Покрасить в черный цвет

Сон все не шел. Сумико уже полночи ворочалась на матрасе в поисках удобного положения. Она лежала на боку, на другом, на животе, на спине, закинув ноги на стену (к слову, обычно при бессоннице это помогало лучше всего. Любимая поза, можно так сказать); она перекладывала подушку в ноги, пыталась заснуть и на холодной стороне, и на теплой. Ей даже пришло в голову сделать небольшую ночную перестановку и перетащить футон к другой стене, поближе к балконной двери. Но и это не принесло покоя. Сумико скомкала одеяло и встала с постели. Недовольно пнув подушку — словно она была во всем виновата — девушка распахнула балкон и вышла на него. Поджав пальцы от прохладной плитки под ступнями, она почти на пятках прошла к перилам и устало облокотилась на них. В глазах щипало от усталости, Сумико потерла их, но особо не помогло. Спать-то она хотела, но волнение, что вспыхнуло в её душе несколько часов назад в пиццерии, все не могло отпустить. Какой там сон, если тебе задали столь провокационный вопрос? — Любишь его, — пробурчала Сумико и запустила пальцы в волосы. — Что за дебильный вопрос. Конечно же нет! О, любовь! О ней написано так много книг, которыми зачитывалась Сумико и до ТОГО и после. И хоть они ей очень нравились, она никогда никогда не ставила на место главных героинь себя. Уж очень часто эта их любовь приносила им душевные, а иногда и физические, страдания. Уж больно высокая цена за сомнительное «люблю» в конце. Любовь делает каждого человека и невероятно сильным, и до смешного уязвимым. А Кубо Сумико не хочет иметь еще одну слабость. С неё достаточно её слабости к быстрым углеводам и отсутствия мозгов. Да и излишнюю эмоциональность можно тоже причислить к этому списку… Любовь слишком сложна, ей требуется так много времени. Сейчас этим словом разбрасываются налево и направо, обесценивая его. Как это сделал и Аояма, будь он неладен! Конечно же Кубо Сумико не любит Токоями Фумикаге! Они знакомы мало, почти не общаются, а их бесконечные споры и взаимные подколки с большим натягом можно назвать «дружеским общением». Сумико нужен от него лишь эмоциональный отклик. Токоями мастерски смешивает в своих речи и поведении вежливость, ум, выдержку и капельку агрессивной властности. Кубо это нравилось, она ни от кого еще такого не получала. И пока он дает ей это, Сумико не должна волноваться из-за его девушки. Ведь если бы ей не сказали про эту рыжеволосую пиарщицу, в её душе ничего бы не поменялось! В очередной раз Сумико отругала себя за излишне длинный язык и неуемное любопытство. Оно всегда ей встает боком! Девушка вздохнула полной грудью влажный и прохладный ночной воздух и облегченно выдохнула. Вроде бы и разобрались в себе, уже хорошо. Она еще какое-то время постояла на балконе, вслушиваясь в сонное дыхание пригорода. Где-то вдалеке шумели двигатели авто, что мчались по развязке, также можно было расслышать и стук колес поезда со станции. Совсем рядом послышался звук старых роликов — кто-то из соседей открыл балкон. Сумико вскоре учуяла слабый запах сигаретного дыма. Видимо, не только ей не спится этой ночью. Дальше заниматься пассивным курением ей не улыбалось, так что она ушла с балкона и рухнула обратно на футон. Тоскливо посмотрев на часы, которые показывали начало четвертого, девушка прикрыла глаза. И сразу же заснула.

