Гуру учения Пофигизма

– Бубенчики? – несколько озадаченно переспросил Шикамару. – Ну да. Что, он тут таким не занимается? Не заставляет у него хлам всякий отбирать на испытаниях? Шикамару пожевал соломинку, торчавшую у него изо рта. – Да вроде бы нет… Но и учеников он вроде бы раньше не брал. Так что тут я тебе ничего сказать не могу. – Чтобы Нара, да чего-то не знал, – сокрушенно вздохнул Наруто. Впрочем, он все же передал Шикамару плату за новости: коробку банок с газировкой. Шикамару хмыкнул, мигом откупорил одну из банок и ополовинил ее содержимое. Вторую банку он протянул мигом оживившемуся Чоджи. Третью Шикамару сунул было в руки Ино, но в последний момент передумал и вместо этого спрятал ее куда-то в безразмерную кофту. – Достойная плата, – кивнул он с важным видом и снова присосался к своей банке. …За время пребывания в иллюзии у Наруто выработалась схема. Когда ему нужно было что-то разузнать, а самому бегать не хотелось, он шел на поклон к Шикамару. Не бесплатно, разумеется, бесплатно в жизни не бывает ничего. Однако Шикамару продавал секретные сведения исключительно за бесценок – всего-навсего за газировку и шоколад. Хомячил младший Нара не так активно, как толстячок Чоджи, но мозг гения явно требовал глюкозы. И это было Наруто только на руку. Где бы еще он получил информацию из первых рук всего за несколько банок содовой? Понятно, что продавать настолько задешево хоть сколько-нибудь ценные сведения Шикамару не стал бы – зато банальными, но не слишком известными подробностями он делился охотно. И Наруто не надо было искать более затратных осведомителей, а самому Шикамару не приходилось откладывать деньги на свою химозную вкуснятину, и все были счастливы и довольны. Кроме родителей Наруто, которые оплачивали его карманные расходы. Поводом для конкретно этой проверки послужило известие, что наставником для команды Наруто решили поставить Хатаке Какаши. Наруто этому не особенно удивился, но решил, на всякий случай, перепроверить факты. А то мало ли, вдруг он маску не носит и порнушку не читает! Зачем, скажите, нам подобные сюрпризы? Первым делом Наруто самостоятельно узнал, что маску здешний Какаши все-таки носил, с книжкой в руках был замечен, и повязку на один глаз он сдвигал все так же. Да и Шаринганом его все еще звали, вроде как. То есть эти базовые составляющие были на месте. (Никакого Учиха Обито, кстати, в деревне не было. Это Наруто уже отдельно выяснил. Но что конкретно с тем случилось – мертв ли, занят ли, числится ли пропавшим – узнать не удалось: подобные детали оставались прерогативой клана Учиха, и делиться ими с излишне любопытными посторонними генинами никто не собирался. Ну и ладно. Жмоты.) Для более глубокого анализа ситуации Наруто обратился к своему верному осведомителю (поскольку отец ничего говорить ему не стал, сославшись на занятость и секретность). По сведениям Шикамару, Какаши раньше учеников не брал, дружбу, кроме Майто Гая, особо ни с кем не водил, и в деревне мелькал редко. Наруто подозревал, что товарищ состоял в Корне – но, возможно, его просто заставляли пахать на всю катушку где-нибудь в беспокойной Стране Дождя. А тут вдруг дернули учительствовать… – Не каждый день старший сын Намикадзе из Академии выпускается, – увесисто прокомментировал Шикамару и выплюнул изжеванную соломину. – Да еще и в одной команде с сыном Учиха Фугаку. – А третьей вам бесклановую поставили, – вздохнула Ино, подперев ладошкой подбородок. – Сакуру, ага, – вздохнул Наруто, чувствуя, как у него затылок начинает пульсировать фантомной болью от старых