Гуру учения Пофигизма

…Саске нахмурил брови, читая отчеты. Насовсем из деревни его не отпустили, куда там, но с миссиями время от времени выбираться все-таки позволили. И, естественно, в отплату за поблажку загрузили его так, что из вороха бумаг только макушка торчала, и то исключительно за счет природного буйства волос. (Жаловаться Саске не собирался – среди АНБУ бродили легенды, что в резиденции Хокаге в бумагах периодически приходилось прорывать тоннели.) Но иногда среди официоза проскакивали очень интересные детали. Саске задумчиво провел пальцем по сгибу папки. Совсем рядом с Конохой в последнее время наблюдалась странная активность, но шиноби-разведчики ничего не обнаружили. Активность списали на один из миллиона резко возникших после войны культов и забыли на фоне постоянного цейтнота, как случалось со многими другими незначительными происшествиями в эти суматошные дни. В конце концов, и не такое случалось. Вон, какие-то идиоты в стране Воды вообще какашками дружно обмазывались в попытке приобщиться к древнему богу жизни и плодородия, и ничего. Чем бы дитя ни тешилось, что называется, лишь бы потом обниматься не лезло. И странные всполохи в ночи тоже объяснили культистами. Тем более, что ничего сколько-нибудь похожего на угрозу с самого конца войны, что удивительно, не возникало. Союз еще был крепок, и друг на друга страны, воспользовавшись слабостью соседей, не лезли, надо отдать им должное. А когда кто-то из правителей помельче отважился подмять под себя такого же мелкого и прибитого войной соседа, несколько отрядов очень злых шиноби со всей округи быстро объяснили ему, что так делать нельзя, и воцарился мир. Шаткий, хрупкий мир, и люди, слишком любившие повоевать, все еще находились, но по крайней мере дело теперь ограничивалось локальными конфликтами, а не полномасштабной войной. В то же время всполохи и звуки были… не то чтобы угрожающими, но точно непонятного происхождения – а все непонятное в мире шиноби априори должно быть изучено, понято и каталогизировано сразу, как появилось. Во избежание. А то гоняйся потом за этим непонятным от страны Волн до страны Песка, пока оно местными закусывает. Вдобавок, изредка всполохи еще и фонили странной чакрой – что уже точно было нехорошим знаком. Однако чакру тоже списали на культистскую деятельность и максимум посылали сенсора на проверку после особенно сильных вспышек. Но ничего не происходило, нападений не было, и странности предпочитали не замечать. В конце концов, были дела и поважнее… Учиха поджал губы. Расслабились, слишком расслабились. Слишком отвлеклись на зализывание ран. Непозволительно целой деревне профессиональных убийц, пусть и изрядно прореженной недавними боями, так просто закрывать глаза на тревожные звоночки. А звоночки, для чуткого слуха Учихи, грохотали, как пожарные колокола. На голос разума, подсказывавшего, что это все попросту паранойя и фамильные тараканы, Учиха умело закрыл глаза. Он потер лоб, вздохнул. Аккуратно обогнул взглядом коробку с редким подарком судьбы - бенто авторства Сакуры. Думать о ней не хотелось. Не сейчас. О Наруто не хотелось думать тоже, но перестать не получалось. Потому что, если во все остальное время вечная тревога просто тихонько нервно грызла Саске изнутри, при едином упоминании имени его извечного врага-друга-соперника она становилась на дыбы, выпускала когти и исходила ядом. Почему Учиху так трясло, он не знал. Может, это было предчувствие. Может, банальный страх потерять еще один кусочек своей и без того покоцанной жизни. В конце концов, он так привык видеть Наруто постоянно куда-то бегущим, неунывающим, неумолкающим, с неукоротимым шилом в заднице и идиотской лыбой во все лицо, что, когда тот вдруг останавливался, затыкался и блек глазами, мир