***

Не смотря на бессонную ночь, Сумико чувствовала себя очень бодро. И под глазами даже не было мешков. Кубо вошла в класс с Миной и Тору и направилась к своему месту. Токоями уже сидел на своем, сложив руки на парте и задумчиво глядя на них. Кубо оддернула себя и бросив равнодушное «Привет!» не только Фумикаге, но и ближайшим соседям, уселась на свой стул. Все вокруг обсуждали прошедший фестиваль. Сумико оставалось только слушать и стараться не выдать своего сожаления. А оно в очередной раз накатило. Но только стоило Айдзаве-сенсею переступить порог класса, как воцарилась абсолютная тишина. Он объявил что в этот раз их классный час будет особенным. Сумико напряглась — неужели Айдзава опять устроит какие-то тесты на причуду?.. — Пора придумать ваши кодовые геройские имена, — объявил учитель. Класс взорвался радостными воплями и ликующим ревом. Сумико лишь криво улыбнулась и безо всякого энтузиазма помахала рукой. Имена. Придумывать кодовое имя! Разве их не дает народ, которому ты помогаешь? Появившаяся на их классном часе Полночь раздала пластмассовые таблички и маркеры. Она дала им пятнадцать минут на раздумья и дальше начинала оценивать придуманное имя на звучность. Сумико эти пятнадцать минут сидела и лихорадочно соображала. Маркер в её пальцах беспрестанно крутился. На ум не шло ровно ничего. Кубо потерла виски и посмотрела на время — она уже пожалела что её вообще выпустили из офисов ВОНК. Она бы с радостью пропустила и этот день в школе. Сумико решила немного расслабиться и посмотреть какие варианты у одноклассников. Возможно, это ей поможет придумать что-то свое. Это было один из самых веселых уроков в старшей школе. Некоторые предлагали настолько нелепые и идиотские имена, что Сумико поверила в свои силы — ведь хуже «Я не могу перестать подмигивать» и « Жирнест Икпукрыгуэй» уже не будет. Самым очевидным для девушки было взять уже готовое имя, а оно у неё было. Смерч-чан. Только у одной Сумико от этого имени по коже бежали мурашки. Но Кубо смущало несколько моментов: а помнят ли её до сих пор и не слишком ли мрачная репутация у этого имени. Сумико взвесила все за и против и решила пока оставить это имя как запасной вариант. Мисс Странная? Вон Киришима взял себе имя, похожее на имя его кумира. Сумико нервно закусила колпачок маркера и уставилась в белую глянцевую доску. А сможет ли она дотянуть до уровня своего наставника? Страх провалиться как герой, очернить имя покойного Мистера навалился на плечи Сумико неподъемным грузом. Стало даже как-то немного мерзко от себя — он итак много всего сделал для Кубо, но она будет продолжать выезжать на знакомстве с ним, и даже на имени! Нет, Мисс Странная точно не подходит. Кубо устало вздохнула и закрыла глаза. Что-нибудь… Хоть что-нибудь. Идея пришла внезапно, из неожиданного воспоминания. В книге, обложка которой была такой же белой и глянцевой, как доска перед ней, было подходящее имя. Одна из любимых её энциклопедий в детстве. Сумико приоткрыла глаза и провела пальцем по холодной и гладкой поверхности, и словно бы почувствовала под подушечками позолоченное тиснение той энциклопедии. Любимую страницу маленькой Сумико можно было найти даже без закладки — она была замусолена и выбивалась из общей массы белых гладких листков. Богиня, что в древности была могущественной, но со временем она забылась и её образ слился с другими богинями, довершив их. Когда-то могущественная и почитаемая богиня неба. Богиня магии. — Да, давай, Кубо-чан! — Полночь заметила поднявшуюся руку девушки и махнула флоггером, подзывая к себе. Сумико на ватных ногах прошла к учительскому столу и повернулась лицом к классу. На неё в ожидании уставились девятнадцать пар глаз. Стало немного волнительно, но Кубо не стала долго ломать комедию и выдерживать паузу. Она подняла табличку и посмотрела на Полночь. Женщина наклонилась и внимательно рассмотрела написанное. — Шезметет? — Она распрямилась и склонила голову набок. — Это полузабытая древнеегипетская богиня магии. — Хм, а что, мне нравится! — Полночь шлепнула себя по ладони. — Необычно, и на слух ложится неплохо. Молодец, Кубо-чан! У