затрещин напарницы. – Сильную женщину… Ино, которая пока что видела в Сакуре исключительно девочку-стесняшку, вздернула бровь, но от комментариев на эту тему воздержалась. – Матушка говорит, – заявила она с видом беспрекословного авторитета, – что, когда в команду между двумя клановыми попадает бесклановый, его остается только пожалеть. – Ну, уж завернула… – Наруто задумчиво почесал нос. – Саске-то ладно, а из меня-то какой клановый? Что по отцу, что по матери у меня в родне – три с половиной человека. Тогда уж и Сакура клановая получается, у нее, вон, где-то бабушки троюродные живут… Ино закатила глаза. – И что с этого? Дело не в количестве. Сам же говорил про разницу в уровне подготовки у потомственных шиноби и гражданских. – Много там этой разницы, – буркнул Наруто, сдавший экзамен только со второго раза. Ино тихо фыркнула и поправила челку хорошо отрепетированным жестом. – И все-таки… Ну, хотя бы Сакура – девушка симпатичная. Правда ведь? И глазами стрельнула, явно высматривая реакцию. Ну конечно, больше ведь заняться-то и нечем, только личную жизнь будущего героя обсуждать… Наруто вздохнул, вспоминая свое настоящее сопливое детство и неуклюжие попытки очаровать валькирию семьи Харуно. Да, тогда ему казалось, что Сакура – венец творения и жемчужина бытия. Однако реальный возраст нынешнего Наруто был все-таки уже в районе двадцати, и здешняя Сакура вызывала у него, скорее, какое-то братское умиление. Цыпленок же, дите дитем… Ой, как это дите однажды будет скалы кулаками крушить, мама не горюй. – Ну, вроде как, – ответил он вслух. – Ей же вроде Саске нравится? Вот она небось радуется сидит. – Ой, не то слово, – поморщилась Ино. – Только об этом и болтает весь день. Слова не вставишь. – И тут же пошла на таран, решив отбросить церемонии: – А кто нравится тебе, Наруто? Наруто глубокомысленно сморщил нос. – Ну, вот прям щас мне больше всего нравится Первый Хокаге. Клевый был дед, жалко, рано помер. – Нет, не в этом смысле! Кто тебе кажется привлекательным? – Ну, не знаю… Надо подумать. Была, например, такая тетя, Кагуя Ооцуцуки… Шикамару хмыкнул, явно наслаждаясь представлением. Ино закатила глаза. – Наруто! Ну ты и дурак. Если выбирать из нашего класса, с кем бы ты хотел встречаться? – Да ни с кем, наверное, – пожал плечами Наруто. – Какие-то вы все… мелкие. Ино вспыхнула. – Сам-то будто больно хорош! Тоже мне герой выискался! – У мальчиков просто развитие позже начинается, – выкрутился Наруто, незаметно пытаясь напрячь щупленькие бицепсы. Ино закатила глаза и откинулась назад, прижавшись спиной к стене переулка. – У кого развитие, у кого деградация… – Вот возьму и не возьму тебя в советники, – мрачно пообещал ей Наруто и гордо отвернул нос. Так или иначе, возвращаясь к основной теме… можно было догадаться, что Какаши дернули не просто так. В реальном мире у такого назначения была двойная выгода. С одной стороны, у Наруто был демон-лис в кишках, который ничего не мог противопоставить шарингану, и в случае его выбрыков Какаши хотя бы в теории мог его приструнить. С другой стороны, у Саске тоже был шаринган, который нужно было развивать, а Учихи свободного выпаса в Конохе давно закончились – вот и пришлось обойтись, так сказать, продуктом идентичным натуральному… Ну, и Сакура там болталась в качестве прослойки. Наруто почесал в башке и задумался, а не прочили ли ее изначально в ирьенины? Сенсор-иллюзионист у них уже был, убойная единица в лице восьмисот клонов была… вот и оставался единственный логичный вариант бойца поддержки. Хотя кто их знает – большинство