начинал потихоньку расползаться по швам. Ладно. Саске вздохнул, мирясь со своей судьбой, и с головой зарылся в бумаги по культистам, наплевав на отчет, который нужно было закончить вчера к трем. Ну не умрут же они без его отчета, в конце концов. *** Ничего не происходило, но паранойя все росла. Саске шествовал по реденькой рощице с видом набожного монаха, случайно запертого в борделе. Для того, чтобы выбраться на природу, ему пришлось оформить столько бумажек, что он чуть не переметнулся к Орочимару исключительно из мести. Помешали ему три вещи: мстить он уже подустал, бросать полупустую деревню на товарищей было свинством, да и к тому же что-то ему подсказывало, что после потери Кабуто змеиному саннину тоже не на кого спихнуть волокиту – и вряд ли Орочимару обладает невозмутимостью Хокаге, который прощает просроченные дня на три отчеты. Самое печальное, что рощица, ради которой было потрачено столько усилий, себя совершенно не окупила. Да, подозрительные звуки раздавались именно отсюда. Да, сенсоры во время обхода засекли что-то неладное. Но сейчас здесь было пусто и тихо. Спрятаться за редкими деревьями было почти невозможно, признаков спрятанного укрытия не наблюдалось, каких-либо заметных следов тоже. Сенсор, который все тут чуть ли не облизал до прихода Саске, тоже клялся, что угрозы нет. Это Саске не смутило. Во-первых, сенсору едва исполнилось четырнадцать, что автоматически ставило любые его клятвы под сомнение. Мальчик был смышленый и старательный, но абсолютно без боевого опыта – из нового выпуска, тех, что застали войну еще учениками. Со стороны он, конечно, насмотрелся всякого – но толку-то. Пришибленные дети – все еще дети, а у послевоенных выпусков недоставало ни стоящих учителей, ни мелких стычек, на которых можно отточить навыки. Конечно, им не надо было бояться, что половину их выпуска сожрет с потрохами какой-нибудь залетный нункенин, однако и подготовиться к угрозам будущего не выходило. Словом, не повезло. Во-вторых, Саске упорно чувствовал здесь какой-то подвох. Природу, временные рамки и степень подвоха определить не получалось, но чуйка Саске подводила редко – а сейчас она просто-таки надсаживалась. Но что именно рванет? Когда? Откуда? Что за угроза близится на этот раз? Кого она унесет? Саске потряс головой, сжав зубы. Сперва – опросить информаторов. Пусть переворошат окрестности, не зря же им платят. Возможно, удастся выбить пару собак у Какаши, чтобы попробовать отыскать оставшиеся запахи… Потом – отправить соколов в другие деревни и ненавязчиво осведомиться, а не засекали ли те подозрительных вспышек чакры с определенной сигнатурой? По счастью, как минимум один Казекаге был давно и надежно приручен Конохой и, следовательно, воспринял бы послание всерьез. Остальные Каге были менее коммуникабельны, однако о возможной угрозе предупредить стоило. В то же время стоило осторожно подобрать выражения, чтобы не признаться ненароком в собственной слабости – мол, творится черте-что, сами справиться не можем… Но одновременно и намекнуть, что у героя Четвертой Мировой по поводу этой конкретной напасти сосет под ложечкой, поэтому уши все же следует навострить. Ну, расписывать простую мысль на десять листов, с раскланиванием и пылью в глаза – этому Саске был обучен с младых ногтей как сын главы клана. Ладно. Наконец… Саске издал неопределенный звук. Наконец, стоит попытаться привлечь к этому делу Наруто. Этого ему не особо-то хотелось, но иного выхода он не видел. Наруто чувствовал чакру достаточно хорошо, чтобы принести пользу, и в то же время обладал опытом и чуйкой бывалого бойца. Кроме того, у него могли быть стоящие идеи на этот счет. К тому же Удзумаки периодически выкидывал такие фортеля, что с него сталось бы попросту врезаться