднялись в воздух. Кубо заметила движение справа и люк со свистом полетел в ту сторону. С оглушающим треском он влетел в асфальт, но никого не задел. Сумико еще несколько раз послала тяжелые предметы в сторону мелькающей в пелене дождя полупрозрачной фигуры, но каждый раз её противник был быстрее и шустрее. «Я слишком медленно реагирую на её передвижения!» — лихорадочно соображала Сумико. — «Надо попытаться предугадать её движения…» Несколько фонарных столбов друг за другом вошли в асфальт как дротики в пробковую доску. Но враг увернулся от них всех. Сумико швырнула в неё еще один люк, но опять неудачно. Кубо пыталась загнать её в угол, но женщина по-змеиному каждый раз выбиралась из западни. — Учителя в Юэй говорят что причуду нужно использовать с умом? — начала издеваться женщина, в который раз уворачиваясь от уже массивных кусков разрушенного асфальта. — Причуда может навредить… — Издевательски прошипела она. Она оказалась перед Сумико совершенно внезапно. В следующий момент перед глазами у девушки все поплыло — крепкий, словно сталь, кулак прилетел ей прямо в живот и откинул назад. На землю с грохотом упали все предметы, которые Сумико удерживала силой мысли. Воздух упрямо не хотел входить в легкие. Сумико свернулась калачиком на холодном мокром асфальте и пыталась вздохнуть. Её захлестнула паника, и из-за этого мир начал опасно раскачиваться. Сумико схватилась за асфальт, пытаясь унять эту безумную качку. Женщина подошла к ней и пинком в ребра перевернула Кубо на спину. Она села на неё сверху и сжала горло шершавыми холодными пальцами. — Знаешь сколько раз мне угрожали смертью? — Женщина наклонилась к ней, она могла услышать её хрипловатое дыхание. Желтые глаза с вертикальными зрачками ярко светили во тьме. — Ни один сраный ублюдок не довел дело до конца… — Пальцы сильнее сжали горло Сумико. — Убийство не такое плевое дело, как рисуют его большинство людей. Большинство, а особенно Герои, гордятся тем, что их руки не запачканы в крови. А знаешь, что я тебе скажу? — Женщина прижалась щекой к щеке Сумико, чтобы лучше слышать её последние вздохи и ощущать посмертную дрожь еще полнее. — Убийство для сильных духом. Это большая ответственность, знаешь ли… — Сумико начала соскальзывать в непроницаемую холодную тьму, сияние желтых глаз постепенно меркло. — По личной прихоти забрать чужую жизнь… Роднит с Богом, не правда ли?.. Темнота полностью поглотила её и вместе с тем дала желанный вздох. Сумико резко села и закашлялась, жадно ловя ртом воздух. Мимо неё промчалась еще одна тень. Побывав одной ногой в могиле, организм начал вырабатывать огромное количество адреналина. Кубо мгновенно вскочила на ноги и махнула руками. К ней, словно к большому магниту, потянулись все вещи на улице. Тень зажала женщину в углу. Сумико махнула руками и асфальт рядом с ней вздыбился и начал заворачиваться вокруг неё. Эту конструкцию скрепляли изогнутые фонарные столбы. Через минуту злодейка была закована в непроницаемый саркофаг. Кубо обесиленно упала на колени. К ней подскочил Кода и приобнял за плечи — без этого заботливого жеста девушка опять бы рухнула на землю. Перед ней присела темная фигура. Сумико с трудом сфокусировала взгляд и увидела перед собой Токоями. — Жива? — коротко поинтересовался он. — Живее всех живых! — Сумико мгновенно подобралась и попыталась улыбнуться ему. — Это был единственный злодей, что попался на твоем пути? — Токоями встал на ноги и обратил свой крючковатый клюв в сторону возвышающейся темной громадины, что обозначала выход из зоны бури. — Ага. — Сумико попыталась встать, но её сразу же затошнило и она осталась сидеть, пытаясь не выдать слабость перед Токоями. Только не перед ним. — А у вас? — Как только мы тут оказались, на