тех, кто распределял их по командам, давно почили в бозе, и спросить их уже не получилось бы. Здесь же, в иллюзии, был немного другой расклад. И Наруто, и Саске действительно были клановыми, тут Ино была права. И, если им назначить учителя “из своих”, начались бы терки и скрип зубов с обеих сторон. Однако одного из Намикадзе или Удзумаки им в учителя все равно не поставили бы, потому что толку от такого назначения было ноль. А вот Учиха к ним в наставники ну просто-таки напрашивался. Но вот так явно отдать предпочтение одному из ведущих кланов, которые и так друг на друга волком смотрят? Нет, спасибо, давайте не будем прерывать мирное время совершенно предсказуемой грызней. А носитель шарингана в учителях все еще нужен, нужен… Так что, скорее всего, здесь была сплошная политика. Ставшие сокомандниками Наруто с Саске должны были укрепить связи в деревне и вообще показать, что Учих не забыли и любят всеми силами. Сакуру пихнули к ним либо для противовеса двум клановым зверюгам, либо для демократической атмосферы: мол, посмотрите, как шиноби ну вообще не дискриминируют бесклановых одиночек. А Хатаке сверху заполировали, чтобы не нарушить хрупкого баланса… Ой, как в этой вашей политике все сложно! – И как только они все в этом разбираются вообще? – уныло пожаловался Наруто воздуху. – В чем? – вздернул бровь Шикамару. – В политике! Там же ужас что творится… – Наруто уронил лицо в ладони и пригрозил: – Вот стану Хокаге, спихну все на подчиненных, пусть сами справляются… – А ты зачем тогда будешь нужен в шляпе Хокаге? – резонно встрял Чоджи, до этого не принимавший участия в разговоре. – Для устрашения! – Наруто сдвинул белесые брови. – Чтобы никто в сторону Конохи даже пискнуть не смел! Троица синхронно закатила глаза. Ино даже тихо фыркнула: – Ой, страшно… – А вы не смотрите, что я мелкий! Это только пока. – Наруто без зазрения совести скорчил ей гримасу, для порядка. – Говорю же, позднее развитие… Подрасту, подкормлюсь немного – и буду стр-р-рашный! Мне только удочку надо как-нибудь закинуть Джирайе через отца про контракт с жабами, а там само пойдет. А будете возникать – вообще к жабам навсегда уйду, – пригрозил он. – Там хорошо, тепло… жабы меня любят, не то что некоторые… Ино цокнула языком, не впечатленная бахвальством. Однако через минуту она спросила, уже тише: – Ты про контракт тоже узнал… ну… оттуда? – Ну типа того… – Наруто почесал затылок. – Там, ну, в другом будущем, я его тоже заключил. Потому и хочется. Ну, и жабы – ребята веселые… – Призыв у Джирайи точно есть, так что, возможно, свиток призыва у него тоже имеется… – Шикамару сморщил нос. – Однако… ты точно в этом уверен? Не хочу сказать, что эти твои предсказания совсем уж никчемные, вот только… Наруто засопел. – Знаю, знаю, не сыпь соль на рану. Друг еще называется. Самому обидно, что вроде как все знаю и все видел, а толку! Хотя, может, это и неплохо… – Ну, уж извини. Просто говорю, что странно это все. – Да сам знаю… Ну я же не виноват. – Не виноват, верно… – Шикамару взглянул на него со своей фирменной каменной мордой лица, но больше ничего не сказал, предпочтя снова задумчиво задрать голову к небу. Ну, или к его видимому краешку. Как истинные конспираторы, они терлись в какой-то темной улочке между двумя домами, окруженные мусорными баками и запахом подгнивающих яблок. Пока что самая страшная тайна Наруто оставалась тайной для всех, кроме доверенного круга лиц. Круг состоял из вышеупомянутой троицы, Менмы и одной маленькой, неговорящей жабы, которая жила возле крыльца их дома. Наруто периодически