в невидимую угрозу уже секунд через тридцать после начала поиска. Ну, и в конце концов, он был одним из немногих людей, которые искренне старались помочь Саске. Не по долгу службы, а… просто так. Не отделываясь, не закатывая глаза за его спиной, не спеша назвать его подозрения паранойей. Да, часто Саске видел опасности там, где их не было, но иногда он все же оказывался прав! Иногда он успевал предотвратить проблему до того, как она становилась проблемой! Нельзя сказать, чтобы его открыто презирали или игнорировали – нет, вовсе нет. Саске и сам признавал, что, с учетом всех его выходок, в деревне к нему относились более чем понимающе. Старое не поминали, за достижения поощряли, даже уважали… но держали дистанцию. И это он очень хорошо ощущал. Теоретически, он мог бы попросить, допустим, кого-то из знакомых Хьюг или Абураме помочь с этим делом – и те бы помогли. И даже не попросили бы ничего взамен. Но не более того. Они никогда не стали бы расспрашивать, а чей-то Саске такой нервный стал, а? Может, его таки Орочимару укусил, змеюка подколодная? А может, его и спросить надо? А может, еще и Инузук дернуть, чей-то они без дела сидят? А может? А может?.. Наруто – стал бы. Наруто – делал. Проверял, спрашивал, докапывался и бегал, как будто был лично нанят проверять причины нервных тиков друга-врага-соперника. И вел себя так, будто это было нечто само собой разумеющимся. Собственно, это и было одной из причин, по которым Саске не хотелось его привлекать. Шаринган видел все. Крохотные морщинки, незаметные пока никому другому. Бледность. Усталость. Следы недосыпа, следы переутомления, следы истощения чакры – жизнь рядом с ирьенином (и, как следствие, с госпиталем) быстро учит подмечать подобное. Постоянные еле заметные вспышки чакры Девятихвостого, которые, казалось, были единственным, что не давало Удзумаки упасть на бегу… Саске еле заметно нахмурил лоб – пожалуй, только другой шаринган и смог бы заметить его гримасу. Он никогда не был сентиментален, выкладывался на полную сам и от окружающих требовал того же… но в то же время даже он осознавал: нельзя постоянно выжимать из себя все соки и надеяться, что авось не заглохнешь на полпути. Авось успеешь сделать все, что мог, пока не упал замертво. Долго так продолжаться не может. Даже Наруто на такое не способен, при всех его прочих талантах. Остается только смотреть и гадать, когда именно закончится везение, когда именно вечный двигатель надорвется и заглохнет... …Вот именно поэтому он так не хотел вспоминать Наруто. Собственно, Сакура занималась примерно тем же, постоянно работая на пределе - слава ками, хотя бы судьба наставницы-алкоголички ей не светила, так как дрожащие руки и спутанное сознание хирургу запрещены. Но легче от этого не становилось. И видеть это было тяжело. Мирная жизнь давалась ему самому трудно и неуклюже - как мечу, который пытаются использовать для рубки дров. Возможно, поэтому он так и параноил. Толку от него было мало: да, он мог потренировать ребятню, выполнить миссию, приготовить для Сакуры нехитрый ужин, заполнить эти клятые бумажки - но в это же время его бывшая команда делала настолько немыслимо, несоизмеримо больше, что тошно становилось. Если бы он мог создавать клонов сотнями - если бы он мог лечить, а не убивать - если бы от него была польза хоть где-то, кроме поля боя, кроме иллюзий и огня... если бы, если бы, если бы... Ладно. Ладно. Ладно. Саске вздохнул, в последний раз прошелся по рощице взглядом шарингана, развернулся и двинулся в сторону деревни. Да, пожалуй, здесь без Наруто было действительно не обойтись… Ну ничего, он с ним рассчитается. Как обычно. Где-то в глубине леса, далеко от рощи, далеко от Саске, незнакомец в темном плаще моргнул и едва заметно улыбнулся.