девушки отлегло от сердца. Еще одно испытание на пути её становления героя пройдено. Она вернулась на свое место и откинулась на спинку стула. Когда прозвенел звонок, все засобирались на перемену. Кубо тоже решила поразмять ноги и присоединилась к Мине, которая намеревалась дойти до автоматов и купить какую-нибудь сладость для подпитки мозгов. На плечо Сумико легла ладонь. — После уроков в учительскую зайди, — хриплым от сна голосом произнес Айдзава-сенсей и бросил жутковатый взгляд. Сумико ничего не оставалось сделать, только кивнуть. Остаток дня она просидела как на иголках, гадая, зачем учитель её вызвал. Академия не затихала даже тогда, когда уроки заканчивались. Юэй наверняка занимает первую строчку по внеурочной занятости своих учеников. В коридорах вечно тусовались подростки, обсуждая прошедший день. Сейчас они неимоверно раздражали взвинченную Сумико. Она немного опаздывала — последним уроком была литература, и она опять задержалась после звонка, споря с Цементосом по поводу своего сочинения. Пришлось нарушить одно из основных правил поведения в стенах Академии и пробежаться. Как назло учительская находилась в противоположном крыле. Сумико пока успешно лавировала между учениками, и даже не свернула шею, перепрыгивая через три ступеньки, когда спускалась вниз по лестнице. Когда до учительской оставалось всего ничего, что-то врезалось в неё сбоку. Удар был такой силы, что Сумико сбило с ног и она повалилась на пол, но при этом сбила еще какого-то ученика. Мгновенно разозлившись, Кубо вскинула голову и уставилась на обидчика. — Ты что творишь?! — зло прошипела Кубо. Она не сводила злобного взгляда с рослого парня, который учился явно не на первом курсе. Краем глаза она увидела, как рядом с ней пытается встать на ноги от внезапного удара несчастный, в которого она врезалась. Она протянула ему руку. — А чего бегаем? — насмешливо заметил он и скрестил руки на груди. — Мне тебя отвести в учительскую? — О, я сама туда бежала, знаешь… — Сумико расплылась в улыбке и заправила прядь длинных волос за ухо. — Пока меня орясина с ног не сбила! Парень нахмурился. Сумико буквально начала видеть как под густыми каштановыми волосами начали ворочаться заржавевшие шестеренки. — Чего? — Всего доброго! Сумико кивнула ученику — а точнее ученице — и побежала дальше. И только перед дверьми учительской она осознала, что только что валялась на полу вместе с рыжеволосой девушкой Токоями. Отбросив лишние мысли, Сумико робко постучалась в дверь учительской. Она автоматически распахнулась через секунду, и Кубо робко вошла. Она сразу уперлась взглядом в грудь Айдзавы. Он без лишних слов махнул Сумико рукой и повел её по коридору. Вскоре они остановились перед дверью, на которой было криво приделана табличка с именем сенсея. Сумико это сразу же ударило по нервам, и она тайком повела указательным пальцем, поправляя её. — Это было не обязательно. — Айдзава пропустил ученицу в небольшой кабинет и закрыл дверь. Девушка смутилась и осторожно присела на край дивана, что занимал большую часть кабинета. Айдзава рухнул в рабочее кресло и прикрыл воспаленные глаза. — Нам надо поговорить на счет твоего обучения. Она кивнула, но потом опомнилась что Айдзава-сенсей сидит с закрытыми глазами и подала голос. — Не знаю, догадываешься ты или нет, но твое дальнейшее обучение в Юэй стоит под большим вопросом. Во-первых, даже рекомендательное письмо вызвало множество споров между учителями. Большинство отнеслись к словам Мистера Странного со скепсисом. Но директор и Всесильный смогли убедить, правда не всех. Сказать по правде, я хотел отчислить тебя в первый же день, но, увы, на счет твоей персоны выразились ясно — давать тебе так много шансов, сколько возможно. Ведь ты бедный и несчастный ребенок. Девушка не смотрела на учителя — не хватило храбрости. Вместо этого она рассматривала бледные подрагивающие пальцы. После последней фразы руки непроизвольно сжались в кулаки, смяв наглаженную форменную юбку. Сумико закусила губу, ожидая что еще ей скажет Айдзава. Но он молчал. — Н-но… Но вы же сами сказали на первом же занятии, что учителя