изливал ей душу и подкармливал мухами. Все остальные обитатели этого мира оставались в блаженном неведении. В первую очередь это была заслуга их общих конспираторских способностей. Во вторую очередь… им бы попросту никто особо не поверил. Потому что да, знания Наруто о будущем были практически бесполезны ввиду огромной разницы в прошлом. В этом он уже успел убедиться на примере выпускного экзамена. Большинство конфликтов, в которые вляпывалась Коноха на его памяти, здесь попросту не могли произойти: Мадара был мертв, Учихи были живы, Акацуки пока не вылезали… А были ли здесь вообще Акацуки? А Пейн? А Орочимару? А Тоби, который Обито? И что с ними делать, в таком случае? Наруто задумчиво куснул большой палец. Что делать, вот уж точно… В той, реальной, жизни он несколько раз вывез положение на собственном горбу – или, по крайней мере, был очень активно замешан во всеобщем спасении. Здесь и сейчас… ну, он мог бы. Потому что снова терять пусть даже иллюзорных, но все равно любимых людей ему не хотелось совершенно. Но в то же время… ну отпуск у него, понимаете? Длинный такой отпуск, года примерно на три. Он так решил. И зачем много-много бегать в самый последний момент, если можно просто предупредить окружающих и заранее подготовиться? Только вот предупреждать и готовиться как раз было не о чем и не к чему. Ну не знал он, куда в следующий момент повернет судьба. Пока что ему везло, но дальше – кто знает… Оставалось только надеяться, что Саске не станет слишком уж нагружать трагедиями этот привольный иллюзорный мир. Хотя кто его знает, с его-то тараканами. Может, после всего, что с ним случилось, бывший мститель вообще считал кровавую бойню и гибель всей семьи неприятным, но обычным делом. Примерно как кислого молока напиться по ошибке. – Ладно, – сказал он вслух. – Спасибо, Шикамару. Реально помог. – Да чего там… Я особо ничего на него и не нашел. Можно сказать, зря рыпался. – Шикамару мельком глянул в его сторону и приложился уже ко второй банке. – Хотя это тоже о чем-то да говорит… Он сделал многозначительную паузу, но тут же открестился от собственных слов: – Ну, да кто знает. Тайны есть у всех. – Это да, – легко согласился Наруто и скорчил многозначительную рожу. – В особенности у меня… Ино-Шика-Чо снова наградили его глупыми ухмылочками – надо думать, это они так выражали свое полное и безоговорочное согласие. Какаши, на удивление, опоздал всего на пять минут – что еще раз говорило об иллюзорности и неправдоподобии этого чудесного мира. Да еще, может, мешки под его глазами были поменьше в объеме литра эдак на три. В остальном же… Наруто умиленно вздохнул. В остальном все повторилось чуть ли не в точности. Маска – на месте, книжка – на месте, даже заглавие вроде то же самое (за время работы под началом Хатаке он успел запомнить все его излюбленные тайтлы). И здешние Сакура с Саске были почти точными копиями оригиналов – с поправкой на юный возраст, конечно. Ну, и Саске больше не фонил мрачными предчувствиями. А так… А так можно было закрыть глаза и на секунду представить себе, что он и вправду вернулся назад во времени, и им всем по тринадцать лет, и деревня цела, и жив их выпуск, и все у них хорошо. Наруто растянул рот в глупой улыбке. Нет, иногда он был очень благодарен реальному Саске за его выкрутасы с постоянными Цукуеми. Время, тем временем, шло вперед. Какаши увел их на какую-то крышу с удачным видом на скалу Хокаге и предложил им рассказать немного о себе – что было ожидаемо. Или, точнее, должно было быть ожидаемо, но Наруто как-то совсем забыл об этом