нас напало по меньшей мере два десятка злодеев. Но это были мелкие сошки. — Плащ Токоями хлопал на ветру и его слова Сумико было расслышать еще труднее. — Из темного портала вышло около сотни — часть на себя взял Айдзава-сенсей. Не считая нашу, в этом Центре еще пять боевых зон, где наших одноклассников поджидают такие же испытания. Думаю, больше врагов нет. Сумико кивнула. Токоями посмотрел на неё опять и склонил голову набок. Наклонившись, он внимательно посмотрел на её лицо. Кубо удивленно захлопала глазами. — У тебя кровь из носа. Кубо сразу же отвернулась, и поскольку платков или другого материала для приведения себя в порядок под рукой не было, начала вытирать кровь рукавом. Ох, как она угадала с цветом своего костюма! Коджи помог Сумико подняться и все вместе они зашагали к выходу. Мешал им двигаться лишь шквальный ветер, что усиливался с каждым пройденным метром. Когда до больших темных ворот осталось метров сто, ветер превратился в ураган. Капли дождя стали маленькими снарядами и больно били по всему телу. Сумико почувствовала, как ступни скользят по мокрому асфальту. Она испугалась и припала на одно колено, и попыталась найти за что ухватиться. Но декорации города как раз закончились, они оказались на пустой улице. Ветер опять ударил ей в лицо и девушка почувствовала что её относит в сторону. Она беспомощно воскликнула и махнула рукой. Девушка перекувыркнулась через голову и порывы ветра начали её относить в сторону. Её запястье обхватило что-то черное и потянуло назад. Сумико протерла от воды глаза и увидела как Теневой монстр Токоями спас её. — Что такое? — Токоями нервно щелкнул клювом. — Ноги не держат? — Ветер просто сбивает с ног! — пожаловалась Сумико и опять откинула мокрые пряди с лица. — Ты уверен, что мы таким образом сможем дойти до выхода? — Она закусила губу и обхватила себя руками. По телу прошла дрожь от холода. Становилось опять страшно. — Кода пойдет вперед, — произнес Токоями спустя несколько секунд. — Тень поможет удержаться на ногах. Он протянул Сумико руку. Девушка сначала удивленно подняла брови, но потом медленно вложила свои пальцы в его ладонь. Сердце почему-то забилось с неистовой силой. Токоями замер на секунду, затем опять недовольно щелкнул клювом и сказал Кубо не тупить и для надежности взять его за предплечье. Сумико от стыда на секунду стало даже жарко. Токоями ухватился за руку Коды и крепко стиснул предплечье Кубо. Тень вышла из Токоями, увеличилась в несколько раз и встала во главе их небольшого строя. Его острые хищные когти вонзались в асфальт, оставляя удобные выемки для ног. Сумико этот путь казался бесконечным. Но без происшествий они вышли из злополучного района. Кубо облегченно вздохнула и подняла голову, чтобы, наконец, увидеть чистое небо. К ним уже на всех парах мчался отряд учителей. Все сражения окончились, а вторжение Лиги Злодеев провалилось с большим треском. Все ученики не пострадали, за исключением Мидории, а также их классный руководитель Айдзава-сенсей был госпитализирован. Кубо стояла перед зеркалом после душа и рассматривала темно-фиолетовые следы от пальцев Хамелионши. Если бы не вовремя подоспевшие Токоями и Коджи, она была бы мертва. Девушка вздохнула и накинула на плечи халат. Она вышла из ванны и забралась под одеяло. Но сон все не шел. Голова лопалась от мыслей о произошедшем: появление Лиги Злодеев, что хотела убить Всесильного, рассуждения о убийстве и черные переулки зоны Штормов. Сумико боялась даже моргнуть, чтобы не оказаться в пугающей темноте. Но усталость брала свое, и вскоре она не могла сопротивляться. Веки стали тяжелыми и глаза начали слипаться. Во тьму её сейчас сопровождала теплая и сильная рука, и она знала что эта Тьма — теплая и уютная.