Юэй наделены полномочиями отчислять учеников по своему усмотрению? — Сумико бросила осторожный взгляд на учителя. — Это правда. — Айдзава выдал болезненную ухмылку, которая почти сразу же сбежала с его лица. — Но вот с тобой другое дело. Директор почему-то хочет тащить тебя за уши. Он замолчал, но и Сумико не нашлась что сказать. Шота вздохнул. — Твои варианты — чем ты отличаешься от остальных своих одноклассников? Сумико подняла голову и посмотрела на учителя. Он приподнял одно припухшее темное веко и красным глазом смотрел на неё. Кубо стало очень неуютно и она сглотнула. — Я… Я ничем не отличаюсь от остальных. — Ты не совсем поняла вопрос… Хотя, формулировка и правда не очень. — Айдзава провел ладонью по лицу, словно хотел снять сонливость. — Что есть у всех остальных твоих одноклассников, чего нет у тебя? Ну, вопрос явно не про родителей. Сумико задумалась и опять начала рассматривать свои руки. Перед глазами пронеслись все лица с которыми она хоть как-то была знакома в Юэй. И Кубо догадалась. — Вы думаете, что я не хочу стать героем? — А ты хочешь? — в свою очередь задал вопрос Айдзава. — Да, хочу! — Сумико нахмурилась и поджала губы. — До этого я не замечал в тебе какого-либо рвения, — скучающе заметил Айдзава. — В тебе нет ни огня, ни стремления. Кубо стало даже немного обидно. Хотя, частично Айдзава был прав — ведь в начале обучения в Академии она не особо хотела становиться героем, и даже не знала, что хочет в будущем. Но дни, проведенные взаперти после смерти Мистера Странного, стали своего рода толчком. — Да, вы правы, Айдзава-сенсей. — Сумико заметила, как брови учителя поползли вверх. — Я не хотела становиться героем. Но сейчас другое дело. Думаю, у каждого героя был этот переломный момент, когда он осознает свое предназначение и принимает свой моральный долг. У меня этот момент произошёл позже остальных, — Сумико горько хмыкнула. — Впрочем, у меня все запаздывает. Даже причуда. Но! — Сумико повысила голос. — Теперь я понимаю чего хочу добиться в жизни, и каким героем я хочу стать. Мир потерял прекрасного человека и учителя, и я приложу все силы, чтобы восполнить эту потерю. И найти тех самых людей, что учинили этот ужас. — Погоди… — Айдзава от удивления даже окончательно проснулся и уставился на Сумико. — Ты хочешь стать учителем? — Ну, это одна из моих целей, да. — Сумико кивнула. На лице Айдзавы промелькнуло несколько эмоций, которые было сложно расшифровать. Что-то между удивлением и сочувствием. — Не скажу, что это отличая идея. — Почему же? — Поверь мне, учителю! — Айдзава положил руку на стол. — Ладно, я понял тебя. Но не думай, что тебе и дальше будут делать всяческие поблажки. Как не цинично это будет звучать — со смертью Мистера Странного, погибло и его покровительство тебе. Одна неудача, и ты вылетишь из Юэй. И поверь, не один я хотел вышибить тебя из Академии. Можешь идти. Другого Сумико и не требовалось. Она попрощалась с учителем и пулей вылетела из кабинета, пронеслась по коридору и выскочила за дверь учительской. Сердце бешено билось в груди, в ушах било набатом. Кубо побежала дальше и скрылась в ближайшем женском туалете. На большую удачу там никого не было. Сумико подошла к раковине и включила теплую воду и засунула туда запястья. Пальцы от страха замерзли настолько, что на них начали синеть ногти. Кубо резко выдохнула — вода была не теплой, а обжигающе горячей. Она локтем сдвинула рычажок, добавляя холодной воды в напор. Сумико опустила голову и закрыла глаза. От страха и разочарования её все еще трясло. Айдзава-сенсей говорил с ней откровенно, и эта информация совершенно выбила её из равновесия. Раньше она не задумывалась о том, как вообще было устроено её обучение. Это было как само собой разумеющееся для неё. Как же она ошибалась! По спине пробежали мурашки от слов учителя, что эхом прозвучали у неё в ушах. Она вылетит после первой же неудачи. Скорей всего даже будет не важно — неуд за тест по обществознанию или же проваленная практика. Слезы брызнули из глаз, и Сумико жалобно шмыгнула. От такого давления она в миг расстроилась и потеряла всякую веру в себя.