факте и совершенно не подготовился. Целую минуту он пилил сам себя за тупость и забывчивость. Потом он спохватился и понял, что мог бы потратить эту минуту на экстренную импровизацию, и попилил себя еще немного. А его очередь все близилась и близилась. Сакуру, вызвавшуюся первой, ожидаемо увело во влюбленное хихиканье. Однако где-то на середине она все-таки взяла себя в руки и отчиталась, что нравятся ей карпы кои, не нравятся дураки подзаборные, а с желанием она пока не определилась – хотя она так зыркала на несчастного Учиху, что того оставалось только пожалеть. Что Наруто и сделал. В упрямстве Сакуру мог переплюнуть разве что он сам, и желаемого она добивалась абсолютно в любой из посещенных им реальностей. Следующим заговорил Саске. Наруто навострил уши: когда еще выпадет шанс прощупать засранца? – Мне нравятся кошки, – серьезно отчитался Саске. – Нравятся тренировки с братом. Не нравится… сложно сказать. Не люблю редьку. Сакура кивнула с таким видом, будто Саске только что поделился с ними небывалым откровением. – А что до желания… – Саске задумчиво потер лоб под повязкой. – Наверное, больше всего я хочу стать достойным наследником клана Учиха. Это – главное, о чем я могу мечтать. И сказал он это как-то так, что… ну. Сакуру прошибло насквозь. Даже Какаши, кажется, пробрало. Наруто тихонько вздохнул: и верно, между клановыми и бесклановыми разница была. И даже не только в подготовке. Вот это вот, как это назвать? Преданность, что ли? Слепая верность? Что-то такое они впитывали с младых ногтей, однозначно. Ой, не зря и не просто так грызлись Учихи с Сарутоби. Наруто задумчиво потер подбородок и вдруг осознал, что вся остальная команда смотрит на него терпеливо и выжидающе. Мгновение спустя он осознал, что теперь его очередь говорить. Дальше он к тому же осознал, что снова потратил целых полминуты не на обдумывание своей речи, а на бесполезные мысли о прежних и нынешних соратниках, и снова себя чуть-чуть попилил за это. Совсем немножко, так, чтобы навык не терять. Но пилы пилами, а говорить-то что-то было надо. Наруто глубоко вдохнул и напряг извилины – ладно, импровизация так импровизация, где наша не пропадала. – Короче... Звать меня Наруто, но это вы сами все в курсе. Люблю вкусно поесть, долго поспать и вообще всячески наслаждаться жизнью. Ненавижу будильники, цензуру и когда свинины в лапшу недокладывают. Мечта... Наруто оглянулся, увидел кислые лица команды и решил, что здесь можно еще что-нибудь эдакое ввернуть, для контраста. Может, драматизма нагнать? Он приосанился, затянул глаза поволокой и устремил взгляд в горизонт. Дождался порыва ветерка, встрепавшего ему волосы. Так, что бы придумать, что бы такое придумать... У Саске, засранца, проблем с этим не было ни тогда, ни сейчас. У Наруто же теперяшняя жизнь была слишком привольной для того, чтобы в ней завелась хоть какая-то драма. Можно было бы, конечно, вслед за Саске ввернуть что-то про “не посрамить родителей”, но оригинальностью тут и не пахнет... А что еще?.. Наруто, внезапно взаправду посерьезнев, снова скосил глаза на друзей. Глазки ясные, лица светлые... Невольно вспомнились ранние морщины Саске и покрасневшие от недосыпа глаза Сакуры. Может, поэтому у Наруто вырвалось совершенно искренне: – Хочу, чтобы в Конохе не было новых Камней Памяти. Какаши вздрогнул и чуть не выронил книженцию. Саске отреагировал не так бурно, но тоже было видно, что он примерно представляет себе, о чем идет речь, и на Наруто он посмотрел уже чуть более серьезно. А вот Сакура, на правах бесклановой, удивилась: – Каких камней? – Памятник такой специальный, – пояснил ей Наруто со вздохом. – С именами мертвых шиноби. Правда, по-моему, не всех. На всех камней не напасешься – разве что скалу Хокаге разрисовать… – Интересное желание, – заметил Какаши, закрывая и откладывая свою книжку. Взгляд его уперся прямо в Наруто, будто он пытался считать его безо всякого шарингана. – Думаю, о Камне тебе рассказали родители? – Ага, они. Ну и так… вообще… историей интересуюсь. Первыми Хокаге… и вообще… – Вот как. – Взгляд Какаши слегка смягчился. – И как же ты намерен осуществить это желание? – Так далеко я еще не заходил, – честно признался Наруто. – Так, в перспективе, думаю политику деревни поменять кое в каких вопросах. Может, Хокаге сделаюсь. Если не слишком напряжно окажется. Уж больно там дипломатии много всякой. А пока что… Команду прикрывать, это уж точно. Уж больно они хилые. Он немедленно был поставлен на место двумя затрещинами. Хотя ни Саске, ни Сакура еще не могли похвастаться скалодробительными ударами, в ушах у Наруто все равно зазвенело. – Это кто кого еще прикрывать будет, – бесстрастно заявил Саске, отворачиваясь. Было видно, что, если Наруто и завоевал у него хоть какое-то уважение своей репликой про Камни, оно уже успело полностью снова улетучиться. – Вот именно, – чуть менее бесстрастно прошипела Сакура и тоже гордо отвернулась. – Еще небось на своем горбу тебя выволакивать придется! Тоже мне, Хокаге! Какаши вдруг коротко хмыкнул. Саске с Сакурой только оглянулись на звук, а вот Наруто вытаращился во все глаза. Смеющийся – и, кажется, искренне смеющийся – Хатаке Какаши?! Да в милую добрую Кагую поверить было проще. Нет, Саске с этой иллюзией явно подкачал. – У тебя, Наруто, интересные приоритеты. В первый раз слышу, чтобы ты хотел стать Хокаге… – Я еще не определился! Не до конца. Может, если вы тут слишком меня загонять будете, я вообще… того… уйду. – Куда? – В горы. К жабам, – пообещал ему Наруто. – Стану отшельником. Нет, отшельником скучно. Лучше секту заведу. Какаши фыркнул снова, явно успевая за молниеносным полетом мысли ученика только благодаря огромному опыту и, вероятно, знакомству с Обито, который вроде как в юношестве отличался схожим складом ума и характера. – Секту? – Ага. Имени себя. Где все меня будут любить и ценить. И вообще… – Наруто мечтательно вздохнул, вспомнив дни счастливого сосуществования все с той же иллюзорной Кагуей. – Буду там самым главным мудрецом. Продвигать идеи мира и всеобщего благоденствия. Чтобы вообще никому ничего делать не пришлось. – В первую очередь – тебе самому, – язвительно закончил за него Саске. – Ага-а-а-а, – полностью искренне отозвался будущий Хокаге-глава секты-жабий отшельник. – Именно так. Это будет у меня такое учение. – Учение, – кивнул Какаши, судя по всему, решивший просто наслаждаться происходящим. – Ага. Люби всех, люби самого себя, и еще люби братьев наших меньших, особенно жаб. И лис тоже. Не трогай ближнего своего, а то в глаз от него получишь. Или от меня. Веди себя прилично, следуй своему пути, думай своей башкой и всегда проверяй срок годности на молоке… – Наруто подумал еще. – Ну, и так просто. Спи подольше. Ешь вкусный рамен. Друзей не обижай. Особенно мелких и хилых. Затрещины немедленно повторились, с двойной силой. В ушах Наруто снова установился бодрый звон далекого гонга. – Интересно, – кивнул Какаши, даже пальцем не шевельнув ради того, чтобы остановить кровопролитие. – Что же, похвальное желание… в какой-то степени, да. Надеюсь, что оно исполнится. Вам троим повезло родиться в чуть более мирное время – и, кто знает, возможно, именно ваши руки сохранят этот баланс. Ах, верно – меня самого зовут Хатаке Какаши, мне нравится чтение, не нравятся кошки. Мое желание – сделать из вас команду, которая сможет выстоять против любых испытаний и не распасться. Наруто прикусил язык. Иногда Какаши брал и говорил что-то такими простыми словами и таким спокойным тоном, что просто оторопь брала. А потом он повел их к Камню, да. Саске молча уставился на угол, отведенный Учихам. Сакура сжала кулаки. Наруто пробежался взглядом по уже привычным строчкам, тихо порадовался, что их на Камне пока что было чуть не в полтора раза меньше, чем он помнил... Внезапно его взгляд зацепился за несоответствие. Имя Рин на камне было. Имени Обито – не было. Интереееесно… Наруто тихо зыркнул на закрытый повязкой глаз Какаши. Странный расклад вырисовывался – да и к тому же, если даже в учебнике было вот так спокойно рассказано про неудавшуюся попытку сделать из “неназванного шиноби” джинчурики Двухвостого, информация эта была не то что незасекреченной, а просто-таки общепринятым фактом. Но при этом Рин все равно была мертва? – Здесь есть имя и моей подруги, – прервал его размышления Какаши, будто бы услышав его мысли. – Наша команда распалась вскоре после ее гибели. Наруто удивленно сморщил нос. Вскоре после? То есть до этого Обито в их команде все еще состоял? – А что… а как… – Погибла на миссии, – просто ответил Хатаке, не отводя взгляда от Камня. Словами “погиб на миссии” можно было, в принципе, описать любую смерть, отраженную на памятнике, но расспрашивать дальше было как-то неловко даже по меркам бесстыжего Наруто, поэтому он умолк. И снова какая-то мысль царапнула его внутри. Что-то во всем этом не складывалось… – Такова судьба шиноби, – негромко продолжил тем временем Какаши. – Мы жертвуем многим, иногда – всем, ради миссии и своей деревни. Однако важна верность не только деревне, но и своей команде. Нет шиноби хуже, чем тот, кто бросает товарищей на произвол судьбы. Руководствуется только собственными интересами, – он посмотрел на вспыхнувшую Сакуру, – вовсе о них не думает, – взгляд его переместился на мрачного Саске, – или же и вовсе обещает бросить их в трудную минуту, если его будут слишком “загонять”, – а тут уже внимательный взгляд достался Наруто. Наруто сурово покраснел ушами от обиды. Отпуск у него!! От-пуск!!! Будет его тут, понимаешь, какая-то иллюзия недоделанная жизни учить, когда он в семнадцать лет – герой войны и спаситель мира!!! Но вышло некрасиво, да. Какаши же не объяснишь, что его и вовсе на свете не существует, а Наруто на самом деле – рабочий пони похлеще Майто Гая… Герой войны и спаситель мира покаянно вздохнул. – Понял. Я их с собой заберу, – пообещал он всем троим. – В секту. И вас тоже, сенсей. Моим заместителем будете. Какаши снова не то фыркнул, не то поперхнулся. – Ты как-то странно понял мои слова… – Все я правильно понял, – обиделся Наруто. – Только-то и нужно сделать, чтобы учение везде распространилось и все были мирные-мирные. И тогда никого и защищать не придется… Какаши хмыкнул уже увереннее, но снова отвел взгляд. – Ты – идеалист, Наруто, – сказал он негромко. – Впрочем… ну что же, время покажет. – Покажет, что ты – дурак, – коротко и ясно отрезала Сакура, закрыв этот вопрос. – Кто захочет вступать в какую-то секту, да еще и с тобой во главе? – А это мы еще посмотрим. – Точно дурак, – вполголоса прокомментировал Саске куда-то в сторону и как будто бы не им. Наруто набычился и засопел. Вот же упрямые бараны! Сидят, понимаешь, в его иллюзии, редьку не любят, с братьями тренируются, все благодаря ему, а в секту, видите ли, не хотят… С братьями. Тренируются. Наруто подвис. Ощущение, что что-то с этой иллюзией не так, уже давно маячило где-то на заднем плане его сознания. Сейчас же оно в первый раз выплеснулось через край. Саске-из-реальности еще не дошел до точки принятия, когда он мог бы вот так спокойно позволить себе-иллюзорному признаться, что ему с Итачи просто нравится. Были бы либо мрачный бухтеж, либо восторженный виноватый писк. Но не вот так, спокойно, без особых эмоций. Ну не мог он пока так, не мог. Это Наруто знал очень хорошо. И Какаши… Нет, такой вот внезапно адекватный сенсей Наруто, конечно, нравился, но на истинную версию событий все это походило крайне слабо. Зачем Саске было делать его вот таким? Что там за сложности и перестановки с Рин и Обито? Зачем, почему? Обычно Саске, если решал напомнить Наруто о прошлом Конохи и кидал его в более-менее реалистичную Цукуеми, особо ничего не менял. Или же, наоборот, менял все настолько кардинально, что только и оставалось, что руками всплеснуть при виде полета его воображения. А тут – аккуратненько, маникюрными ножничками… Наруто нахмурился. Слишком много всего здесь, действительно, не складывалось в цельную картинку – и это при том, что резонов Саске по поводу постоянных Цукуеми он в принципе не знал. Но что-то здесь было не так… что-то буквально заставляло его интуицию надрываться и бегать кругами. На ровном, причем, месте. И непонятно почему. – Я буду приглядывать за ними, – вдруг вслух сказал Саске, не зная, что именно его фигура – или, точнее, его аналог – стал причиной душевных терзаний Наруто. – Обоими. А не то и в самом деле что-нибудь с ними стрясется. – Вздохнув и сложив руки с видом великодушного наследника великого клана, он добавил высокопарно: – Если я кому-то верю, значит, им верят все, кто носит родовое имя Учиха. Так что, если они заслужат мое доверие, бояться им будет нечего. – Я тоже, – немного невпопад добавила Сакура. – Я тоже буду… приглядывать. Клана у меня нет, но я в классе была одной из лучших… в письменных тестах, – чуть тише буркнула она. – Я много знаю о работе в полевых условиях! Наруто только умиленно вздохнул, глядя на них. Ну цыплята цыплятами, прости ками. И в то же время… он уже мог проблесками видеть лучшую ученицу Цунаде и второго героя Четвертой Войны. Которые тоже заслужили отпуск. Хотя бы так и хотя бы здесь. – Я уже сказал, что я ребят не брошу, – отчитался он в свою очередь. – И, так и быть, один никуда не сбегу. Здесь буду секту основывать. Продвигать пацифизм и пофигизм. – В свободное от учебы время, – как бы невзначай подсказал ему Какаши. – В течение отведенных вам на сон восьми часов ты можешь заниматься всем, чем только пожелаешь. И мило улыбнулся глазом. Наруто подвис. Потом, просто на всякий случай, уточнил: – А все остальные часы? И… это… бубенчики будут? Затрещина от Сакуры ему прилетела уже чисто машинально – жемчужина семьи Харуно уже дергалась в его сторону на автомате при любом намеке на идиотизм. – Бубенчики? – Какаши приподнял бровь. – А, ты про испытание. Отец, должно быть, рассказал? Верно, он устраивал нашей команде такой тест. Однако я не верю во вступительные испытания. Куда лучшим показателем вашей готовности учиться у меня, – голос его стал почти мечтательным, – станет ваше продолжающееся присутствие на тренировках… то есть, если вы никуда не сбежите через неделю. Наруто сглотнул. Он передумал. Адекватный Какаши ему нравился куда меньше настоящего. Саске, скотина, верни все назад!!!